' Верни меня к жизни.

Хюррем с самого утра гуляла по дворцовому саду, витая в своих мыслях. Она была одна, не взяв с собой служанок, чтобы никто не отвлекал ее от мыслей, что поселились в ее голове. Почему Ибрагим не явился ей в сегодняшнем сне? Что произошло? Ведь он «пробивался» в каждый сон женщины, в последние дни. А сегодня что, исключение? И почему Хюррем испытывает какую-то непонятную, для нее самой, тоску от этих мыслей? Опять ее голова забита вопросами, на которые она не может найти ответы. На улице было пасмурно, небо заволокло серыми тучами, поднимался холодный ветер и вот-вот пойдет дождь, но женщина не обращала на это внимания. Она не заметила, как дошла до места, где они находились в прошлый раз с Ибрагимом и остановилась. Место, где он утешал ее, успокаивал. Где ей было тепло и спокойно, впервые за долгое время… Хюррем резко дернула головой, отгоняя бредовые мысли из головы. Что за глупости в последнее время посещают ее голову?! Где прежнее чувство ненависти по отношению к паргали?! «Тебе хватило одного нелепого поцелуя и успокоительных объятий, чтобы растаять перед врагом?!» — ругала саму себя женщина в мыслях, настраивая себя на прежнюю ненависть и вражду. Она победит и без помощи Ибрагима, на которую он так усердно намекал ей, если она вернет его к жизни. Не дождется! Хюррем опустила взгляд вниз, на траву, и заметила, что она была измята, будто на ней кто-то сидел. Она усмехнулась. Неужели это следы после предыдущего сна? Но ведь уже сколько времени прошло, эти следы должны бы исчезнуть. Она на мгновение прикрыла глаза и увидела саму себя, нежно прижатую к Ибрагиму. Он что-то шептал ей на ухо, успокаивал, но она не могла понять, что именно он говорил. Хюррем хотела прислушаться, чтобы разобрать его шепот, но, увы, ничего. Женщина открыла глаза и поняла, что чувство тоски опять посетило ее, как бы она не пыталась отогнать ее от себя силой ненависти. Султанша испытывала какую-то детскую обиду от того, что Ибрагим не пришел к ней сегодня. Да еще и мысли о «романе» Сулеймана с той девицей добивали ее окончательно. Хюррем опустилась на колени, на то же место, где в прошлый раз была с паргали, и опустила голову. Что с ней происходит?! Неожиданно прогремел раскат сильного грома, но женщина даже и пальцем не повела, рассматривая траву. Затем начался дождь, что с каждой секундой усиливался, но Хюррем так и не поднялась с места. Она, отчего-то, начала плакать, скрывая слезы дождем. Не было ни рыданий, ни всхлипов, просто слезы текли из глаз, но она предпочла тешить себя иллюзиями о том, что это просто капли дождя стекают по лицу. Да что с ней происходит? Мысли метались от Сулеймана к Ибрагиму, что оба обошлись с ней подло. Один скрывал, другой обманывал. И этот круговорот происходил всю жизнь, сколько женщина себя помнит. Оба эти мужчины делали ей больно. Намеренно! Хюррем не понимает уже саму себя, начиная вспоминать прошлые свои страдания, и решила списать свое состояние на беременность, которая сильно влияет на ее настроение. «Вам нужно вернуться во дворец, Госпожа, вы простудитесь…» — услышала Хюррем голос Ибрагима и быстро подняла голову, удивленно глядя перед собой. — Ибрагим? — тихо прошептала женщина, оглядываясь по сторонам, но ничего и никого, кроме серого и холодного дожня вокруг не было. Она сейчас действительно слышала Ибрагима, или же это ее подсознание играет с ней злую шутку? Женщина была уже насквозь мокрая, и откуда бы этот голос не исходил, он был прав. К тому же, она беременна и это может плохо сказаться на ребенке. Хюррем поднялась на ноги и медленно направилась по направлению во дворец. Голова начала кружиться и она испугалась, что может сейчас упасть без сознания, и ее найдут слишком поздно для того, чтобы спасти дитя, ведь никому не придет в голову искать ее во дворцовом саду, где такой сильный ливень. Хюррем постаралась избавиться от этой слабости и собрала всю волю в кулак, твердо ступая ко дворцу, где тепло. Ступая по коридорам Топкапы женщина чувствовала на себе чей-то взгляд, но вокруг никого