Ангелы-хранители 2

      Вот в таком состоянии, в котором оказался Сашка, люди мечутся, бросаются под машины и прыгают с высоток, хотя за них, по правде говоря, это делают засевшие в голове монстры.       Сашка, на самом деле, был посильнее своих монстров. Но ведь мало ли случайностей, которые только и ждут, чтобы человек хоть на минуточку потерял самоконтроль?       Поэтому очень удачно вышло, что, выбежав на улицу, Саня налетел не на автомобиль, а на что-то мягкое, что под его напором жалобно ойкнуло и упало пятой точкой на землю. Опустив затянутые пеленой глаза, он увидел чудное личико Майки, на котором возмущение сменилось радостью, а затем тревогой. Спохватившись, он поднял девушку на ноги, и неловко извинился.       — Что с тобой? — Она придвинулась ближе к нему и удивлённо сказала: — Да ты пьяный!       Сашка криво усмехнулся.       — Ну, выпил немного, расслабиться захотелось. А ты что здесь делаешь?       — Я… — девушка запнулась, опустила голову, а карие глаза её быстро наполнились слезами. — Я ищу Марика, только вот адрес из головы вылетел. Саня, скажи, с ним всё в порядке? Влад действительно ничего не успел с ним сделать?       — Травить наркотиками — это, по-твоему, ничего?       Майя многое бы отдала, чтобы не слышать этих слов. Как признаться Сане, что тоже причастна к насилию над мальчиком? Разве изменит дело то, что выбив у Влада правду о его гнусном намерении и крушении оного, она бросилась расцарапать ему рожу? Но не вышло, Бурцев вытолкал её за дверь, назвав малахольной сучкой. Майе вдруг пришло в голову, что Влад мог и солгать, на самом деле он всё же надругался над парнишкой.       — С Марком всё в порядке, не переживай, — уже мягко сказал Саня. Ему стало жаль свою голубую фею. Она ведь такая нежная и отзывчивая на самом деле…       — Ты неплохо Влада отделал, — Майя улыбнулась сквозь слёзы, — только и меня ударь, я виновата перед мальчиком.       — Глупенькая, — нежно протянул Саня. Как её можно ударить? Да и за что? Он ничего не понимал, голова приятно кружилась, а на душе вдруг потеплело, улеглась пульсирующая нарывом боль. И всё только потому, что его фея рядом. Или из-за того, что выпил? Да какая разница, остановись, мгновенье, ты прекрасно!       — Вот ты говоришь, с Марком всё в порядке. А откуда ты знаешь, что у него на душе творится? — говорила девушка. — Тебя когда-нибудь пытались изнасиловать? Это так страшно, Саня, я потом месяц спать нормально не могла. Пойдём к нему, я попрошу у него прощения, успокою…       Саша слушал её, и не слышал. Только смотрел, как трепещут ресницы — ласточкины крылья, как двигаются нежные губы, не испорченные тёмной помадой. Придвинулся ближе, наклонил голову, чтобы чувствовать её запах. Она подняла глаза, и он сразу увяз в гречишном мёде их радужек.       — Почему ты улыбаешься? — неуверенно спросила Майя. — Ты странный какой-то.       Саня зачарованно качнул головой.       — Маечка, ты такая… Что? Что ты сказала — тебя пытались изнасиловать?       — Тише, — зашипела она, прикрывая ладонью Санин рот, — чего кричишь на весь район? Дело прошлое, всё обошлось тогда. Я за Марика сильно переживаю… Сашенька, что ты делаешь? Зачем?       Он пылко целовал её нежные пальчики, удерживая за руку. Майе было приятно, но и немного странно: что происходит с её скромным и равнодушным любимым?       — Девочка моя красивая, не плачь больше, с Марком ничего плохого не случится.       — Только не подпускай к нему Бурцева! Я Влада знаю, он так просто не отцепится.       — Значит, опять битым будет. Майя, мне плевать на Влада, не хочу говорить о нём.       Майка высвободила руку и отступила на шаг.       — Ну… хорошо, я пойду тогда?       — Нет! Ты что, не уходи! Ты ведь не торопишься никуда, правда? Давай… — парень замолчал, растерянно зашарил по карманам брюк, и вдруг пальцы его нащупали в кармане несколько купюр неизвестного номинала, но эта находка придала ему смелости. — Маечка, пойдём куда-нибудь в кафе, посидим, пообщаемся нормально…       Он говорил торопливо, неуверенно, ожидая и боясь отказа. Но Майя пошла с ним, как под гипнозом. Шла и не верила, что это именно Саша крепко держит её под локоть, болтает несущественный вздор и нервно улыбается бледными тонкими губами. Оба боялись, что случайная встреча вот-вот прервётся по прихоти судьбы. Майя поверить не могла своему счастью, Сашка чувствовал, что только этот медовый взгляд отведёт от него отчаяние. Он увидел в Майе родную душу, потому что так захотел, потому что остро нуждался в таком близком человеке.       Она оправдала все его ожидания! Она слушала его, она ласково улыбалась, трогала нежной ручкой его лицо. Он заказал им коктейли.       — Я думала, ты не пьёшь.       — Если хочешь, я не буду пить. Просто… мне нужно сейчас, Маечка.       — Расскажи, — попросила она мягко и снова дотронулась до его щеки.       И Сашка рассказал, хотя точно и не помнил, что. Что-то о безответной любви. Оказалось, что Майя его отлично понимает. Она тоже любит и не получает ответа. От него, от Сашки. И тоже несчастна.       