Параллельная прямая

Утро первого рабочего дня выдалось нерадостным. Хотя начиналось оно, безусловно, хорошо. Майкрофт проснулся задолго до звонка будильника и, подперев руку щекой, нежился в постели в своей новой квартире и обдумывал разные интересные мысли. Например, стоит ли затевать вечеринку для бывших сокурсников, чтобы разом убить двух зайцев – укрепить связи и в то же время иметь возможность пообщаться с кухаркой и горничной Барбары, которых та наверняка даст ему на день-другой. Или почему Барбара с такими смешками реагировала на то, что дядя сбрил усы, и почему она при этом еще и перемигивалась с ним, посматривая на Майкрофта. Или что мамуля сейчас еще, наверное, спит, но к полудню уборка в доме будет в полном разгаре, потому что оба они, и Майкрофт, и Шерлок приедут на выходные. И насколько, интересно, вытянулся Мелкий? Майкрофт не видел его целый год и отчаянно скучал. «В поле» он позволял себе думать о родных лишь короткое время, чтобы не раскиснуть, а теперь мысли сорвались с привязи, и он был почти рад. Ему доставляло удовольствие обдумывать, не появилось ли у Шерлока новых увлечений, какие книги он прочел и какие счел достойными запоминания, а какие стер. Интересно, конечно, было и сравнить свои догадки с действительностью, и подтвердить себе, что в очередной раз не ошибся, угадал правильно. Порой Майкрофт жалел, что не может быть постоянно рядом с ним в эту удивительную пору. Правда, тут же он вспоминал, чем чревато быть постоянным объектом внимания Шерлока, и радовался, что все идет как идет. В таком приятном настроении (хотя волнение тоже присутствовало, не стоит скрывать) он встал, накинул халат, отправился на просторную, обставленную светлой современной мебелью и укомплектованную лучшей техникой кухню и насладился чашечкой кофе. Потом, лениво потянувшись, неспешно пошел умываться и чистить зубы. Обычно он все делал наоборот – гигиена прежде всего. Но в утро важного дня по старой примете требовалось сделать что-нибудь неожиданное. Однако, еще только дойдя до ванной, он уже выяснил, что это не особенно помогло – именно сегодня, на третий день жизни в новом районе кожа «порадовала» его реакцией на воду. С левой половины носа, щеки и подбородка на Майкрофта смотрели три крупных прыща. Это было настолько несправедливо, что в первые секунды он чуть не разрыдался от чудовищной обиды, чего не случалось с ним уже больше восьми лет. И лишь мысль, что, появившись на работе с красными глазами, он еще больше усугубит отталкивающее впечатление, остановила его. Тут же ей на смену пришли паника и желание как угодно отсрочить этот первый рабочий день. Но нет, нельзя. Каким-то чудом он опять вспомнил дыхательную технику, и хотя перестарался, дышал слишком медленно и получил гипоксию и звездочки в глазах, мозг успел сориентироваться и нашел решение. На нетвердых ногах, досадуя, что он не может воспользоваться методом Шерлока –неопасно отравиться, чтобы все сразу увидели, как он болен, Майкрофт добрел до телефона. Он позвонил в дом дяди, попросил к телефону Барбару и, сгорая от унижения, попросил у нее тональный крем. Барбара сказала, что дядя Руди уже выехал к нему, и что она сейчас подъедет тоже. Наверх они поднялись одновременно. Под пальто Барбары оказалось клетчатое домашнее платье, да и шарфа на ней не было. Дядя приоделся в один из лучших своих костюмов и без усов выглядел необычно молодо для своих шестидесяти пяти. К синему галстуку (под цвет глаз) с коронками приколол булавку с рыжим камнем - не иначе как собирался к какому-то совсем вышестоящему начальству. Майкрофт уже пришел в себя, но все равно чувствовал себя выбитым из колеи. Костюм был любимый, пошитый сразу же после выпуска из Кембриджа, светло-серый, с зеленоватым галстуком с геометрическими узорами, но все равно чего-то не хватало. Майкрофт стоял у зеркала, сжимая ручку зонта, и, казалось, никакая сила не сможет ее у него вырвать. - Ты великолепно выглядишь, - сказала Барбара, доставая крем. – Не забывай, что мы воспринимаем человека целиком, и если он нравится, никакие прыщи не будут иметь значения. И больше того, дорогой, они будут рассматриваться как дополнение к шарму. Когда кто-то, кто нам нравится, имеет