' Верни меня к жизни.

Хюррем находилась в дворцовом саду, что был покрыт сумерками ночи. Деревья и кусты тихо шелестели от прохладного ночного ветра, навивая Хюррем на неприятные ощущения, отчего она поежилась и обняла себя руками. Женщина взглянула на ночное небо, что было усыпано звездами. В лицо ей дул прохладный ветер, а ее рыжие локоны развивались по ветру. Ей, впервые за долгое время, не было страшно, но ей было больно. В сердце будто всадили кинжал, который и остался там, мучая ее непрерывной болью. Женщина всхлипнула, все также глядя на небо. Губы дрожали, сдерживая рыдания, глаза наполнились влагой, которую она не хотела выпускать из глаз. Но слезы не слушались. Первая мокрая дорожка скатилась сначала по одной щеке, задерживаясь на подбородке, а затем камнем упала на холодную траву. Следом, по другой щеке, скатилась вторая. Женщина обняла себя еще крепче руками, опустила голову и зажмурила глаза, позволяя всей скопившейся жидкости потоком струиться из ее глаз. — Хюррем… — услышала женщина тихий голос Ибрагима, который звал ее как-то…виновато? Хюррем, не переставая обнимать себя, повернулась лицом к мужчине, не стесняясь показывать ему своих слез и не пытаясь их сдержать. Она плакала, с неким осуждением глядя на него, хотя ей хотелось подойти к нему, чтобы он обнял ее и утешил. Но она, в ту же минуту, выкинула эти мысли из головы и резко опустила голову в пол, не переставая плакать. — Ты знал… — дрожащим тихим голосом произнесла Хюррем, и громко всхлипнула. — Ты все это время знал, и молчал! — женщина крикнула на Ибрагима, вскинула голову и заглянула ему в глаза. — Хюррем… — растерянным голосом произнес Ибрагим, чуть удивленно глядя на Султаншу, которую он первый раз увидел в таком состоянии. Он думал, что ему она своей слабости никогда не покажет. Но как же он ошибался. — Смотри, — рыжая быстрым шагом преодолела расстояние, что было между ней и Ибрагимом. — Смотри! — истошно закричала женщина, сжав руки в кулаки. — Ты добился своего! Добился! — с болью в голосе кричала Хюррем. — Я слаба, несчастна, сломлена! Даже прибывая мертвым, ты выиграл! Султанша совсем перестала контролировать себя и начала бить мужчину кулаками в грудь, при этом не переставая кричать о том, что он сломил ее, он выиграл. Ибрагим шокировано смотрел на женщину, бьющуюся в истерике, но вовремя пришел в себя, схватив Хюррем за руки. Такой реакции он никак не ожидал, и не пытался добиться этого. — Это ты виноват! Ты! — не переставала кричать женщина, пытаясь вырвать свои руки из хватки Ибрагима и пытаясь ударить его еще хотя бы раз. Сделав еще одну попытку вырваться, Хюррем перестала бороться и отчаянно закричала во все горло, медленно опускаясь на колени. Ибрагим быстро опустился рядом, предприняв попытку обнять ее, да и тут женщина пыталась сопротивляться, не даваясь паргали. Но и эти попытки она оставила, и в ту же минуту была прижата к груди Ибрагима. Хюррем продолжала громко плакать, не в силах сдерживать себя, сжав в руках кафтан паргали, а мужчина шептал ей на ухо слова успокоения, которые женщина не могла, да и не хотела, разбирать. Они сидели на траве, потеряв времени счет. Хюррем все также была прижата к мужчине, но уже не билась в истерике, а просто прижималась ближе к Ибрагиму, иногда прерывисто вздыхая, а мужчина гладил ее по волосам, крепко сжимая в объятиях. — Успокоилась? — наконец нарушил тишину Паша, немного отстранив женщину от себя, взяв ее лицо в свои ладони. Хюррем подняла заплаканные и измученные глаза на паргали. Ибрагим был поражен тем, в каком состоянии была Великая Хюррем-Султан, могущественная Ведьма Александра! Она была до такой степени измучена, будто ее пытали самыми ужасными пытками, в глазах читалась боль и отчаяние, в перемешку с пустотой. Она была подвалена, убита. И до такого состояния ее довел мужчина. А Ибрагим в ту же секунду подумал о том, что Сулейман не достоин ее. — Он