Boy Meets Evil

С момента заключения сделки с Чимином прошло два дня, и Чонгук не может спать. Всё потому, что он остаётся в неведении. Если бы он знал, что происходит, если бы знал, что Чимин задумал и где держат Юнги, он бы не так сильно волновался. По крайней мере, он убеждал себя в этом. Этим он поделился с Тэхёном, но тот будто не услышал. Чонгук подозревает, что Тэхёну тоже не спится. Дело не в отсутствии у Чонгука веры в Чимина. Он, как никто другой, знает, на что способен ангел, знает, какие силы скрываются за мягкой улыбкой. Если он кому и готов доверить безопасность Юнги, то точно Чимину. Проблема в том, что он, хоть и немного запоздало, осознал: на кону не только жизнь Юнги. Чимин тоже подвергается опасности. Если Чимин пострадает, это убьёт Тэхёна, и если уж быть до конца честным, его самого тоже. Чонгук сидит у изголовья кровати, подтянув колени к груди. Несколько часов назад к нему присоединился Тэхён, улёгся на животе поперёк постели. Оба молчали. Ночь тихая; с улицы не доносится ни звука, подтверждая, что сейчас поздняя ночь. Чонгук не знает точное время. Не может заставить себя взглянуть на часы, потому что каждый пройденный час напоминает ему, что Юнги по-прежнему не вернулся. Но потом это случается словно в замедленной съёмке. Тэхён первым вскидывает голову, смотрит на Чонгука, вопросительно хмурящего брови, а потом тот слышит сам - крылья. Звук крыльев рассекает воздух, но едва различимо. Они нервно переглядываются, не смея себе поверить в происходящее, но звук становится всё громче и громче, а вокруг них закручивается воздух. Чонгук вскакивает на ноги и несётся к двери своей спальни, лихорадочно осматривая коридор. - Гуки? - задыхаясь, зовёт Тэхён, появившийся за его плечом. Дом заполняет шум, но Чонгук не может установить, откуда он, где его источник. - Проверь внизу. Они бросаются вниз, поскальзываясь и врезаясь друг в друга. Из-за шумных порывов ветра невозможно ничего разобрать, кроме пульса, бьющего в ушах. Чонгук чувствует Тэхёна прямо за собой; тот сжимает его футболку со спины. В тот миг, когда они врываются в гостиную, Чонгуку приходится за что-то ухватиться, чтобы не полететь на пол, когда Тэхён в него врезается. Там, в центре комнаты, появляются три фигуры. Юнги. Крылья раздвигаются, открывая обзор, и являют ему безжизненное тело Юнги - неужели он всегда был таким маленьким? - поддерживаемое Чимином и другим мужчиной с волосами цвета огня, которого Чонгук никогда раньше не встречал. Он ничего не осознаёт, но ноги сами несут его к Юнги, и он забирает его из чужих рук. Чонгук на несколько секунд позволяет себе просто задержаться на нём взглядом, разрываясь между блаженным облегчением, потому что снова может его видеть, и страхом, что он без сознания. Глаза Юнги закрыты, тёмные ресницы выделяются на безупречной бледной коже. Красные губы слегка раскрыты, голова падает на плечо Чонгука, когда тот пытается приподнять его. Горло и подбородок испещрены ожогами. Первое, что замечает Чонгук - то, какой он тёплый. Человек приходит в себя, осознаёт, что мужчина с оранжевыми волосами трясёт его за плечи, зовя по имени. - Чонгук, отнеси Юнги наверх, ладно? Ты слышишь меня? Его нужно уложить. Чонгук не спрашивает, кто он, не оспаривает его указания, а просто берёт Юнги на руки и уходит из гостиной. Краем глаза он замечает Чимина, уткнувшегося лицом в плечо Тэхёна. Кажется, он тяжело дышит, чуть ли не падая от усталости. На лице Тэхёна растерянность, но ангела он держит крепко, как будто отпускать и не собирается. Чонгук с лёгкостью относит Юнги в свою спальню, осторожно кладёт его на кровать. Приходится сделать шаг назад, чтобы убедить себя, что это реальность, что Юнги жив и в безопасности. Он подходит ближе, опускаясь на колени у постели, и дрожащими пальцами берёт Юнги