Как так, Маечка? Ты можешь быть несчастна из-за меня? Ты — красавица и умница, несчастна из-за меня — некрасивого, обычного… ещё и такого бесхребетного недоумка? Ты не шутишь?       Но Сашка поверил ей и растрогался до слёз. Ведь всегда же знал, что любим, а не верил, кретин! И он был так благодарен Майе за эту любовь, просто не высказать! Так приятно быть любимым и нужным, жалко, что Костя не хочет этого понять…       — Костя? Твой опекун?       — Да. Он не любит меня. И не понимает, что моей любви хватило бы на нас обоих. Майка, выпьем ещё, что ли?       — А давай, чего уж.       Очень скоро Саше захотелось выразить свою благодарность чем-нибудь посущественней коктейлей. Которых выпито уже было прилично, и Сане едва хватило денег расплатиться. За такси платила уже Майя. Вроде бы ехали они на квартиру Майиной подруги, укатившей на лето к морю со своим парнем. Саня запомнил только, как они целовались на заднем сидении такси, и у него дух захватывало от ощущений.       В однокомнатной квартирке поцелуи продолжились. От таких губ оторваться по своей воле было невозможно. Но Майя сама оттолкнула его, резким движением стянула с себя чёрную тунику, прогнулась, заведя руки назад, и расстегнула застёжку бюстгальтера. В этот момент Саня понял, что всегда мечтал увидеть Майкину грудь. То, что он видел, почти свело его с ума, он трепетно коснулся губами сначала одного соска, затем другого, вдохнул сладкий запах кожи, ещё больше пьянея от него. И словно сорвался в пропасть, целовал и гладил прекрасную плоть, шептал бессвязно о своём желании. Тело Майи было горячим и податливым, выгибалось и льнуло к нему, тонкие руки обвивали Санину шею, ныряли в волосы, вжимались в спину. И она целовала его, целовала беспрерывно, страстно, до сладкой боли, вырывая стоны. Если бы Марик видел своего друга в тот момент! Вот бы он удивился, возможно, не поверил своим глазам: ведь прежнего спокойного и слегка замороженного Сани не было. Его место занял потерявший голову от страсти горячий и нежный любовник. Этот новый, только что родившийся на свет мужчина не думал уже ни о чём, жил инстинктами, желанием овладеть и покорить. Он действовал с напором, Майе и в голову не пришло, что у него это впервые с женщиной. Саня разложил её на кровати, развёл колени девушки и с восторженным стоном коснулся губами истекающего влагой цветка. Он был в тысячу раз красивее, чем на картинке в учебнике. Благодаря этому учебнику, Сашка так хорошо изучил его устройство. Теперь ничего не мешало познать его на ощупь, на вкус, но… Но лепестки цветка так призывно подрагивали под его пальцами, истекали соками, требовательно приглашая в себя. И Санька себя не помнил, врываясь в горячую глубину и начиная движения упоительного танца. Вскрикнув, Майя плотно обхватила ногами его бёдра, двигаясь навстречу, позволяя проникнуть в себя как можно глубже. Глаза её затуманились, из прелестного полуоткрытого рта вырывались низкие грудные стоны, которые Саша сцеловывал, не прекращая движений. В какой-то момент он настолько крепко прижался к её шелковой коже, к упругой груди, ко вздрагивающему от сладкого напряжения животу, что перестал ощущать себя отдельно от девушки. Единая плоть, дышащая сорванно и хрипло, двигающаяся, как морская волна, с одним сердцем, что билось набатом, заглушая все иные звуки.       Майя вскрикнула отчаянно и хрипло, дрожь прошла по её бёдрам и запульсировала внизу живота. Сашка почувствовал, как задёргались влажные стеночки влагалища, застонал, сцепив зубы, несколько раз с силой вогнал член на всю длину. И замер, переводя дыхание, стараясь отвлечься от происходящего. Ласковые объятья «цветка» выпрашивали его семя, но он не хотел, чтобы всё закончилось так быстро. Он ведь ещё не насладился толком, не налетался над волнами безбрежного океана счастья.       Майя всхлипнула, потянулась к нему всем телом. Он интуитивно чувствовал, как она уязвима в этот момент, понял, что легко может причинить ей боль, если будет действовать с прежним напором. Поэтому только легко целовал её лицо, шею, гладил кончиком пальца твердые соски. А сам потихоньку двигался внутри, пока не почувствовал, что судорожные подёргивания утихли, его член мягко и зазывно обхватывает расслабленная плоть.       На этот раз танец был дольше и чувственнее. Саша позволил вести в нем Майе, усадив её верхом на свои бёдра. Как же красиво она двигалась! Видеть её опьяненное страстью лицо, наблюдать, как колышутся в такт движениям полные груди, слушать её дыхание и короткие приглушённые вскрики — всё это было чистой воды блаженством. И пусть бы это никогда не заканчивалось! Но Майя выгнулась дугой, отчего член достиг особой глубины, сжала его в себе, задвигалась быстро-быстро… У Саньки перехватило дыхание. Он только застонал, схватился за тонкую талию, пытаясь остановить девушку, но… поздно! Неведомая силища потоком прошлась по его телу, сконцентрировалась в паху, рванулась и хлынула в Майю. Не выдержав удара, Майя жалобно взвыла и судорожно дёрнулась. Оргазм накрыл их взрывной волной, оба ничего не видели, кроме белых всполохов перед глазами, не слышали ничего, кроме гула разорванного взрывом воздуха, и долго ещё трясло их расходящимися от эпицентра толчками.