Параллельная прямая

Спустившись на второй этаж, Майкрофт хотел уже было открыть дверь в свою комнату, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. В колледже он проводил эксперимент и доказал, что чувствовать взгляды невозможно, но, тем не менее, сейчас его чувства опровергали его собственные выводы. На него смотрели, и это было настолько неприятно, что Майкрофту захотелось взвыть. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как спина Перкинса исчезает за поворотом. Майкрофт рванул на себя дверь спальни, и, захлопнув ее за собой, с силой приложил руку к груди. Впрочем, бесполезно – колотящееся сердце сейчас стоило искать где-то в горле. Перед глазами все плыло, и наваливалась вязкая, удушливая темнота. Что?! Господи, что это такое?! - Майк, я держу тебя! Эдди Робинсон (шотландец, капитан команды, двумя курсами старше, погиб через семь месяцев после окончания учебы). - Майк, я держу тебя, сукин сын! Дыши, идиот! Тэлбот, если он не очнется, я от тебя живого места не оставлю. Майк! Майк! И, как и тогда, вынырнул на яркий, слишком резкий свет, по ниточке вытягивая, восстанавливая реальность. Вдох-выдох, дышать, дышать. - Что за состояние такое – растерянность?! Не можешь понять, что происходит – описывай факты и простраивай связи с текущей жизнью и целями. Не в состоянии простроить связи - ищи первую попавшуюся аналогию или хотя бы метафору. Не можешь найти метафору – ройся в памяти и смотри, как ты справлялся раньше. Ты кто, в конце концов, амеба одноклеточная или мыслящее существо? Гройсман (русский еврей, постоянный оппонент по дискуссионному клубу, исчез сразу после окончания учебы), пьянка в квартире у Лэдлоу, все невменяемые, и только они вдвоем, совершенно трезвые, пьют кофе в пустой столовой со старинными часами. Гройсман, быстрый и сердитый, ходит вдоль окон, за которыми занимается рассвет, рубит воздух руками. Со стороны это выглядит так, будто кто-то марионетку часто-часто дергает за веревочки… Факты: Перкинс – сомнительный тип, шпион, непонятно на кого работает, у него выходной, но он все равно здесь и делает что-то на втором этаже, хотя его комната на первом. Он не первый раз смотрит пристально. Балет, травма, аккуратист и педант (манжеты идеальны), слабость характера – дворецкий с безупречными манерами, служит давно, но тем, кого не уважает, показывает эмоции, не может смириться с униженным положением (дорогие обувь, одеколон, запонки, хоть и простые, но явно на заказ). Нервный, но не похоже, чтобы боялся. Наоборот, чувствует себя в доме уверенно, хозяином положения. Скорее уж раздражение и злость. Ненависть? Связи: по словам дяди, шпионит именно за ним, Майкрофтом, однако это не может быть личным; через несколько дней этот тип вообще никакого отношения к нему иметь не будет. Проблема: собственная реакция. Перед глазами прояснилось. Майкрофт осознал, что все еще опирается на дверь. Он дошел до гардеробной и потянул с вешалки первый попавшийся светлый и непарадный галстук. Потом, сев на кровать, положил на колено и несколько минут тщательно разглаживал. Проблема: собственная реакция. Чувство животной беспомощности, желание сбежать, скрыться, сжаться в комок, чтобы никто не увидел и не нашел. Что запускает реакцию? Взгляд. Но не каждый, особенный взгляд. Чувствуя, как начинают дрожать руки, Майкрофт быстро надел галстук и, не глядя, завязал. Что именно во взгляде? На что это похоже? Хищник, играющий с добычей. Киношный злодей, который собирается убить героя особо медленной мучительной смертью и упивающийся победой. Превосходство. Обладание. Обладание. И превосходство. О, этот взгляд был ему хорошо знаком. Парень-гей, которого дядя нанял для… ознакомления. Майкрофта передернуло, но в то же время от понимания, в чем дело, пришло такое облегчение, что захотелось смеяться. Так вот в чем дело! Перкинс просто одинокий старый гей, который мечтает о молодом теле и чувствует превосходство потому, что обладает им в своих фантазиях. Отсюда и злость – потому что не может обладать в реальности. Все это противно, но ничего такого, что действительно бы представляло собой угрозу. Он ослабил галстук и с довольной улыбкой подошел к зеркалу. Узел даже теперь был безупречен. Чуть пригладить волосы, и будет совершенно незаметно, что он позволил себе опуститься до переживаний по столь ничтожному поводу. «Не ври, - толкнулся тут же куда-то в подреберье внутренний голос, подозрительно похожий на голос Шерлока, - ты знаешь, что дело не в ориентации. Ты знаешь, кто смотрел на тебя так». Майкрофт прислонился лбом к холодному стеклу. Не сейчас, пожалуйста. Сейчас он второй раз не выдержит. И скоро ужин. Дядя заметит. Только не это. Он не сможет это объяснить... В столовой было еще