Ангелы-хранители 2

      У Сани не жизнь была, а малина, как он считал. Костя всегда рядом, Сашку от себя не гонит, рассказывает ему о своих делах. А дела продвигались неоднозначно. Из мэрии пришла бумага с официальным отказом от Костиного проекта. И в тот же день — звонок из приёмной мэра с предложением прийти и ещё раз обосновать смету. Костин настрой всё время менялся, однако уныние он себе не позволял. Из бара исчезло спиртное — Кощей раздарил его друзьям и знакомым.       — Представляешь, Санечка, они решили поддельным отказом выбить меня из колеи, — посмеиваясь, говорил он пареньку. — Дешёвенькие методы, впрочем, как и вся их конторка. А что им остаётся? Им ко мне не подобраться. В бюро компы стоят без жёстких дисков, все работники начеку. Кстати, я ж теперь без связи с общественностью. Не побудешь моим курьером?       Курьером? С радостью! Для Кости — хоть экспедиция за луной. Саня получил ключи от авто, мотался по городу то с флешками, то с бумажными чертежами. Однажды, выйдя с тубусом из бюро, увидел, что около машины трётся Женька. Вскинув на Сашку бесстыжие свои зелёные глаза, тот без всякого предисловия спросил:       — Где Костя?       — Не твоё дело.       — Слушай, ты… Мне с ним просто поговорить надо.       Саня плечом оттеснил наглеца от машины, но Женька схватил его за руку. Волна неприязни накрыла парня, он скинул с себя руку, потемневшим взглядом глянул в смазливое Женькино лицо и сказал:       — Вот что, если не хочешь, чтоб я твою мордашку на свой вкус перекроил, забудь о Косте, и мне на глаза больше не попадайся.       Мужчина на его слова только криво усмехнулся.       — Да мне самому тошно видеть вас обоих. И лицо мне без твоего вмешательства изуродуют, не переживай.       — Очень рад, — процедил сквозь зубы Санька.       — Выслушай меня, — продолжил Женя, — хоть ты мне и противен, но зла я тебе не желаю. А ведь ты, уродец уличный, отнял у меня Костю, единственного дорогого мне…       — Ближе к делу! — рявкнул Саня. Его начало потряхивать от злости, и он никак не мог себя успокоить.       — Костя много информации нарыл на «Уникон», — быстро заговорил Женя, — но всего не знает. Дела у них не плохи, а хуже некуда. Организация на грани банкротства. Скулкин, директор «Уникона», недавно выплатил две неустойки, одну за срыв сроков исполнения, вторую — за низкое качество работы. Теперь набрал кредитов, занял у частных лиц, и заказ мэрии — это его единственная надежда не потонуть.       — Бедняга! — зло усмехнулся Саша, — ну, а ты просто золото, так за любовника хлопочешь…       — Половина кредитов на моё имя! — не сдержавшись, закричал Женя. — Саша, если Скулкина ждёт провал, мне тоже конец!       Теперь Саня разобрался, что к чему. И, что скрывать, позлорадствовал. Попал Женечка, как кур в ощип, ну и поделом!       — Твои проблемы. Не надо было связываться с подлецами, — равнодушно сказал парень.       Женька проглотил обиду и ответил с кислой улыбкой:       — А я тебя понимаю. Ну что ж, пользуйся кратким мигом триумфа. До тебя ведь так и не допёрло, в каком дерьме вы оба можете оказаться из-за Костиного упорства. Слышишь, оба! Те люди всех сметут!       — Пора мне, меня Костя ждёт, — со скучающим видом сказал Саня, — да и ты мне поднадоел. Бывай.       Он открыл дверцу автомобиля.       — Заказ всё равно ваш будет! — с отчаяньем крикнул мужчина. — Как только Скулкин получит аванс, он сбежит.       — Пусть сейчас бежит, и тебя с собой прихватит.       — Эх-х, я только за Костину жизнь переживаю. А тебя бы… своими руками!       Сказано было с большой искренностью. Женькины изумрудные глаза горели ненавистью, только Саня ничего этого уже не видел, хлопнул дверцей и уехал.       — Ты — маленький деспот! Как я только умудрился вырастить такое чудовище? — отдуваясь, откашливаясь и хватаясь за бок, сказал Костя. Вечерняя пробежка едва началась, а он уже выдохся. Саня с молчаливым сочувствием похлопал его по спине.       — Всё, я сдох, сил нет! Да и откуда им взяться, если меня кормят травой и запаренной дроблёнкой? Бо-о-оже, как хочется мяса!       — Травой и дроблёнкой, говоришь? Значит, я вроде как быка откармливаю. Костя, соберись! Ты же всегда был спортивным парнем, что ты с собой сделал?       — Я… уф… растолстел.       — Ну же, мой бык, ещё пару сотен метров.       — Не-е-ет! Садист. Долой тиранию!       — Долой пивной животик! Ну же, оп, оп, двигайся, давай, Кощеюшка, ещё немного, а там, глядишь, и второе дыхание откроется…       Тяжко вздыхая, так и не разогнувшись до конца, Костя потрусил за Саней. Его поражала упёртость парня. Мысленно он называл своего приёмыша Железным Феликсом. Стоило Саше получить допуск в Костину жизнь, как он заполнил её собой во всех направлениях, начиная распорядком дня, питанием, и заканчивая бизнесом. Впрочем, где-то это даже нравилось Косте, он почувствовал себя семейным человеком с защищёнными тылами. Фронт расслабиться не давал. Владелец «Уникона» не сдавался, и если Костя направил все усилия на укрепление своих позиций в мэрии, Скулкин использовал другие методы в устранении конкурента.       В Кощеево бюро заявилась полиция с ордером на обыск. Ордер выдал следователь, обвинив Костю во взломе униконовской базы данных и кражи средств с их счетов.       Поверхностно пройдясь по всем кабинетам, оперативники с маниакальным рвением перерыли всё в кабинете Костиного зама Алексея. Но обыск ничего не дал, опера ушли крайне недовольные. Увидев, во что превратился его кабинет, Алексей схватился за голову:       — Какого лешего?! Что они тут искали?       Вечером на этот вопрос нашёлся ответ. В кабинет, где Костя с замом обсуждали произошедшее, без стука зашёл практикант Стасик, по совместительству любимый племянник Алексея. Личность в высшей степени продвинутая и одарённая в вопросах архитектуры (как он сам о себе думал), и в не меньшей степени бесцеремонная и неаккуратная, как справедливо думал о нём Костя (давно бы выгнал, если б не заступничество дяди).       — Там, это… — сказал гений, и по вытянутому лицу его начальству стало понятно, что «это» ничего хорошего не предвещает, — вы лучше сами гляньте.       Стасик отвёл их к единственному рабочему компьютеру.       — Я хотел перекачать тут кой-чего… Для курсовой! Мне сокурсник диск дал. А у меня ни диска, ни флешки… а срочно надо!       Пока он пытался объяснить суть дела, Костя и Алексей прилипли к монитору, в недоумении разглядывая страницу документа: уведомление об уплате налога на прибыль компании «Уникон».       — Стас, это ещё откуда у тебя? — не своим голосом спросил зам.       — Так я же говорю! У меня флешка под завязку, я думал у тебя диск попросить, а тебя нет, а я же знаю, где чистые диски стоят…       — Стас! Ты снова рылся в моём кабинете! — заорал Алексей. — Да сколько можно, я же просил ничего не трогать без спросу!       — Ну там же всегда стояли чистые диски! Я бы потом на место поставил, ты бы и не заметил! — возмутился практикант.       — Тихо! — сказал Костя. Пока дядя с племянником выясняли отношения, он изучал содержимое диска. Счета, счета, договора, переводы средств — информация за канувшие в лету годы, когда компания ещё крепко стояла на ногах. Но кого бы интересовала свежесть данных, найди оперативники этот диск при обыске?       — Говоришь, на полке с чистыми дисками взял? — негромко поинтересовался Костя. Стасик поёжился.       — Они с краешку стояли, зелёненькие такие…       — Они?       — Угу. Три диска. И на всех трех… «Уникон».       — Костя, я понятия не имею, откуда они там взялись! — сказал Алексей.       — И зачем тебе все три диска? Друзьям тоже надо было игрушку скинуть? — проигнорировав его слова, спросил Костя у племянничка.       — Нет, просто игра тяжёлая, ещё и генераторы ключей… — ответил притихший Стасик.       — Кощей! Твою налево, посмотри мне в глаза и скажи… — завопил зам.       Костя поморщился.       — Лёш, успокойся. Я знаю, что ты не при чём, не доводи нас обоих до паранойи.       Пробежка отвлекла Костю, но к вечеру он снова был взвинчен.       — Не перехвати этот нахал Стасик диски, я бы ночевал сегодня в СИЗО, — сказал он Сане, — Лёша его подзатыльником наградил, а я премию выпишу. Мда… но потом всё равно уволю.       — Ясно, что это не Алексей Палыч, — размышлял Саня, — он ведь прежде всего себя бы подставил. Тогда откуда эти диски? Половина бюро в отпусках, те, кто остался, не первый год на тебя работают.       — Я не думаю на своих. Хотя уборщица у нас новая. Три дня назад приходили проверять сигнализацию. Вчера я заказал пиццу, а курьера по ошибке направили в Лёшин кабинет.       — Да, вариантов хватает, — задумчиво сказал Саша. И вдруг нахмурился и строго посмотрел на Кощея. — Что? Пицца?! Костя, мы же договаривались!       — Блин, прокололся, — Кощей спрятал лицо в ладонях, — вот видишь, Санечка, совсем себя не контролирую.       И хотя Саня собирался отчитать Костю за несоблюдение диеты, но жалобные интонации в голосе мужчины его тронули. Костя действительно выглядел слишком загруженным, потерянным. Саня присел перед ним на корточки, отвел ладони от лица, и ласково улыбнулся Кощею.       — Костенька, всё наладится.       У Кости потеплел взгляд. Он с нежностью посмотрел на юношу, невольно отмечая, как хороши его глаза, лучистые и глубокие. И лицо у него милое, и весь он такой родной…       И вдруг Саша потянулся за поцелуем. Костя вновь напрягся. На поцелуй ответил, но сам уже отгородился от Сашки невидимой стеной.       — Я подумал, что тебе надо расслабиться, — тихо сказал паренёк. — Костя, у тебя ведь давно никого не было. А я вовсе не против. Ты хочешь?       Кошей вообще весь оцепенел, будто в него кол сунули. Саню такая реакция немного напугала, он удивлённо посмотрел в карие Костины глаза с дышащими зрачками.       — Ты… не хочешь?       Костя испуганно моргнул.       — М-м, ма-мальчик мой, я так вымотался в последние время. Понимаешь, как-то о сексе даже не думается. Давай позже, ладно? Только не обижайся на меня. У меня ведь и возраст далеко не юношеский. Эх, где ты, мой перманентный стояк?! — Кощей улыбнулся, но улыбка вышла наигранной.       — Позже так позже, — с не менее наигранным оптимизмом согласился Саша. Всё что угодно можно изобразить, лишь бы Костя не чувствовал себя неловко.       «Что у нас не так? Дело во мне? Или в нём? Или… Сука зеленоглазая продолжает звонить, но Костя чаще всего звонки игнорирует, а если всё же отвечает — шлёт Женечку куда подальше чуть ли не матом. Правда, после ходит мрачнее тучи, на меня не смотрит, молчит. Ох, если этот гад снова Костю к выпивке подтолкнёт, клянусь, я его так отделаю, живого места не останется!»       От подобных мыслей Саша не мог избавиться весь следующий день, извёлся вконец, пока не понял, что ему надо выговориться, поделиться с кем-то близким своими проблемами. А такой близкий, кого не шокировала бы тема разговора, у Сашки был только один — Марк.       — Блин! Засада какая-то! — ворчал Марик, выскакивая из подвала и хватая свой мобильник. — Да, слушаю!       — Привет, красавчик, как поживаешь? — сказал родной голос.       — Ох, Санечка, как я рад тебя слышать!       — Взаимно. А ты чего дышишь, как загнанная лошадь?       — Да… мы тут… мы с бабулей только что с пробежки вернулись. Бегаем каждый день. Бегом от инфаркта, слышал такое?       — Ну, это спорная тема, тут главное с нагрузкой не просчитаться.       — Ой, да ладно! Скажи честно, соскучился по мне? Тоскливо в Кощеевых палатах молодому и симпатичному парнишке?       — Я посоветоваться с тобой хотел, Марк, — серьёзно сказал Саня. — Костя не хочет близости, я уже открытым текстом предложил, но он увиливает, ссылаясь на то, что у него голова другим занята, да ещё на возраст свой пожаловался. Не пойму, я настолько непривлекателен?       Марик захрюкал в трубку, давя смех:       — А чем тебя не устраивает версия с возрастом? Может, (хи-хи), у него с потенцией проблема, простатит замучил, или тестостерон в организме закончился…       — Марк! Это не тема для глупых шуток! — рассердился Саня. — Я ж тебе как другу звоню, надеюсь на твоё понимание, делюсь проблемой. А у тебя мои проблемы вызывают радость. Вот не пойму — злорадствуешь ты, что ли?       — Ой, прости, Санечка, прости! — залебезил Марик. — Не знаю, что на меня нашло. Проблема, конечно, серьёзная, только не ищи причину в себе. Ты привлекательный, просто зайка на мой взгляд. Так что, милый, поинтересуйся всё же Костиным здоровьем.       — Да здоров он, — вздохнул Саня.       — Тогда… ты чего-то не договариваешь.       — Я не знаю, не уверен. Но этот Женя никак не отвяжется от моего Кощея. Костю бесят его звонки, слишком бесят, понимаешь?       Игривое настроение Марика сменилось серьёзностью, он задумался и хотел было вновь сказать что-то ободряющее, но тут услышал неясные звуки, доносящиеся из подвала, шорох и возню. Глухой лязг с ритмичностью оркестровых инструментов проходил сквозь половицы и набирал силу.       — Чёрт… Я уже иду, бабуля! — крикнул Марик, отводя мобильник в сторону. Лязг не прекратился.       — Марк, что там у тебя? Тебе некогда? — спросил Саша.       — Милый мой, извини, но тут бабушка, я обещал подстраховать её на тренажёрах.       — Ох, не увлекались бы вы! Такими темпами ты, чего доброго, доведёшь бабушку до инсульта. Марик, это ты здоровый пацан, а у неё возраст, ей спортивной ходьбы достаточно.       — Ты так думаешь? Но она сама просит…       — У тебя своя голова на плечах, постарайся убедить её. Ладно, беги, после созвонимся. Береги бабушку!       Разумеется, Саня не мог видеть той ехидной усмешки, с которой Марик выслушал его наставления.       — Береги бабушку, — передразнил друга мальчишка, отключив мобильник, — а то я сам не знаю, что нам можно, а что нельзя.       Он поправил клеенчатый фартук, повязанный прямо на голое тело, и стал спускаться в подвал.       — Слышишь, бабуля, Сашу заботит твоё сердце. Скажи ему при случае, что оно в надёжных руках.       Помимо фартука (вроде тех, что надевают мясники), на Марке были ещё хозяйственные резиновые перчатки. Он всё время деловито их поддергивал. Спустившись по лесенке, он со вздохом сказал:       — И чего это все про меня вспомнили сегодня? Сначала мама, потом бабушка, теперь вот Саня. Ужас, совсем не дают сосредоточиться! Никаких условий, правда, малыш?       Он поднял глаза и улыбнулся. В ответ раздалось злое, вымученное мычание.       — Ты замечательно смотришься, котик, — с нежной улыбкой сказал мальчик.       Большинство людей, увидев Влада, не согласились бы с мнением Марика. А кое-кто и содрогнулся бы от зрелища. Влад лежал на голой панцирной сетке старой металлической кровати, руки его были пристёгнуты наручниками к решетке изголовья, ноги разведены в стороны и зафиксированы ремнями. Во рту резиновый кляп. Взгляд злой и недоумевающий. Он сам не мог понять, как позволил этому мелкому извращенцу раскрутить себя на БДСМ, причём согласиться на роль нижнего. Теперь проволока сетки больно вдавливалась в его спину, соски посинели от зажимов, а мошонка ныла от жестких ласк. Марик же, млевший от своей затеи, перед лицом Бурцева на старом дедовском верстаке разложил орудия пыток. Самое досадное — когда Влад доставил их из города по мальчишкиной просьбе, он не предполагал, что всё это придётся испытывать на собственной шкуре.       Марик провёл рукой по груди любовника, слегка задевая зажимы на сосках. Бурцев застонал. В ответ Марк сильно потянул за цепочку на зажиме, одновременно другой рукой сдавливая яйца Влада. Всклокоченная голова мажора, издавая устрашающие звуки, несколько раз приложилась о перекладину на сетке.       — Сейчас перетяну тебе мошонку верёвкой, — с придыханием прошептал Марик, — не бойся, я знаю, как не навредить. Хотя нет, подожди, это потом.       Он отошёл от кровати и стал рыться в сумке.       — Ты же привёз то, о чём я тебя особо просил? О, вот он! Молодец, ты купил самый лучший.       На верстак легла упаковка с восковыми дисками для депиляции. Глаза Бурцева увеличились втрое против прежнего, голова бешено задёргалась из стороны в сторону, в мычании угрожающие ноты сменились на тоскливые и молящие.       — Пожалуй, надо будет тебя дополнительно привязать ремнём поперёк животика. Что ты так напрягся, детка? Не бойся, твоя меховая шкурка останется при тебе, она мне нравится. Но мне очень мешают волосы на мошонке. Что? Ты опять материшься? Плохой мальчик, очень плохой мальчик!