' Верни меня к жизни.

Хюррем распахнула глаза, глядя перед собой и тяжело дышала. Она чувствовала непреодолимое возбуждение, что жаром распространялось по ее телу. Женщина скинула с себя одеяло, что было влажным от пота, коим было покрыто ее тело. Она тяжело дышала, оттягивая от тела влажную сорочку, будто это поможет ей избавится от жара. Хюррем дрожащими руками налила себе воды и большими глотками осушила бокал. В голове тут же начали «всплывать» картинки из ее сна, отчего женщина сдавлено застонала, с горечью понимая, что ей это чертовски понравилось. Ведьма кусала губы от безысходности и желания прикоснуться к… Ибрагиму. — О, Аллах! — жалобно воскликнула женщина, подскочив с кровати. Ей хотелось заплакать, как маленькой девочке. Она никого не должна желать, кроме Султана Сулеймана! Но чертов Ибрагим! Она ненавидела его всем сердцем, а сейчас готова пойти с ним на прелюбодеяние! Так, это просто минутная слабость! У Хюррем уже давно не было близости с Султаном, из-за последних событий, что навалились буквально на всех во дворце. Да и к тому же Ибрагим чертов призрак! Она не может желать его! Хюррем ходила по своим покоям туда-сюда, надеясь, что это ее хоть немного успокоит. Но и это не помогало — жар только усиливался. Женщина быстрым шагом подошла к зеркалу, рассматривая себя. Волосы в полнейшем беспорядке, щеки красные, а растерянные глаза с отвращением осматривают свое же отражение в зеркале. Ведьма откинула волосы за плечи, надеясь, что хотя бы так ей будет прохладнее, но тут она увидела мелкие отметины на шее, что, по всей видимости, оставил ей Ибрагим. Хюррем с ужасом осмотрела свою шею, не в состоянии поверить своим глазам. Это не может быть правдой! Ей сегодня идти на хальвет к Султану! Да он как только завидит ее, то тут же отправит к палачам! Ей нужно что-то придумать, причем очень срочно! Синяки на боках также не сошли. Султан убьет ее. А потом и ее детей. Хюррем накинула на тело халат, затем быстро направилась на балкон, надеясь, что ночной воздух приведет ее мысли в порядок. Она оперлась руками о перила, тяжело дыша. Сейчас она боялась немилости Сулеймана, как никогда. Не говорить же ей, что она «видится» в своих снах с Ибрагимом, который бессовестно ее лапает и целует! — О, Аллах! — уже тихо, но все так же жалобно, прошептала Хюррем, облокотившись о перила и опустив голову на руки. Сейчас она готова была сквозь землю провалиться, чтобы вечером не видеть осуждающего взгляда любимых глаз. Но сделать ничего не могла. Хюррем почувствовала, как по ее щекам начали скатываться влажные дорожки слез, капая на холодный камень перил. Она хотела сдержать этот несдержанный поток слез, но не смогла. Женщина отчаянно закричала и начала реветь, не в силах побороть рыдания, что рвались наружу. Она осела на холодный пол и обняла колени руками, уткнувшись в них лицом, стараясь не наводить шуму. Хюррем потеряла счет времени, когда «очнулась» из своих мыслей. На улице уже во всю светило яркое солнце, в коридорах дворца начали слышаться голоса. Женщина подняла заплаканные глаза на голубое небо. Уже утро, не за горами вечер. Ей нужно взять себя в руки и что-нибудь придумать, чтобы Султан не заметил этих «меток» на ее теле. Хюррем поднялась с пола, глубоко вздохнула и вошла в комнату, где ее уже ждали служанки. — Принесите мое зеленое платье, с высоким воротником, — стальным голосом произнесла Хюррем, подходя к зеркалу; она заглянула в отражение, но служанки и с места не двинулись, что начинало злить Султаншу. — Выполнять! — прикрикнула на них женщина, отчего девушки быстро поклонились и также быстро удалились из покоев Хюррем. Женщина глубоко вздохнула, осматривая себя. В принципе, отметин на шее было не так уж и много. Султана можно было бы соблазнить до такой степени, что он мог бы еще и добавить