Ангелы-хранители 2

      Пункт первый гласил: мне нравится этот Марик.       Пункт второй вытекал из пункта первого: я очень хочу его трахнуть.       Дальнейшие пункты освещали план действий:       3) Между мной и Марком стоит Горлов, я должен его нейтрализовать.       4) Поможет мне Майка, она отвлечёт внимание Горлова от сладкого мальчика.       5) Параллельно стараниям Майки, я должен буду очаровать и обольстить Марика, чтобы он не с досады в мою кровать прыгнул, а по собственному большому желанию.       6) Возможно, преждевременный пункт: когда наиграюсь с Мариком, лучше всего будет подсунуть его обратно Сашке, и выбить наконец-то из Майки её непрактичную любовь к этому лоху.       Вот так, прикусив от усердия язык, Владик Бурцев чиркал ручкой в блокноте, увязывая тактику со стратегией. Разобравшись, что гнобившее его с утра чувство есть ничто иное, как очень сильное половое влечение, он обстоятельно прикинул на бумаге план действий и, решив долго не раскачиваться, позвонил Майе. Голос у подруги был недовольный, она сходу принялась ругать Марика за то, что из-за его выходки со спиртным они с Горловым так и не объяснились. Подавив сарказм, Влад ей выразил сочувствие и предложил свою помощь в устранении помехи.       — Ну-ка, подруга, выдай мне адрес этого красавчика. И тогда уже сегодня вечером можешь идти к своему милому и брать его тёпленьким.       В ответ Майка долго молчала, потом сказала с сомнением:       — Знаешь, мне вовсе не хочется быть стервой…       — Ты же баба, — прервал её Бурцев, — а все бабы, априори, стервы. Ну же, пупсик, не ломайся, мне всего-то и надо знать, где он живёт.       — Но я-то откуда знаю?       — Бля, а ты подключи своего информатора, который тебе о возвращении Горлова сообщил. Что за чел, кстати?       — Бубень? Так, уголовник мелкий.       — О-па, и где ты такой кадр выцепила?       — Папка мой с его матерью сходился. Они ладили, только папе всё денег не хватало, вот он и подался на север. Я часто к ним в гости приходила, Ванька меня сеструхой называл.       — Тебе, я смотрю, везёт с родней.       — Ванька неплохой, он Марику зла не желает, и если я скажу ему, зачем им интересуюсь, пошлёт меня куда подальше.       — Маечка, ты же у меня умница, ну на хуя этому быдлу знать все детали? Придумаешь что-нибудь убедительное.       Майя вдруг сама начала жалеть Марка: бедный невинный ягнёнок, за что его скармливать серому волку? Вот такие они, телки, нелогичные создания. Зато у Влада с логикой был полный порядок, и, на пальцах разъяснив подруге все выгоды и побожившись оставить Марика в живых, он таки заручился её поддержкой.       Через пять минут Майя перезвонила.       — Ничего не выйдет. Бубень сказал, что Марик живёт у Сани.       — Какого лешего?       — Его родители гостят у родственников в Израиле.       — Типа, Горлов с ним нянчится, да?       — Похоже на то. Ванька говорит, этот Марик жуткий лох. Инфантильный мальчик, как я поняла, за ним надо присматривать, как за ребёнком, иначе либо квартиру спалит, либо в ванной захлебнётся.       — Ма-а-йка, у меня встал, — с придыханием сказал Влад. — Хочу эту крошку немедленно.       — Но как?!       — То, что он у Горлова — плохо, а вот то, что родителей нет — очень хорошо. Постой, так он еврейчик?       — Наполовину.       — Но хуёк-то наверняка обрезанный. Мне нравится. Так, подруга, жди моего сигнала и без него к Сашке своему не суйся.       — У тебя одного ничего не выйдет, — мрачно сказала Майка.       — Возможно, потребуется помощь друга. Но, извини, старушка, это пока не ты.       Саня еле растолкал Марка к обеду. Ещё раз отчитал его и принялся названивать Косте. Но тот не отвечал, видимо, как раз проходил регистрацию в аэропорту.       Недовольно сопя и потирая тяжёлую голову, Марк шаркающей походкой прошёл в ванную комнату, бесконечно долго плескался в душевой кабинке, а когда Саня, не выдержав, заглянул туда, оказалось, что мальчик сидит и дремлет под тёплой водичкой. Есть Марк отказался, мотивируя тем, что каши на воде не ест, а другого Саня ничего не приготовил. Зато потребовал вместо завтрака поцелуй. Сашку уже сильно нервировало такое поведение. Эта детская капризность слишком диссонировала с внешностью взрослого парня. Как такого большого мальчика перевоспитывать, Саша не знал, а совесть не позволяла выставить друга за дверь.       