темно, из двери в крыло слуг доносились голоса. В отношении себя дядя за временем следил старательно или просто его хорошо чувствовал, но в доме четкого распорядка не существовало. Майкрофт поднялся на галерею, и чтобы унять тревогу, стал про себя перечислять заслуги каждого из предков, чей портрет удостоился быть здесь вывешенным. Со всеми датами и наградами, которые были ими получены. К тому моменту, когда через несколько минут на галерею поднялась Барбара, он чувствовал себя в полном порядке. Ну, почти. - Руди только что звонил сказать, что будет не раньше полуночи, - сказала Барбара. - Не хочешь пропустить по рюмочке бренди для аппетита? – спросила она. Майкрофт не любил аперитивы, тем более что сейчас он вспомнил, что не ел с самого утра, но Барбара могла кое-что прояснить, так что он согласился. В музыкальной комнате бутылка бренди вместе с тарелкой сыра и бокалами стояла прямо на рояле. Майкрофт внутренне поморщился. Он уже давно не играл, но подобное обращение с дорогим инструментом коробило. - Великолепно выглядишь, - бросила Барбара. Она поднесла бокал к бутылке, и взглянула на него снова. И тут же отвела взгляд. - Благодарю, - сказал Майкрофт, чувствуя, как кровь приливает к щекам. В следующую секунду ему подумалось, уж не флиртует ли она с ним. И не связано ли это как раз с предметом его интереса… Он вгляделся в ее лицо, когда она подтолкнула к нему бокал. Никаких следов слез, совершенно спокойна. - С ним все в порядке, - покачала головой Барбара, заставив его вздрогнуть. – На такой работе все периодически пересматривают завещание. Ты этим не озаботился, как я понимаю? Майкрофт не ответил. Барбара издала смешок, и внезапно, подойдя к дивану, полезла рукой в знакомую дыру. - Открой окна и закрой двери, - бросила она. Не показывая своего удивления, Майкрофт выполнил ее просьбу. - Там глушилка, - пояснила Барбара, когда он вернулся к роялю, чтобы взять бокал. - Глушилка? Но разве… - Да, я знаю, что ты знаешь о глушилке в саду, - она с довольным видом сделала глоток и грациозно отправила в рот ломтик сыра. – Но с современными технологиями перекодировать технику – плевое дело. Эта покрывает только одну комнату. Пустячок, зато надежно. Это означало, что дядя не доверял охране. Никогда не доверял или перестал доверять? - Вы хотели мне что-то сказать? – спросил он. - Нет, я подумала, что это тебе может пригодиться. - Зачем бы мне это? – удивился Майкрофт. - Всякое случается, - загадочно изрекла Барбара, подливая себе еще. Кажется, она собиралась напиться. Что ж, возможно, это сделает ее более разговорчивой. Майкрофт сделал осторожный глоток. - Что же Бэннистер вас так легко оставил? – спросил он. - О, - глаза Барбары весело сверкнули. – Две с половиной тысячи фунтов в месяц и собственный коттедж в Девоне это не кот начхал. У него теперь у самого есть слуга. Две с половиной тысячи фунтов. Майкрофт еле удержал возглас удивления. Даже если деньги положены под хороший процент, это означает, что капитал составляет не меньше двухсот тысяч. Плюс стоимость дома в Девоншире. Майкрофт зажмурился, вспоминая индексы недвижимости. Выходило, что еще от 50 до 70 тысяч. - К тому же, ты понимаешь, Руди не мог не отпустить его. Нам, кажется, пора в столовую, - Барбара снова потянулась к дыре. - Если что – при переходе этой штуки во включенный режим ощущается щелчок, и кнопка становится более упругой. На нее надо давить. Вот тааак, - со смехом протянула она. Майкрофт сдержал вздох и мысленно приготовился встретиться лицом к лицу с Перкинсом. Не хватало еще дать победить себя. Впрочем, как выяснилось, тот все-таки взял выходной и отбыл в неизвестном направлении. После ужина Майкрофт поднялся к себе, сел на кровать и, положив галстук на колено, нежно разгладил. Он все еще чувствовал себя шокированным тем, насколько огромные деньги некто готов был заплатить за то, чтобы только что-то выведать о нем. Это означало, что в квартире ему покоя тоже не дадут. Возможно, Барбара это и хотела – показать ему единственно безопасное место. Ведь, в конце концов, он всегда может прийти сюда. И, вероятно, сейчас самое время этим местом воспользоваться. Майкрофт на секунду прикрыл глаза, набираясь решимости. Потом достал из чемодана блокнот и принялся писать. Жирбас. Жирдяй недоделанный. Розово-пухлое чмо. Обделавшийся обоссыш. Уебыш. Хрюн. Свин. Поросеночек. Сосиска. Пирожок. Наш милый пухляш. Толстопузочка. Мистер беременность. Тощий урод. Прыщавый урод. Руки затряслись еще на середине списка, скрутило живот, но Майкрофт упрямо вызывал в памяти одно прозвище за другим. Он не может позволить себе слабость реагировать на раздражители. Он должен избавиться от малейшей зависимости от чужого мнения и реакции на взгляд. Должен.