Ангелы-хранители 2

      Гостиница была самая заурядная и дешёвая. Свет по причине дневного времени в коридоре не включали, был он длинным и тёмным, Саше приходилось приглядываться к табличкам с номерами комнат. Найдя нужную дверь, он постучался, но открыли ему не сразу, сначала поинтересовались кто он.       — Вот так сюрприз, — сказал Эдик, запуская его в номер, — ты как здесь оказался?       — Костя попросил отвезти тебя в аэропорт. И вот… деньги тебе передал на первое время. — Саня протянул мужчине плотный конверт.       — На такси бы уехал, — покачал головой Эдик, пряча конверт во внутренний карман куртки. — Кощей беспокойный у нас, я запретил ему приезжать, так он тебя прислал. Прогуливаешь лекции?       — У меня с обеда пары, — Сашку покоробило от этого «у нас», всё-таки Эдик делил с Костей постель, а не просто в друзьях ходил. — Ты собрался, мы можем ехать? — спросил он.       Эдик кивнул на дорожную сумку у порога.       Сначала ехали молча. Эдик был явно не в духе, Саша поневоле стал ему сочувствовать. В принципе, неплохой парень, не лишённый обаяния, открытый — такое на публику долго играть не получится, а Сашка сохранил свой дар ВИДЕТЬ людей.       — Не переживай, — сказал он наконец, — Костя сказал, что всё утрясёт, и ты скоро вернёшься.       Эд невесело усмехнулся:       — Да, теперь он костьми ляжет, но будет добиваться своего. Только, милый найдёныш, я не уверен, что его старания к добру.       — В смысле? Предлагаешь плыть по течению? Ну, тогда ты точно сюда не вернёшься! Ты вон злой какой — ночевал в чужом месте, бросаешь друзей и работу, представляю, что у тебя на душе творится.       — Да, я злой! Я ужасно злюсь, Саша! — выдал Эдик сквозь зубы. — Я жалею, что влез в это дело, и злюсь на себя за то, что жалею.       — Объяснись…       — Я не очень совестливый человек, но сейчас меня просто разрывает между совестью и досадой! Жалеть я должен о том, что недостаточно помог Косте, а не о том, что потерял работу. А я, сука такая, только и думаю, какое тёплое местечко оставил, и как мне впадлу с нуля всё начинать!       Саня подумал, что зря недооценивал его чувства к Косте. Нет, это никак не похоть. Либо глубокие чувства, о которых молчат, либо настоящая дружба.       — Эдик, ты очень много сделал, без твоей помощи дело совсем бы не сдвинулось с мёртвой точки, — сказал Саша, — не знаю, чем уж ты там Кощею обязан, но упрекнуть тебя в неблагодарности невозможно.       — Конечно, ты не знаешь, — закатив глаза, сказал Эдик, — кто бы тебе рассказал, сам Костя? Да никогда и ни за что. Давай уж я расскажу. Думаю, что жизнью ему обязан, не меньше. А он бы тебе сказал, что в своё время просто денег мне одолжил. Я в те далёкие времена был зелёным наивным мальчиком. Тебе сколько сейчас, двадцать один? Двадцать мне было. После армии в родной Мухосранск не вернулся, а жизнь в большом городе требует больших затрат. Но, представляешь, повезло мне охренительно, устроился в крутое казино, сразу-то барменом, а через месяц каким-то чудом к столу дилером поставили. Тебе, малыш, это вряд ли известно, да и я тогда не просекал, но дилеров с улиц не берут, люди это проверенные, работодатель всю подноготную их знает и при известном доверии всё равно они у службы безопасности как на ладони. Я с Кощеем через Женьку познакомился. Этот бездельник и бездарь по специальности не устроился, работал в казино официантом, всем улыбался, с клиентами заигрывал — чаевые сшибал. Но Кощей с него пылинки сдувал. Как