недостатки, он только становится ближе. Она сама замазала их, а после заставила Майкрофта снять пиджак и перекусить, самолично пожарив яичницу с беконом. - Завтрак - это святое. За пять минут твоя служба никуда не денется, - запротестовала она при попытках напомнить о времени. – Если уж на то пошло, твоего учреждения вообще официально не существует, а Руди не то что опоздание простят, а и вообще очень сильно обрадуются, если он на работе не появится больше никогда. Дядя Руди только фыркнул. Он присвоил себе зонтик Майкрофта, и крутил его в руке, и Майкрофту иррационально хотелось отобрать его. Однако после слов Барбары стало намного легче. И даже солнце вышло будто специально по этому случаю. За опоздание же его и вправду не могли ругать – формально он подчинялся дяде Руди, и до сих пор числился не аналитиком, а оперативником. Его работа измерялась не в часах. «Опять беспокоишься о чужом мнении? – поддел вдобавок ехидный голос внутри. – Сколько можно?!» Майкрофт проверил в очередной раз перед зеркалом, все ли в порядке и вернулся в гостиную. Дядя Руди критически оглядел его. - Ты их сделаешь, - заверил он, подавая зонт. - Ты кое-что забыл, - с лукавой улыбкой напомнила Барбара. Майкрофт в испуге заоглядывался, проверяя. - Нет, не ты, - засмеялась она. Дядя Руди подмигнул Майкрофту. - На этот раз провинился я, - улыбнулся он. И достал из кармана коробочку, в каких обычно хранят драгоценности. В ней оказалась булавка с большим желтым камнем. – Она твоя. Майкрофт, не веря, протянул руку. Он знал, что булавка была дедушкина, но камень в ней когда-то был вставлен в перстень, пожалованный его предкам королем Альбертом. Не то чтобы за какие-то значительные заслуги, но… Он шагнул к зеркалу в прихожей и с трудом подавил вздох разочарования. Булавка шла к галстуку, но никак не к костюму. - Пустяки, - сказала Барбара. – Главное, ты теперь знаешь, что она у тебя есть. Майкрофт не мог с ней не согласиться. Поразмыслив, он даже порадовался. Как ни хотелось ему приколоть ее прямо сейчас, слишком заметная и дорогая булавка сегодня только дала бы еще один повод для критики. Ее стоило оставить для торжественных случаев. Дядя Руди аккуратно сжал его плечо. - Ты сделаешь все, как нужно, Майкрофт, - сказал он серьезно. – Пойдем. Несмотря на волнения утра, в управлении он сразу же, как только входная дверь впустила его и захлопнулась у него за спиной, почувствовал себя на своем месте. Все тревоги были забыты. Перед тем, как пойти к аналитикам, он еще раз проверил стоявший у порога библиотеки «тревожный чемоданчик», особенно секцию с красной кнопкой, где первой шла фраза «Прошу извинить меня, мне необходимо отлучиться». Напомнил себе, что успешно прошел все необходимые проверки после миссии и психиатра. - Ну что, готов? – спросил дядя Руди, который шел на шаг впереди. Майкрофт сдержанно кивнул. У аналитиков оказалось светло и шумно. Окна помещения выходили на Темзу, а само оно напоминало редакцию какой-нибудь газеты. Шум шел в основном от принтеров и гудения техники, разговоры тоже возникали изредка, но больше не рабочие. Каждый занимался своей задачей, и связующим звеном здесь являлась Алисия. Она сидела в стороне от всех, и, несмотря на то, что пол под ее столом приподнят, возникало четкое ощущение, что она над всеми и держит всю ситуацию в комнате в своих руках. Особого впечатления она на Майкрофта не произвела. Ничего интересного. Не синий чулок, но явно не завсегдатай вечеринок. Судя по фигуре, бывшая спортсменка, да и сейчас еще уделяет время спорту, но правая рука травмирована, машину не водит. Костюм от хорошего портного, есть стиль, не пытается казаться внушительнее за счет мужской атрибутики в одежде, подчеркивает хрупкость, но в то же время движения уверенные «я наравне». Положение в обществе обозначает украшениями. А вот за модой не следит. Тупые носы и толстые каблуки устарели годы назад. Прическа - забранные в пучок длинные волосы, указывает на консервативность, но челка дает надежду, что с ней можно иметь дело. Майкрофт ей тоже явно не понравился. Что ж, его в очередной раз порадовало, что ему не надо с ней спать. После представлений ему указали на единственно пустующее