Ангелы-хранители 2

      Привычка Марка следить за другом, так раздражавшая Сашу, на этот раз оказала великую услугу. Открыто подойти Марк опасался, а потребность видеть друга, хоть издалека, провоцировала его на детскую игру в шпионов.       В супермаркете, заметив Саню, Марик спрятался за стеллажами, потом бегом ринулся к свободному кассиру с упаковками туалетной бумаги.       Пакет с бумагой выпал из его рук, когда на улице он увидел, как Сашу запихивают в машину и увозят. Марик тормознул такси, выбежав на проезжую часть. Водитель заматерился на него, но Марк уже оккупировал переднее сидение и закричал:       — Быстрее, пожалуйста, вон за той машиной!       — Повезло тебе, что я свободный, — заворчал таксист, но пристроился в хвост серой «тойоте».       — Случилось чего?       — Моего друга бандиты схватили и теперь везут неизвестно куда, — начиная хлюпать носом, сказал Марик.       — Прям-таки бандиты?       — А как их ещё назвать? Одного я узнал, он редкая сволочь.       — Ну и зачем им твой друг?       — Не знаю. Но Саша связан с человеком, который им дорогу в бизнесе перешёл.       Больше таксист ни о чём не спрашивал, движение становилось интенсивным, и он не отвлекался, чтобы не потерять иномарку из виду. А Марик обшарил свои карманы и понял, что оставил деньги в пакете с бумагой.       Затем большие улицы закончились, «тойота» увела их в спальный район и долго шныряла там по дворам. В квартале со старыми пятиэтажками преследование закончилось. Из машины вытащили мелкого паренька, два мордоворота скрутили ему руки за спиной и потащили в подъезд. Водитель «тойоты» сразу же газанул и юркнул в подворотню.       — Парень, звони-ка ты в полицию, — серьёзно сказал таксист.       — Спасибо вам за помощь, но у меня денег нет, — признался Марик, — возьмите мою куртку, она новая.       — А мобильник у тебя есть?       — Есть, но…       — Вот и вали звонить ментам, говорю!       — Спасибо!       Марк мышью выскользнул из машины. Конечно, совет таксиста показался ему разумным, и он сразу набрал дежурную часть. Но там к его словам отнеслись без особого внимания. Даже не дослушав до конца, спросили:       — Так его затолкали в машину, или он сам сел?       — Его вынудили сесть.       — Если вы тех людей не знаете, то с чего решили, что они не являются знакомыми вашего друга? Может, у них дела общие? Вы другу своему звонили?       — Нет ещё, но не думаю, что он мне ответит. Да вы послушайте…       — Ну так позвони сначала, а потом думай! — и отключились.       «Какой же я дурак! — расстроился Марик. — Надо было заявлять об убийстве, о выстрелах, ограблении, да хоть о пожаре!»       Он снова стал звонить, но теперь ему просто не отвечали. Марик снова и снова пытался пробиться, и все без толку. Тогда он понял, что просто теряет время, и звонить надо исключительно Бурцеву.       Влада он поднял с постели, чем тот страшно был недоволен, но выслушав взволнованный Мариков рассказ, велел ждать его, следить за подъездом и ничего не предпринимать.       Ох и тяжело далось Марику ожидание. Кто знает, что происходит сейчас с его Сашенькой? Он попробовал позвонить Косте, но, как мы знаем, ничего у него не вышло. Затем позвонила мама: они с папой вернулись из магазина, но сына дома не застали. Марк соврал, что Влад перехватил его у подъезда и теперь везёт знакомить с родителями.       — Туалетную бумагу мог бы и занести, — сказала мама. — Вот вечно с тобой так.       Влад добирался до места почти час, показавшийся Марку вечностью. Нервы его были на пределе, и при виде Влада он начал плакать.       — Вдруг его уже уби-и-ли?       — На кой он им мёртвый? Хватит ныть, рассказывай, сколько их было.       — Сразу трое, водитель уехал. Но потом, знаешь, подъехала вон та «шестёрка», из неё вышли двое: один с брюхом и противной рожей, лет пятьдесят на вид, другой здоровый такой, в кожаной куртке и лысый. Мне кажется, они из одной компании, а пузатый и есть, наверное, тот самый Скулкин.       — Видел его раньше?       — Нет, это интуиция.       — Интуиция не подсказывает тебе, в какой они квартире?       Марик пожал плечами и несчастными глазами посмотрел на Влада. У того всё в душе перевернулось: и Марка было жалко, и ситуация с Горловым заставляла нервничать. А ну как и вправду убьют мелкого? Кому он жить мешал, его ж все любят… Марк, опять-таки, свихнётся от горя…       — Слушай, я в подъезд, послоняюсь там, послушаю под дверями. Ты здесь стой, поглядывай за обстановкой и тылы прикрывай, понял?       Марик кивнул.       — Только не лезь на рожон, Влад, пожалуйста, — жалобно сказал он.       Обежав все пять этажей и убедившись, что подъезд пуст, Влад спустился вниз, зашёл в закуток под лестницей и позвонил отцу.       — Пап, очень нужна твоя помощь. Знаешь такого Скулкина?       — Если униконовского директора, то да, знаю, — ответил Бурцев-старший.       — А в каких вы отношениях?       — Он мне деньги должен.       — Думаю, долг он не вернёт, — сказал Влад.       — Вытрясу, — уверенно ответил отец.       — Скулкин одноклассника моего в заложниках держит, скорей всего, деньги эти будет выбивать у близкого ему человека. — Влад коротко пересказал отцу предысторию Сашкиного похищения. — Пап, выручай, позвони этой гниде и скажи, чтоб отпустил парня.       Отец тяжело вздохнул.       — Деньги потеряю…       — Отец!       — Ладно, не кипишуй. Но мне светиться в этом деле никак нельзя, он не только мне должен. Ах, падла… Влад, говори адрес, — решительно сказал Бурцев.       Влад назвал.       — Сам не суйся никуда! Жди.       — Чего, бля?       — Жди! — сказал отец и отключился.       Подъездная дверь хлопнула, и Влад из своего закутка увидел Марка, с непонятным барахлом в руках и без куртки. Мальчишка крадучись стал подниматься по лестнице и шепотом позвал:       — Вла-а-адик.       — Я здесь, — откликнулся Бурцев, — а тебе где было сказано находиться?       — Смотри, чем я разжился! — почти радостно сказал Марк, показывая ему упакованную в коробку пиццу и ядовито-зелёную безрукавку с логотипом «ПонкинПицца».       — На гоп-стоп доставщика взял?       — Обменял на свою куртку, всё же хорошо, что таксист мне ее оставил, — улыбнулся Марик. Никаких следов слёз или тревоги на его лице не осталось, в глазах даже огонёк азарта зажёгся, что совсем не порадовало Влада. Выхватив жилетку из рук парнишки, он стал натягивать её поверх своей куртки. Ткань затрещала по швам.       — Эй, эй! — вскрикнул Марик, таща безрукавку на себя.       — Ты не пойдёшь! — зарычал Влад.       — Ещё как пойду! Это мой план! Да ты посмотри на себя — какой с тебя доставщик пиццы?!       Умом Влад с ним соглашался, но слишком боялся за жизнь Марика.       — Теперь ты меня подстраховываешь, — деловито говорил Марик, ныряя в безрукавку. — Так, пять этажей, на первом две квартиры, на следующих по четыре. Итого восемнадцать, мигом управимся!       И он озорно подмигнул Владу. Тому только и оставалось, что подивиться новой грани в характере Марика. То он нежная принцесса, то безудержный любовник без комплексов, а теперь, вот, идёт спасать друга, и ни капли страха в его глазах.       На звонок в первую дверь ему не открыли, только недовольный женский голос поинтересовался: «Кто там?»       — Доставка пиццы.       — Мы не заказывали.       — О, я ошибся, мне к вашим соседям.       — Там старая бабулька живет, у нее ни денег, ни зубов на ваши пиццы.       — Я имел в виду соседей над вами. Извините.       На втором этаже тоже не спешили открывать, спрашивали через дверь, но голоса были то женские, а то и детские. В одной квартире хозяева не откликнулись, тоже произошло и с двумя квартирами на третьем. Один заспанный мужик открыл дверь, почесал волосатую грудь в прорезь рубахи и беззлобно послал Марка на хуй. Из-за четвёртой двери закричали:       — Ты уже заебал всем названивать! Уёбывай, а то шею сверну! Спать не дают в субботу!       Влад шустро взлетел на этаж, но Марик недовольно глянул на него и велел отстать. А сам поднялся на четвёртый.       И с первой же квартиры повезло. Добротная металлическая дверь приоткрылась, удерживаемая цепочкой, и настороженный мужик спросил:       — Чего тебе, пацан?       Был он здоровый и со стрижкой под троечку, в проёме виднелась кожаная куртка на крепком торсе. У Марка сердечко забилось часто-часто, но он выдавил из себя жалобную улыбку и сказал:       — Пиццу вы заказывали?       — Нет, — ответил мужик и хотел было захлопнуть дверь.       — Дядь, выручи, — взмолился Марик, — а то я щас головой о стену долбиться начну!       Дверь задержалась.       — У меня тут адрес… — Марик активно стал рыться в карманах, — Матросова 18А…       — Это просто 18.       — Да я уже полчаса по кварталу кружу, нет такого дома! И вообще неразбериха с номерами.       — Я сам не знаю, где 18А, — нехотя ответил мужик. — Но попробуй за гаражи пройти, там какие-то дома кучкой стоят.       Скинув цепочку с замка, он высунул стриженую голову, коротко оглядел лестничные пролёты, зыркнул глазами на притихшего паренька и, буркнув: «Всё, вали», захлопнул дверь.       — Спасибо! — крикнул Марик.       — Не ори, — тихо и сердито сказали снизу.       На негнущихся ногах Марик спустился к Бурцеву.       — Влад, они там, — зашептал он, — он всё ещё в куртке, здоровый такой, один из тех, кто Саню тащил, я уверен.       — Кому звонить собрался? — спросил Бурцев, видя, как Марик вытащил мобильник.       — Косте. Он должен знать, что мы нашли Саню.       — А вот этого не надо. — Влад накрыл рукой руку мальчика. — Что он, по-твоему, сделает? Не знаешь? Я знаю — натворит глупостей.       — Нет, Костя не такой! Он очень рассудительный, у него полно полезных связей…       В этот момент телефон в руке Марика завибрировал. Звонила мама.       — Солнышко, возвращайся домой, — плача, сказала она.       — Мамуль, что-то случилось?       — Ты только не переживай, малыш, всё образуется.       — Мама!       — Сашеньку забрали люди Скулкина. Костя у нас, мы сейчас идем с ним в банк, за Сашу требуют огромные деньги, а у него нет всей суммы…       — Как Костя?       — Ох, малыш, он сам не свой, всё время плачет. Он не простит себе, если с Санечкой случится плохое.       Влад, приставив ухо к телефону, внимательно слушал, и угадав желание Марка рассказать матери правду и хоть немного успокоить, приложил палец к его губам.       — Маричек, давай папа за тобой приедет? Скажи адрес, — говорила мама.       — Меня Влад отвезёт.       — Хорошо, только не задерживайся, и ни шагу от Влада!       — Мама, ну со мной-то что случится? Скажи Косте, что всё будет хорошо.       Пообещав, что скоро будет дома, Марик отключил телефон и посмотрел на Бурцева отчаянными глазами.       — Что будем делать, Влад?       — Сколько, говоришь, их — четверо, пятеро?       