же я ему завидовал! Мы с Женечкой почему-то сошлись, хотя что удивительного? — оба геи. Они с Костей иногда подвозили меня после смены домой. А мне так хотелось домой к Косте, и без Женьки, разумеется. Но вскоре и я встретил свою «большую любовь». Однажды зашёл в казино шикарный мужик, видно было, что при деньгах, красивый, вёл себя свободно, но не нагло, такой, знаешь ли, котяра породистый. И представь, запал на меня, бывает же такое! Ну, сейчас-то знаю — не бывает, а тогда поверил, кинулся в любовь, как в омут. Через пару недель бурного романа котяра предложил мне обуть казино. Просто так, прикола ради. Ведь это же легко и безопасно! В казино он больше не светился, встречались мы исключительно у него на квартире, причём не было такого, чтобы я сразу после смены ехал к нему. Он ведь даже в первый раз за мой стол играть не садился, так, прошёлся по автоматам. Короче, выходило так, что раз о нашей связи никто не знает, меня ни в чём не заподозрят, случайному клиенту «случайно» повезёт. Начальство, конечно, будет мной недовольно, даже выгнать может в сердцах. Ну, а мне что, я ж при деньгах буду, половина выигрыша моя!       — Эдик, неужели ты настолько дурной был? — не сдержался Сашка.       Эд скривил в усмешке губы.       — Сань, схема отработанная, не я первый, не я последний, кто попался. Он подсказал, как передёрнуть карту, как отвлечь чипера, всё казалось легче лёгкого. Прошло без сучка без задоринки, он сорвал банк, я вежливо его поздравил. Деньги тоже без проблем выдали, мой принц забрал их и ушёл. А меня после смены пригласили в кабинет босса. Я думал, увольнять будут…       Эдик замолчал. Впереди уже маячило здание аэровокзала. Саша покосился на напряжённо сидящего мужчину, видно было, что тому неприятно вспоминать прошлое, возможно, он жалел, что так разоткровенничался.       — Выигрыш повесили на меня, обязали вернуть в течение недели. Сумма для такого голодранца огромнейшая. Если не верну — жизнь моя принадлежит боссу. «Не волнуйся, не убьём, — сказал он, а сам смеялся гаденько так, — отработаешь»… Жутко мне стало. Я к дорогому подельнику побежал. Но он ещё за день до этого с квартиры съехал. Сунулся в банк, под любой процент готов был кредит взять, но мне отказывали, как только узнавали, где я работаю. Вечером позвонил начальник охраны, предупредил, чтоб не вздумал сбегать из города — хуже будет. Я с горя к Женьке пошёл, хотя понимал, что ничем он мне не поможет, но мне любая поддержка была нужна, а то в таком состоянии можно и в петлю влезть.       Женька только и мог, что посочувствовать. И совсем уж мне тошно стало, когда он сказал, что боссу проплатил за меня блатняга один. Я понял, о ком он говорит. Несколько раз подкатывал ко мне один урод, с печатками на каждом пальце, либо на жаргоне своём, либо матом со мной разговаривал. Я отнекивался как мог, даже начальнику охраны жаловался. Блатной вроде отстал. А на другой день, как меня прищучили, Женька его видел: тот подошёл к боссу и спросил, когда может своё забрать. Босс ответил: «я дал ему неделю».       