Ангелы-хранители 2

      Глава с сексом и матом, кого коробит, лучше не читайте.       Пока Саша и Костя отсыпались в своих постелях, нежный мальчик Марик переживал очередное потрясение. На этот раз, в целом, приятное.       Утром он едва поднялся. Кривя хорошенький ротик и потирая хорошенькую попку, доковылял до ванной, очень долго там плескался и наводил красоту, потом занялся уборкой. Неожиданно щёлкнул дверной замок, и кто-то проник в квартиру. До насторожившегося Марка донёсся сердитый шёпот: «Ты что, мы его так перепугаем!», а голос был такой родной…       Со всей возможной в таком состоянии скоростью, мальчик бросился в прихожую.       — Сюрприз! — хором закричали родители. Марик по-щенячьи взвизгнул и повис на их шеях. Сюрприз удался. Маму и папу Марк ожидал увидеть не раньше, чем через неделю.       — Я так соску-у-училась по моему сыну-у-улечке, — чмокая его в щёку, объясняла мама, — к тому же надо мной там жутко издевались, постоянно пичкали кошерной едой, мне даже вздохнуть было невмоготу. В итоге — три кило за три недели! А ты как жил без нас, мой котёночек? Тяжело без мамы, да?       Папа с доброй улыбкой тянул руку, чтобы за маминой спиной потрепать сына по кудрявой голове. Мальчишка ласково потёрся об отцовскую ладонь. Он был очень доволен. А ещё предвкушал обязательные подарки от родителей и израильской тёти. На этот раз это были дорогущие часы, красивые, но слишком брутальные для изящного Марка. Гораздо больше порадовали яркие маечки и рубашки, накупленные мамой, а так же костюм из плотного льна, подходящий, по мнению мамы, для институтских аудиторий.       — Примеришь, сынуля?       Марик смутился, пообещал всё перемерить после, когда родители отдохнут от перелёта и подкрепятся завтраком.       — Не говори мне о еде! — попросила мама. Затем обратилась к отцу: — Рыжик, а ты голодный? Имей в виду, кто-то должен составить мне компанию в диете. Маричку нужны калории для роста и развития, к тому же это не его родная сестрица мечтала превратить меня в колобка.       Папа Миша покорно ответил, что он вовсе не голодный, а мама как всегда прекрасна и нисколько не растолстела. Но поддержать её совместной диетой не отказался. Разве что глоток чая с дороги…       Марк неловко поднялся и пошёл ставить чайник.       — Сынуль, почему ты так ходишь? — спросил отец.       — Да так, сел вчера мимо стула, ударился копчиком, — не моргнув глазом, ответил Марк.       — Бедному Ванюшке всюду камушки, — с усмешкой сказал папа.       — Вот-вот, вспоминай русские поговорки! — посоветовала мама. — Я научу тебя Родину любить, а заодно и сына! Ведь никакого сочувствия к своей кровиночке!       Умиротворённо улыбаясь, Марик хозяйничал на кухне. Хорошо, когда все дома. Когда запах маминых духов ласкает обоняние. Когда с тобой сила и надёжность папы. Два этих человека любят тебя просто за то, что ты есть, всегда поддерживают и всё тебе прощают… Только кое-что о тебе им лучше, всё же, не знать.       Марик украдкой проскользнул в свою комнату. Хотел убедиться, что никаких провокационных улик оставлено не было. Но нет, он всё убрал.       Проводя рукой по заправленной кровати, Марк весь вспыхнул, дотронулся до сладко занывшего паха. В попке вновь отозвалось болью. Да и на душе немного неуютно было. Как же он так? Такой приличный мальчик?..       Влад вчера явился на час раньше того времени, на которое Марик назначил их свидание. Зашёл в потрёпанных джинсах и застёгнутой на одну пуговицу рубашке, с такой наглой и самодовольной рожей, как будто одно его появление — само по себе бесценный подарок. А Марик только-только из ванной вышел, в халате, мокрый и растрёпанный. Он-то надеялся, что у него ещё полно времени, чтобы навести красоту: уложить волосы, вырядиться в новый комбинезончик. Ну, там, ногти, подмышки, пах — это он ещё в ванной довёл до ажура, но без должного прикида образ гейской сухоты был неполным.       