не достоит ее, — тихо озвучил свои мысли Ибрагим, в ту же минуту пожалев о сказанных словах и закусил губу изнутри. А вот Хюррем эти слова привели «в чувство». Сейчас она не сильно напоминала бездушную куклу. Женщина чуть удивленно распахнула глаза, заглядывая в растерянные, что находились напротив. — А кто достоин? — после минутного молчания спокойным, но хриплым тоном спросила Хюррем, утратив чистоту своего голоса. — Кто, как не он? Паргали не знал, что ответить женщине, растерянно бегая глазами по ее лицу. Хюррем убрала руки Ибрагима от своего лица и медленно поднялась на ноги, чуть пошатываясь. Ибрагим тоже поднялся на ноги, скрестив руки за спиной. — Признайтесь, Госпожа, в какое-то мгновение вы испытали легкое облегчение, — усмехнулся паргали, приподняв бровь. — Ведь Султан не отправит вас к палачам, завидев то, что у вас на шее и боках, — Ибрагим изогнул губы в ироничной улыбке. Хюррем пришла в ступор, шокировано глядя на, насмехающегося над ней, Ибрагима, который еще несколько минут назад так искренне утешал ее. Это же какой двуличной змеей надо быть? — Ты — двуличный змей, Ибрагим, — с презрением «прошипела» Хюррем, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. Она была готова убить его еще раз! Жаль только, что нельзя. — Да открой ты глаза, Хюррем! — неожиданно вспылил Ибрагим, поменяв выражение лица на хмурое и быстро подошел к ней, встряхнув ее за плечи. — Открой глаза, и ты увидишь, что Султан не заслуживает твоей любви! — мужчина говорил на повышенных тонах, смотря в глаза женщины, что сейчас были удивленно распахнуты. — Да что ты можешь понимать? — наконец, придя в себя, воскликнула Хюррем, вырвавшись из хватки паргали. — Сколько таких было, а? — она прищурила глаза, сложив руки в замок. — И где они все сейчас? — Но ни одна из тех, что были, не украла священный четверг, — серьезным тоном произнес Ибрагим, на что у Хюррем закончились аргументы, и она просто застыла на месте, не в силах вымолвить и слова. Хюррем опустила взгляд в пол, обдумывая слова Ибрагима. Один единственный раз, когда она не попала к Султану в объятья в священный четверг был тогда, когда Фирузе появилась. Но и она тогда не смогла провести священную ночь с повелителем. А сейчас… Хюррем даже не подозревала о наличии новой наложницы. А она, оказывается, была. Интересно, и сколько времени она уже с ним, раз он позвал ее к себе в покои в священный четверг, который он должен был подарить ей, своей законной жене? — Я и от нее избавлюсь, — решительно сказала Хюррем, вскинув голову и смотря на Ибрагима, который наблюдал за женщиной. — Просто убью, — женщина хмыкнула, чуть приподняв уголки губ. — Это не лучшая идея, Госпожа, — ответил ей Ибрагим, сощурив глаза. — Ведь не известно, что может предпринять после этого Султан, — мужчина усмехнулся, намекая на худшее и поднял взгляд на небо. Хюррем тихо посмеялась и сделала шаг на встречу Ибрагиму, который не менял своего положения, все также рассматривая звезды. — Что он может сделать мне? А? — Хюррем вздернула голову, смотря на лицо мужчины, которое в ночи показалось ей невозможно красивым, но и эти мысли она тут же отбросила из головы, чуть тряхнув волосами. — Я больше не управляю мыслями Повелителя, — Ибрагим наконец соизволил взглянуть на Хюррем, после длительной паузы. — Но смею предположить, что он посмеет изгнать вас из дворца, — мужчина растянул губы в хитрой улыбке. — И что вы после этого предпримите, Госпожа моя? — почти шепотом произнес паргали, склонившись к лицу Хюррем. — Я не настолько слаба и глупа, Ибрагим… — женщина усмехнулась, быстро скользнув языком по своим губам, что не укрылось от глаз мужчины. —…как ты думаешь, — она положила свою руку на плечо Ибрагима и заглянула в его глаза. — Я смогу и с этим справится, уж поверь мне, — она приблизила свое лицо к лицу мужчины, хитро улыбаясь. Ибрагим был восхищен стойкостью этой женщины. Ведь еще