Марик замотал головой:       — Нет-нет, не вздумай даже! У того, кто открыл дверь, пистолет. Он руку всё время за спиной держал… Стоп, я знаю! Надо однокласснику вашему позвонить, Володе, у которого отец в МВД.       — Марик, я уже позвонил, — прервал его Влад. — Не Вовке, нет, но помощь нам пообещали.       — Что ж нет никого? — Глаза мальчика наполнились слезами.       — Сказали ждать. Значит, будем ждать… Только, блядь, муторно как-то на душе.       Марик чувствовал себя не лучше. А если б знал, что происходит сейчас в квартире за железной дверью, то забыл бы про здравый смысл.       Он уткнулся Владу в плечо и затих. Теперь и для них минуты потянулись мучительно-бесконечной чередой. Каждое мгновение подтачивало терпение Влада, он просчитывал варианты, при которых сам может проникнуть в квартиру и не подставиться под пули.       И вдруг… Это произошло бесшумно и мгновенно, но на лестнице над ними появился человек в камуфляже и в чёрной балаклаве. Марк крупно вздрогнул и теснее прижался к Владу. За их спиной появился ещё один кадр в камуфляже. Мальчишку они напугали, он не смел надеяться на такую помощь. Глянув на его бледное лицо, омоновец обратился к Владу:       — Какая квартира?       — Шестьдесят вторая.       — Сколько их?       — Точно не знаю. Пять, предположительно.       — Вооружены?       — Да.       — Заложник один?       — Один.       — Там дверь железная, — тихонечко сказал Марик. — А давайте я к ним постучусь?       Чёрная голова отрицательно качнулась. Упрямый Марик оторвался от Бурцева и стал подниматься на четвёртый этаж, не обращая внимания, что ему перегородили дорогу. Влад тихо выругался и пошёл за ним, попутно отмечая, как споро заполняется омоновцами подъезд. Но едва он схватил Марка и задвинул его себе за спину, щёлкнул замок, и дверь шестьдесят второй квартиры приоткрылась. Шкафообразное тело боком стало выползать на площадку, и тут взгляд амбала наткнулся на ряд серых фигур, держащих его на прицеле. Туповатая рожа выразила безмерное удивление, и прежде чем скулкинский подручный попытался вновь скрыться в квартире, Бурцев ухватился за дверь одной рукой, а другую впечатал в нос амбала. Раздался тихий хруст и громкий вопль, мужику заломили руки, и Влад рванул в освободившийся проём. Так и получилось, что он первый вбежал в комнату, где оба бывших зека уже тянули руки в потолок, причём штаны на одном были приспущены, и с опадающего члена капала кровь. В углу еле шевелился красавчик с побитой физиономией и скованными за спиной руками. Сам Скулкин сдаваться не собирался и, услышав шум на площадке, схватил пистолет Дэна и целился в дверной проём. Но увидев воистину страшное лицо Влада и его притянутые к груди кулаки, вдруг бросил оружие и заблажил на высокой ноте, как баба:       — Нет, Бурый, нет, я всё верну!       В панике он принял Влада за его отца, Колю Бурого, которого боялся, как саму смерть.       У стола лежало истекающее кровью тело. На нём взгляд Влада остановился, руки задрожали и опустились. Комнату заполнили омоновцы, уложив бандитов мордами в пол. Каким-то образом и Марик просочился в квартиру, увидел Сашку и закричал.       — Марк, уйди! Не смотри! — заорал на него Бурцев. Сам он чувствовал, что не в силах больше сдерживать ярость, хотелось выплеснуть её на поверженных тварях, давя их ногами.       Марик, трясясь в плаче, присел рядом с Сашей и дотронулся до бескровной кожи щеки. Голубоватые веки слегка дрогнули, но не более, и всё же стало понятно, что парень ещё жив. Бурцева вдруг дико разозлило то, что омоновцы молча смотрят на истекающего кровью человека и ничего не предпринимают. Он стянул с себя куртку и накрыл Сашу, рыкнув на ближайшего штурмовика:       — Хуй ли пялишься?       