место почти у самого окна, что было очень неудобно – принтеры, согласно технике безопасности, стояли в дальнем углу. Хотя и на стеклах Майкрофт рассмотрел датчики помех. Корзина для мусора под столом оказалась полной, и рядом на полу обнаружился степлер, что, в совокупности с отсутствием на столе пыли, а также с тем, что старший аналитик Рэмзи Болдуин из дальнего угла просил у кого-то степлер, показывало, что Болдуина переселили к принтеру весьма спешно, чтобы предоставить Майкрофту самое невыгодное место. Болдуину самому, видимо, принтер требовался не часто. В первые часы все это Майкрофта даже забавляло. Новообретенные коллеги, несмотря на то, что за плечами у каждого предполагались Оксфорд, Кембридж или другой выдающийся университет, а соответственно, и манеры, беззастенчиво его рассматривали, шептались, хихикали и практически в открытую делали ставки, кидая деньги в коробку, стоявшую рядом с принтером, и сложно было бы предположить, что это все относилось не к тому, сколько он продержится здесь. Алисия также кинула в коробку свою пятифунтовую бумажку – Майкрофт заметил ее, когда ходил к принтеру. Однако через несколько часов он стал все больше чувствовать досаду. Хотя занятие и было интересным, он знал, что это проверка, и значит, кто-то делал это до него. То, что его навыки подвергались сомнению, оскорбляло. Он был уверен, что Алисия выбрала такое задание специально, потому что, после разговора с ним она не взяла бумаги, лежащие перед ней, а полезла в стол и еще отделила от скрепленных листов два и убрала верхний. Ничто в ней не говорило, что она способна проявить такую чудовищную рассеянность. Впрочем, с этим он справился быстро, убедив себя, что со своими навыками наверняка сделает все лучше, чем кто-то до него, и даже почувствовал некоторую увлеченность. И кроме того, он бы тоже, будучи начальником, устраивал проверки. Однако то, что Алисия приняла такое решение на основании внешности, коробило. С повышенным интересом коллег было не так легко. Хоть Майкрофт и говорил себе, что они ведут себя как дети, совершенно не включая мозги, и из них никто даже не задумался о том, что он работал «в поле» и, значит, его не проймешь подобными мелочами, их поведение становилось все более демонстративным. Это означало, что скоро начнется вторая фаза, а также – что ему надо подумать. По счастью, его выручила собственная ошибка. Потребовалось сходить в архив, так как в первый свой поход туда он учел не все нужные для работы документы. После архива Майкрофт заглянул в туалет, но не в тот, что был на этаже аналитиков, а, поднявшись еще на этаж, отправился в туалет, располагавшийся неподалеку от кабинета дяди Руди. Он слишком хорошо помнил, что туалет – это место, где ввиду отправления самых интимных потребностей жертва наиболее уязвима. Моя руки, он смотрел в зеркало, но видел в нем библиотеку. Что-то было не так. Смутное чувство неудовольствия грызло его. Он в чем-то ошибся. Он вывел схему текущего дня на экран в секции экономики. Задачи текущего дня, стратегия, тактика. Ах вот в чем дело! Оказывается, он смешал задачи «очаровать Алисию» и «произвести на нее благоприятное впечатление», и, поскольку провалил вторую задачу (Майкрофт поморщился), то и первая стала казаться невыполнимой. Кроме того, он подозревал, что сама задача «произвести на нее благоприятное впечатление» была сформулирована неверно, так как впечатление зависело в большей степени от нее, чем от него. Значит, следовало разбить задачу на более мелкие отрезки, но позже. Он поместил ее в часть экрана с более крупными задачами, показывая себе, насколько она незначительна. И вправду рядом с чем-то вроде «узнать все возможное о разведывательных структурах» и «выяснить степень влияния разведывательных структур на политическую ситуацию», а также «выявить конкретные рычаги влияния», задачи, касавшиеся какой-то стервозной дамочки, уже начавшей терять свежесть, выглядели смешно. Майкрофт еще раз взглянул на экран, просмотрел задачи, оставшиеся на сегодняшний день, и удовлетворенно улыбнулся. Пока что все было под контролем и оставалось сосредоточиться на «показать себя наивыгоднейшим образом, с достоинством пережив травлю коллег».