несколько минут назад она убивалась, показывая свою слабость перед ним, плакала и билась в истерике, ища утешения в объятиях своего заклятого врага. А сейчас уже стоит, усмехается, и задумывает что-то не хорошее. Но это и нравилось Ибрагиму в ней. Он тяжело вздохнул, пытаясь преодолеть желание вновь прикоснуться к таким манящим губам и быстро прошелся по своим губам языком, что заметила Хюррем и рассмеялась. — А я и не подозревала, насколько сильно ты хочешь меня, — прошептала она в самые губы Ибрагима, после чего отошла от него и звонко рассмеялась. Ибрагим, после ее слов, растерянно замотал головой и глазами, будто не зная, куда себя деть после этой фразы. Она застала его врасплох, что, несомненно, понравилось женщине. Но не Ибрагиму. Он и слова вымолвить не мог, но и признаться, что Хюррем права, не мог и не хотел. Это означало, что он примет поражение, даже не начав сражения. — Госпожа моя, — со смешком произнес Ибрагим, вернув себе самообладание. — Вы заблуждаетесь, — он широко улыбнулся, глядя на веселую Хюррем. — Да? И почему же у тебя был потерянный взгляд? — иронично спросила женщина, вскинув брови. — Просто я не ожидал таких речей, Госпожа, — мужчина усмехнулся, склонив голову в легком поклоне. — Вы слишком высокого мнения о себе, Хюррем-султан, и вы глубоко ошибае… — не успел Ибрагим договорить, как на весь сад послышался удар звонкой пощечины, что оставила Хюррем на щеке мужчины, с яростью глядя на него. Ибрагим, не до конца понимающий, что произошло, удивленно распахнул глаза, глядя куда-то в сторону, не понимая, за что женщина его ударила. Он медленно повернул голову к Султанше. Женщина тяжело дышала от злости, руки были сжаты в кулаки. У Хюррем был такой вид, будто была готова ударить его еще раз. Неожиданно, как для себя, так и для Хюррем, Ибрагим громко рассмеялся. — За что вы меня ударили, Госпожа? — смеясь, спросил мужчина, пройдясь рукой по месту удара. Пришло его время застать Хюррем врасплох. Рыжая озадаченно опустила взгляд вниз, мгновенно избавившись от злости. И правда, что ее так разозлило? Что этот змей Ибрагим…не хочет ее? Что за вздор? Она подняла растерянный взгляд на Пашу, что тихо посмеивался, глядя на Хюррем, как на ребенка, который сказал какую-то глупость. — Гори в аду! — «прошипела» Ведьма; слова с ее уст сорвались быстрее, чем она подумала об этом. Ибрагим улыбнулся и сделал шаг на встречу к Хюррем, опустив руку на ее щеку, после его тихо прошептал: — Только вместе с тобой. **** Хюррем долго приходила в себя. Голова жутко болела, во рту была ужасная сухость. Она поморщилась от боли и непонятной усталости, тихо простонав. Еще и солнечный свет, что ослеплял очи женщине, не давал ей открыть глаза. — Она пришла в себя! — сквозь непонятный шум в ушах, услышала женщина чей-то встревоженно-радостный голос, но кому он принадлежал, она так и не поняла. — Позовите лекаря! И Мехмета! Срочно! Хюррем окончательно открыла глаза, глядя в потолок и не понимая, что происходит. Чего все так суетятся? Бегают вокруг нее? Женщина попыталась сесть на кровати, но любое ее движение начало сопровождаться болью во всем теле, отчего она сморщилась и приняла прежнее положение. — Вам нельзя вставать, матушка! — услышала она вновь этот обеспокоенным голос и, наконец, поняла, кому он принадлежит; ее луноликой дочери — Михримах. — Что…что происходит? — слабо спросила Хюррем, сморщив лицо, поражаясь тому, какой у нее голос: сиплый, тихий, как у старухи; женщина сглотнула, надеясь, что это поможет вернуть ей прежний голос. — Почему ты тут, Михримах? — поинтересовалась рыжая, взглянув на дочь, что сидела рядом с матерью на кровати и выглядела обеспокоенной. — Как это? Вы не помните? — удивилась юная Султанша, крепко обхватив руку матери своей. — Вы упали в обмоток, матушка, — осторожно начала Михримах и поднесла руку матери к своим губам, оставив на ней нежный поцелуй. — Вы пролежали