A thousand years

— В глубине этого древнего мира есть существа более злобные и страшные, чем орки, — изрек маг, стукнув посохом о землю, зажигая легкий, трепещущий огонек белого света. — Как Астрид? — Спросил Арагорн, подходя к Леголасу. Эльфийка шумно выдохнула, веки ее дрогнули, она закашляла, хватая воздух ртом. — Я…я в порядке, — сипло произнесла она, одной рукой держась за Леголаса и осторожно вставая на каменный, холодный пол. Мрак окутал эти покинутые подземелья, а запах гнили и нависшей смерти витал в сухом воздухе. — Сможешь идти? — Арагорн говорил спокойно, внимательно смотря на девушку, — не мучай себя. — Смогу, — она убрала руку с плеча принца, — спасибо, — Астрид подняла глаза на Леголаса. Он лишь кивнул в ответ. — Я уже в который раз обязана тебе. — Впереди нас ждут большие неприятности, чтобы успеть возвратить мне долг, — После этих слов аранен отошел в сторону, осматривая огромные, словно скалы, каменные колонны, удерживающие потолочный свод. Кое-где на полу покоились, покрытые пылью и вековым сумраком кости, оружия гномов, некогда обитавших в этих местах, скрытых от солнца и легкого ветра.       Хоббиты развалились на ступеньках. После легкого отдыха, во время которого Астрид успела прийти в себя, ощущая лишь головную боль, которая трещала внутри, она покрутила в руках медальон, подарок отца и снова спрятала украшение за тканью рубахи. — Пора, — бросил Гэндальф, — поднимаясь со ступень. Он шел впереди, за ним ступал Гимли, осматриваясь по сторонам, он молчал, затем Фродо, достав свой короткий меч, за хоббитом шел Сэм, Леголас, вооружившись луком, остальные полурослики, Боромир, Астрид и в конце угрюмо шел Арагорн. Воздух становился жарким, когда путники спускались вниз, изредка по их лицам скользил легкий шепот ветра, гуляющего из отверстий в стенах. Множество проходов и арок, на которые падал тусклый свет посоха, быстро сменяли друг друга, образуя лабиринты, словно сплетенные пауком сети, на которых застыли тяжелые капли дождя, вырисовывая в своем отражении новые сплетения белой нити. Астрид морщилась от раздираемой голову боли, то и дело всматриваясь вперед, в темноту пещерных комнат. Часто Гэндальф тихо переговаривался с гномом, решая, какой путь выбрать. — Знаете что главное в сноровке гнома? — Спрашивал Гимли, — никакого страха к темноте. — Гордо отвечал он, продолжая идти за магом. Его глаза окутывало легкое свечение. Трудные места попадались все чаще, на пути встречались глубокие расщелины, уходящие в самые недра земли. Братству приходилось прыгать, хоббитам становилось сложнее идти. Глухие шаги их разносились эхом. Отряд остановился, когда перед ними оказалось три тоннеля. Один из них поднимался, второй вел дорогой вниз, а третий, узкий, прямо. — Я совсем не помню это место, — Гэндальф неуверенно взял посох в другую руку, — все мы устали, поэтому переночуем здесь. Там, на верху, прошла уже половина ночи. — Бедный Билл! — Горестно отозвался Сэм, пнув ногой камень, тот ударился о дверь, — глядите. Мерри и Пиппин тут же ринулись к двери, легко толкнув ее. За ней оказалась большая комната, высеченная в скале, снова длинные колонны, как Атланты удерживали потолок, чуть дальше двери оказалось отверстие, похожее на устье источника. — Похоже, что это помещение охраны, а это, — Гимли кивнул в сторону отверстия, — источник, из которого добывали воду, но, — он пошаркал ногами, покрутил головой, — крышка разбилась, дыру не закрыть. — Держитесь от этого подальше, — сухо бросил Боромир, посмотрев на хоббитов. Астрид прошлась по кругу комнаты, осматривая голы, холодные и мрачные стены, она выбрала место для ночлега, сев на камень. Арагорн разместился рядом, помогая Фродо, Леголас внимательно смотрел на дверь, глаза его стали темнее, словно океан его взгляда погружался в пучину шторма и бушующей синевы океанского дна. — Надо закрыть дверь, — чуть погодя сказал он, обращаясь к Гэндальфу. Маг кивнул. Дверь закрылась легко, лишь легкая пыль прошлась по полу. Пиппин, испытывая интерес к источнику, бросил туда лежащий рядом с ним камень. На этот звук обернулся Гэнадльф, — глупый тук, в следующий раз бросай туда себя. — Не надо тревожить то, чему стоит спать веками, — добавил Арагорн, поднимаясь на звук топора, тихо прозвучавший с далекого дна источника.       