еще несколько отметин на ее шее, не заметив и тех, что были. Да, так она и постарается сделать. Женщина неуверенно улыбнулась самой себе, но тут она вздрогнула от неожиданности, когда двери распахнулись и вошли служанки с заказанным Хюррем платьем. **** Рыжая прогулочным шагом шла по коридорам дворца, направляясь в комнату Михримах, дабы узнать, как там ее девочка. Настроение у Султанши было более менее приподнятое, нежели ночью, поэтому на ее лице была легкая улыбка. Женщина остановилась напротив покоев своей дочери. Слуги распахнули перед Хюррем дверь, и женщина зашла в комнату. Михримах сидела на диване и задумчиво глядела в окно, даже не заметив матери.  — Михримах, — нежно позвала Хюррем дочь по имени, на что юная Султанша отреагировала, быстро подскочив со своего места. — Матушка, — девушка присела в поклоне, после чего уверенно подняла голову, задорно улыбаясь. — Смотрю, мой отвар тебе помог, дорогая, — женщина подошла к дочери и поцеловала ее в лоб. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо, матушка, — Михримах кивнула женщине, поле чего обе сели на диван. — Как тебе сегодня спалось? — поинтересовалась Хюррем, положив руку на колено дочери, и заглядывая ей в глаза, ожидая разглядеть в них отрицательные эмоции. Но нет, девушка была весела. — Отлично, — весело отозвалась юная Султанша. — Так хорошо я давно не спала, спасибо вам, матушка, — Михримах положила свою руку на руку своей матери. — Сейчас буду каждый день перед сном пить этот отвар. — Я рада за тебя, душа моя, — нежно произнесла Хюррем, погладив дочь по щеке. — Повелитель беспокоился за тебя, заходил вчера ко мне. — Передайте повелителю, что не стоит беспокоиться, — как-то резко ответила Мизримах, стараясь сохранить на лице улыбку, что не понравилось Хюррем. — Ты поссорилась с отцом? — удивленно спросила Хюррем, боясь худшего. А худшее — это Сулейман в гневе. — Нет, матушка, — луноликая отрицательно матнула головой, все также улыбаясь. — Не извольте беспокоиться. Не пристало мне с Повелителем ссорится, — Михримах склонила голову в легком поклоне, чем развеяла все опасения Хюррем. — Что ж, — женщина улыбнулась дочери, после чего поднялась с места. — Я пойду, мне нужно к вечеру готовится, сегодня ведь священный четверг. — Конечно, матушка, — Михримах также поднялась со своего места, поклонившись своей матери, что покинула ее покои. Весь день Хюррем провела в своих покоях, опасаясь выйти. Не дай Аллах, если кто увидит, что находится у нее за высоким воротником! Сплетеней не оберешься! Ближе к вечеру Хюррем направилась в хаммам. Женщина выгнала всех служанок и осталась одна в жаркой бане. Тишина, как и стены, давили на нее. Женщина облокотилась на колени, обхватив голову руками. Скоро она пойдет к повелителю. Там ее ждет либо смерть, либо помилование. Но скорее первое, чем второе. Она в голове вертела разные варианты сегодняшнего вечера. Один был хуже другого. Хотя, чего она боится? Она же ведьма! И просто так не сдастся! Даже Сулейману. Она могла бы одним движением руки убрать эти метки с шеи и боков, но если бы их ей оставил человек! Но это сделал призрак, и убрать она их не сможет с помощью магии. Если только они сами сойдут. Хюррем глубоко вздохнула и спиной навалилась на стену позади. Она бы тут вообще всю ночь просидела, прячась от Султана, но увы, это не выход. Неожиданно женщину потянуло в сон, и она прикрыла глаза, незамедлительно погружаясь в дремоту. **** — Скучала, Хюррем? — услышала рыжая голос Ибрагима, что эхом раздавался по хаммаму. С чего это они в бане? Хюррем, что стояла посреди помещения, повернулась, но Ибрагима нигде не было. На ней было лишь одно полотенце, в которое она сейчас вцепилась руками, опасаясь, чтобы Ибрагиму еще чего в голову не взбрело, похлеще поцелуев. — Ты прячешься? — с вызовом