Потом поднял лёгкого Сашку на руки и велел Марику спускаться к машине.       — Куда? Сейчас «скорая» будет, — тормознул его, по-видимому, старший.       — Знаю я это «сейчас»…       — Положи его, я сказал. Ты, — обратился омоновец к Марику, — быстро, намочи полотенце холодной водой, приложи ему к животу.       Боевой дух оставил парней. Марик так совсем расклеился, лил слёзы не переставая, но всё же побежал в ванную. Влад Сашу из рук не выпустил, ногой поднял упавший стул и сел. Его трясло, Саниного веса он почти не чувствовал и с тревогой смотрел на восковое лицо с искусанными в кровь губами. Джинсы Влада постепенно пропитывались кровью. С побитого красавчика сняли наручники, поднесли к носу ватку с нашатырем. Он захлопал глазами, сел, привалившись спиной к стене, и мутный взгляд его остановился на Бурцеве.       — Он живой? — еле двигая разбитыми губами, сказал он. Влад кивнул.       Побитый снова повалился на пол и закатил истерику со слезами и воплями. Влад почувствовал, что тошнота подкатывает к горлу и в голове нехорошо шумит. Он постарался сосредоточить внимание на Марке, проталкивающем мокрое полотенце под куртку.       — Марик, я сам подержу. А ты звони Косте, скажи, что всё закончилось.       Сашка слабо пошевелился в его руках, приоткрыл глаза и прошептал:       — Я умею отдавать, Марик?       — Что? — не понял мальчишка.       — Ты говорил про жертву… ну вот… я могу, — голос его становился всё тише.       — Бредит по ходу, — сглотнув, сказал Бурцев.       — Саня, ты молчи, силы береги, — сказал Марик, гладя Сашу по голове. Но тот и так уж молчал и глаза его снова были закрыты.       Зашла бригада «скорой помощи», Бурцев отдал Сашку в руки врачей. Скулкина с подельниками тоже вздёрнули на ноги и стали выводить из квартиры.       Потом потянулось томительное ожидание в приёмном покое. Влад устроился на жёстком диванчике, вытянув длинные ноги. Марка он притиснул поближе к своему боку, слушал, как тот шмыгает носом. Попробовал было закрыть глаза и отрешиться от действительности, но перед мысленным взором возникла картинка с телом бывшего соперника, такое маленькое, изломанное, как веточка, на бледных бёдрах дорожки тёмной крови… Бурцев широко распахнул глаза и проморгался. Почему они с Марком не слышали криков? Разве мог Саня не кричать?       — Как он жить теперь с этим будет, а, Марик? Я знаю, что он сильный. Но ведь ещё и, сука, гордый.       — Да лишь бы выжил, — шмыгнул носом Марик.       — Не бойся, выживет. Кишку залатают, кровь перельют… О, а вот и группа поддержки подоспела.       Но никакой поддержки от появившихся Кости и родителей Марка они не получили. Костя походил на зомби с бессмысленным взглядом и серым лицом. Михаил усадил его на стул и придерживал за плечо. Зарёванная Светлана пригрозила Марку разборками в домашней обстановке и пошла искать того, кто мог бы рассказать о состоянии Саши.       А когда она вернулась, всё стало только хуже. Ей, правда, сказали, что надо надеяться на лучшее, но теперь-то она знала про изнасилование… Костя приподнял голову и спросил, что с Саней, и Светлана не придумала ничего лучшего, чем промолчать. С минуту поразглядывав её трясущиеся губы и бегающий взгляд, Кощей откинул голову к стене, закрыл глаза и прошептал:       — Не прощу себе этого.       Через час к ним вышел доктор и пообещал, что всё будет хорошо. Все, вроде, обрадовались и слегка ожили. Все, кроме Кощея, которого Миша подхватил подмышки, как манекена, и повел из больницы.