Ангелы-хранители 2

      Первым делом Сашка получил удар в живот. Скрючился от боли, но его в тот же миг распрямили, ухватив за волосы.       — Где Фёдоров, падла?       Вбирая открытым ртом воздух, Саша с удивлением посмотрел на ударившего его мужика.       — Не знаю, — прохрипел он.       — Совсем жить надоело?       Да, не сходилось что-то… И почему он решил, что Костя в их руках? Сам в машину прыгнул, идиот.       Амбал быстро и профессионально обшарил его карманы, вытащил мобильник и бросил его Женьке.       — Звони ему, нах, пиздёнышу своему по любому ответит.       Закрыв глаза, Саня мысленно взмолился об одном… И молитва была услышана.       — Вне доступа, Дэн, — сказал амбалу Женька, и Сашке отчего-то послышалось в его голосе облегчение.       — Ещё раз спрашиваю: где Фёдоров? — громко, с нажимом спросили Сашку.       — Ещё раз отвечаю: я не знаю. Вчера он ушёл из дома, с тех пор не абонент.       Дэн занёс руку для нового удара.       — Не врёт он, похоже, — бросил реплику Женька.       К разборкам подтянулся бугай с переднего сидения. Говорил он спокойно, с лёгкой издёвкой:       — А вот вторая проблема твоего дружка — это то, что ты здесь. Щас поедем в одно место. Молись, детка, чтобы твой Костя ответил на звонок. Иначе нам придётся из тебя правду выбивать.       — Какую правду? — пожал плечами осмелевший Сашка. — Где он — не знаю, хоть убейте. Шантажировать его через меня не получится…       — Ой, да ладно? — удивился Дэн.       — Так и есть. Мы разругались с Костей. У него новый любовник, наверняка он к нему подался. А мне намекнул, что надолго я в его квартире не задержусь.       — Ну-ну, — сказал мужик с переднего сидения.       — Сашенька, не наговаривай на Костю, — укорил его Женька.       Дальше ехали молча. Завезли в какой-то старый район. Сашку ухватили под обе руки и потащили в подъезд обшарпанной хрущёвки. Затем втолкнули в дверь двухкомнатной квартиры на четвёртом этаже. Квартира походила на бомжатник, правда, лишённый пустых бутылок. Минимум мебели, старой и убогой, казарменный дух заношенной мужской обуви, грязный пол… На него Сашку и повалили новым ударом под дых, а затем в шею. В голове у парня зашумело, потемнело в глазах. На ощупь нашарив стену, он привалился к ней спиной, подтянув колени к груди. Живот свело тянущей болью, но «набитый»пресс с ней справился, и Сашка смог вздохнуть.       — Сиди не рыпайся, сучёнок, — велел Дэн.       — Харэ лупцевать его, — недовольно рыкнул второй бугай. — Звони лучше Санычу, разъясняй ситуацию.       — Щя, нашёл лоха, сам звони! Саныч нынче и так бешеный, а мне ему говорить, что работа не сделана, да?       Подельник матюкнулся, но спорить не стал. Бешеным Санычем, как догадался Сашка, Дэн назвал Скулкина, директора «Уникона». Костя рассказывал о его криминальном прошлом, говорил, что он способен на любую подлость. И в то же время успокаивал Сашку, что на открытую борьбу Скулкин не решится, будет исподтишка давить. Кощей же обо всём позаботился, все тылы его прикрыты. А вот не все, как оказалось, и загнанная в угол крыса с отчаянья ринулась в атаку.       — Саныч, это Елдаш, мы тут… это… Фёдорова не нашли, — пальцы мужика с силой сдавили мобильник, желваки задёргались от мата, взорвавшего трубку. Урвав перерыв в словоизлияниях босса, он продолжил, — пацана мы его взяли, только он не колется. Чё нам с ним? Не, мы звонили, недоступен… Если надо, мы без базара… ясно… ага, ждём.       — Что он сказал? — затравленно спросил Женька.       Не реагируя на него, тот, что Елдашом назвался, подошёл к Сане, присел на корточки и задушевно сказал:       — Слушай, пацан: ты, может, не просёк ситуацию, но Косте твоему от нас не уйти по-любому, мы и без тебя его найдём. А если ты помочь ничем не хочешь, ну или в натуре не можешь — то всё, ты нам не нужен. От слова «совсем». Догоняешь, о чём я?       — Убьёте? — спокойно сказал Саша.       — Как курёнку шею тебе сверну. Щас босс подъедет, так что ты подумай, что ему скажешь.       Новых побоев Сане не хотелось, так что он просто кивнул.       Елдаш отошёл на него и со злобой накинулся на Женьку.       — Чё встал столбом? Пошарь в его мобиле: когда они последний раз созванивались, может, смс-ки какие есть.       «Вот чёрт, — ругнулся про себя Сашка, — сейчас узнают про новую квартиру. Ну и хана мне, забьют».       Он не боялся… Разве что чуть-чуть, и то за Костю. Лишь бы тот не надумал звонить, лишь бы вообще забыл про него на какое-то время. Безропотно умирать Сашка не собирался, надеялся потянуть время, и не упустить любой малейший шанс вырваться. Но, если уж не судьба… что ж… умереть можно по-разному. Можно нелепо. А можно за Костю.       — Нашёл чего? — спросил Елдаш.       Женька нервно вскинул голову.       — Нет, последний раз Кощей звонил два дня назад, а так одни исходящие.       — Смс-ки?       — Нет ничего.       Саша недоверчиво глянул на Женьку. Что происходит? Глаза у гадёныша бегали, весь он был на взводе. Страшно ему? Да, он трясётся за свою жизнь, но, возможно, и жизнь Кости ему небезразлична? Жизнь Сашки — другое дело, его подставить было не жалко. У Саши вдруг возникла мысль, вернее, крохотная надежда, что Женя действительно подставил его, отводя удар от Кости. Что ж, было бы неплохо… Теперь задача Сани — достойно принять этот удар.       Парня больше не трогали, но и глаз с него не спускали. Женька сидел за столом с содранной полировкой и нервно отстукивал пальцами ритм, пока Дэн не заорал на него, требуя прекратить.       Потом в дверь позвонили, Дэн побежал открывать, и первым в комнату зашёл ещё один кадр с квадратной рожей и фигурой, истинный прототип двух первых амбалов. И где только Скулкин набрал себе таких помощников, с зэковскими повадками и обличьем завсегдатаев спортивного клуба? Самого Скулкина Саша никогда не видел, но угадал его в невысоком мужике, появившемся следом, в обычном сером свитере и джинсах. Лет пятидесяти, или чуть более, самой заурядной внешности и с отвисшим животом. Обычный среднестатистический дядька, разве что низкий лоб и маленькие злые глаза производили отталкивающее впечатление.       — Ну что, уроды, облажались? — сразу наехал он на подручных. — Женька, тебе поручить ничего нельзя, на хрен ты мне сдался?       — Юра, ну не было его в квартире! — жалко и на высокой ноте сказал Женя. — Зато приёмыша его выцепили, Фёдоров за его жизнь не поскупится.       — Да? И почему Фёдоров до сих пор в ногах у меня не валяется? — заорал на него мужик, — ну-ка, где он, этот ваш… — маленькие глазки отыскали ёмкую Сашкину фигуру, — а-а-а-а, хорошенький…       Он подсел к парню, ухватил за подбородок, повертел его голову так и эдак, только что зубы не глянул.       — Ну что, мальчик, не скажешь, где твой любовник? Поговори со мной, лапонька, — с жутковатой лаской пропел Юрий Саныч.       Сашка тяжело вздохнул:       — Да не знаю я, говорю же. Мы вообще с ним расстались, он уже не в первый раз дома не ночует.       — А где он ночует? У него ещё хата есть? Куда он своих подстилок водит?       — Я что, слежу за ним?       Саныч нахмурился, наморщил низкий лоб, видно, обдумывая что-то.       — Он позвонит, — пугливо высунулся Женька, — мальчишка, может, и не врёт, Кощей тот ещё кобель, но пацана он не бросит. Юра, вот увидишь, он откажется от договора…       — Бля, и что?! — неожиданно взревел дядька и подскочил, — что с того, что от договора откажется? Мне тех денег больше не видать! Ты это понимаешь, сучка кучерявая?! Твой Фёдоров, он всё испоганил, всё! Андреича из администрации попёрли, градостроительная контора на хуй меня послала! Всё, амба! Мне ничего не светит, разве что могилка, если будет что хоронить! Это на тебе, блядь, кредиты, ты только в тюрьму, ежели что, сядешь. А меня Бурый и иже с ним за яйца подвесят!       — Юра, Кощей всё оплатит, — затрясся Женя.       Скулкин неожиданно перестал пыхтеть и багроветь, успокоился так быстро, как оно у психов бывает.       — Заплатит, — усмехнулся он, — за всё заплатит. Жить хочешь, лапочка? — спросил он у Саши.       Лицо у парня было меловой бледности. Он проникся речью униконовского директора, и понял, что Костиных денег тому будет мало.       И вдруг запиликал мобильник. Женька, державший его в руках, заорал, разжал пальцы, и мобильник шлёпнулся на пол, подскакивая от вибрации.       «Лёша из моей группы… Стас Волошин… Марик… пожалуйста, кто угодно! — подумал Сашка. — Только не…»       Скулкин наклонился, поднял телефон, и мерзкая ухмылка скривила его рот.       — Алло. Нет, это не Санечка. Это Скулкин с тобой разговаривает, Юрий Саныч. Не узнал? Богатым буду.       Мозг у Сани отключился от ужаса, но тело вдруг проявило инициативу: подскочив, стрелой рванулось к обрюзгшему дядьке, рука уже протянулась за мобильником — выхватить, раздавить, не позволить…       Только подручные бдительности не теряли. Кто-то из троицы нанёс удар в спину, Сашка рухнул, даже не поняв, что произошло.       — Ай, ну куда ж ты так торопишься? — рассмеялся Скулкин. — Кощей, мальчишка твой поговорить с тобой рвётся, так спешит, что падает.       