Песчинка

       Глава 66 Род Нотт. Род Лавгуд.              Открывая глаза я был доволен: Андромеда оправдала мои ожидания и взялась за дочку серьезно, да и детали относительно плана спасения рода Блэк было интересно узнать, но это уже второстепенно. Главное – я убедился, что на женщин из рода Блэк можно положиться, на них можно рассчитывать. Нарцисса взялась за дела рода Малфой вдумчиво и основательно, так что бедолагу Драко можно теперь пожалеть: женщина наняла нескольких репетиторов, которые должны посещать парня в Хогвартсе по вечерам. Насчет этого ей было нелегко договориться, но разумно использовав влияние рода, деньги, а также компромат женщина всё же продавила свою инициативу через Попечительский Совет. Дамблдор, естественно, и не думал сдаваться, продолжая настаивать на своём нежелании пускать посторонних на территорию школы, в своё хозяйство. Для него не было аргументом даже то, что подобная практика была ещё две сотни лет назад, перед тем, как начались эти малопонятные реформы. Хогвартс – большой замок, и в нём предусмотрено множество различных решений для образования молодого поколения одаренных, предусмотрено было и то, что у кого-то из студентов будет какой-нибудь редкий Дар, а в штате школы нужного специалиста не окажется, потому имелся специальный пункт в уставе школы, где оговаривался и этот случай. Да чего там говорить, если для таких занятий были предусмотрены помещения, с повышенным контролем директора и максимумом охранных контуров – это на случай, если репетитор окажется диверсантом, который сумеет обойти Обеты и Клятвы. Но нашему «Светочу» было известно, что магические системы замка серьезно повреждены, потому «специальные учебные аудитории» потеряли львиную долю своей эффективности. Кому-то что-то объяснять он не собирался, да и ремонт не планировал, но соглашаться не желал категорически, даже попытался мягко угрожать, мол поднимет щиты школы, чтобы «всякие незнакомые опасные личности» не имели внутрь доступа. Ответили старичку такой же мягкой угрозой, даже скорее намёком, мол из всех директоров Хогвартса нынешний прославился лично, но для школы магии не сделал ничего. Дамблдор попытался заикнуться, мол в последние месяцы начались изменения, и даже мол планируется серьезный ремонт на полученные деньги. Вот только старичка осадили, ласково так припомнив ему первые три курса Гарри Поттера (не самого парня, а данный отрезок времени), то есть слухи о его приключениях, да ещё и то, что конкретно его заслуг, инициатив, не было ни одной – все перемены шли либо из Министерства, либо от частного лица (меня). Крыть ему было чем, споры продолжались, но на дело это никак не повлияло, и Драко Малфоя теперь каждый вечер будут изматывать на специальных занятиях и тренировках, которые ему «прописала» его мать. Да, чтобы стать достойным лордом, а не тем, что из себя представлял Люциус, нужно ещё потрудиться.       Кстати о Люциусе. Всем было интересно, что сделал Дух-Птица с бывшим главой рода Малфой. Потратив некоторое время на исследование этого вопроса открылось следующее. Во-первых, все портреты, колдографии и прочие изображения сиятельного сэра исчезли: есть рама, есть подпись, но самого портрета нет, пустота, и так везде, даже в старых газетах. Нарциссе даже пришло несколько писем от взволнованных «партнеров», но для всех ответ был один: «Дела Рода». Всё. Во-вторых, мы исследовали самого «Люци», пытаясь выяснить суть наказания блондина. Тут всё оказалось сложнее, мудрёнее. Насколько нам удалось понять, в голове домовика одновременно живет две личности: сам домовик и Люциус. Но это только на первый взгляд, если заглянуть глубже оказывается, что эти две личности, вроде как отдельные, на самом деле как-то уж больно хитро соединены. Но не равноценно. Домовик по имени «Люци» - это именно домовик, можно сказать «классический», он управляет телом и магией, а вот Люциус – наблюдатель, он не имеет доступа к управлению телом или магией, он всё чувствует и ощущает, его разум не изменён, но подвержен влиянию со стороны домовика. То есть всё то, что чувствует и испытывает на себе домовик передаётся и его «сожителю», а вот всё соседово – у соседа и остаётся. Странное наказание, как по мне, но не лишенное юмора. А если ещё учесть тот простой факт, что магия привязана к душе, то имея личное ядро, домовик Люци будет жить дольше, будет умнее и сильнее других домовиков, печать же, наложенная Духом-Птицей не позволит предать род. Так что куковать в этом тельце Люциусу минимум – пару столетий. Насчёт тела ничего узнать не удалось. То, что домовики сами размножаются на магических источниках – это всем известный факт, но ведь не редки были случаи, когда у семьи (рода) домовик просто появлялся – по крайней мере именно так все всегда говорили, а что там на самом деле было – тайна покрытая мраком. Подозреваю, что «появление» новых домовиков-эльфов – следствие очередного суда над нерадивым предателем рода, но как уже говорилось, никаких подтверждений этой гипотезе, кроме домовика Люци, у нас нет.       