По этой причине и скуксилась Марикова мордашка при виде Бурцева. Но тому были безразличны желания мальчика — он соскучился, и точка, а Марк и без одежды неплох, даже более того… шмотки только препятствуют развитию отношений!       — Да пошёл ты, Владик! — вспылил мальчик. — Думаешь, я буду подстраиваться под твои пошлые желания? Я сказал в шесть — значит, в шесть! Захочу, и на семь перенесу свидание.       — Это кого ты посылаешь, кучерявенький?! — усмехнулся Влад. — Кто ты такой, чтобы МНЕ свои условия диктовать? Переносить он тут собрался. А губёнка не завернётся?       И такое высокомерие и даже презрение было на его лице, что Марик занервничал.       — Что, вот так и уйдёшь? — ломким голосом спросил он. К чёрту летело всё: ухаживание богатого красавца, горячие поцелуи и, возможно, в обозримом будущем, полноценный секс со страстным партнёром. Кроме того, так хотелось покрасоваться перед ним сегодня…       Бурцев вскинул бровь.       — С хуя ли вдруг я уйду? Я не за тем через полгорода пёрся, чтобы сразу свалить.       — А… что тогда?       — А вот что!       И Влад сграбастал Марика своими сильными ручищами, ухватил за волосы и, задрав ему голову, залепил поцелуем его нежный ротик. Марк жалобно пискнул, дёрнулся… Но сопротивление угасло само собой, как только жар поцелуя прошил его волной до самого паха; от полноты ощущений, от чужого запаха и чужой силы ноги вдруг сделались ватными, и из горла вырвался тихий стон. Господи боже, как же хорошо!       — Да ты уже трясёшься весь от нетерпения, — с хриплым смешком произнёс в его губы Влад. — Сучка ты.       Марик хотел было возмутиться, но не смог. Язык не слушался его, да и в голове была пустота, разбавленная только вспышками эротических видений. Руки сами собой поднялись и обхватили Влада за шею.       — Давно бы так, — удовлетворённо сказал Влад, — где тут ближайшая койка?       Марк бессильно мотнул головой в сторону своей комнаты. Бурцев играючи поднял его, подхватив под попку, пинком открыл дверь и бросил мальчика на кровать, навалившись сверху. С утробным рычанием он принялся целовать и вылизывать сдавшееся на его милость тело. И всё больше терял голову: Марик был чистым и нежным, пах так соблазнительно, и томно, тихо стонал. Но только до того момента, пока Влад не сорвал с него халатик и не переключился на гладенькие яички и ровный красивый фаллос. Как только губы его плотно сомкнулись на обрезанной головке, Марк закричал, потом задышал судорожно, и Влад подумал, что мальчишка сейчас кончит.       — Тише, птенчик, — шикнул на него Бурцев, — чего ты так завёлся, мы же только начали?       Марик оторвал от подушки лицо со слезинками в глазах и дрожащими губками.       Бурцев растерялся.       — Чего ты, ну?       — Владик, это так… так… замечательно!       — Тш-ш, расслабься, не гони, — ласково сказал парень. В успокаивающем жесте кончиками пальцев дотронулся до щеки Марка, коснулся нижней губы. Марик тут же поймал ртом его пальцы, засасывая их и лаская языком. У Бурцева вспыхнуло перед глазами.       — Шлюшка! — восторженно прошептал он. Вырвал облизанные пальцы и провёл ими между ягодиц мальчика. Голова Марка откинулась назад, глаза подкатились, и он вновь сладко, протяжно застонал. Всё его естество дышало таким откровенным желанием, что это сбивало Бурцева с толку, но и подталкивало к более решительным действиям. Невыносимо было просто смотреть на горячее изумительное тело, гладкое и упругое, на налитый член и на розовую дырочку, как прикрытый глазок, между мячиками ягодиц. Было невозможно не трогать, не гладить, не проникать смоченными слюной пальцами. Марик с восторгом реагировал на все действия. Только когда пальцев стало три, жалобно заскулил и попытался освободиться от вторжения. Влад придержал его второй рукой за вздыбленный член.       — Не надо, маленький, потерпи, скоро всё будет хорошо, — он слизнул новую порцию смазки со щелочки и мягко поцеловал там. — У тебя чудесная попка, такая эластичная, она быстро привыкнет. Я там славно подвигаюсь, поласкаю тебя изнутри в одном местечке. М-м, сладкий, тебе понравится, потом добавки попросишь, а сейчас потерпи.       И Марк послушно терпел, хотя было больно, по крайней мере, очень неприятно. От жёстких толстых пальцев в дырочке жгло и саднило. Но хрипы и сопение с упоением трудившегося Влада не давали возбуждению схлынуть, к тому же член его время от времени подвергался новым искусным ласкам.       А потом Влад отстранился и поспешно разделся, дыша как перевозбуждённый бычок. Разомлевший Марк чуть приоткрыл глаза, но тут же распахнул их во всю ширь, заворожённый красотой бурцевской туши. Эти бугрящиеся мускулами грудь и плечи, результат совместных трудов удачной наследственности и самого Влада, вырвали восторженный стон из губ мальчишки. Взгляд скользнул по вздутым кубикам пресса, по густой волосяной дорожке, прячущей в своих дебрях пупок, а потом… мамочка милая! Марик впервые увидел вырвавшийся на свободу агрегат, такой же рельефный, как и всё тело, толстый, прекрасный, с багровым набалдашником. Вены змеями оплетали его, да и сам он походил на лесного монстра, вылезшего из буйной мрачной чащобы. Крупные яйца так вообще еле просвечивали через тёмную волосню. Нет, такая красота показалась Марку нереальной, фантастической и очень грозной. Он невольно сжался, дырочка, так кажется, и вовсе спазмом взялась. Но в руках Влада уже зашебуршала упаковка кондома, и монстр укрылся латексом. Широкая ладонь щедро покрыла его анальной смазкой.       — Ну-ка, в коленно-локтевую! — скомандовал Влад. Марик нерешительно принял указанную позу, косясь на пах любовника. Тот немного грубо схватил его за шею и прижал головой и грудью к постели. Марк приглушённо пискнул, задрожал всем телом.       — Не бойся и не зажимайся!       Под новый задушенный писк прохладный от геля палец ткнулся в анус, входя на всю глубину и шерудя там во все стороны. Почти сразу Марик почувствовал онемение в кишке и с облегчением перевёл дыхание. Ох, напрасно…       Бурцев деликатничал лишь вначале, пока протискивал головку агрегата сквозь мышечную манжету. Марик часто дышал, подскуливал, но терпел. Однако стоило этому хуищу пройти преграду, дальше он двинул со всем напором, быстро и неумолимо, пока тяжёлые яйца не шлёпнули шёлковые ягодички Марика. Марк взвыл дурниной, Влад повалился на него всей тушей и зажал рот. Тело мальчишки дёргалось и издавало мычащие вопли, на Владову ладонь потекли слёзы, а сам мучитель только и думал о том, как бы не кончить в этот момент. Наконец он совладал с собой, начал жалеть и ласкать Марика, целуя его за ушком.       — Скотина, скотина, — бубнил Марик в его ладонь, — больно же!       — А как ты хотел? Терпи.       — Я не так хотел, не так! — Марк повернул к Владу заплаканное лицо. — Ты нисколечко меня не жалеешь!       Влад принялся активно доказывать обратное. Зацеловал Марику всю спину, теребил влажными пальцами соски и ласково надрачивал поникший было пенис. А сам потихоньку начал двигать бёдрами, поддавая всё глубже с каждым толчком. Марк только коротко вскрикивал да выпячивал ему навстречу попку. Темп стремительно нарастал, норка Марика словно всасывала в себя член, стремясь не выпустить обратно, сжимала в своей горячей глубине, а потом и затрепетала под особо жалобные крики мальчика. На пальцы Бурцева выплеснулись тугие тёплые струйки. «Вот это да!» — успел подумать Влад и разрядился в жаркую тесноту с устрашающим рёвом. Рука его плотно прижимала к своим чреслам ягодицы Марка и не хотела его отпускать.       Когда оргазм перестал их бить разрядами, они без сил повалились в постель.       — Полный улёт! — на выдохе сказал Марик, — хотя и больно было вначале.       