без сознания несколько ночей. Мы все ужасно переживали. Хюррем быстро, насколько это было возможно, приняла сидячее положение и удивленно взглянула на дочь, прокручивая в голове ее слова. Как это — несколько ночей? Женщина задумчиво опустила взгляд, все еще не до конца осмысливая происходящее, но она тут же решила, что нужно взять себя в руки. — Кто это — все? — иронично спросила Хюррем, изогнув губы в слабой усмешке и посмотрев на дочь. — Ты и Мехмет? — Матушка… — Хватит, Михримах! — строго сказала женщина, взмахнув рукой. — Я все знаю. Подайте мне лучше воды, в горле сушит, — обратилась она к служанкам, которые в ту же минуту исполнили приказ своей Госпожи. Хюррем краем глаза взглянула на свою дочь, что виновато опустила взгляд вниз, боясь посмотреть на свою мать. Но ведь если подумать, Михримах ни в чем не виновата, не она ведь эту наложницу отправила к султану. Но с другой стороны, она знала о ней, но ничего не сказала своей матери. — Матушка, я сама хотела с этим разобраться, — после минутной паузы тихо подала голос Михримах, так и не решаясь поднять взгляд на свою мать. — Не хотела тревожить вас и волновать, — она, наконец, подняла виноватый взгляд на Хюррем. — Михримах, все, что касается Султана, касается и меня, — сдержанно, стараясь не повышать тона, начала женщина. — И тем более меня касается то, кто входит в его покои и выходит из них! — женщина прикрыла глаза, потихоньку начиная терять самообладание. — Поэтому всегда! Ты слышишь? Всегда! Обо всем говори мне, если ты что-то узнаешь! — прикрикнула на дочь Хюррем, тут же почувсововав сильное головокружение и схватившись рукой за голову, закрыв глаза. — Матушка! Вам нельзя сейчас нервничать! — обеспокоенно воскликнула Михримах, подскочив со своего места. — Да где этот лекарь?! — Все хорошо, Михримах, — уже тихо произнесла женщина, взяв дочь за руку. — Прости, что накричала, я сама не понимаю, что со мной не так, — женщина тяжело вздохнула, потерая лоб. — Я знаю, что с вами, — уже более весело произнесла юная Султанша, сев обратно к матери на кровать. — Вы беременны. Хюррем распахнула глаза в удивлении и резко повернула голову к дочери, не веря своим ушам. Она? Беременна? Женщина удивленно хлопала глазами, не в силах и слова вымолвить. — Матушка! — услышала Хюррем голос Мехмета, и быстро повернула голову на сына, что ураганом ворвался в покои женщины и быстро подошел к ней, опускаясь на колени. — Мы переживали за вас, матушка, — улыбался парень, радуясь, что мать пришла в себя; он взял руку женщины в свою и поцеловал. — Я так счастлив, что с вами уже все хорошо. — Мехмет, мальчик мой, — нежно произнесла Хюррем, погладив сына по волосам. — Мне действительно уже лучше, после новости, что принесла мне Михримах, — с улыбкой произнесла женщина, переведя взгляд на дочь. — Новость? Что за новость, Михримах? — чуть удивленно спросил Шехзаде, взглянув на свою довольную сестру. — Матушка беременна! — радостно воскликнула девушка, готовая вот-вот засмеяться от счастья. Мехмет сначала недоверчиво смотрел то на счастливую сестру, то на, неменее, счастливую мать, после чего подскочил с места, подхватил сестру и начал ее крутить на руках. Оба начали заливисто смеяться, и Хюррем ничего не оставалось, как подхватить их смех. — Это же потрясающе! Поздравляю! — наконец, поставив сестру на ноги, радостно произнес парень. — А повелитель уже знает? После этого вопроса, вся радость и счастье пропали с лица Хюррем. Михримах, завидев это, тоже перестала улыбаться, и виновато закусила губу. — Что? — нахмурившись, спросил Шехзаде, переводя взгляд с матери, на сестру. — Я что-то не то сказал? — Мехмет озадачено развел руками. — Нет, все хорошо, — Хюррем взяла себя в руки и натянуто улыбнулась. — Вы идите, я отдохну немного. Вечером увидимся. Но о моем положении пока никому! — женщина шутливо пригрозила детям пальцем. которые с улыбками кивнули ей в ответ и тут