за руку. Бледная и холодная кожа, к которой он привык, теперь горит между ладоней. Он не знает, что это означает, но от прикосновений к нему после столь долгого времени на глаза накатывают слёзы. Он отпускает руку Юнги, откидывает чёрные волосы с его лба и ведёт пальцем по скуле. Он здесь. Это случилось. Он вернулся. Чонгук зарывается лицом в ткань рубашки Юнги, даёт волю слезам. Органы чувств заполняет знакомый запах сосны и дыма. Он обнимает его за талию и ревёт. Он не знает, сколько он так просидел, прежде чем на плечо опускается чья-то рука. Дав себе несколько секунд успокоиться, он поднимает взгляд. На постели рядом с Юнги сидит Тэхён, прикусывая губы. Чимин стоит рядышком с ним, весь крошечный и уставший. Чонгук замечает, что Тэхён по-прежнему крепко придерживает Чимина за талию. Незнакомец стоит за спиной Чонгука, мягко поглаживая по плечу. - Всё хорошо. С ним всё в порядке, - убеждает тот. Чонгук смаргивает слёзы и видит яркое лицо незнакомца, его большие глаза, мягкую улыбку, складывающую губы сердечком. - Кто ты? - хрипло спрашивает Чонгук. Он снова находит руку Юнги, переплетая их пальцы. - Хосок. Я тоже ангел, - отвечает он. Он опускается на пол и садится скрестив ноги рядом с Чонгуком. Теперь Чонгук видит, что белая кофта с длинными рукавами и бледно-серые джинсы на Хосоке немного припалены и почернели по краям; брошенный взгляд в сторону Чимина подтверждает, что с его одеждой то же самое. Он не в первый раз задаётся вопросом, через какие ужасы им пришлось пройти, чтобы вытащить Юнги. Только из-за того, что это он их на это сподвигнул. - Я попросил его помочь, Гуки, - признаётся Чимин тихим голосом, приглушённым рукавом свитера - он грызёт ногти. - Что случилось? Почему он без сознания? - спрашивает Чонгук. Теперь, когда здесь остальные, не может заставить себя посмотреть на Юнги. Слёзы виснут на ресницах, а пальцы крепко сжимают руку Юнги, и если он посмотрит на это прекрасное, бледное, безжизненное лицо, то может потерять самообладание. - Таким мы его нашли, - отвечает Хосок, чуть-чуть мрачнея. - Он был один в Ловушке дьявола. Мы не узнаем, что произошло, пока он не очнётся. - Гуки, ты должен кое-что знать, - вздыхает Чимин. Он закрывает глаза, как будто успокаивая себя. Тэхён поднимает голову, смотрит на ангела с такой заботой и нежностью, что Чонгуку кажется, будто он подглядывает, видит то, что видеть не должен. Он пытается сфокусировать своё внимание на Чимине, прося его продолжать. - Мы сумели очистить его душу. Это значит, что теперь он человек, но внутри всё тот же. Мы решили, что ты предпочёл бы такой вариант экзорцизму. Чонгук кивает и чувствует, что слёзы угрожают хлынуть с новой силой. Это значит, что Юнги будет помнить его, когда очнётся, а это само по себе роскошь, на которую он даже не смел надеяться. Чимин сделал больше, куда больше, чем достаточно. - Сп-спасибо. - Проблема в том, что процесс… весьма болезненный, Гук, - ангел смотрит на человека с тоской. - Воспоминания о том, что он натворил, будучи демоном, должны улечься в разуме человека, подстроиться к новому спектру эмоций. Одна лишь вина может… не говоря уже о его ранах, Гук, поэтому мы не знаем, сможет ли он… Чимин не договаривает, но ему и не нужно. Чонгук понимает всё чётко и ясно, как божий день. Он заставляет себя посмотреть в лицо Юнги, сжимая бледные пальцы, как единственный якорь к спасению. Он замечает маленькую складку между его бровями, движение под мраморными веками и просто не знает, что делать. - Чимин, тебе нужно отдохнуть, - шепчет Чонгук. Чимин уже полностью опирается на Тэхёна, руки трясутся от волнения и усталости, да и ожоги на его коже от внимания Чонгука не ускользают. - Тебе тоже, Хосок. Тэхён поднимается на ноги, продолжая поддерживать Чимина. Хосок аккуратно похлопывает Чонгука