И ничего я, Санёк, умнее не придумал, как напиться. На первой бутылке Женя составил мне компанию, потом я один продолжил до полной невменяемости. С водкой не так страшно было. Я был не против варианта допиться до смерти, но Женька сказал, что ему труп в квартире не нужен. Не гнал меня, правда - матом крыл и бутылки прятал, но я выползал, пока он на смену ходил, и по новой затаривался. А однажды проснулся я под капельницей на больничной койке. Рядом Костя сидит, смотрит так печально… ну, ты знаешь, как он смотреть умеет. А когда я оклемался, он меня из больницы забрал, отвёз к казино и конверт мне в руки сунул. А там — вся сумма. Я не понимал, что происходит: ну кто я ему? Не родня, не друг, так — шапочный знакомый. Но по понятным причинам я отказываться от денег не стал, руку ему поцеловал и прямиком к бывшему работодателю в кабинет. Тому рожу перекосило от неожиданности, но мне слова не сказал, деньги пересчитал, в стол кинул, а мне рукой махнул, вали, мол.       Мне из города пришлось уехать на месяц. Жека сказал, что блатной боссу скандал закатил, стволом перед носом махал, и от меня он так просто не отстанет. Сейчас сомнения берут, может, Женька и придумал всё. Он же Кощея ревновал до одури, ему, наверное, не понравилось, что Костя помог мне. Но я всё же уехал, пересидел у сестры в Липецке, а потом Костя мне сам позвонил. Предложил попробоваться в модельном бизнесе. Сразу, конечно, надо было встретиться с фотографом, кастинг пройти, всё такое, но мне повезло, я волну поймал, и в рекламе снимался, и в журналах. Но только через год смог взять кредит и вернуть Косте деньги. Потом ГУФК закончил, в фитнес-центр тоже, кстати, с подачи Кости устроился. Ох, Саня, а сколько раз Костя мне ещё одалживал! Денежки со мной не дружат, сколько ни заработаю, всё спущу, вечно в долгах, красиво жить не запретишь, верно?       Саня припарковал авто. Снова они сидели молча. Эдик что-то совсем раскис, нервно взлохматил свои ухоженные волосы, в глазах его стояли слёзы.       — Ну чего ты? — сказал Саша. — Тогда вернулся же, и сейчас вернёшься, и месяца не пройдёт.       Эдик всхлипнул и кивнул. Сане тошно стало, он по-своему понял состояние мужчины.       — Ты… любишь Костю? — еле слышно спросил он.       — М-м?       — Костю любишь, говорю? Ты от него уезжать не хочешь?       — Да при чём тут Костя? — плаксиво сказал Эд. — Я своих клиентов годами нарабатывал, а какие дамочки ко мне на фитнес ходят, сливки общества! И подарки от них соответствующие… и всегда была возможность подзаработать сверх клубных денег! И всё лесом пошло. Когда вернусь — хрен знает, а вечно меня ждать клиент не обязан.       Вдруг он пристально посмотрел мокрыми глазами на Сашку и неожиданно рассмеялся сквозь слёзы.       — Милый мальчик, а ты что, ревнуешь ко мне Костю? Что ты смотришь так, дурашка? Люблю ли я Костю, — а кто его не любит, скажи? Он умница, душка и добрый самаритянин. А ещё очень хорош в постели. Ха-ха, только не говори мне, что ты сам туда метишь!       Сашка бросил пронзительный и весьма красноречивый взгляд на ни к месту развеселившегося инструктора. Тот удивлённо вытаращился.       — О-о-о-о, да неужели?.. Смешной ты, Сашка, ей-богу.       — Это почему?       — Ну, не знаю, если честно. Но не представляю себе ваших отношений.       — И напрасно, — с вызовом сказал Саня, — у нас уже есть прекрасные отношения, а если ещё и влезать в них никто не станет…       — Ты про меня? Котёнок, не глупи, я не при делах. Не о том беспокоишься, Кощей занят: не мой он, не твой, лично у меня никогда не было желания делить его с чумой этой зеленоглазой.       — Да нет Женьки, нет! — закричал Сашка.       — Да куда бы он делся? Он как клещ — если ты не видишь его, значит, он уже у Кости под кожей кровушку сосёт и хрен отцепится. Всё, Санёк, мне на регистрацию пора. Не злись на меня, я бы на тебя поставил… но, как уже говорил, денежки со мной не дружат.       