Возвращаясь же к Блэкам стоит сразу же уточнить, что на волне хаоса в Министерстве свой профит получил не только я. Беллатрисса отправила в Министерство целый свиток с претензиями по поводу разграбления имущества, принадлежавшего роду Блэк. Отправила, естественно, от лица своего управляющего, проживающего в Румынии. Так вот, возвращать никто и ничего не собирался, но управляющему любезно предложили поучаствовать в судьбе акромантулов возле Хогвартса. Люциус там уже что-то такое пытался сделать, вроде фермы или питомника, но всё так и осталось на бумаге – слишком уж он увлёкся интригой, управляющему же предложили взять это дело на себя. Мол если хочет, может просто уничтожить пауков и собрать с них всё ценное, а может основать какое-нибудь предприятие, главное, чтобы платились налоги и пауки к школе не лезли, а остальное Министерство не волновало. Разбираться с теми, у кого также есть права на эту деятельность, то есть с родом Малфой, румыну предложили самостоятельно. И это если не упоминать простой и известный всем факт: акромантулы – не милые котятки, совсем нет. Стоит ли говорить, что сёстры договорились очень быстро, да ещё и Андромеду туда втянули? Что же касается Нимфадоры, то девушка собственноручно написала заявление на увольнение и теперь страдает от повторной процедуры воспитания под началом аж целых трёх сестёр Блэк. У меня даже появилась мысль, предложить им основать собственный ковен ведьм, под моим, естественно, тайным верховодством, но эту опасную идею я всё же придержал… на будущее.       Тут стоит сознаться: на волне неожиданно быстрого решения относительно артефакта я был в эйфории, а потому совершенно не подумал, что та же Нимфадора может всё разболтать. Прямых доказательств у неё, конечно же нет, и быть не может, но вызвать подозрения она в силах, а портить отношения с Амелией Боунс не входит в мои планы. Мне даже в голову не пришло, что девушка способна всё растрепать начальству и Дамблдору, а когда пришло, у меня волосы зашевелились от предчувствия «песца». Чтобы вызвать пару сильных духов я потратил не более нескольких минут, дольше у меня занял «инструктаж», а потом я отправил их следить за целью – Нимфадорой Тонкс. Если бы она начала что-то рассказывать постороннему, дух разума просто вселился в неё, усыпил разум, подчинил тело, а потом вернулся ко мне вместе с телом, а второй дух, дух огня, должен ему помочь в бою, если что. Понимая, что мог и опоздать, решил погрузиться в духовный план и выяснить, кто и что успел узнать. Андромеда меня очень обрадовала, вот только я не понял, почему она воспитывала дочь так… халатно, что ли? Да приложи она усилий, из Нимфадоры выросла бы самая настоящая «Джеймс Бонд», которой никакой грим не нужен, парики и прочее у неё и так всегда с собой. Сама же виновата в «бестолковости» дочери, а теперь ещё и выпорола, пусть и слегка, больше пугала. Радует, что девушка не обиделась на мать, в смысле не затаила обиду, это ей даже помогло, так как она серьезно взялась за изучение тёмной магии и проклятий, но исключительно для того, чтобы с ними бороться. Все три сестры были довольны выбором девушки, мол это она сейчас так говорит, а вот потом втянется, да и не заметит, как начнёт применять на практике. Не знаю, что из этого получится, но надеюсь через несколько лет увидеть в Британии нового мастера тёмной магии, который будет работать в больнице и помогать людям. В общем, посмотрим.       Что же до моей выгоды, то мои земли официально получили статус магического поселения, да ещё и с особым статусом, вроде того же Хогвартса. Получить эти бумажки было бы нереально, не будь сейчас в Министерстве перманентного хаоса. Кого-то банально подкупили золотом, кто-то получил долгожданный и нужный подарок, а кого-то просто перехватили на улице, наподдали, и этого хватило, чтобы в ускоренном ритме и вопреки любым хотелкам и процедурам у меня на руках оказалось официальное признание земли магической. Правда схема получения такого рода бумаг довольно стара, как и отпечатанные для этого дела бланки (мой был с датой печати от издательства «1874 год.») и в них стоит обязательное условие: создать маглоотталкивающий купол для сохранения Статута. Это и так было в моих планах, даже больше, так что никаких проблем.       Теперь снова вернусь к Беллатриссе. Эта матёрая волчица уже давно точила когти на главного стратега при дворе его сиятельства Неназываемого – главу рода Нотт, Лайонела Джейкоба Нотта. Что там такое случилось в прошлом, за что Беллатрисса буквально рычала при упоминании сего гражданина, она так и не призналась, но уж очень просила, чтобы коли случится такая оказия, сей субьект попал ей в руки живым и при здоровой памяти. Не видя особой проблемы, я сначала согласился, а уже потом начал узнавать детали об этом очередном «лорде». Итак, если коротко, то род Нотт, хотя скорее (по численности) семья входит в «Священные 28», и с самого начала пылко поддерживала идеи Воландеморта, финансируя его организацию деньгами и используя личное влияние для расширения идеологии среди магического населения. Что