Сашкины руки скрутили за спиной, Скулкин поднёс к его голове мобильник и нажал на громкую связь.       — Санька, — раздался отчаянный голос.       Парень стиснул челюсти.       — Говори уже, дурашка, — ласково сказал Саныч и стал выламывать ему палец.       Короткого крика было достаточно, чтобы Костя взмолился:       — Что тебе надо, сволочь, что ты хочешь?       — Костя, не смей! — закричал Саня, но рот ему зажали, теперь он только невнятно мычал, дёргая головой.       — Первым делом, Фёдоров, звони мэру, и говори ему, что ты говно, и контора твоя говно, и с заказом не справится…       — Хорошо!       — …а потом ты лично привезёшь мне шестьсот тыщ баксов…       — Ты спятил, Скулкин?! Где я возьму такие деньги?       — Найдё-ёшь. Если нужен тебе мальчик — найдёшь, не зря ж тебя Кощеем кличут, верно?       — Завтра ты получишь двести, и отпустишь Сашку.       — Шестьсот, и, так и быть, на это у тебя есть три дня. Паренёк пока у меня погостит.       — Нет, завтра ты его отпустишь! Целым и невредимым. Только на этих условиях в течение недели ты получишь остальные деньги.       — За дурака меня держишь? А впрочем… хочешь получить его сегодня? Пока он тёпленький, пока дышит ещё? Триста штук, всего триста, Фёдоров, и разойдёмся миром. И звонить мэру не надо — хавай свой подряд, подавись им! Ну что, как предложение?       Через секундное молчание прозвучал голос:       — Я согласен.       Скулкин довольно заржал.       — Время тебе до вечера. Звони, как соберёшь всю сумму, я скажу, где произведём обмен. Будешь дурить — пацан сдохнет в страшных муках.       Понимая, что другого шанса достучаться до Костиного благоразумия может и не быть, Сашка стал рваться из державших его рук с бешеной силой. На него навалились, всё больше вжимая ладонь в лицо. В голове загудело, сознание начало ускользать.       — Задушишь его, пусти!       Стало ещё тяжелее, но оказалось, это Женька навалился на громилу и пытался стащить его руку с лица парнишки. Тот движением плеча отшвырнул легковесного защитника.       — Елдаш, ша, паскуда! Он мне живой нужен! — заорал их босс.       Хрипящего Сашку рывком закинули на стул, защёлкнув наручники на заведённых за спинку стула руках. Саныч склонился к его лицу.       — Врунишка, плохой мальчик. Видишь, как Костя тебя любит?       Саша не мог ничего ответить, только с напрягом вдыхал и с ненавистью смотрел на Скулкина покрасневшими глазами.       Тот похлопал его по плечу:       — Ну ничего, ничего… Воды ему принесите!       Кто-то подал стакан, с пахнущей водопроводом водой. Саныч попробовал сам напоить       Сашку, но тот сжал губы и отвернулся.       — Вот ты какой! — сказал Саныч. Снова схватил Сашку за подбородок и развернул лицом к себе. — Знаешь, Сашенька, я ведь зла тебе не желаю. Ты передо мной ни в чём не виноват…       — Ага. Это Костя плохой, — прохрипел Саня.       Мужик кивнул:       — Он почти уничтожил меня, мальчик. Он влез на чужую территорию и вытоптал там своими лапами всё, над чем я столько лет трудился. Я мог бы раньше избавиться от него. Но вот не стал. Чёрт с ним, с Кощеем этим. Принесёт деньги и пусть гуляет, пусть радуется, что разорил меня, имя моё с грязью смешал. Ты вот подумай, ради кого жизнь свою подставил. Герой он? Не-ет, обычное дерьмо! И хватит мне норов тут свой показывать, злодеем меня выставлять!       Он шлёпнул Сашку по лицу, не сильно, но того аж тряхнуло. От отвращения, от желания плюнуть в Санычеву рожу. Потная ладонь мужика обхватила шею парня, лицо приблизилось настолько, что зажмуривший глаза Саша кожей ощутил его тяжёлое дыхание.       — Не ссорься со мной, понял? — сказал Скулкин. — Будешь хорошим мальчиком, и ничего я тебе не сделаю.       — Плевать, — процедил Сашка сквозь зубы.       — Что? — удивлённо поднял брови мужик.       — Мне плевать, что ты мне ничего не сделаешь, — громко сказал Саша. Голос его всё ещё сипел, но звучал уверенно. — Ты собираешься убить Костю. Так знай, хорошим мальчиком я не буду, и всё сделаю, чтобы помешать тебе.       — Во как, — обиженно сказал Саныч и отстранился от него.       И в этот момент раздался трескучий дверной звонок. Зашуганно дёрнулся Женька. Амбалы напряглись. Дэн извлёк из-за пояса пистолет и пошёл к двери, второй бугай снова зажал Саше рот. Лицо босса никакого волнения не выказало. Дэн вернулся почти сразу.       — Кто? — бросил Скулкин.       — Пицца заплутала по кварталу. Тут сам чёрт ногу сломит.       Все расслабились, а Саныч с недоброй улыбкой повернулся к Сашке.