Ангелы-хранители 2

      Отвечая на Санины вопросы, Кощей отделывался общими фразами, говорил словно нехотя и ни слова по существу. Как ему работалось в зарубежье, почему он вернулся и что планирует сейчас, Сашка толком и не выяснил. Костя поспешил перевести разговор в другое русло и спросил парня, как он прожил эти два года. Но сам лишь делал вид, что слушает, задумчиво теребя подбородок длинными пальцами.       — …Мне одиноко там было, Костя. Хотя и друзья были, и учёба, и соревнования. Но я всё время о тебе думал. Понял, что роднее тебя у меня никого нет… И я, Костя… Костя! Кощей, ты слышишь меня?!       Кощей вздрогнул, заморгал и посмотрел на Саню рассеянно.       — Что? А, да, молодец, что дзюдо не забросил. Участвовал в соревнованиях, говоришь?       — Я сейчас, на минутку, — сказал Саня и, пятясь, выскочил из гостиной. Заперся в ванной, тяжело прислонился к стене и закрыл глаза. Унять негодование получилось не сразу, тошно было на душе. Санька чувствовал изменения в Кощее, но не понимал их и не мог принять. «Я должен держать себя в руках, — сказал он своему отражению в зеркале. — Больше не отпущу Костю, ни за что!» Заставив себя улыбнуться, паренёк открыл кран, оставив его наполнять ванную, и вышел из комнаты.       Костя стоял посреди гостиной и глушил коньяк прямо из бутылки. Саня так и застыл на месте, увидев это. Не то чтобы Кощей вовсе не пил, просто это случалось крайне редко, исключительно в компаниях, да и выпивка в доме держалась лишь для гостей. Чтобы вот так, посреди дня, прямо из горлышка… Саня растерялся. Заметив его, Костя резко опустил бутылку, выплеснув немного тёмной жидкости на ковёр. Вытер губы и с виноватой улыбкой сказал:       — Устал я, не люблю перелёты.       Саня нерешительно кивнул.       — Я тебе там ванную набираю, пока будешь мыться, я накрою на стол.       — Сань, какой же ты у меня умница! — с умилением сказал Кощей.       Едва он ушёл, Сашка с отвращением поднял оставленную прямо на полу бутылку и упрятал её в бар. Хмурый взгляд его невольно задержался на дорогом питье, выстроенном в два внушительных ряда. Спиртное Саша ненавидел всей душой, его даже от запаха коробило, с этими коллекционными бутылочками его мирило лишь то, что большинство из них стояло здесь годами в качестве атрибута процветания и успеха хозяина квартиры.       Тёплой ванной Кощей наслаждался очень долго, Санька уже извёлся, поджидая его. Наконец он появился, освежённый, бритый, благоухающий ароматами. Так и хотелось обнять его и поцеловать в гладкую щёку. Но Костя вдруг сам обхватил Саню рукой, притянул к себе и поцеловал в макушку. И хотя в этой ласке не было подтекста, Саня воспрянул духом, открыл было рот, чтобы сказать самые сокровенные, самые выстраданные слова в своей жизни… Но момент был испорчен трелью дверного звонка и замечанием Кощея: «О! Быстро они, однако».       К Саниному разочарованию, к ним нагрянули старые Кощеевы приятели. Оказывается, их сам Костя успел пригласить. Они с шумом, с восторженным «О-о-о-о!» заполнили прихожую, стали с размаху бить Костю по плечам и животу, выражая таким образом беспредельное удовольствие от встречи. Два его бывших однокашника, Игорь и Кит, самые старые и верные друзья. Немного сдержаннее их вёл себя Костин коллега, Алексей, возглавивший архитектурное бюро на время его отсутствия. Сане все они были хорошо знакомы, в другое время он был бы рад таким гостям… Четвёртым гостем был бывший любовник Кощея, миловидный Эдик, смешливый, благодушный, но, по понятным причинам, невзлюбленный Саней с первого дня знакомства.       — Вы посмотрите, кто тут у нас! — с весёлым удивлением сказал Эдик. — Санечка вернулся!       Друзья юности снова в унисон взревели «О-о-о-о!», но бить Саню не стали, только ласково прошлись ладонями по его голове.       — А парень-то совсем взрослым стал! Только не докормил ты его, Кощей, мелковат твой Санечка.       — Не слушай их, — улыбнулся Эдик, — эти старые толстопузы тебе завидуют. Ты просто красавчик!       