Печаль его развеял дверной звонок. Саша совершенно не ожидал увидеть довольную физиономию Бурцева. Теряясь на его фоне, рядом радостно подпрыгивала яойщица Таня.       — Саня! — закричала она и повисла на шее парня.       — Старик, ты извини, что мы вот так без предупреждения, — вежливо сказал Влад, — но эта чокнутая мне с утра мозг насквозь проела и притащила меня сюда. Видишь ли, ей позарез нужен твой Марик.       — Да, я его так и не нарисовала! Санька, солнце, дай мне его телефончик, а?       Саня улыбнулся Танечке, с подозрением покосился на Бурцева… Но тот излучал сплошной позитив и дружелюбие.       — Проходите, ребята, — Саша сделал приглашающий жест.       — Кто там? — выглянул из кухни Марик. Он был в своих коротких домашних штанах, с голым торсом. У Бурцева ёкнуло сердце, а яойщица с кличем: «Вот она, рыба моей мечты!», бросилась обнимать и целовать Марка.       — Лапочка, ну куда ж ты делся так поспешно с речного вокзала? Растворился в ночи, и всё, даже телефончик не оставил.       Марк вынужден был обнять её в ответ, но глаза его были устремлены на Влада. Какой всё-таки шикарный парень! Мощный, статный, с грубым, но таким мужественным и привлекательным лицом. Марку вспомнилась его волосатая грудь… Когда Влад вышел из реки, чтобы накрыть Марика полотенцем, с тёмных курчавых волосков на его груди сбегали тонкие ручейки, огибали каждый кубик на прессе, затем увязали в пушистой дорожке, ведущей к тяжёлому и сильно выпирающему паху… Боже, какой самец…       Марк нервно сглотнул. Зелёные глаза, по-кошачьи сверкнув, быстро оглядели его полуголую фигуру, словно раздевая до конца.       — Ну, я тебя привёл, Танюш. Теперь я могу быть свободен? — обратился Влад к девушке.       — Невежливо так уходить, — зашипела она на него, делая страшные глаза. — Марик, лапонька, я ненадолго, только сделаю с тебя набросок…       — Нет, даже не мечтай, что я буду тебя дожидаться! — прервал её Влад. Краем глаза он подметил, каким недовольным сделалось выражение Мариковой мордашки. — У меня другие планы, я, вообще-то, даже не позавтракал ещё.       — А я тоже не завтракал, — сказал Марик. — Саша вегетарианец, и кроме круп и овощей ничего не ест, и даже не готовит, а я вот люблю мясо.       — И я люблю мясо, — сказал Бурцев. — Я как раз планировал в один летний ресторанчик наведаться, там неху… неплохо отбивные готовят. Может, составите мне компанию?       — О, только не сейчас! Как же мой набросок? — вскрикнула Таня.       — Так в ресторане и нарисуешь, — сказал Марк. — Саня, поехали, а?       — Собирайся, Санёк, — добродушно оскалился Влад. — Покатаю на своей новой тачке.       Сашка недолго помялся… Коротать день в обществе докучливого Марика у него не было желания.       — Поехали, — сказал он.       Пока ехали по городу в роскошном авто, каждый думал о своём. Влад думал о том, что он по жизни везунчик и многие проблемы решаются сами по себе, практически без его участия. Например, стоило ему вспомнить про Таню и позвонить ей, как она пожаловалась, что забыла попросить у Марика его номер, телефон Сани Горлова всё время занят, ей никак не пробиться, а ей очень-очень нужен Маричек, так как уже завтра нести в редакцию наброски к новой манге. Вроде как появился повод наведаться. Он и не знал, как выманить Марика на свидание, а тот вдруг буквально сам напросился! Плохо, что не представляется возможным избавиться от двух довесков, и если Танечка не такая уж и помеха, то от мелкого цербера точно не отмазаться. Сейчас он сидит рядом с самой благостной физиономией, улыбается, но вздумай Влад хоть просто подмигнуть Марку, Горлов тут же навострит уши и нос будет держать по ветру.       