по плечу, а потом помогает вывести Чимина из комнаты. Чонгук ценит то, что никто не ставит под сомнение его решение остаться с Юнги. Не то чтобы у него были какие-то иные варианты. Прошли недели, но теперь Юнги вернулся, и Чонгук не собирается его больше отпускать. Он забирается на постель рядом с Юнги, ощущая, что отсутствие сна за последние двое суток даёт о себе знать, но пока не может закрыть глаза. Он придвигается к нему как можно ближе, аккуратно приобнимает и кладёт голову на подушку. Чимин сказал правду, Чонгук в этом не сомневается. После всего, что было, у него больше причин доверять ангелу, чем сомневаться в нём. Часть Чонгука уверена, что Юнги справится. Он знает, что мужчина сильный, и в глубине сердца верит, что Юнги к нему вернётся. Но даже при этом, крошечная часть Чонгука обращена к негативным последствиям. Ему больно. Он чувствует вину и горит с головы до ног. Ему больно. Он нежно ведёт по чёрным, закопченным дымом волосам Юнги, разглаживает морщинку между бровями, опускается к красным губам. Если бы только Юнги знал, что он здесь, рядом с ним, и готов защищать его, делать счастливым, возможно это облегчило бы боль. Чонгук знает, каково это - отбирать жизнь, но он и представить не может, сколько людей Юнги сослал в ад. Несмотря на это, Чонгук всё равно хочет его. Он никогда ещё ничего так сильно не желал в своей жизни. Чонгук вспоминает слова Чимина, сказанные перед заключением сделки. - Сделка с ангелом должна быть бескорыстной, а это не так, ты любишь его. - Ты любишь его. Это правда. Конечно же, это правда. Он не говорил об этом раньше, по крайней мере, не высказывал вслух, но что это, если не любовь? Как можно в этом сомневаться? Сперва это была отравляющая привязанность, необъяснимое желание чувствовать то, что возникало только в присутствии демона, но позже переросло в нечто большее. Юнги подарил ему чувство уверенности. Когда Юнги был демоном, Чонгук не боялся, что ему могут причинить боль. Он стал безоговорочно доверять ему, не только сердцем, но и своей жизнью. Пока Юнги был в аду, Чонгуку дышалось с трудом. Он не мог найти покой, не мог думать, не мог жить дальше без Юнги рядом. Конечно же, он любит Юнги. И когда он очнётся, Чонгук скажет ему об этом. Эта мысль успокаивает Чонгука, даёт ему силы дождаться, и ему удаётся уснуть, прижавшись к боку Юнги. - Последующие несколько дней Юнги не просыпается, а Чонгук никого к нему не подпускает. Он отказывается отходить от его постели, чувствует себя виноватым, если отлучится больше, чем на час или два, и ест неохотно только тогда, когда Чимин подсовывает еду прямо ему под нос. На утро после возвращения Юнги Чонгук предпринимает попытку заняться его ранами, но это оказывается сложнее, чем он рассчитывал. Расстегнув подпаленную рубашку трясущимися пальцами, Чонгук останавливается, чтобы успокоить себя. Он и не представлял, насколько серьёзны ожоги Юнги, и от вида его покрытой волдырями и почерневшей кожи ему становится дурно. Чонгук едва ли славится умениями ухаживать за больными, но очень старается, аккуратно промывая ожоги и счищая сажу с некогда безупречной кожи. Проходит ещё несколько дней, прежде чем Юнги начинает шевелиться. Это происходит посреди ночи. Чонгук сидит рядом с Юнги на кровати, перебирает чёрные волосы старшего, и вдруг покой нарушается громким судорожным вдохом. Чонгук испуганно подпрыгивает и сразу же склоняется над Юнги. - Ю-Юнги? – несмело зовёт он, бегая глазами по его лицу. Глаза Юнги зажмурены, на висках собирается пот, а грудь вздымается при тяжёлых вдохах, но он, кажется, Чонгука не слышит. – Это я, Гуки. Всё хорошо. Когда из-под чужих ресниц начинают катиться слёзы, Чонгуку кажется, что его сердце тоже разлетается на части. Он подползает к Юнги поближе, притягивает его к своей груди, но