не было, и она поймала себя на мысли, что это Ибрагим наблюдает за ней. Женщина тут же тряхнула головой, отгоняя эти бредовые мысли, отчего голова начала кружиться, и, чтобы не упасть, она оперлась рукой о стену, не в силах двигаться дальше. Хюррем была не в лучшем состоянии: платье, насквозь мокрое, неприятно прилегало к телу, сковывая движения; сырые волосы прилипли к лицу и шее, ее тело била мелкая дрож, а зубы стучали от холода. — Госпожа! — услышала Хюррем встревоженный голос Сюмбюля, что быстро бежал ей на встречу по коридору, и отрешеным взглядом посмотрела на него. — Госпожа, где вы были? — удивленно спросил евнух и приложил руку к своему лицу, поражено оглядывая Госпожу. — Вам нужно сейчас же переодеться! Пошлите, Госпожа, в ваши покои, — слуга взял Хюррем под руку, заметив, что ей не хорошо, и помог ей добраться до комнаты, на сей жест женщина даже не проявила сопротивления, позволяя себя вести. Остальное сделали служанки: переодели ее, положили под одеяло и принесли горячее молоко с медом. Все это время Хюррем находилась в отрешенном состоянии, не реагируя ни на что. Даже мыслей никаких не было. Женщина равнодушно смотрела в одну точку перед собой, иногда ежившись от холода. Но, через некоторое время, Султанша погрузилась в глубокий сон. Увы, без сновидений. Проснулась Хюррем только утром следующего дня, что ее, несомненно, поразило. Ведь она проспала почти сутки! И в этот сон Ибрагим тоже не явился. Женщина чуть сморщилась. И чего она с утра по раньше забивает себе голову этим двуличным змеем? Она сладко потянулась и села на кровати, осматриваясь. В покоях никого не было, видимо, девушки стояли за дверью и ждали приказов Хюррем. — Фахрие! — громко позвала женщина, и двери тут же распахнулись, впуская в покои служанку, которая склонила голову в поклоне. — Рада тебя видеть, Фахрие, — женщина улыбнулась и кивнула девушке. — Я рада, что вы в добром здравии, Госпожа, — девушка вновь поклонилась, выражая почтение. — У нас есть хорошие новости, что могут порадовать Вас. — О! Чудесно! — Хюррем обворожительно улыбнулась, и спустила ноги с кровати, намереваясь встать. — Но это позже. Сначала вели девушкам принести мое красное платье, и позаботьтесь о завтраке, — женщина встала и подошла к зеркалу. — И позовите моих детей, хочу позавтракать с ними. Как только Хюррем отдала приказ и Фахрие удалилась, женщина вздохнула и довольно осмотрела себя в зеркало. Отметин на шее уже не осталось, что, несомненно, радовало Султаншу. Она была уверена, что и на боках ничего не осталось, тут и проверять не нужно. Настроение у Хюррем было замечательное, ничто не могло его испортить, тем более, у ее слуг есть хорошие новости по поводу той женщины, что была в покоях повелителя. Хотя, на мгновение она задумалась о том, с чего вдруг у нее такой резкий перепад настроения? Ведь еще вчера она была словно опустошенная, а в душе скреблась тоска. Но и эти мысли она быстро откинула, чуть тряхнув головой и улыбнувшись себе в отражение. Через некоторое время Хюррем принесли ее платье, в которое она переоделась, а затем подали и завтрак. Женщина села на диван перед столиком, ожидая своих детей. Мехмет и Михримах в скором времени пожаловали в покои Хюррем, отчего настроение женщины поднялось еще больше. — Мехмет, — ласково произнесла Султанша, протянув руку сыну, которую тот с почтением поцеловал. — Михримах, — не менее нежно обратилась женщина к дочери, которая тоже поцеловала руку своей матери. — Нам сказали, что вы вчера были не в лучшем состоянии, матушка, — нахмурив брови, сказал Мехмет, взволнованный состоянием матери. — Да, и нас не пустили, сказали, вы попали под дождь, — поддержала брата Михримах, прищурив глаза, будто подозревая в чем-то мать. Или это Хюррем только показалось?.. — Все хорошо, дорогие мои, — весело произнесла Хюррем, кивнув детям. — Присаживайтесь, я хочу с вами позавтракать, — женщина жестом указала на подушки, что были разложены рядом, предлагая детям присесть, что они и сделали. — Матушка, у вас точно все хорошо? — осторожно