Цербер-Саня улыбался потому, что думал о скором приезде Кости. Вспоминал его лицо, его голос, его манеру работать с планшетом и пощипывать при этом себя за подбородок. Теперь Саня вновь будет наблюдать это каждый вечер, как в детстве, но только сейчас никто не помешает подойти к Косте, тихонько обнять за плечи, размять их сильными движениями любящих рук, чтобы его молодая энергия перетекла в дорогого ему человека. Костя больше не сможет запретить Сашке целовать его гладко выбритую щёку и едва заметную морщинку на переносице. Счастье ещё никогда не казалось таким возможным и близким.       Марик молча рассматривал Санин затылок. Ему не нравилось, что Саня не поворачивается к нему, а лишь изредка бросает улыбку сидящей рядом с Марком Танюше. Зато он заметил, как Влад слегка сдвинул зеркало заднего вида и иногда поглядывает на Марка, но прочесть эти взгляды невозможно, словно Влада в равной степени интересует что сам Марик, что дорога за ним. Поэтому мальчик перестал обращать на Влада внимание и продолжил гипнотизировать затылок друга.       Ну, а Таня... всё, что она думала, она тут же говорила: как классно сидеть в таком прохладном салоне, когда на улице жара; как она обалдела от вчерашнего сюрприза, устроенного Владом, пикник был просто роскошным; и как взбесится Анька, когда узнает об этом свидании с Мариком.       Влад привёз их в симпатичное место на набережной. На открытой террасе ресторана их усадили за белый столик, Влад сделал заказ по своему вкусу, и скоро все, кроме Сани, уплетали сочное мясо, запивая его легким вином. Саня пил минералку и следил, чтобы вино из бокала Марка быстро не исчезало. Впрочем, общение происходило очень душевное, Саня расслабился, видя, что Влад уделяет Марику внимание не более, чем другим собеседникам. Таня всерьёз занялась своим натурщиком, крутила Марка, заставляя позировать то в профиль, то в анфас. Наброски она делала в небольшом блокноте, и карандаш бойко двигался в её руке. А потом Марик попросил у неё блокнот. Он молча рисовал, пока бывшие одноклассники со смехом вспоминали былое. Ветерок колыхал белые занавеси террасы и ерошил тёмные кудри сосредоточенного Марика. Более милой картинки трудно было себе представить.       — О-о-о, посмотрите только! — вдруг воскликнула Таня, случайно посмотрев в свой блокнот. — Маричек, да ты настоящий художник!       Марк успел изобразить всех троих, никого не прося замереть в одном положении и заткнуться. Рисунки получились живые и непринужденные, а сходство восхитило Танечку.       — Влад, посмотри, Марк изобразил тебя как какого-то волка-оборотня: опасного и жутко сексуального. А в Санечку ты, наверное, влюблён — он у тебя весь светится! Хм, я что, и в самом деле такая красивая, или ты мне льстишь?       Марк розовел от комплиментов.       — Лапочка, какой тебе физмат? Поступай в нашу академию искусств, даже не раздумывай!       — Точно, потом будешь на местных сайтах тинэйджерам мангу втюхивать, развращать юные умы, — сказал Влад.       — Я ничьих умов не развращаю! — возмутилась Танечка. — Для детей мы выпускаем комиксы с супергероями.       — Вампирами, оборотнями… — ухмыльнулся Саня.       — Без этого никак. Марик, не слушай их, у тебя талант, а с талантом можно выбиться в люди. К тому же в академии к геям относятся с гораздо большей симпатией, чем в других вузах. У нас этой братии третья часть студентов и одна вторая преподавательского состава.       — Таня, Марк не гей, — сказал Саня, оглянувшись по сторонам. Девушка затронула щекотливую тему и, не снижая голоса, обсуждала её.       — Пра-а-авда?       — Вообще-то, я гей, — скромно сказал Марик.       — Браво, Марк, — усмехнулся Бурцев.       — Влад, Таня, я не хочу это обсуждать, — жестко сказал Саша.       — Оно и понятно, ты же не гей, — хмыкнула яойщица и повернула к Марку приветливое лицо: — Хочешь об этом поговорить, милый?       Марк посмотрел на Саню, сказал «нет» и смущённо опустил глаза. В Саниных глазах мелькнуло торжество. Таня сочувственно смотрела на мальчика, Влад пытался согнать с лица ироничную ухмылку. «Тебе нравится прессинг, мой птенчик? Если это так, я обеспечу тебя им с лихвой».