Бурцев самодовольно улыбнулся. Приятная истома растеклась по телу, двигаться не хотелось, и говорить тоже, только рука его заползла в мягкие вихры Марка и перебирала их ласково. Свидание, определённо, удалось. В постели Марик оказался именно таким, как грезилось Владу. Даже лучше. Осознание того, что желаемое наконец-то свершилось, грело самолюбие Бурцева. Впрочем, Марик оказался на высоте и определённо заслуживал повторного свидания. Возможно, даже не одного.       Мальчишка завозился под его боком, окинул томным взглядом тело Бурцева. Затем достал влажные салфетки и со всей тщательностью, любовно и осторожно, обтёр его член и пах. Влад с интересом наблюдал за ним. С лица Марика не сходила мечтательная улыбка, глаза из-под длинных ресниц блестели возбуждённо. Он склонился над любовником, поигрался языком с его сосками, спустился ниже и принялся лизать ствол, словно мороженое, при этом даже урчал от удовольствия. Владу быстро захорошело. Минет Марик делал очень умело, ещё и с огоньком и видимым желанием. «Первоклассные бляди из таких выходят, — подумалось Бурцеву, — надо бы его поберечь для первого раза, но если он сам напрашивается…»       Через минуту, уже с мощным стояком, Влад снова долбился во влажную покрасневшую норку. Марик снова выгибал спинку, стонал, толкался навстречу бёдрам любовника, и теперь уже сам надрачивал свой член. «Да, Владик, вот так хорошо!» — вскрикивал он. Влад старался, делал хорошо, сам ловил кайф. В результате кончили они почти одновременно, Марик на секундочку улетел вперёд. Но потом они долго и сладостно содрогались вместе, целуясь взасос.       — Ты просто чудо! Охуенный станок! — сказал Влад, опьяневшим взглядом лаская лицо Марика.       Щёчки того порозовели и губы дрогнули в смущённой улыбке. Бурцев вновь страстно присосался к этим губам, стиснул в объятиях Марка, закидывая его себе на грудь… И почувствовал, как тот толкается стояком ему в пах.       — Что? Опять?! Хватит с тебя, оторва!       — Владик, ты лежи, лежи, я сам всё…       Дальше Бурцев только лежал, изумлённо хлопая глазами, и иногда прикрикивал на Марика, если тот слишком уж увлекался. Хуй его уже был дочиста отмыт без всяких салфеток, яйца тоже, и Марик, отплёвываясь от волосни, выискивал в ней дырочку ануса.       «Блядь, блядь», — шептал Влад пересохшими губами.       — Я правильно всё делаю, Владик?       И в ответ звучало только «блядь, блядь!» Марк не обижался, он никогда и не держал Бурцева за интеллектуала. Но у этого быдла было лучшее тело на свете, от него умопомрачительно разило самцом, и весь он был вкусный, солёный. Вот только эти жёсткие волосы на мошонке… «Ничего, с этим мы разберёмся» — решил Марик.       Однако в процессе ебли, решив всё контролировать сам, он слишком увлекся, разошёлся в бешеном галопе на жезле Бурцева, а ведь это была вовсе не безобидная игрушка. Член резко вошёл под другим углом, раня слизистую, Марк испуганно вскрикнул.       — Стой, зараза! — закричал Бурцев.       — Нет, всё нормально, немножко ещё…       И он всё-таки кончил, и Бурцева заставил, выжав его до капли. На презервативе была кровь. Морщась, Марик сунул пальчик в огромную развёрстую дырень.       — Бля-а, да ты совсем без мозгов, — сказал Бурцев. — И чё теперь — в больничку?       — Не, ерунда, немножко мышцу надорвал, по-моему. Пройдёт.       Бурцев развернул его попкой к себе, осмотрел с тупым лицом, а потом с кем-то консультировался по телефону. Марику такая забота была приятна. Любовник съездил в аптеку, лично намазал там внутри какой-то мазью, от которой боль немедленно прошла. Мальчик льнул к нему и целовал почти насильно. Только на ночь Влад отказался оставаться категорически.       — Несколько дней придётся без секса пожить, — сказал он. — Я позвоню тебе…       Марк вздохнул и покачал головой. Догадывается ли мама, что из сына выросло? Разве его таким воспитывали? Владик этот ещё, заладил своё «блядь, блядь». Да что с него взять? Быдло! Но как же Санечка? Как же неземная любовь всей его жизни? Выходит, и правда…