Эдик легко чмокнул застывшего истуканом парня в щёку, подхватил сумку и вылез из машины. Саня, кривя губы, вытерся тылом ладони.       Влад только на минутку заскочил домой и попал на радостного и чуть хмельного папашу.       — Сынок! — радостно пропел тот. — Вот ты кстати, отучился на сегодня?       — Па, мне сейчас срочно в универ.       — Забей! А гостиничный комплекс мой ведь теперь! Щас только сделку обмыли. И, ты знаешь что — а я его снесу! Я прикинул — не столько там прибыли, и вообще ты прав, я за него переплатил. НО! Есть у меня проект один, типа зоны отдыха, или хуй знает, как это сейчас называется. О, вот там развернусь! Ща покажу тебе…       — Пап, это интересно, без балды. Но у меня дело в универе, срочное.       — Во, бля, сын… А отложить нельзя? Ты ж у меня… ух! С кем мне ещё поделиться?       — На хуй, дооткладывался. После поговорим, всё равно башка не тем занята. А ты веник не видел?       — Какой ещё веник?       Влад защелкал пальцами и замычал.       — М-м-м-м, да хз, как он называется! Забыл. Но красивый такой веник, в голубой обёртке.       — А-а, Дашка, вроде, в ведро ставила. Посмотри в гостиной.       Влад умчался в комнату и вернулся с чудным букетом блёкло-розовых и белых, с чернильной каймой, лизиантусов.       — Как тебе? — тяжело дыша, спросил он у отца.       — Солидно. А тебе зачем, Владик? Декану, что ли?       Влад фыркнул и любовно поправил примятую упаковку букета. Бурцев-старший был сбит с толку, таким он сына ещё не видел: этот лихорадочный блеск в глазах и нервно подрагивающие пальцы…       — Не заболел ты, Владька?       — Нет, — хрипло ответил сын.       — А чего трясёшься?       — Чё-то не по себе мне, пиздец как, — признался Влад, — а если пошлёт он меня?       Николай досадливо сплюнул:       — Тьфу, а я уж подумал… понадеялся! Бля, сын, ну откуда в тебе эта гомосятина? Девки кругом какие ходят! Да я на зоне был, петухи бы под меня сами с радостью лезли, только свистни, а вот нигде не шевельнулось, перебивался как-то. Благо, настоящий мужик всегда найдёт… да не суть.       — Ты чего мальчика моего с петухами зоновскими сравниваешь? — обиделся Влад и задышал, раздувая ноздри.       — Мальчики, бля. Цветочки он ему дарит, мальчику своему. Э-э, так это он в универе учится? Ну, слава Богу, не малолетка. Умный поди?       — Светило будущее, — не без гордости ответил Влад.       — Ну, куда ни шло… Красивый? Ай, ладно, не отвечай. Знаю я этих, с мордой смазливой и жопой вертлявой. Ты мандраж свой отставь, тебе не откажет, вон ты у меня какой, мачо.       — Этот может и послать, — запечалился Влад, — облажался я перед ним по-крупному. Я цветы эти как увидел — всё, думаю, щас подкачу, покаюсь, и всё получится. А вот опять поджилки затряслись.       Отца вдруг ностальгия прошила: вспомнил, как маленький сын поверял ему свои переживания и спрашивал совета. Вид у Влада сейчас был подходящий, потерянный. Ещё вспомнились слова жены, что сын в последнее время сам не свой, задумчивый и не матерится почти, а ещё рычит на своих пидовок, если те звонят, велит им забыть его номер. Неужели и правда любовь у парня? А вдруг остепенится? Один голубой ботан всё же лучше толпы малолетних петушков.       — Не кипишуй, — почти ласково сказал Николай, — куда он от такого парня денется? Ты ж, опять-таки, не дави, веник отдай и скажи, что хотел. Потом свали, дай ей… ему… время обдумать всё. Ну, а цветочки-то перед глазами… Потом новый подкат: чё да как, надумал чего? Понял?