спросила Хюррем, обходя все колонны, надеясь найти там паргали. — Ни в коем случае, Госпожа, — усмехнулся мужчина и вышел из-за дальней колонны, находясь от Хюррем в десяти шагах. — Вы боитесь, — утвердительно произнес Ибрагим, хитро прищурившись, и сложив руки за спиной. Он стал медленно подходить к Хюррем, а она, так же медленно, стала отходить назад, растерянным взглядом глядя на Пашу. Тут женщина спиной ощутила препятствие, в виде стены, и хотела было уже отскочить в сторону, как рука Ибрагима, оперевшись о стену, рядом с головой Хюррем, преградила ей пути к отступлению. — Ты пытаешься запугать меня? — вполголоса спросила Женщина, зло прищурившись, и гордо вскинув голову. Мужчина тоже прищурился, затем медленно улыбнулся, а после неожиданно засмеялся, откинув голову назад, чем вызвал полное недоумение и удивление со стороны Хюррем. Женщина приоткрыла рот в изумлении, наблюдая за смеющимся мужчиной. — Как можно, Госпожа? — отсмеявшись, с издевкой спросил Паша. — Я даже и не старался, с этим ты прекрасно справилась сама, — склонившись к лицу Хюррем, прошептал паргали, глядя в распахнутые от удивления глаза женщины. Хюррем хотела что-то сказать, но только и смогла, что приоткрыть губы: все слова, что она так хотела бы высказать Ибрагиму, вылетели из головы Султанши. Она растерянно забегала глазами по всем углам хаммама, стараясь избегать взгляда паргали, который самодовольно улыбался, бессовестно разглядывая Хюррем. — Вы боитесь, — вновь повторил Ибрагим и положил руку на обнаженное плечо женщины. — Боитесь, что Султан заметит… — мужчина кончиками пальцев провел по шее Хюррем, очерчивая «метки», что он так бесцеремонно оставил ей в прошлый раз. -…это? — задумчиво закончил он, приподняв брови, после чего широко улыбнулся. — Я не боюсь! — наконец, взяв себя в руки, сурово произнесла женщина, нахмурив брови; она гордо вскинула подбородок, показывая, что не собирается уступать Ибрагиму, на что мужчина довольно улыбнулся, будто ожидая именно этого. — Тебе и не нужно, поверь, — почти шепотом сказал паргали, спуская свои пальцы с шеи женщины к ее ключицам, отчего Хюррем начала часто дышать, после чего он дошел пальцами до груди женщины и резко отдернул свою руку. — Что ты имеешь в виду? — рыжая с подозрением прищурила глаза, сложив руки в замок перед собой и вглядываясь в глаза напротив, стараясь понять, о чем думает этот змей Ибрагим. — О, пожалуйста, не переживайте, Султанша! — наиграно-встревоженным тоном промолвил мужчина и скользнул взглядом по, почти обнаженному, телу Султанши, и Хюррем была почти уверена, что завидела в его глазах недобрый огонек. — Скоро вы и без меня все узнаете, — мужчина вновь широко улыбнулся, отойдя на шаг назад от женщины. Хюррем сжала кулаки от злости. Как ей надоели его речи, что таили в себе, понятные для него одного, загадки! Она не понимала, на что он каждый раз ей намекал! Почему она может не бояться Султана? Что она скоро узнает? Почему этот змей Ибрагим издевался над ней? Только она хотела ему высказать все, что она думает о нем, о их пересечениях, как… Проснулась. Проснулась женщина от того, что одна из служанок аккуратно потрепала ее по плечу, призывая к пробуждению. Хюррем резко села, оглядываясь по сторонам и задерживая взгляд на стене, у которой они стояли с Ибрагимом. У женщины было такое чувство, что он до сих пор стоит там, наблюдает и усмехается над ней. От этих мыслей Хюррем начала закипать, сжав руки в кулаки и стиснув зубы. — Быстро неси халат! — прикрикнула женщина на служанку, которая тут же убежала за одеждой для своей Госпожи. **** Хюррем собиралась на хальвет к Султану не в самом радостном настроении. Девушки вертелись вокруг нее, одевали, укладывали волосы, наносили краску на лицо, дабы женщина блистала. А у самой Хюррем мысли были заняты не