Ангелы-хранители 2

      Наутро сказка закончилась. Проснувшись, Саша скоро ощутил себя в тяжёлой реальности. Оторвав чугунную голову от подушки, он увидел сидящую на постели Майку, уже полностью упакованную в свой траур. И на лице её особой радости не было, глаза настороженно изучали помятое лицо любовника.       — Майя… — начал было Саня осипшим голосом и тут же закашлялся из-за болезненной сухости в горле. Девушка молча протянула ему стакан с водой. — Спасибо, Маечка. Я вчера перебрал со спиртным, извини.       Майка шумно выдохнула, закусила губу и отвернулась от него. «А ведь Костя правильно меня вчера ударил», — подумал Сашка.       — Я повёл себя очень глупо. Май, я не пил никогда, а тут… Короче, извини меня, я не должен был…       — Да о чём ты, Саша? Нормально всё. — Она вымученно улыбнулась. — Оба хороши, ты же не один пил, так? Вот и не переживай, считай, что и не было ничего.       — Нет, я… — Сашка почувствовал, как лицо заливает краска стыда, — …я вчера забыл об осторожности, ну, во время… с… с-секса, и-и-и… мы ничем не воспользовались.       — А, вот ты о чём, — спокойно сказала Майя, — не беспокойся, всё обойдётся без последствий, у меня два дня назад месячные кончились, слышал о безопасных днях? Незапланированной беременности не будет. И о заразе никакой не думай, я медосмотр прошла только что, все анализы отрицательные.       Теперь Саня побледнел, хотя на скулах горели пунцовые пятна. Своего боевого окраса он, конечно, не видел, но всё равно чувствовал себя очень нелепым и совершенно не смешным клоуном.       — Зачем ты так? Я и так чувствую себя последней сволочью. Я тоже, чтоб ты знала, анализы сдавал…       Майя вдруг расхохоталась.       — Май, ты чего?..       — Ты бы видел себя сейчас, Санечка! Милый ты мой, мне так хочется обнять тебя, успокоить…       — Ну-ну. Я заслужил твою насмешку, да и презрение, — нахмурился Саша.       — Нет, я вовсе не презираю тебя. А смех — это нервное. В чём ты себя винишь? Ты меня не обманывал, не соблазнял. Это, скорее, я… В любви мне не клялся, даже честно рассказал о Косте.       — Я? Рассказал о Косте?! Чёрт! Стоп! А зачем же ты тогда позволила мне?       — А почему я должна была отказать? Мне этого хотелось, да и ты не был против. Санечка, мы больше не дети, у нас взрослые желания и взрослые поступки.       — Это был ПЬЯНЫЙ поступок, Майка! — разозлился Саня. Но злость его была направлена на самого себя. — Это сошло бы за дружеский секс, не признайся ты мне в своих чувствах.       — Это ничего не значит, — почти прошептала Майя. Ей больше не удавалось скрыть своего разочарования. Слёзы набежали на глаза, и это болью отозвалось в сердце парня. Повинуясь порыву, он схватил её безвольные руки в свои и поцеловал их, чуть менее пылко, чем целовал вчера.       — Фея моя, прости, прости меня. Ты самая красивая, самая лучшая, и я придурок последний, что люблю не тебя. Но зачем я тебе? Со мной ты никогда не будешь счастлива, я знаю.       — Может, ты и прав, — без эмоций отозвалась Майя. Руки её были холодны, как лёд.       — Только я не хочу терять тебя, как друга. Пусть это слишком эгоистично, но я не хочу, чтобы ты принимала помощь от Влада, он ведь ещё хуже, чем я, ты же знаешь. Маечка, милая моя, красивая девочка, я теперь буду рядом, я никогда, слышишь, никогда не откажу тебе в помощи! Не отталкивай мою дружбу, не проклинай меня, пожалуйста.       — Хорошо, договорились, — всё так же ровно сказала девушка. — Только ты сам не думай обо мне плохо. А сейчас, Санечка, тебе лучше уйти. Просто мне на работу уже пора, да и… Впрочем, я тут даже чай тебе не могу предложить.       — Да, конечно, я пойду. — Он неловко потянулся, чтобы поцеловать её, она подставила щёку. Через десять минут Саши в квартире уже не было.       Майка соврала насчёт чая. Пакетик с заваркой нашёлся на кухне. Девушка набрала фильтрованной воды, щёлкнула кнопкой электрического чайника. Все её движения были на автомате, взгляд был пустым, а на лице застыла всё та же безразличная маска.       «Он указал мне моё место, — думала Майка, — меня хорошо трахать, но не любить. Всем им, тем, кто был у меня, нравился секс со мной. Мне было плевать на это — я их не любила. Но теперь и ОН от меня отказался. На что мне ещё надеяться?»       