случилось с отцом Лайонела – не известно, а вот его супруга умерла при родах, оставив мужчине наследника, Теодора. По «линии Хогвартса» удалось узнать характер наследника, пусть это и было сложно: скрытен, терпелив, очень хитрый и расчетливый, беспринципный и жестокий – точная копия своего отца, только без многолетнего опыта интриг в высшем обществе, но мальчик начал делать уверенные шаги в этом направлении. Допрос Лайонела полностью завершил картину относительно нападения на Драко. Нотт, Малфой, Яксли и несколько других имён владеют львиной долей бизнеса в Британии, и когда Люциус начал «что-то крутить» (общаться со мной и Гринграсс, готовить проекты реформ, плюс образовался новый сектор рынка, куда могут уйти средства), Нотт решил, что можно Элъфа и «подвинуть». На бизнес Малфоев начались нападки, создавалось всестороннее давление – лишь бы оторвать кусок. Борьба постепенно набирала обороты, Люциус не мог понять, кто против него играет, но крепко «держал удар», и у Нотта ничего не получалось, только зря переводил ресурсы, в том числе и человеческие (имели место столкновения боевиков). А потом пронесся слух, что некая «грязнокровка» обзавелась покровителем, на которого уже успели образоваться «зубы» у нескольких влиятельных родов, и Нотт решил на этом сыграть, как настоящий слизеринец он разработал хитрую многоходовку, в которой и «наглого выскочку» ставили на место, и Люциус бы крепко отхватил, и его «трон» зашатался. Ритуал для создания мощного родового проклятия он с сыном проводил на камне рода, значительно усиливая, а подбросить проклятую вещь-носитель Теодору было не сложно – всё же в одном «доме» живут – банально положил под подушку, а Драко, бывает, вертится во сне. Тревогу, кстати, поднял Винсент Крэбб, который спит чутко – всё же из семьи потомственных охотников. Тоже, кстати, довольно любопытный род с интересными Дарами, «серыми» или «нейтральными», но из-за проклятий «спектр» не так ярко выражен и постоянно сдвигается в «тёмный сектор». Но не о Крэббах речь, которых, как и Гойлов, Люциус в свои темные делишки почти не вмешивал, за что ему большое «спасибо».       Честно говоря, после выяснения всех обстоятельств данного дела мне было откровенно плевать и на самого главу рода, и на его наследника – и без меня разберутся, поэтому я уже хотел отдать Беллатриссе Лайонела, а Нарциссе поведать полную историю, чтобы Драко мог обстоятельно и со вкусом «отблагодарить» своего «товарища». Но вскрылась последняя «песчинка на чашах весов» - Дары рода Нотт: «Магия Чисел» и «Стойкий Разум» - абсолютно нейтральные Дары. И это при том, что Нотты, одни среди немногих, не манкировали проведением родовых ритуалов, они это делали тайно, держали в секрете ото всех, а тем, кто узнавал (невесты или женихи) приходилось давать Непреложный Обет. Удивлены? Я тоже удивился, да что там – я был шокирован, узнав, что на Ноттах висит всего пара проклятий, которые они своими силами сняли бы уже на детях Теодора. Узнал я всё это совсем не легко, даже больше – это было действительно трудно, и без помощи Флёр я бы либо не справился, либо сжёг мозги «лорду», да и то информация нам досталась только та, в которой я был прямо заинтересован, насчёт остального, то есть какая-нибудь информация, близкая по ассоциативным цепочкам, осталась скрытой. Как объяснила Флёр, если у вэйл Дар – влиять на разум, то Дар Ноттов «Стойкий Разум» наоборот, направлен на защиту от внешнего влияния и эффективность работы мозга. Апполин мы решили не посвящать в это дело, и девушка мне честно пообещала не рассказывать матери об этой работе, даже предлагала дать Обет, но я отказался от подобной меры, с другой же стороны я приставил к девушке духа, который должен доложить мне, если она всё же проговорится. Как говорится: «доверяй, но проверяй». Я хочу быть уверен, что Флёр будет верна мне, а не роду Делакур, хоть и так сомнений практически нет – Флёр от природы «хозяйка», и в своей семье именно она будет хозяйкой, а не чья-то мать, или ещё кто-то, она – альфа. По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление о ней.       И снова к Ноттам. Выявив этих скрытников я крепко так задумался: предо мной стоит цель – выправить баланс, что не означает, создавать этот-самый баланс с нуля, хотя можно и так, но всё же зачем переделывать то, что трогать вообще не стоит, только немного «подштукатурить»? То есть подобные «серые» рода мне определенно нужны, а вот такие сволочи, как Нотты – нет, и что делать? Нет, можно спокойно махнуть рукой, отдать их (отца и сына) сёстрам Блэк и забыть о них, как о камешке в туфле. Лёгкий путь, более простой и быстрый, тем более я могу поступить с ними так, как поступил со Снейпом и родом Принц, да вот только беда – где найти нормальных людей, культурных, которым я мог бы потом доверять? Патилы – это моя Удача, да, именно с большой буквы, но больше подобных семей на горизонте не наблюдается, а специально искать – долго и проблемно, плюс расходы. А можно поступить иначе, собственно, на этом «иначе» я и решил остановиться.       