Юнги остаётся неподвижен в его руках. Что он может? Что сделать, чтобы унять его душевные муки? Юнги словно задыхается в его объятьях и заливает футболку Чонгука слезами. Чонгук тоже не может сдержать слёз. Он бы с радостью принял вечные муки в обмен на покой Юнги. Он не знает, через что Юнги проходит. Чимин предупреждал его, что демону, ставшему человеком, будет физически больно, но это ничто в сравнении с тем, что Юнги чувствует, вновь проживая каждую из своих заключенных сделок, вспоминая каждую проклятую им душу. Чонгуку оставалось быть беспомощным наблюдателем, смотреть на слёзы и агонию любимого человека. Он чувствует, их двоих тоже может навечно разделить каменная стена. Он держит Юнги в своих руках, сцеловывает слёзы, шепчет слова утешения, зная, что их не услышат, и молится. Потому что если на свете существуют ангелы и демоны, значит есть и нечто большее, что-то, что сможет помочь и освободить Юнги. Время от времени Юнги захлёстывает эта тревожная пытка. Чаще одного раза в день. Ночами он льёт слёзы, стонет, один или два раза даже открывает глаза и смотрит ими сквозь Чонгука на ужасы, которые доступны лишь ему одному. Чонгук делает то, что может, то немногое, что в его силах, и остаётся с ним рядом. Он так и не приходит в себя. - Проходит неделя, когда Чонгук наконец покидает четыре стены своей спальни, виновато признавая, что как бы сильно ему ни хотелось быть рядом с Юнги, он заслуживает душ, горячую еду, чёрт возьми, человеческое общение. Он стоит на кухне с мокрыми волосами и большой миской с раменом в руках, впитывая ладонями успокаивающее тепло. Он смотрит в окно кухни, в котором видны Чимин и Тэхён в саду. Они не разговаривают, просто смотрят на розовеющее небо и заходящее солнце. Они сидят плечом к плечу, время от времени поглядывая друг на друга, но всегда в разное время. Чонгук видит их вместе, и у него теплеет на сердце, хотя он понимает опасения Тэхёна. Они, очевидно, нравятся друг другу. Что-то нахлынуло на них за несколько проведённых вместе недель. Чонгук знает, каково это. Понимает, каково безрассудно полюбить создание, такое невероятное, опасное, прекрасное и загадочное, не такое, как он сам. Если честно, Чонгуку очень повезло. Полюби он какого-нибудь другого демона, он уже давно поддался бы соблазну подземного мира. Но Юнги оказался другим. Господи, как же он надеется, что Юнги скоро очнётся. - Приятно снова видеть тебя в мире живых. – Чонгук подпрыгивает, услышав голос позади себя, и часть рамена из миски летит на пол. Он поворачивается и видит Хосока, улыбающегося своими губами в виде сердца. – Как дела у Юнги? - Всё по-прежнему, - говорит Чонгук с набитым ртом и пожимает плечами. Хосок сочувственно цокает языком и хлопает человека по плечу. – Я просто хочу… не знаю, чтобы кто-то отвечал мне, когда я говорю. Понимаешь? - Да, - улыбается Хосок, полный сожаления и жалости, но Чонгуку очень сложно вынести выражение его лица. Прочистив горло, он спешит сменить тему. - Что думаешь? – интересуется Чонгук, кивая в сторону парочки снаружи. – С точки зрения ангела. Хосок поворачивается к окну, смотрит на них нечитаемым взглядом. Сузив глаза, он глубоко погружается в свои мысли. - Ты должен понять, Чонгук, что ангелы устроены куда сложнее, чем демоны, - начинает он, и хотя Чонгук едва ли может придумать что-либо сложнее их с Юнги отношений, ничего не говорит. - Мы чувствуем всё, что чувствует человек, но мы должны быть выше этого, понимаешь? Должны оставаться объективными. Я знаю Чимина дольше, чем ты можешь себе представить, но я никогда, никогда не видел его таким. - Каким? – с любопытством уточняет Чонгук, отправляя в рот позабытый рамен. - Переживающим, - Хосок говорит, сжав губы в узкую полоску. – Каким-то неуверенным. Не пойми меня неправильно, я не говорю, что не