Султаном, и не о предстоящей ночи, а Ибрагимом, который уже поперек горла стоял у ведьмы. Он знает то, чего не знает Хюррем, и не собирался ей говорить. Только вот женщина не понимала причины, почему он ей не хотел что-либо говорить! И это ее ужасно злило. — Все, Госпожа, — тихо промолвила одна из служанок, присев в поклоне перед женщиной. Хюррем кивнула им в сторону двери, призывая оставить ее одну, что девушки в ту же секунду исполнили. Султанша осмотрела себя в зеркало. Рыжие волосы волнами спадали на плечи, красное платье соблазнительно подчеркивало осиную талию и декольте женщины, глаза аккуратно подведены, щеки припудрены, губы подкрашены. Да, она красива. Но к чему эта красота, когда она может оказаться в немилости Султана? Для чего ей тогда жить? Женщина стянула платок с тахты, что стояла рядом, и повязала его на шею, скрывая багровые следы. Хюррем тяжело вздохнула, после чего развернулась и направилась к выходу. Проходя по пути, устланным золотом, женщина невероятно нервничала, предчувствуя что-то не хорошее. Так она еще никогда не нервничала! Она шла нарочито медленно, оттягивая момент встречи с Султаном. Но это не помогло. Она уже находилась напротив его покоев, отчего начала нервно покусывать свои губы. — Доложите Султану обо мне, — твердо произнесла женщина, величественно вскинув голову и сложив руки в замок перед собой; Но слуги, что охраняли покои Султана, так и не шелохнулись с места. — Выполняйте! — строго воскликнула Хюррем, разделив свои руки и сжав их в кулаки по обе стороны от себя. — Простите, Госпожа, — робко промолвил один из слуг, еще ниже склонив голову. — Султан с гаремом, у него наложница. Хюррем застыла на месте, не в силах пошевелиться, будто ее пригвоздили к полу. Слова с болью резанули как по ушам, так и по сердцу, которое, казалось, разлетелось на миллионы осколков. В одно мгновение. Хюррем медленно развернулась на ватных ногах, намереваясь пойти в свою комнату, но ноги не слушались ее, отчего женщина чуть не упала, но девушки вовремя подоспели к своей Госпоже, помогая той передвигаться. Хюррем, будто в каком-то трансе, добралась до своих покое. Голова шла кругом, будто она выпила бокал крепкого вина, что так туманило голову. Она еле пробормотала просьбу оставить ее и медленно опустилась на кровать, пустым взглядом глядя перед собой. Теперь Хюррем поняла. Все кусочки пазла встали на свои места… Теперь понятно, кто в тот день находился у Султана в покоях, и так заливисто смеялся с ним, понятно и поведение Сулеймана, что так изумленно принял вопрос о Хатидже, и его странное сменное настроение, которое заметила Хюррем, но значения этому не стала предавать, потому что была уверена в «любви» своего Султана. Понятно теперь и поведение Михримах, что резко отреагировала на Повелителя, который приходил узнавать о ее здоровье. Она, по всей видимости, знала все и молчала! Поэтому, скорее всего, она и бывала редко у Сулеймана. И, в конце концов, понятно, о чем ей твердил Ибрагим. Вот почему ей не нужно было бояться гнева Султана, вот что она должна была понять. Она своему мужу уже и не нужна вовсе… Хюррем приложила ладонь ко лбу, закрыв тем самым свои глаза, откуда начали литься непрошеные слезы. Неожиданно женщина начала смеяться. Сначала тихо, а после все громче и громче. Смех смешался с горькими рыданиями. У нее началась сильная истерика, и если Хюррем ее не сможет подавить, то последствия будут плачевными. Женщина понимала это, но не могла остановить себя. Она то смеялась, запрокинув голову назад, то начинала с силой реветь, закрыв лицо руками. В конце концов, ведьма отчаянно-громко закричала, и из нее вновь вырвалась волна магии, что разлетелось по комнате, с громким стуком открыв все окна, и затушив все освещение в комнате, после чего она упала на кровать без сознания.