***

             Очередное неприятное перемещение порт-ключом, и мы оказываемся в просторном помещении – это я так подумал сначала, а когда осмотрелся, понял свою ошибку. Мы оказались в центре самого настоящего атриума на белоснежной каменной площадке, окруженной четверкой каменных мантикор, за ними кольцом стояли рыцарские доспехи с оружием и щитами, а уже за ними, метрах этак в тридцати от нас, точно по сторонам света разместились четыре площадки с самыми настоящими живыми деревьями, волшебными деревьями с белой корой и золотисто-красной листвой. Подняв голову вверх, я даже не предполагал, что в хмурую погоду меня почти ослепит солнечным светом, и когда я проморгался смог рассмотреть причину, которой оказался особым образом выполненный стеклянный потолок – этакий купол, полусфера, да не простая, а с множеством граней. Видимо какой-то шибко умный архитектор придумал, как собирать много естественного света, а математические расчеты помогли ему в этом, как итог: в хмурый, дождливый день весь атриум залит естественным освещением.       Мы будто оказались в новомодном дорогом торговом центре с прозрачной крышей и большим пустым пространством в центре, где обычно размещают фонтаны и дорогие машины для рекламы, а ещё скамейки для посетителей и киоски с различной мелочью от еды и до дешевых побрякушек. Но в отличие от какого-нибудь ТРЦ, в Нотт-мэноре, или же их дворце, всё выглядело более хмуро, гордо, солидно. К сожалению, в моём воспитании ни в первый, ни во второй раз никто не озаботился научить меня различать архитектурные стили. Не в том смысле, что для меня шар и куб – одно и то же, но вот я могу точно определить только готику, да и то потому, что ещё в школе, когда проходили «Собор Парижской Богоматери» зацепили и тему архитектуры. Вот тогда мне четко и запомнилась тема готики – прямые линии, будто рвущиеся в небеса, угрюмость, обилие каменных скульптур различных химер и бесов, и тому подобное. Здесь же, в Нотт-мэноре, было что-то похожее, но не точно «готика», а что-то близкое. Много камня, тяжелые кованые люстры на толстых цепях, массивные факелы, в которых медленно танцуют магические огни, сводчатые потолки с хмурыми фресками, но в то же время не так много откровенно тёмных красок, просто света сейчас было не достаточно, а магическое освещение явно установлено на минимальную мощность. Витражей не было совсем, а вот сами оконные рамы имели интересные формы, местами оригинальные, вроде концентрических кругов или восьмёрок. Полное отсутствие «демонической» или «божественной» тематики, что понятно, но и других «страхолюдин», кроме встретивших нас каменных и стальных големов, более не было. Зато встретилось довольно много каменных чаш с различными волшебными растениями, которые создавали неуловимый приятный аромат в воздухе, да и как-то разгоняли общую угрюмость обширных пространств широких коридоров и высоких потолков. Когда мы вошли в одно из крыльев дворца, на стенах появились картины, не только портреты, которых оказалось крайне мало, но много больших полотен пейзажей, множество самых разных уголков мира, начиная заснеженными вершинами, и заканчивая безбрежными просторами океанов. Когда просто природа, когда со зверями, в том числе волшебными, а когда и с участниками из людей или нелюдей, но за каждую из картин заплатили очень немало – уж это я видел с первого взгляда – каждая из картин была написана мастером своего дела. А их тут много, очень много.       Весь наш путь сопровождался группой домовиков под невидимостью. Уверен, все присутствующие либо знали, либо догадывались об этом факте, я же их просто видел, и в духовном плане эти существа ни капельку не красивее себя обычных, разве что их окружает яркий кокон активной магии – следствие постоянного поглощения и потери энергии, которую существа не могут вырабатывать сами или долго хранить её существенный запас. Бросив взгляд на Лайонела Нотта, суховатого мужчину лет пятидесяти, вечно державшего холодную беспристрастную маску, убедился в педантичности этого типа, в мании величия ему подобных. Домовиков явно выдрессировали до такой степени, что они без прямого приказа даже спасти своего хозяина не могут, только наблюдают, ожидают того-самого приказа. Хотя, даже получи они приказ, местных домовиков мне не так сложно укротить: несколько печатей отрицания и один полноценный шикигами для контроля и завершающего «штриха», который просто «вывернет» домовиков в складку пространства на границе мира живых и мира духов. К сожалению, мага с личным магическим ядром и резервом так же не спеленать, даже с подавляющими печатями, а вот некоторых не очень сильных волшебных существ – очень даже. Пройдя через анфилады комнат и залов мы очутились в полукруглом зале напротив массивных двойных дверей, даже на вид очень тяжелых. Никаких надписей или чего-то подобного, просто герб рода Нотт. Не было даже дверных ручек. Но это только внешне, внутренне же и сам дворец, и эти двери были покрыты паутинами и сетями не только чар, но и полноценных магических каналов. По задумке создателей открыть эти двери могут только глава рода или его старейшины, которых, если судить по потухшим активаторам, у рода нет. Да и вообще от рода у Ноттов и остались только сам Лайонел, его сын Теодор, да троюродная тётка Лайонела – полубезумная старая ведьма-отшельница, проживающая свой век где-то в лесах Уэльса.       - Мистер Нотт, прошу вас не тянуть время, у меня его и так не много. – обратился к главе рода, когда мы все молча простояли перед входом в подземелья дворца больше минуты.        - Я не могу вас пропустить к сердцу нашего рода, - нейтрально-прохладно произнес мужчина, при этом совсем не меняясь в лице. – Вы должны это понимать.        - Я понимаю, - легкий кивок, не оборачиваясь и не смотря в лицо этого волшебника. – Но это не значит, что я с вами согласен. Открывайте.       - Не могу, - качнул головой глава рода. – Согласно кодексу рода… - начал объясняться Лайонел, но его прервала Беллатрисса, говоря при этом показательно-скучающим голосом.       - …согласно кодексу ЛЮБОГО чистокровного британского рода не старше тысячи лет, то есть написанному по образцу самого Салазара Слизерина, лорда Слизерина, признавший себя побежденным и желающий принести вассальную клятву, должен провести соответствующий ритуал на алтаре рода. Угроза полного уничтожения хуже вассальной клятвы, ведь волшебная кровь и наследие должны быть сохранены в любом случае. – закончив, женщина сделала небольшую паузу, а потом резко обернулась к мужчине, - я за этим представлением наблюдал краем глаза, - и усмехнулась в его «веселое и радостное» лицо. – Ленни, ты жить-то хочешь? А сынок твой ублюдочный? – мне была видна борьба волшебника, я видел, как у него побелела кожа на скулах, но он сдержался, с огромными усилиями, но сдержался. Лишь ненадолго прикрыл глаза. А вот его сынок скривил рожу в такой ненавистной гримасе, что меня чуть не начало тошнить… шучу, я видел и более неприятные вещи… но не намного. – Хватит ломаться, Ленни, и не тяни время – бесполезно, никто тебя не спасёт.       - Да как ты смеешь, проклятая продажная тварь! Не смей так обращаться к главе Великого Рода Нотт в нашем же доме! – взорвался худой, но высокий подросток с серыми невыразительными глазами и волосами, да и вообще он внешностью какой-то «мышь». – Мы верны нашему Лорду, а ты предала его! Да будь он здесь…       Пока юный Теодор выговаривался, Беллатрисса смотрела на него с любопытством юного осквернителя муравейников, будь у неё лупа – она бы ею уже примерялась под каким углом приступить к любимому делу. Хотя стоп, у неё же есть «лупа», продолговатая такая, по которой сейчас пробегали характерный фиолетовые разряды энергии. Женщина молчала, молчали и её сестры, и Сириус, с выраженным любопытством склонила голову к левому плечу Нанао, чья прическа пару раз вздрогнула, будто кошка поворачивала ушки. А вот отец парня позволил себе легкую улыбку, даже плечи немного расправил, хотя, куда больше-то? Теодор вдруг что-то, наконец-то, прочитал в глазах брюнетки, ласково так улыбавшейся брюнетки, и внезапно умолк, смотря на неё как мышь на змею. Обнажив белые острые зубки, Беллатрисса покачала тонким ухоженным пальчиком перед лицом напрягшегося парня.       - Ц-ц-ц, - улыбалась женщина, в глазах которой ртутью переливались опасные огни. – Глупый мальчик возомнил себя сильным мужем? Как нехорошо, Ленни, ты воспитал своего наследника… ц-ц-ц, - на мгновенье брошенный на мужчину взгляд снова вернулся к Теодору, и тот заметно вздрогнул. – А что, если добрая тётя Белла вдруг вспомнит, кто подкинул её племяннику каку, и разрешит заботливой мамочке Цисси наказать плохого мальчика Тео? – брюнетка повернулась к сестре, которая с самого начала смотрела что на старшего, что на младшего Нотта с хищным интересом игривой львицы, которая совсем не прочь поиграть со своей добычей перед тем, как задушить и съесть. Подросток ещё сильнее вздрогнул, его уже не утешала мысль, что в его собственном доме ему ничего не сделают.       - Вы не посмеете, - неуверенно произнес парень дрожащим голосом. – Не в нашем доме… - чуть тише закончил свою мысль.       - О, мальчик заблуждается, да, сестрёнка? – Беллатрисса не оборачивалась, но Нарцисса кивнула, усмехнувшись так, что меня бросило в жар – столько в ней сейчас было от хищника, нет, хищницы, сильной, красивой, опасной. Мои инстинкты буквально взвыли от желания завладеть этой хищницей, доказать ей свою силу, подчинить, а потом позволить оставаться сильной, но уже рядом со мной… странные мысли. Словил на себе странный взгляд Нанао, и осознал, что засмотрелся на Нарциссу, продолжавшую излучать звериную опасность и привлекательность. И откуда у неё это? Да и у всех Блэков что-то такое есть, только у кого больше, у кого меньше, но у всех. Белла тем временем продолжала свою маленькую игру с глупым мышонком. – Но если глупый мальчик попросит добрую тётю Беллу, - женщина усмехнулась. – очень хорошо попросит, на коленочках, то она даже не станет мальчика наказывать, слишком строго.       Наблюдая за тем, как гордого парня с сильным самомнением и прочим безжалостно ломает сильная женщина, я не чувствовал жалости. У меня даже проскочила мысль, что Теодор вполне возможно станет либо тираном в семье, либо «голубым», либо конченым мазохистом, с болезненной радостью наблюдающим, как его жену имеет кто-то посторонний (как-то слышал о подобном извращении ещё будучи в Японии). Ни капли жалости или сочувствия я не чувствовал ни к младшему, ни уж тем более к старшему Нотту. Они оба заслужили мучительную смерть, и только благодаря их предкам они продолжат жить, не будь у них своих Даров, род Нотт прервался бы. Но это не значит, что я откажу в удовольствии своей союзнице, о нет, Беллатрисса и Нарцисса оттянутся по максимуму – уж в этом я уверен. Лишь слабые и наивные полагают, что всепрощением