доверяю Тэхёну, просто этого не должно было случиться. Сложно предугадать, к чему это приведёт. Недовольный и возмущённый ответом Чонгук решает надавить на ангела. - А с точки зрения друга? Если забыть, что кто-то ангел, а кто-то человек, что скажешь о них? Хосок смотрит на Чонгука и опять тепло улыбается. - Они очень нравятся друг другу, правда? – тихо говорит он, и Чонгук кивает, улыбаясь в ответ. – Чимини выглядит счастливым. Они всё время хотят быть рядом друг с другом. Я бы хотел - с точки зрения друга – чтобы они об этом поговорили. - Тэхён не начнёт первым, - улыбается Чонгук, продолжая есть. – Он только один раз в своей жизни влюблялся, в парня в старшей школе. В такую мямлю превращался, как только о нём заходила речь, ужас просто. Жуткое зрелище. Хосок заговорщицки смеётся и снова смотрит на парочку. - Чимин такой же. Единственный минус восприятия человеческих эмоций – он иногда становится таким неловким, - он вскидывает бровь, глядя на них. – Кажется, они идеальная пара. - Я надеюсь, у них всё получится, - тихо шепчет Чонгук без задней мысли, после чего замирает и виновато косится на Хосока. Он не собирался произносить эти слова вслух после того, что рассказал ангел, но того это, кажется, не смутило. - Да, - улыбается он, взъерошив Чонгуку волосы. – Я тоже, Гук. - День стоит прохладный, но солнечный, и Чонгук дома один вместе с по-прежнему бессознательным Юнги. Тэхён ушёл на работу, отдав предпочтение короткой смене, чтобы не отлучаться надолго, а ангелов призвали какие-то вышестоящие (слишком страшно для Чонгука даже предоставить, кто это мог бы быть). Он как обычно стоит на коленях у постели Юнги, перебирая его мягкие чёрные волосы пальцами и что-то напевая себе под нос. Юнги сегодня как будто бы легче. Складка между бровями наконец-то разгладилась, а грудь вздымается размеренно и более спокойно. Чонгук тянется за телефоном, лежащим рядом с Юнги на кровати, проверяет, который час, и читает сообщение от Тэхёна - Чимин навестил того на работе, и теперь от Тэхёна мало толку до конца смены – а когда он отводит от телефона взгляд с мягкой улыбкой на лице, у Юнги открыты глаза. Юнги смотрит прямо на него. - Юнги! – шокировано кричит он, вскакивая на ноги и забираясь на постель, откинув телефон на пол. Он прижимает ладони к бледному, тёплому лицу, большими пальцами поглаживая усталые круги под карими глазами. Взгляд Юнги мечется, оглядывая лицо Чонгука. Его вишнёвые губы медленно растягиваются в нежной и сонной улыбке. - Очаровашка, - выдыхает он и, подняв руку, накрывает дрожащие пальцы Чонгука на своём лице. Чонгук широко-широко улыбается, а потом смеётся и заливается слезами. Он приподнимает Юнги, одной рукой поддерживая его за голову, а второй обвивая талию, и зарывается лицом в изгиб его шеи. Он слышит тихий смешок, а потом чувствует прикосновение губ к коже, лёгкое и слабое. Рука зарывается в его волосах и аккуратно гладит по голове. Он так сильно по этому скучал - по этим прикосновениям Юнги - что не может остановить поток слёз. Он не так это планировал. Это не романтично, не тот широкий жест, который, ему казалось, необходим, но он больше не в состоянии сдерживаться. Прижимаясь к плечу Юнги губами, чувствуя, как слёзы катятся по щекам, и сжимая пальцами волосы Юнги и его рубашку сзади, он выдыхает те самые слова, которые хотел произнести с тех пор, как Юнги к нему вернулся. - Я-я люблю тебя, - шепчет он, стыдливо запнувшись, и сильнее льнёт к чужой шее. Через несколько минут Чонгук чувствует, что его легонько отталкивают, но не далеко. Пальцы Юнги заводят прядь его волос за ухо. Они соприкасаются лбами, и Чонгук смотрит сквозь усеянные слезинками ресницы на уставшие, закрытые глаза Юнги, который словно впитывает в себя этот момент, ласково улыбаясь. - Я тоже люблю тебя, Гук.