Ангелы-хранители 2

      Рабочий день Олега Андреевича, первого зама главы администрации, начался привычно и без всякого напряга продолжался до того момента, пока САМ не вызвал его к себе на ковёр. Но и тогда ничего в заме не дрогнуло, мало ли что надо начальству?       — Читал? — с порога поинтересовался САМ и швырнул Андреичу газету через бесконечный полированный стол.       — Жёлтая пресса? Ну и чем удивит? — поймав газету, спросил зам.       — Подчёркнуто, — сухо ответил начальник.       Красным маркером была обведена небольшая статья, с обычной, рядовой жалобой на несправедливость властей: такие-сякие, они уже много лет обещают горожанам реконструкцию старого центра. И вот, когда дело вроде бы сдвинулось с мёртвой точки, и г. Фёдоров К. С (прекрасный специалист, архитектор от бога, отец которого проектировал новое здание администрации!) заключил контракт с мэрией и уже давно готов к выполнению работ, как эта самая мэрия ВДРУГ даёт ему от ворот поворот! И как же власти мотивируют своё решение? Да они просто нашли другого подрядчика — непорядочного, бездарного Скулкина Ю. А. Но почему они отдали предпочтение ему? Не потому ли, что он родственник одного из управленцев? А, возможно, потому, что Скулкин готов делиться бюджетными деньгами? И пойдут ваши денежки, господа налогоплательщики, в карманы власть имущих и нечистых на руку предпринимателей!       — Вот тварь, ещё и отца своего приплёл! — разозлился зам.       — Скулкин и правда твой родственник?       — Да какое там! Ну, блин, шурин брата двоюродного, разве это родня?       — В таких вопросах, Олег Андреевич, это родня. Ты мне что обещал? Ты мне обещал, что уладишь всё по-тихому, так? А этот Фёдоров неделю порог моей приёмной штурмом брал, а теперь ещё статейка эта!       — Сергеич, ну что ты, в самом деле? Штурмовал твой порог, а попал-то всё равно ко мне! И я ж ему, падле, популярно всё объяснил: нету между нами контракта, а только предварительный договор. Его контора нас больше не устраивает, а кого мы нашли в подрядчики — не его собачье дело.       — Что, так и сказал?       — Нет, объяснил вежливо, но доходчиво. Он сам как цепной кобель огрызался, не по нутру ему, что деньги из-под носа уплыли. Грозился судом. Сергеич, ты не переживай, я на этого нахала управу найду. Шумихи в газете мы не допустим. Даже в такой оголтелой, как эта, — он презрительно отбросил газету. — Фёдоров за заметку проплатил, а наш ответ они бесплатно опубликуют! Мы скажем, что он сам мошенник, и пригрозим призвать его к ответу за клевету на администрацию. Да чего там пригрозим — мы в суд обратимся, он ещё на коленях приползёт с извинениями!       На этих громких словах зама прервал голос секретарши по селекторной связи:       — К вам Рубен Николаевич.       И тут же, не дожидаясь приглашения, в кабинет вошёл высокий седой мужчина, с каменным лицом.       — О, на ловца и зверь бежит! — обрадовался Олег Андреевич. — Здравствуйте, уважаемый Рубен Николаевич. А у нас как раз дело по вашей части.       — Кто тут зверь, а кто ловец, мы ещё посмотрим, — ответил визитёр, он же председатель Областного суда. Взгляд его остановился на газете с ярко выделенной статьёй, и губы тронула саркастическая улыбка: — Ну-с, я о вашем деле с интересом послушаю, а вдруг оно с моим перекликается?       САМ поспешил усадить гостя в кресло и распорядился насчёт чая с лимоном.       — Архитектор один получил отставку, теперь нападает на нас, — пожаловался САМ, — как бы приструнить его через твоё ведомство, а, Рубен Николаевич?       — Что, у самих кишка тонка? — усмехнулся судья.       — Я с ним разговаривал битый час! — влез зам. — На пальцах всё ему объяснил, не понимает!       — Да что ж он такой непонятливый? — покачал головой судья. — Ну-ка, давайте вместе ваш разговор прослушаем, он у меня тут, на айфоне записан, вот и разберёмся, доходчиво ли ты объяснял.       — Как это… откуда это? — заволновался зам.       — А господин Фёдоров в арбитражный суд принёс. Что интересно — заявлений не писал, запись оставил и ушёл. Судье бы выкинуть, да из любопытства прослушал, а потом и мне принёс, я тоже любопытный. А ты, Сергеич, не заинтересуешься? — и судья включил запись.       «— Чё те неймётся, а? Ты с кем тут права качаешь?       — Я имею право знать, почему мой проект отклонили уже после подписания договора.       — Да ни хрена ты не имеешь никакого права! Крутым себя возомнил?       — Очевидно, Скулкин круче меня? Да ещё и родственник ваш…       — Подготовился, информацию, типа, нарыл? Да насрать, что он родственник, никому ты ничего не докажешь! Умел бы ты делиться, и ты бы родственником стал…»       — Ой, дура-а-ак, — протянул САМ.       «…Ты, Фёдоров, неужели и правда думал, что вот так запросто к чужой кормушке пристроишься?»       — Хватит, Рубен Николаевич, выключай, — попросил САМ.       — Нет, Иван Сергеич, имей терпение, дальше послушай.       «Говорили тебе: не суйся со своими рисунками! Нет, блядь, не понял! Да всё решено было два года назад, тендер этот — фикция. На хер ты из Китая своего пришкондыбал, спрашивается? Вали обратно, я договором этим на следующей же день в сортире задницу подтёр, что и тебе советую!       — Вы же прекрасно понимаете, что «Уникон» только испортит старый центр…       — Ох, бля, да ладно? Ишь ты, радетель какой! А я вот думаю, что ты больше за те деньги переживаешь, которые в одни руки хотел захапать. Ты хоть знаешь, сколько уважаемых людей на них претендуют?..»       — Ты бы, Олеженька, по именам всех перечислил, — сказал САМ с тяжёлым вздохом и спрятал лицо в ладонях.       — Вот-вот, с удовольствием бы послушал, — хмыкнул председатель суда.       Зам стоял весь красный и тяжело дышал от возмущения.       — Да что же это творится?! — не выдержал он, наконец. — Вы же прекрасно понимаете, что эта запись незаконна, и никакой силы не имеет! Да он преступник! Любая несанкционированная съёмка, запись в здании администрации запрещена, на входе висит предупреждение! Рубен Николаевич, пусть его сегодня же арестуют, распорядитесь!       — Меня президент на моё место назначил, а не ты, — холодно и высокомерно заявил судья, — так что не указывай мне, как поступать.       — Да он же подчистил запись, — взвыл Андреич, — довёл он меня тогда, угрожал, давил, вот я и не выдержал! Слышишь, Сергеич, под давлением всё это… И кто докажет, что голос мой? Кто?! Рубен Николаевич, разве я не прав, разве можно этой липовой записью в суде воспользоваться?       — Насчёт записи скажу одно — она не для суда, — ответил Рубен Николаевич.       — А для чего?       — Для интернета, дебил, — пробубнил из-под ладоней САМ.       — Завтра Фёдоров снова пойдёт в ту же газету, и предложит им интересную информацию, — продолжил судья, — вольная пресса опубликует такое с удовольствием. Разумеется, и в интернете любой желающий запись прослушает. Качество записи отменное, Фёдоров не поскупился на технику, так что независимая экспертиза подтвердит её подлинность.       — Но ведь он зачем-то принес её вам, — выполз на свет божий глава администрации, — как думаешь, Рубен Николаич, война Фёдорову не нужна?       — Думаю, не нужна, — кивнул судья, — он знал о моих шагах, когда нёс запись в суд. Если, Сергеич, в кратчайший срок вернуться к старому договору, откровения твоего первого зама больше не всплывут нигде.       САМ снова тяжело вздохнул и перевёл суровый взгляд на Андреича.       — Последний раз ты, пиздобол, подставляешь меня. Ладно, потом поговорим.       Он нажал кнопку селектора и вызвал в кабинет секретаршу.       — Лена, в «Городскую сплетницу» отправь заметку. По претензиям Фёдорова, дескать, администрация не поймёт, о чём весь сыр-бор, контракт никто не разрывал, подрядчика не менял, просто деньги ждали. Теперь средства перечислены, не сегодня-завтра будут на счетах компании Фёдорова, и уже скоро жители порадуются на обновленный старый город.       — Сергеич, не надо! — взвыл зам. — Дай мне два дня, я всё утрясу, обещаю! Фёдоров сам откажется от подряда, я детьми своими клянусь!       — Ничего лишнего, Лена, чётко и сжато, сейчас составь и мне занеси, я проверю. — САМ даже не глянул на своего заместителя. — Кроме того, созвонись с Фёдоровым, предупреди, что предоплата будет в течение суток.       — Один день! Всего один день, Сергеич! — едва не плакал зам.       — Спасибо, Рубен Николаевич, что уделил нам время, — меж тем расшаркивался с гостем глава, — весьма обязаны, должник я твой.       — Чего уж там, — благосклонно кивнул судья. Пожал главе руку и ушёл. На зама даже не глянул, будто и не было того в кабинете.