Саша выдавил из себя вежливую улыбку. А радостный Костя увлёк всех к накрытому столу в гостиной, нахваливая заботливого и хозяйственного Саню, приготовившего ему королевскую встречу. На столе словно сами собой появились коньяк и вино. Сашка нахмурился, когда Костя щедро наполнил свой бокал. Парню не хотелось участвовать в застолье, но уйти ему не позволил приторно-сладкий взгляд Эдика, обращённый на его милого Кощея. Казалось, оставь на секунду этого котика без присмотра, и он нырнет под стол, поближе к Костиной ширинке. Но далее нежных взглядов дело так и не пошло, Саня осознал, что просто тупеет от ревности: и Костя, и даже сам слащавый Эдик достаточно воспитаны, чтобы прилично вести себя в обществе. Эдик держался скромно, почти не пил, и в разговор вступал только по делу. Он первый прервал пустую болтовню словами:       — Хватит кота за яйца тянуть. Лёш, расскажи ему…       — Что, есть новости? — Костя всем телом подался вперёд. Губы его сжались в полоску.       Саня весь превратился в слух и глаз с Алексея не сводил. Тот коротко вздохнул.       — Завернули наш проект, Костя. Вчера из тендерного комитета пришла официальная бумага, нам отказано из-за несоответствия запросу заказчика.       — Что-о-о? — неожиданно взревел Кощей и даже поднялся с места. — Какое ещё, к дьяволу, несоответствие? Да мы лучшие в своём деле, мы выросли в этом городе, нам тут каждая обшарпанная стенка родная… Кого они нашли, Лёша? Какой-нибудь московский выскочка решил руки нагреть, или они молдавских штукатуров наймут?!       Саня не понимал, о чём идёт речь, только сразу почувствовал, как больно задела новость Костю.       — Так, Кощей, ты сейчас успокойся. Заказ перехватил «Уникон». Наш проект лучший, это факт… — начал было Алексей.       — Угадай, кто приложил свою руку к решению комиссии? — влез Эдик.       — Заткнись, Эд! — прикрикнул на него Кит. — Много ты знаешь! Сидишь в своём клубе и сплетни собираешь.       Костя обвёл друзей мутноватым взглядом.       — Это Женька, да?       — Бинго! — с нелепой радостью воскликнул Эдик. — Кощеюшка, солнышко, я же им (кивок в сторону остальных гостей) давно говорил, предупреждал! Директор «Уникона» — завсегдатай нашего клуба, я лично видел, как он несколько раз Женю притаскивал с собой. Правда, сам шёл боксировать, а Женька больше по части фитнеса… Но не суть! Они любовники, вся тусовка в курсе, вот Женька и продвигает уникомовский проект в Управлении архитектуры. И не думай, пожалуйста, что это в пику тебе; сам представляешь, какие там деньги на кон поставлены.       Постепенно Сашка стал вникать в тему разговора. Оказывается, Кощей вернулся специально для того, чтобы реализовать свой проект реконструкции старого центра города. Городская администрация объявила тендер для строительных организаций. У Кости давно в голове и на чертежах хранились блистательные и хорошо продуманные проекты, но заказ всё не поступал, администрация, казалось, никогда не выложит крупную сумму на такое дело. И вдруг это случилось — чудо, заставившее Кощеево сердце забиться чаще, споро доработать проект и вовремя подать котировочную заявку. Впрочем, всё его бюро активно поучаствовало, на Алексее были расчёты, Светлана (мама Марика) проектировала озеленение, клумбы и фонтан. Костя был уверен, что их проект — лучший. Он и сейчас держался того же мнения, вот только тендерный комитет при администрации, по всей видимости, был подкуплен крупной строительной компанией «Уникон». У директора «Уникона» был свой человек в Управлении архитектуры и градостроительства — Женя. Так утверждал Эдик, работавший в элитном фитнес-центре, где и имел возможность собирать сплетни о жизни самых могущественных и богатых людей города. Друзья Кости и не пытались оспорить его слова. Кит и Игорь, тоже занятые в строительном бизнесе, сообщили, что и их организации участвовали в тендере, но начальство особо с проектом не заморачивалось, отправили абы что, для проформы, так как знали, что заказчик с исполнителем уже определился, и им ничего не светит. Действительно, их заявку отклонили. Так же, как и Костину.       — С-суки, — зло проскрежетал Костя, — им бы только руки погреть, разворуют деньги, а старый город превратят в примитивную лубочную картинку. Да и та рассыплется до срока…       Он устало уронил голову на сцепленные в замок пальцы. Саньке смутно вспомнилось, что когда-то, давным-давно, он уже видел Костю в подобном состоянии, агрессивном и одновременно потерянном. Что его больше расстроило и разозлило сейчас? То, что ускользает его мечта… или же то, что бывший, но отнюдь не забытый любовник ставит ему палки в колёса?       — Ко-о-оть, — пропел Эдик, — тебе надо попасть на приём к мэру. Я помогу.       — Хоть бы одним глазком глянуть на проект «Уникона» — сказал Алексей. — Было бы, чем крыть, наверняка у них полно ошибок, смету нарочно занижают, а как окончательно захапают заказ, так выжмут администрацию досуха.       Кит сидел нахмуренный, скрестив руки на груди, и задумчиво покусывал губу.       — Крот нужен в «Униконе», — сказал он наконец, — и, кажется, есть такой. Кощей, готов по крупному играть? Башлять придётся по полной.       Костя врезал кулаком по столешнице. Лицо его было красным от злости.       — Хрен я сдамся! Только не этому… гадёнышу! Шлюха!       И столько боли и ярости было в его словах, что Сане самому сделалось больно…       — Кость, я к Марку схожу, — сказал он, поднимаясь из-за стола. — Ни к чему мне ваши разговоры, я не помогу ничем, и не посоветую.       Костя улыбнулся ему пьяной грустной улыбкой.       — Ма-альчик мой, Санечка… Ты прости, что я таких грубых слов наговорил. Иди, конечно же, пригласи Марика к нам на завтра.       «Не пей больше», — хотелось сказать Сане, но он не решился на людях. Было обидно и тревожно за Костю. Лишь бы он не влип в какую-нибудь неприятную историю. Хотя если вся эта возня действительно связана с Женей, неприятности не заставят себя ждать. Как же, однако, болезненно среагировал Костя на это ненавистное имя! Ненавистное для Сашки, а вот для самого Кости?       В квартиру друга Саня заявился сам не свой, и даже не заметил взвинченное состояние Марика. Тот шальными глазами оглядел Саню с ног до головы, зачем-то заглянул ему за спину в незакрытую дверь.       — Я весь день прождал тебя, — сказал Марк. — Как там Костя?       Марика приход Сани сильно напугал. Всего минуту назад он еле вытолкал за дверь совсем распоясавшегося Бурцева. Тот снова пристал с поцелуями, от которых у Марка закружилась голова. Он, бедняжечка, даже не сразу осознал, что рука Влада уже вовсю хозяйничает у него под халатом и протискивает палец между ягодицами. Пригрозив циничному хаму вечным непрощением, Марик выгнал его из квартиры и, тяжело дыша, привалился к двери. В которую мгновение спустя уже трезвонил Саша. Что, если они встретились в подъезде?       — Как там Костя? — дрожащим голосом спросил мальчик.       — Нормально Костя, — сдавленно ответил его друг. — Привет тебе шлёт, пригласил на завтра. Так что подтягивайся к обеду, он тебе подарок привёз.       Сашка выглядел задумчивым и напряжённым. Но Марик интуитивно почувствовал, что с ним это никак не связанно, и перевёл дыхание.       — А что за подарок?       Саня рассеянно махнул рукой.       — Я толком не рассмотрел. Какой-то комбинезон, не то голубой, не то сиреневый, с короткими штанишками. Ужас, короче, ты такое не будешь носить.       — Почему это не буду? — удивился Марик. — А там капюшон есть?       — Нет, по-моему. Какая-то блестящая пряжка на поясе, молнии на заднице.       — Класс!       — Ну да, что бы я в этом понимал… А ты не заболел, Марк? У тебя щёки горят. Губы вон обветрились. И что ты шею свою кутаешь, горло болит?       Сашка решительно отстранил руку Марика и отвернул ворот халата. Тот беспомощно захлопал ресницами и сделал безуспешную попытку прикрыть засос на шее. Глаза Саши расширились.       — Ого, Марк, это я, что ли, сделал? Блин, я даже не помню…       Марик удивлённо уставился на него, с языка едва не сорвался вопрос: «Ты в своём уме? Что с тобой происходит?» Как можно было страстный бурцевский засос соотнести с отстранённой участливостью, с которой Саня оказывал другу весьма необычную помощь в разрешении интимной проблемы?       — Марик, прости, я просто скотина.       — Да ладно, проехали. Сань, а ты сам-то в порядке? Ты вроде как не рад Косте. Или же… Вы что, поговорили уже? Он рассердился? Он оттолкнул тебя?       — Марк, не разгоняйся. Не было никакого разговора. К нему друзья пришли, сидят, бухают.       — И Костя бухает?       — И Костя. У них все разговоры о проекте по реконструкции старого города.       — Слышал о таком. Мама тоже над ним работала.       — Похоже, накрылся их проект. Конкуренты подкупили тендерную комиссию.       — Кошмар, вот мамуля расстроится!       — Костя не собирается сдаваться. Чёрт, как бы мне хотелось, чтобы он всё оставил как есть!       — Ты чего, Сань? Разве ты не хочешь, чтобы Костин проект победил?       — Да мне плевать. Так всем спокойнее будет.       — Нет, с тобой точно что-то не так! — воскликнул Марик. — Ты ведь должен поддержать любимого человека, подбодрить его, возможно, даже как-то помочь. А тебе плевать! Саня, неужели ты такой эгоист? Если любишь по-настоящему, о себе, о своём спокойствии думаешь в последнюю очередь, главное, чтобы любимый человек был счастлив!       Сашка хмыкнул.       — Ты, мелкий, учить меня будешь, как правильно любить? А с какой стати, скажи на милость? Разве тебя не обрадует, если у меня с Костей ничего не выйдет?       Марик засмущался.       — Ты же сам сказал, что никогда не будешь воспринимать меня иначе, как друга. Я тебя понял. Но я тебя всё же люблю, и желаю тебе счастья. Если твоё счастье — это Костя, я не только не буду мешать, но, если надо, окажу помощь.       — Сам справлюсь, — фыркнул Саня, — заботливый ты мой. Ну, а чтоб не считал меня эгоистом, скажу, что вся эта борьба за место под солнцем может быть опасна и для Кости, и для всей его конторы. Останется твоя мама без работы, вспомнишь мои слова.       — Не дай Бог! Что ты в дверях стоишь? Пройдёшь, или вернёшься в компанию?       — Мне твоя компания предпочтительней, — сказал Саня. — Дай ещё раз шею посмотрю… Ну я урод, и даже не заметил ничего утром! Есть мазь от синяков? Марк, ты бы оделся нормально, у тебя руки холодные, и разве это не тёти Светы халат?       На время он стал прежним Саней, старшим другом, привыкшим опекать. У Марика он просидел больше двух часов. Временами на лицо его находила всё та же тревожная задумчивость. Домой Саня не торопился, и лишь когда совсем стемнело, коротко распрощался с мальчиком и ушёл.       Марк попробовал улечься спать. Но все его чувства напоминали разворошённое осиное гнездо. События дня с самого утра прокручивались в его голове, возникали какие-то выводы, которые он тут же опровергал и надумывал новые. В голове не укладывалось, что после вчерашнего он впустил в свой дом Влада, и даже позволял целовать себя. Марк включил свет, подошёл к зеркалу и долго рассматривал синяк на шее, трогая его пальцами. О-хо-хо, он наверняка ещё пожалеет, что ослушался Саню! Может, как только Бурцев позвонит, послать его подальше? Но Марк чувствовал, что сделать это будет непросто. Во-первых, Бурцев не отстанет. Во-вторых… Марк не уверен, что сам не хочет попробовать с ним ещё раз. Всё-таки от его поцелуев у мальчика крышу сносит. Это не любовь, просто влечение. Какое-то животное влечение, к этому наглому оборотню, ужасно грубому, брутальному…       Марик закрыл глаза и полез под пижамные штаны рукой. И тут же отдёрнул руку, так как член всё ещё саднил после напряжённой ночки. Вздохнув, он побрёл обратно к постели, и, проходя мимо окна, бросил мимолётный взгляд на ночную улицу. У подъезда соседнего дома на лавке сидела скукоженная фигура. Тусклая лампа над входом освещала едва различимо низко склонённую светловолосую голову, острые плечи, торчащие из-под знакомой рубашки. Саша?! Что он делает на улице ночью? Весь его вид красноречиво говорил о том, что случилось что-то дурное, что буквально раздавило его, привело в отчаянное отупление, не позволяя чувствовать прохладного ночного ветра, трепавшего короткий ёжик волос на склоненной едва ли не до колен голове.