же направились на выход. Отправив своих служанок и лекаршу, что прибыла осмотреть ее, Хюррем наконец осталась одна в своих покоях, где можно спокойно все обдумать. Она беременна. Это же такое счастье! Но, почему-то, женщине не было так радостно от этой новости, как тогда, когда она узнала о своей беременности Мехметом и Михримах. Нет, конечно, она радовалась, что носит под сердцем ребенка, но что-то нехорошее грызло ее изнутри. Хотя, этот ребенок ей как шанс. Шанс вернуть любовь и расположение Сулеймана! Но сначала она расправиться с его новой наложницей, а уже потом скажет ему о своей беременности, чтобы он не вышвырнул ее из дворца после новости о гибели девчонки, чье имя Султанша пока не знала. К вечеру Хюррем уже твердо стояла на ногах, расхаживая по комнате из стороны в сторону, только и успевая подправлять полы платья. Все мысли были заняты ребенком, что она носила под сердем, наложницей Сулеймана, которую ее слуги активно ищут и… Ибрагимом. Хюррем думала о том, как он воспримет новость о ее беременности, какова будет его реакция? Женщина улыбнулась своим мыслям, сложив руки в замок. Ей уже не терпелось лечь спать и увидеться с призраком Ибрагима. Наверняка, его реакция будет очень веселой! — Госпожа! — неожиданно послышался встревоженный голос Сюмбюля, который быстро влетел в покои женщины, что заставил Хюррем вздрогнуть от неожиданности. — Госпожа… — уже тише произнес евнух, склонившись в поклоне. — Ну, что? Нашли ту женщину? — спросила Хюррем, гордо вскинув подбородок. — Да, но я пока не уверен, — тихо молвил Сюмбюль, боясь гнева своей госпожи. — Надо кое-что проверить, — евнух склонил голову, ожидая, что Хюррем-Султан начнет кричать и ругаться, но он ошибался. — Ну, тогда чего стоим? Вперед, проверять! — с веселой улыбкой произнесла Султанша, пожав плечами. — Время даю до завтра, ступай, — она одобрительно кивнула головой удивленному Сюмбюлю и села на диван. Сюблюдь еще с минуту удивленно смотрел на свою Госпожу, после чего поклонился и удалился. Хюррем, улыбаясь, глубоко вздохнула и прикрыла глаза, плавая в мыслях о том, как она будет расправляться с этой девчонкой, что посмела войти в покои повелителя. Еще позже, перед сном, к Хюррем зашли Михримах и Мехмет, узнать о самочувствии своей матери. Они весело провели несколько счастливых минут рядом, что-то бурно обсуждая. Но время близилось к ночи, и дети покинули Хюррем, пожелав ей сладких сновидений, на что женщине захотелось рассмеяться, но она вовремя сдержала себя. Хюррем переоделась в ночную сорочку и стояла перед зеркалом, расчесывая свои рыжие пряди, с улыбкой напевая что-то себе под нос. Ей уже не терпелось увидится с Ибрагимом! От непонятного волнения у нее даже сводило низ живота. Наконец она легла в кровать. Сначала она долго ворочалась, не могла уснуть. Потом женщина вышла на балкон, надеясь что это поможет «нагулять» сон. Женщина смотрела на темное небо, усыпанное звездами, и вспомнила прошлую «встречу» с Ибрагимом. Вспомнила, как она искала утешения в его объятиях, и как он дал ей то, что она просила. Он так искренне успокаивал ее, прижимал к себе, будто они были самыми близкими людьми в этом мире. От этих мыслей женщина закусила губу и грустно опустила взгляд вниз. Может, он и правда не такой уж и плохой, коим она его считала? Хюррем в ту же минуту изменилась в лице, приняв хмурый вид. Это бред! Это была всего-лишь маска, которую Ибрагим надел на свое лицо, чтобы Ведьма вернула его к жизни! Не более! Ведь после этих «утешений» он нагло насмехался над ней! Женщина круто повернулась и зашагала в свои покои, надеясь, что хотя бы сейчас она сможет уснуть. Хюррем легла на кровать и закрыла глаза. Пролежав так достаточно долгое время, она поняла, что сон все также не идет. Ворочаясь полночи в кровати, царство морфия наконец достигло ее, принимая в свои объятия и погружая в глубокий сон. Но этой ночью Ибрагим не пришел.