и добрым словом от человека можно добиться чего-то, особенно от человека, всю жизнь считавшего окружающих грязными животными, достойными лишь вылизывать дорогу перед ним. Столько злости, высокомерия, брезгливых насмешек над любым, кто ниже его по статусу, без исключения – это не достойно, тем более, если сам отличаешься лишь фактом удачного рождения в «нужной» семье, и на деле даже палец о палец не ударил, не стал кем-то значимым, не вписал своё имя в историю, даже банально не доказал свою силу и разум. Тот же Волдеморт достоин уважения хотя бы потому, что будучи полукровкой из приюта, подчинил всю эту чистокровную шелупонь, давно скатившуюся с былого уровня, когда на них равнялись, хотели быть такими же. Тёмный Лорд обладал силой, умом, харизмой и хитростью, которыми распорядился настолько эффективно, что уже третье поколение идиотов готовы ползать перед ним, полукровкой, на коленях, да лобызать его ботинки, или обрызганную мочой мантию. А вот этих вот «лордиков» уважать просто не за что, как и их отпрысков, таких же фанатичных недоумков, жертв абортов.       - Мистер Нотт, открывайте двери, - мне уже надоело быть здесь, мне надоело смотреть, как развлекаются другие, да и не по мне развлекаться подобным образом.       - Не могу. – Лайонел всем видом пытался показать, что ему жаль так разочаровывать дорогих гостей, но обстоятельства выше него, он их заложник. – Я готов дать любые клятвы и обеты, что выполню все ритуалы должным образом, но вас я пропустить к Камню Рода и Источника не могу. – ещё и руками развёл, опуская голову.       - Ленни, Круцио или Империо? – ласково и нежно улыбнулась Белла. – Или сразу Аваду в твоего сына? – мужик резко напрягся, ведь знает, собака, что Беллатрисса – женщина пылкая, темпераментная, она долго не будет думать, шмальнет, и всё. «Лучше просить прощения, чем разрешения,» - это её жизненный девиз. Он бросил на меня взгляд, а потом снова повернулся к ней.       - У меня заканчивается терпение, мистер Нотт, - произношу так, будто ни к кому не обращаясь, разглядывая потолок. – Ваш сын моложе, ему только предстоит войти в силу, в том числе и мужскую. – теперь опускаю взгляд на него, смотрю в глаза. – После того, что мы с вами сделаем на его глазах, парень сам всё сделает, без подсказок. – Нотта старшего перекосило, как и младшего, к тому же Теодор ещё и попытался изобразить что-то вроде надменной насмешки, да только когда сильно боишься, играть лицом становится очень трудно. – У вас тридцать секунд, а потом уже я начну развлекаться…       Смотрел я на него теперь уже совсем равнодушно: я не шутил, его сына будет более чем достаточно, да и проблем меньше – следить не нужно будет за этим «лордиком». Может, так и поступить? Пока размышлял, краем сознания следил за Лайонелом, которого так скривило, будто он стремится превратиться в печеное яблоко. Шепча себе под нос ругательства и проклятия, мужчина всё же двинулся ко входу, где принялся за дело, но пару раз бросал на меня и Беллатриссу злобные, яростные взгляды. Что же, я его даже понимаю. Только ты был хозяином жизни, по одному твоему жесту крутилось и вертелось, а тут – хоп, и ты уже не хозяин, и вынужден подчиняться тем, кого считаешь много хуже и ниже себя любимого.       Массивные двери раскрылись абсолютно бесшумно, несмотря на свою внушительную толщину и, несомненно, вес. Путь к алтарю рода Нотт ничем выдающимся не отличался: обычное подземелье с каменными стенами и ступенями, а на стенах достаточное количество магических факелов, чтобы не сломать в темноте шею. Не сыро, не холодно, скучно. Да и сама центральная камера была, ну… обычной. То есть не было ничего особо интересного: помещение в форме полусферы, в центре – массивная прямоугольная каменная плита, под которой ощущается старый магический источник. На ровном камне пола имеются расчерченные и залитые металлом основы для магических кругов, яркие факелы. Всё, больше ничего интересного. Сам ритуал признания своего нового положения, Нотт пытался саботировать, но безуспешно, описывать же там банально нечего: долгие-долгие катрены заклинаний, несколько вспышек света, кровь на алтарь, и вот спустя какой-то час Лайонел замер, всем своим видом демонстрируя ярое нежелание доводить дело до конца. От его сына ничего подобного не требовалось, всё же не он глава рода, а вот мужику укротить гордыню было тяжко.       - Ну же, Ленни, давай, не стесняйся, - ухмылялась брюнетка, выставив вперед свою красивую ножку в высоком, до колена, шнурованном сапожке. – Давай, ты можешь это сделать, - подбадривала его женщина, хотя для меня это выглядело как издевательство, да что там, им оно и являлось. – Ты ведь умеешь…       У мужика реально потемнело от гнева лицо, его трясло, на скулах ходили желваки, сжатые кулаки побелели, но он всё же опустился на одно колено и поцеловал колено брюнетки. Их обоих окутало слабое синее сияние, и тут же исчезло. Выпустив через нос долгий выдох, Лайонел начал подниматься, когда все услышали громкий щелчок. В неверии он поднял руки к шее и его пальцы коснулись массивного кожаного ошейника с металлическими элементами. Ни единого намёка на замок не было.       - Что… это… - прозвучал потрясенный голос Нотта старшего, поднявшего взгляд на широко улыбающуюся Беллатриссу. Она тряхнула своей потрясающей гривой волос.       - Это придумал один мой предок – Вега Блэк, специально для таких непослушных и своенравных подчиненных, как ты Ленни.       - Сними… - негромко произнес Нотт, пока его сын ощупывал точно такой же ошейник на своей шее, сноровисто надетый на него Нарциссой. – Сними сейчас же, сука! – впервые повысил голос волшебник, но тут же схватился за ошейник и захрипел, ломая ногти о его поверхность и суча ногами по полу, свалившись на бок.       - Уважаемая Леди Блэк очень не любила, когда кто-то из подчиненных вёл себя недостойно, или ронял тень на своих хозяев. – как ни в чем ни бывало, заговорила Белла. – Но она понимала, что нельзя всё время ходить за каждым своим слугой и следить за ним круглосуточно, потому она изобрела ошейник «Достойного пса». – женщина широко улыбнулась в бешеные глаза Лайонела, которого перестал душить ошейник. – Хороший пёс должен знать, когда можно гавкать и скалиться, а когда нужно молчать – этому ошейник и учит. – Лайонела перекосило от злости. – всякий раз, когда ты будешь вести себя недостойно, оскорблять честь рода Блэк, или вздумаешь нанести делам рода Блэк вред, тут же последует кара. Леди Вега была знатной выдумщицей, так что наказаний, я уверена, ты обнаружишь очень широкий спектр. Наслаждайся, Ленни, - азартно улыбнулась Белла, смотря в яростные глаза. – ведь жить нам с тобой в мире и дружбе предстоит до-о-олго…       

***

      

      - Зачем мы этим занимаемся? Да и что это за ритуалы такие? – тяжело опустился в раскладное кресло мужчина в самом расцвете сил, обычно довольно шумный сейчас он был бледен, его лицо покрывали капли пота, он тяжело дышал и руки у него мелко дрожали. Тут стоит уточнить, что в подобном состоянии был не он один, а ещё больше двух десятков магов, волшебниц, ведьм и колдунов. На их страже стояла десятка боевых магов азиатской наружности.       - Босс сказал – надо, вот мы и занимаемся… - пожал плечами другой мужчина, потихоньку отходя от последнего, самого выматывающего ритуала. – Или тебе не нравятся условия? – усмехнулся мужчина.       - Не-не! – чуть живее отреагировал мужчина, бросив взгляд на молодую мулатку (или она из арабов?), руководившую проведением ритуалов, да и вообще назначенная главной на данное «мероприятие», рядом с ней расположилось ещё несколько девушек и женщин, и только один подросток, молчаливый и слегка дерганый. Мужчина опасался, что его неправильно поймут, а этой работой он действительно дорожил, да и в Лондоне удалось устроиться очень прилично: хороший домик в пригороде, семья довольна, что ещё нужно? – Я всем доволен, но работёнка в этот раз явно не по нашему профилю…       - Это да, - кивнул его собеседник, задумчиво подняв глаза к хмурому небу. – Но Мэгги ведь объясняла: ритуалы мощные, одному не справиться, а своим можно доверять, вот нас и подрядили.       - Да помню, - мужчина махнул рукой. – Меня интересует, зачем мы это делаем, и что это… «это»?       Ответом послужило очередное пожатие плечами. Некоторое время люди просто отдыхали, а взятые с собой пара жен присутствующих разносили горячие напитки и сэндвичи, и пузырьки с укрепляющим зельем высокого качества, совсем без побочных эффектов. Признаться, сперва все из «Умелых рук» удивлялись тому, что у зелий их нанимателя, хотя уже фактически «босса», ведь их фирма последние месяцы работает исключительно на него, даже посторонние мелкие заказы не принимает – просто не успевает, они привыкли, что у всякого зелья есть побочные свойства, обычно – очень неприятные, или просто неприятные. Здесь же они, по старой памяти, так же старались не злоупотреблять выдаваемыми в качестве «сервиса нанимателя и заботы о персонале» зельями, думали, тут они такие же, но очень скоро все были крайне удивлены тем, насколько зелья и настои действенны, а ещё лишены побочных эффектов. Стало понятно, почему лавка Хошино в местном магическом квартале имеет такой успех у народа, и это не говоря о других товарах. Если судить по тому, насколько стремительны успехи у парня, они правильно сделали, что согласились присоединиться к нему. Пока люди отдыхали, они расслабленно общались, шутили, смеялись, кто-то играл в карты (группа шумных ирландцев), и только «хозяйская» группа вела себя наиболее тихо, они будто замерли перед прыжком.       Как всегда, без привычного хлопка, прибыл босс: на пустой полянке, очищенной от снега и с подсушенной заклинаниями землей, образовалось непроницаемое облако серебристого тумана, которое развеялось буквально через мгновение, явив миру самого Хошино. Рядом с ним стояли две девушки-тинэйджера, красивая азиатка с хитрым выражением лица, и высокая блондинка с немного рассеянным и наивным лицом. Одна из тинэйджеров явно была его дочерью – очень похожа, а вот вторая была знакома если не всем, то большинству – о ней писали в газетах, и именно за ней некоторые из присутствующих спускались в подземелья «Фабрики смерти». С расстояния нельзя было услышать, о чем говорили прибывшие, но никакой суеты или излишнего волнения заметно не было, разве что знаменитая теперь шатенка всё хмурила тонкие бровки, и всё норовила поправить волосы, явно забыв, что они собраны в тугую косу. Стоявшая рядом с ней блондинка с мечтательным выражением лица мягко улыбалась, а потом взяла шатенку под руку, и что-то прошептала ей на ухо, от чего она тоже слегка расслабилась и даже благодарно улыбнулась, похоже, подруге. Осмотревшись, Хошино двинулся к мулатке, руководившей ритуалами, которая уже выпрямившись, верно ожидала парня – явная попытка выслужиться – подумало большинство, и только совсем немногие подумали о другом, но мыслей своих не озвучивали.       