Вскоре маг занял место для дежурств, закурив трубку. Астрид беспокойно лежала на тонкой подстилке, пытаясь унять головную боль, которая превращала мысли в тягучий, тяжелый свинец. Она лежала и думала о далеком доме, чей свет и быт был так не похож на мрачность и серость этого места. Девушка приподнялась на локтях и заметила, что Леголас лежит, смотря на черную дыру в полу. Их взгляды соприкоснулись, пересеклись и потонули в черноте. Астрид показалось, что боль, так мучавшая ее, медленно отступила. Темно-зеленые глаза принцессы, отражавшие в себе всю силу лесов, всю красоту изумрудов и далеких созвездий, мерцали и сияли, окруженные черными ресницами. В этом взгляде переплетались особые чувства, оставляя неразборчивое послевкусие.       Гэндальф разбудил всех, — прошло уже шесть часов, и я все обдумал, мы пойдем вверх. Братство шло еще долгих и темных восемь часов. Теперь же цепочку замыкал Боромир, перед ним длинными шагами шел Арагорн, легко, словно летя, Астрид, перед которой так же легко и плавно шел Леголас, за его сильной, ровной спиной казалось не существует бед и проблем, от аранена шла сила и спокойная энергия, словно не только его глаза отражали океан и все воды, но он был океаном. Непостижимый, разный, сильный, разрушительный, стойкий, мирный и тихий. Вскоре они остановились. Воздух стал прохладным. — Мы на верхних этажах, — объяснил маг, — сделаем остановку. — Почему гномы хотят вернуться сюда? — То ли спросил, то ли удивился Сэм, оглядывая большую комнату, которая давила одиночеством и серостью. — Раньше здесь было великолепие красок, — буркнул гном, поворачиваясь к Астрид, — между прочим, такого шика, который царил в этих местах уже нигде не встретить. — Верю, Гимли, — принцесса чуть дернула уголками губ. Тем временем Митрандир принялся рассказывать почему гномы сбежали и почему так жаждут вернуться, — Митрил — вот ответ. Дороже всех драгоценностей, он бесценен в наши дни. Но, будучи спасением и погибелью, гномы далеко зашли в поисках митрила, что разбудили Огненное Лихо Дьюрина. Переночевать было решено здесь. Астрид дежурила первая, она сидела на небольшом выступе, протирая кинжалы. Девушка поднимала глаза на путников и своих товарищей, она заметила, что место Леголаса было пустым. Эльф тихо подошел сзади, присаживаясь рядом. Так близко, что его ровное дыхание трепетно прошло по щеке эллет. — Почему не отдыхаешь? — Произнесла Астрид, чуть выдохнув. — Я не устал, — Леголас задумчиво смотрел, как эльфийка убирает оружие. Наклоняясь за ножнами, она не заметила, как из рубахи выпал медальон, блеснув в темноте. — По приданию эта вещь приносит удачу, — произнес аранен. — Да, хотелось бы верить, что это правда. Еще говорят, что стоит она слишком много, чтобы существовать, потому что удача бесценна. Губы Леголаса дрогнули в легкой полуулыбки, — разве только удача не имеет цены? — Я свято верю, что настоящую любовь не купить, но настоящая любовь своего рода удача, — Астрид пожала плечами. — Ты боишься? — После нескольких минут молчания спросил мужчина. — Немного, — эллет осеклась, — но не за себя или положим эту вещицу, — она покрутила медальон в руках, — а за друзей, родных, за народ и за мир. Я боюсь, что Тьма поглотит все вокруг и тогда начнется хаос. — Хаос уже начался, но он идет мелким шагом. Астрид, — обратился к ней Леголас, принцесса подняла глаза, сердце ее дрогнуло — держись в бою рядом со мной. Все-таки, у тебя долг, — он улыбнулся и встал с булыжника. Астрид показалось, что она готова залепить ему затрещину за такую шутку со смыслом. Чувства, подобно росткам, пробивающимся в ее пылком сердце, тут же увяли. — Я могу заменить тебя, — предложил он. — Иди-ка ты лучше отдыхай, мне не доставит удовольствия приглядывать за тобой в бою. — Что ж, своим же оружием получил принц. По лицу Леголаса скользнула тень улыбки, он снова сел рядом, — а мне доставляет удовольствие спасать принцесс, поэтому держись рядом, — серьезнее сказал он, — и отправляйся спать, надо набраться сил. — Голос его звучал размеренно, тихо, с переживанием, а на лбу появилась небольшая складка. — Хорошо, — согласилась Астрид, — будь осторожен, у меня сердце не на месте.