спросила Михримах, все с тем же прищуром. Хюррем взглянула на свою дочь, медля с ответом. Почему она переспрашивает? Она ее в чем-то подозревает? — Да, — наконец ответила женщина и рассеяно улыбнулась. — Почему ты спрашиваешь, Михримах? — Матушка, Михримах рассказала мне о том, что вы с повелителем не видитесь, — виновато начал Мехмет, так и не дав ответить сестре на вопрос Султанши, пряча взгляд. — И о том, что в священный четверг вы не попали на хальвет к повелителю, — парень глубоко вздохнул и положил свою руку на руку Хюррем. Хюррем, услышав это, старалась удержать улыбку на лице, что не очень у нее получалось. Дети виновато попрятали свои взгляды, не решаясь посмотреть на мать. Женщина вздохнула, стараясь успокоить себя, ведь дети не виноваты в этом, и Мехмет имел право знать. — Это ничего страшного, — спокойно произнесла Хюррем с легкой улыбкой на лице. — Главное, что вы рядом со мной, и скоро у нас будет еще один Шехзаде, — женщина потрепала сына по волосам, так как он сидел ближе, чем Михримах. Султанша тут же увидела, как дети заметно оживились и показали ей свои улыбки. — Давайте уже завтракать, а то уже почти все остыло, — предложила Хюррем и они принялись к трапезе. — Кстати, как проходят твои ночи, Михримах? Спокойно спишь? — через некоторое время спросила женщина, взглянув на дочь, которая после этого вопроса подавилась едой и закашлялась. Хюррем обеспокоено посмотрела на дочь и протянула ей бокал с щербетом, из которого юная Султанша отпила. Мехмет также обеспокоено оглядел свою сестру, оторвавшись от еды. — Все хорошо? — положив руку на плечо сестры, спросил парень, взглянув на ее лицо, которое на тот момент выглядело растерянным. — Нет…то есть да! Да, все хорошо, — девушка натянула на лицо улыбку, стараясь заверить близких людей в том, что у нее все хорошо. — И я уже вторую ночь не пью тот отвар, матушка, но и сплю спокойно, без сновидений, — девушка улыбнулась и хитро прищурила взгляд, взглянув на озадаченную Хюррем. Рыжая начала нервничать, но старалась не подавать виду, и приподняла уголки губ в подобии улыбки. Вторую ночь спит спокойно. Как и Хюррем. Совпадение? «Конечно, совпадение!» — подумала про себя женщина, задумчиво опустив взгляд. — О чем задумались, матушка? — с улыбкой спросил Мехмет, взглянув на Султаншу. — Ни о чем, сын мой, — в ту же минуту ответила Хюррем и широко улыбнулась своему сыну. — Итак, что у вас нового? — спросила женщина, сложив руки на коленях, стараясь держать улыбку на лице. — Отец позвал завтра в охотничий домик, на охоту, — улыбнулся Мехмет. — Туда и Мустафа приедет. И еще хочу с отцом поговорить на счет отъезда в Санжак, ведь уже сколько откладывает, — парень грустно усмехнулся, и опустил взгляд, копая вилкой в своей тарелке. — Я бы тоже хотела съездить в охотничий домик, — вздохнула Михримах. — Отдохнуть пару дней, погулять по лесу, — девушка мечтательно улыбнулась, подняв глаза к потолку. — Как-нибудь и мы можем с тобой съездить, дорогая, — улыбнулась Хюррем дочери, на что юная Султанша довольно кивнула матери. Хюррем задумалась. Сын с Сулейманом уедут в охотничий домик, и точно не на один вечер, а это значит, что у нее будет время разобраться с той рабыней! Если, конечно, ее слуги разузнали что-нибудь о ней. А они явно узнали, раз обещали ей хорошие новости. Женщина хитро улыбнулась своим мыслям. — Матушка, я пойду, — сказал Мехмет, поднимаясь с места. — Обещал отцу зайти к нему, — парень поклонился матери. — С вашего позволения. — Да, конечно, сынок, иди, — Хюррем одобрительно кивнула и протянула ему руку, которую Мезмет поцеловал, улыбнулся матери на прощание и удалился. Михримах проводила брата взглядом до выхода, и когда он скрылся за дверью, она повернула лицо к матери и твердо произнесла: — Вы задумали что-то не хорошее, матушка. Не вопрос — утверждение. Хюррем удивленно вскинула брови, после чего прыснула от смеха. — С чего ты взяла, Михримах? — с веселой улыбкой спросила женщина, тем самым показывая, что она ничего плохого и не думала. — Я знаю этот взгляд, матушка, — жалобно