Коротко что-то обговорив, Хошино с умным видом покивал, при этом многие заметили какие недовольные взгляды бросала в его сторону одна из женщин, азиатка, бывшая частью охраны, выглядела так, будто её оскорбили, а теперь ещё и не считают нужным извиняться. Совсем немногие знали, кем была эта женщина, Хошино Дзюнко, и только они догадывались, чем может быть недовольна женщина, ведь командование мероприятием отдали не ей, матери босса. Ещё через несколько минут вся «хозяйская» группа отправилась к вратам в мэнор. Всем было любопытно, как же парень собирается открывать тяжелые и высокие кованые врата, покрытые угрожающими узорами, в центре которых красовалась одна лишь буква, без герба, «Y». Да и весь окружающий пейзаж выглядел хмуро и недружелюбно, будто сама природа говорила: «Здесь живут ведьмы, злые ведьмы», даже в воздухе что-то «такое» ощущалось, неявное, но не доброе уж точно. А уж само здание будто нависало, давлело над окружающими его землями, высокомерно и с хмурой насмешкой смотрело сверху вниз. Неприятное, отталкивающее чувство от тёмного, практически черного мэнора с высокими башенками и шпилями на них, стрельчатыми окнами с тёмными стёклами, и черными дверями. К удивлению и даже некоторому разочарованию наблюдателей, Хошино открыл врата легко и непринужденно: подойдя к ним, он что-то приложил к металлу, и уже через несколько секунд они открылись сами, а его группа вошла внутрь, как и группа азиатских бойцов. Что происходило внутри, естественно, никто видеть не мог, но люди почувствовали, как через, примерно, час, от здания разошлась тугая волна воздуха, как слабая ударная волна, а «угрозы» в воздухе стало значительно меньше, да и сам мэнор как-то резко посветлел. Ещё через какое-то время черные стекла вдруг стали прозрачными, в них появились огни, а из здания вышла группа вошедших внутрь людей: сам босс, его мулатка, Афири, кудрявая школьница, странная молодая женщина с серыми растрепанными волосами, девушка с хитрым лицом и блондинистые отец с дочерью. Все выглядели несколько утомленными, но довольными, особенно довольными были блондинистая девочка, в волосах которой сверкала белым металлом тонкой работы диадема с белым «туманным» камнем на лбу. И хитрая девушка, которая сияла широкой улыбкой, крепко обнимая руку слегка пришибленного блондина. К ним тут же подошли те, кто оставался снаружи и после ещё одного разговора, всех их, сотрудников «Умелых рук», отдыхающих после проведения ритуалов, позвали на территорию мэнора. Как оказалось позже, только что магическая семья основала полноценный магический род и тут же провела первый ритуал на камне рода – магическую свадьбу между лордом Ксенофилиусом Лавгудом и ведьмой-перевертышем по имени Куруми, теперь тоже Лавгуд. Их же пригласили отметить это дело – сперва общими усилиями подготовить всё необходимое, а потом и шумно погулять – поесть и выпить в честь новобрачных.       Идея была принята на «Ура». С помощью магии подготовить немудреную мебель и украшения проблем не составило, что же касается угощений, то местные домовики как раз этим занимались, поэтому когда все желающие погулять вернулись с родней, за которой отбывали, столы уже ломились от угощений. Горели жаркие костры, четверка шумных ирландцев взялась играть для уважаемой публики и петь им веселые песни, да и погода, будто отнеслась с пониманием, и радовала волшебное население солнышком и легким, тёплым ветерком, ласково трепавшим ленты и праздничные флаги. Люди гуляли, ели, пили, веселились, выкрикивали здравицы молодым, необидно подшучивали над явно смущенным Лавгудом. Казалось, с каждым часом в тёмном мэноре всё ярче всходило солнце, становилось всё теплее, а прохладная тьма постепенно исчезает под напором света и тепла. Люди радовались неожиданному празднику, веселились, и они не знали, что сегодня в этом месте ушел в небытие род Яксли. Род тёмных, даже чёрных магов и колдунов. Сегодня на алтарь рода упала отрубленная голова последнего живого члена этого рода – Корбина Яксли, а когда магия проявила победителю регалии для продолжения его истории, они были уничтожены вместе с алтарём. Могла бы случиться страшная беда, развалиться дом, а окружающие земли накрыло бы жутким проклятием, но всего этого не произошло благодаря проведенным ранее различным и очень мощным ритуалам. А на место уничтоженного алтаря легла новая плита, с новым именем, чистым от проклятий и зла. Новый алтарь для нового рода сделал свой первый вздох, а Духи вложили в него Дары дочери Ксенофилиуса, прочно закрепив их на долгие столетия и даже дольше. Хранителем стал старый дух, более пяти сотен лет проспавший в чаще одного из лесов, его мощный серебристо-коричневый стан проявился над башнями мэнора, когда гуляли люди. Поведя головой, украшенной мощными ветвистыми рогами, Дух ударил по самому высокому шпилю, и волна магии уничтожила все следы рода Яксли, а на самой высокой башне проявился новый герб – герб рода Лавгуд – юная, длинноволосая дева с лентами в волосах, и идущий рядом с ней взрослый, гордый олень с серебряными рогами и копытами, мощная шея которого украшена прекрасным венком из трав и цветов. В руках дева держала книгу и букет ночных фиалок.       По всей магической Британии и не только на гобеленах родов почернели линии, связанные с родом Яксли. Никогда более он не вернется к жизни, вычеркнутый из сердец и забытый…