Она вернулась в комнату, легла на постель, раскинув руки и устремив взгляд в потолок. От белья пахло сексом, пахло Сашей. Вот он какой, оказывается… От воспоминаний о нём низ живота сладко заныл. Майя в своих мечтах часто представляла себе их первый раз, но что будет настолько хорошо — и подумать не могла. Ведь они созданы друг для друга, как казалось ей ночью. Утром она ждала, что Саша, едва открыв глаза, подтвердит её чаянья. Но вместо слов «мы теперь вместе» услышать «я вчера напился, извини» — нет, это было слишком больно!       Чайник забулькал, зашумел особенно громко и отключился. Майя всё так же лежала, изучая трещинки в потолке.       «Не стал называть меня шлюхой, всю вину взял на себя. Как благородно, по-горловски. А вот Влад не постеснялся бы…»       Меньше двух лет назад… Телефонный звонок после недельного молчания, и беззаботный голос:       — Привет, чикса, ты куда пропала, не звонишь?       — Влад, мне не до тебя сейчас.       — Проблемы? Ну так поделись с дядей Владиком, а вдруг поможет?       — Поздно. Мне теперь самой расхлёбывать.       — И всё же?       — Господи! Да залетела я! От кого — не знаю, переспала с кем-то после клуба. Даже лица его не помню, не то что имени.       Долгое молчание в ответ.       — Ты шлюхой становишься, Майка. Теперь что — аборт?       — А ты посоветуешь оставить ребёночка?       — Разумеется, нет. Только не вздумай в местную поликлинику обращаться, искалечат ещё. Я договорюсь в частной и всё оплачу…       — Спасибо, Влад.       — В пизду твоё спасибо! — кричит он. — Ты мне, блядь, слово дашь, что больше по клубным сортирам ебаться не будешь! Перестанешь нажираться по выходным. И, Майка, взрослая девка ведь, умная вроде: чтобы в сумке твоей всегда лежали и гондоны, и таблетки, я лично проверять буду.       — Владик, я обещаю… Спасибо, ты один у меня остался…       — Не реви. Я заеду утром, ты не завтракай.       «А мне ведь действительно пора на работу», — подумала Майя. Встала, прошла на кухню, заварила в кружке чай, разбавила кипятком… И снова уставилась в потолок пустым взглядом.       «Я ей не пара, — думал Саня. — Она большего достойна. Обязательно найдётся тот, кто будет носить её на руках, заваливать подарками, станет хорошим отцом её детям. У королевы должен быть король, а не простой парень без гроша за душой. Сейчас вернусь домой и попрошу прощения у Кости. Я виноват, кругом виноват».       В квартире царила тишина. Саня зашёл на цыпочках, заглянул в спальню, гостиную. Костя обнаружился на кухне. Сидел, сложив на стол руки и уронив на них голову, и спал. Перед ним лежал Сашин мобильник. Стоило Сане приблизиться, как Костя вздрогнул, поднял голову и посмотрел на него покрасневшими больными глазами.       — Вернулся, — хрипло сказал он и протянул руку навстречу. Саня нерешительно подошёл и тут же попал в крепкие Костины объятья.       — Прости меня, — прошептал Кощей, уткнувшись лбом чуть повыше его живота. — Я подлец.       У Сашки зачесались глаза.       — И ты меня прости! Я не должен был так уходить.       — Это я не имел права поднять на тебя руку. Я извёлся весь, не знал, где тебя искать. У Гутманов тебя не было. Я покопался в твоём телефоне… Но там такая прорва имён, я даже не подозревал, что у тебя столько друзей и знакомых. Кому звонить? Решил дождаться утра, а там уже звонить всем по списку. Но ты сам пришёл, слава богу…       Кощей говорил горячо и торопливо, заглядывая в лицо Сашки виноватыми глазами.       — Я знакомого встретил, у него и переночевал, — сконфуженно ответил парень. Выходит, пока он развлекался в чужой постели, его Костя места себе не находил от беспокойства?       — Сань, не делай так больше. Не наказывай меня за мою глупость. Ты поговорить хотел? Давай поговорим, расскажи мне всё, что у тебя на душе. Я больше не сбегу и перебивать тебя не стану. Говори, ну же!       — Костя, я всё тебе сказал. Люблю тебя, хочу быть с тобой, чего ещё? А ты назвал это мутью! — обида вновь всколыхнулась в Сане. — Ты с Эдиком этим… трахался, блин! Мне так больно было!       — Да Эдик — это так, не думай о нём! У нас никогда и не было серьёзных отношений! — забыв о своём обещании не перебивать, воскликнул Костя.       — А Женя твой?! — взъелся Сашка. — Скажешь, он тоже ничего не значит для тебя?       — И скажу! Санёк, ты же знаешь, его давно нет в моей жизни. Какого лешего ты усмехаешься?! Нет, не буду скрывать, мне тяжело было его видеть. Но только потому, что мне до сих пор обидно, что я так долго любил это ничтожество. Когда думаю об этом, сам себе становлюсь противен.       — Ладно, не будем о нём. Теперь скажи, почему моё признание так разозлило тебя?       — А чего ты ждал? — живо отозвался Костя. — Я же всегда относился к тебе, как к сыну. Ну, или младшему брату. Мечтал, что ты вырастешь здоровым, умным, успешным. Потом женишься, у тебя родятся дети. Они стали бы моими внуками…       — Костя, это даже смешно! Ты ни капли не похож на деда, — сердито фыркнул Саша.       Костя со стоном снова уткнулся в его живот.       — Са-неч-ка-а-а… Я и сам только недавно понял, что уже не молод. Бо́льшая часть жизни прожита. А ничего-то в ней не нажито, кроме кучи чертежей и проектов. Ты — по-настоящему ценное, и единственное, что у меня есть.       — Не говори так. Это неправда всё, — с комом в горле произнёс парень. — Ты многого достиг в жизни. И ты всё ещё молод. Я люблю тебя.       — Что, если ты просто скучал по мне? — жалобно спросил Костя. — Вот и решил, что любишь?       Саня вновь не сдержал смешка.       — Да я же сбегал в Томск от этой любви! Да, скучал по тебе, скучал, даже когда ты был рядом. Кощей, ну давай начистоту, раз уж масть пошла: ты ведь не слепой, видел, как я к тебе тянулся, а сам всё больше отстранялся от меня.       — Видел, — кивнул Костя, — переживал из-за этого. Больше всего боялся испортить тебя своим примером.       — Ну вот, опять! Ты не можешь испортить своим примером! — рассердился Санька.       — Ты прекрасно понял, о чём я.       — Понял. Я очень рад, что жизнь с тобой освободила меня от постыдных предрассудков. Не вырви ты меня из той грязи, в которой я родился, в моральном плане я повторил бы своих родителей. А ты ещё говоришь о своей боязни испортить меня!       Костя тяжело вздохнул.       — И всё равно, у тебя не должно было возникнуть таких чувств ко мне. Санёк, неправильно всё это!       — Правильно, неправильно! — нервно отозвался парень, — ты мне лучше вот что скажи: Эдик, значит, просто секс без обязательств, Женечка… Жени вообще нет… А я вот есть, единственная твоя ценность. Так вот есть ли у меня, как у ценности, хоть малейший шанс стать твоим любимым человеком?       Кощей вздохнул ещё тяжелее.       — Я просто не знаю, что тебе сказать. Не слабо ты меня огорошил. Мне нужно время всё осмыслить… Твою дивизию, веду себя, как женщина! Ох, как же это всё сложно!       Взгляд Кощея заметался по поверхностям кухонной мебели.       — Выпить хочется? — задушевно спросил Саша.       Кощей опустил глаза и забарабанил пальцами по столу. Саня придвинул стул и подсел к нему поближе.       — И давно у тебя такие проблемы?       — Да всё в порядке, Санёк, — неуверенно ответил Костя. — В последнее время навалилось всякое… А главное — такая тоска на душе, ты бы знал! Я знаю, что стал злоупотреблять. Ведь это главное — осознавать, так ведь?       — Костя, мне даже думать страшно, что ты можешь стать таким же, как моя мать. И закончить свою жизнь, как она. Только, знаешь, я ведь ничего не почувствовал, когда узнал, что она заживо сгорела в той проклятой хибаре. Разве что подумал, что ей вряд ли было больно, уж очень анестезия у неё бывала глубокая. А вот если бы ты… с тобой…       — Не думай о таких вещах, Санечка, — глухо сказал Костя. — Я понимаю, у тебя вся душа изранена, но я не буду тем, кто причинит тебе новую боль.       Сашка напряжённо замер, в словах Кости ему почудился более широкий смысл. И Костя это почувствовал, и тоже напрягся.       — Только дай мне время, — настойчивым шёпотом попросил он. — Дай всё обдумать, привыкнуть к этой мысли. Не обижайся, малыш, но мне нужно многое переломить в себе, прежде чем оказаться с тобой в одной постели.       «Мне тоже», — подумал Саня, но вслух не сказал, чтобы ещё больше не смутить Костю. Вместо этого он мягко, но настойчиво взял в ладони его лицо. Кощей, понимая, что сейчас произойдёт, постарался придавить в себе панику. С этим он справился, и они всё же поцеловались, но только коснувшись губами, хотя Сашка настраивался на что-то большее. Лёгкая небритость Костиных щёк, его сухие и жёсткие губы, его взгляд, какой-то затравленный — всё это немного охладило Санин пыл. Ещё так некстати в голове всплыл образ Майи… не стоило, наверное, закрывать глаза.       Костя вдруг фыркнул ему в губы. Саня поспешно отпустил его голову.       — От нас обоих перегаром несёт, — виновато улыбаясь, сказал Кощей. — Санёк, до чего мы докатились, а? Ругаемся, бухаем, целуемся — просто парочка со стажем.       Саня рассмеялся, на душе стало полегче. А дальше они оба повели себя вполне разумно: оставили все трудные разговоры на потом, приняли душ, позавтракали и, разойдясь по своим комнатам, завалились спать, так как минувшая ночь изрядно утомила обоих.