произнесла юная Султанша, умоляя взглядом мать не наделать глупостей. — И не хочу, чтобы вы пострадали. — Михримах, — уже строже произнесла Хюррем, приняв серьезный вид. — Это не твое дело, не лезь в это, — женщина старалась держать спокойный тон и не наругать дочь за то, что она встревает в ее замыслы, которые для молодой девушки могут быть не безопасными. — Я сама разберусь, — уже чуть мягче произнесла Хюррем, приподняв уголки губ в легкой улыбке. — Но матушка…! — хотела было что-то сказать девушка, но мать ее перебила: — Все, я сказала! — отчеканила женщина, выставив ладонь, призывая Михримах закрыть эту тему. Луноликая опустила взгляд, копаясь вилкой в своей тарелке. Она боялась за мать, ведь Повелитель итак уже почти забыл, что у него есть жена, к тому же и беременная, о чем он не знал. И не известно, что он сделает, прознав о чем-то плохом, что задумала Хюррем. Михримах преследовало очень не хорошее предчувствие. — Дочь моя луноликая, — трепетно произнесла Хюррем и приподняла лицо юной Султанши за подбородок, заглянув ей в глаза. — Все будет хорошо, я обещаю. В конце концов, я не такая беззащитная, как ты думаешь, — задорно сказала женщина и тихо посмеялась, надеясь передать свое хорошее настроение дочери. Михримах неуверенно улыбнулась в ответ. — Я пойду, Матушка, — девушка поднялась на ноги. — Эсмахан должна придти, мы собирались погулять, — Михримах присела в поклоне и широко улыбнулась матери. Женщина тоже поднялась на ноги. — Хорошо, Михримах, — Хюррем утвердительно кивнула дочери. — И не забирай свою хорошенькую голову всякими глупостями, договорились? — рыжая обхватила лицо Михримах ладонями и нежно поцеловала ее в лоб. — Ступай. Михримах вновь поклонилась матери и удалилась из покоев. Оставшись одна, Хюррем села обратно на диван и нахмурила брови. С Михримах творится что-то странное, женщина чувствовала это. Но пока не понимала — что именно, а она обязательно должна это выяснить. Но Михримах не хотела открываться матери, так что Ведьме придется выяснять это самостоятельно. Тут в покои кто-то постучались и Хюррем обратила свой взор на вошедших, коими оказались Фахрие и Сюмбюль. Слуги поклонились своей госпоже. — Ну, и какие у вас для меня новости? — с улыбкой спросила Хюррем, сложив руки на коленях, приготовившись услышать хорошие вести. — Госпожа, мы узнали, кто эта девушка, — начала Фахрие, взглянув на свою Госпожу. — Ее выслала Махидевран-султан из дворца Манисы. — Гадюка уже как пару месяцев ходит к повелителю! — продолжил Сюмбюль, нахмурив брови и взмахнув рукой, выказывая свое недовольство. Хюррем озадаченно приподняла бровь и удивленно приоткрыла губы. Пару месяцев? Так долго? Еще и с подачи Махидевран! — Значит, и Ибрагим знал все с самого-самого начала! — сквозь зубы про говорила женщина, начиная закипать. А он ее еще за нос водил! Не мог прямо сказать! — Госпожа, — непонимающе протянул Сюмбюль. — Причем тут покойный Ибрагим-Паша? — осторожно поинтересовался евнух. Женщина резко вскинула голову, посмотрев на озадаченных слуг и чуть прищурила взгляд, медлив с ответом. — Не причем, — наконец выдавила из себя женщина. — Просто… — Хюррем немного замялась, не зная, как и объяснить свою реплику. — Просто он, скорее всего, в этом тоже участвовал! Поделом ему! — наконец, женщина нашла что сказать и нерешительно улыбнулась. — Так кто она? — перешла рыжая к главному вопросу. — Ее имя Елена, она венецианка, но она всем велит называть ее Эсин-Султан, — произнес Сюмбюль, сделав возмущенный акцент на новом имени девушки. — Говорит, Султан Сулейман так ее назвал, — закончиа за евнуха Фахрие. — Эсин — значит «вдохновение», — задумчиво произнесла Хюррем, поднявшись на ноги и начиная терять самообладание. — Значит, вздумала место мое занять?! — закричала женщина и перевернула столик, на котором стоял недоеденный завтрак. — Завтра же, когда Султан покинет дворец, чтобы эта мерзавка была у меня! — крикнула она на своих слуг, которые стояли, опустив головы. — Да, Госпожа, — пробормотали в голос слуги, не поднимая голов. У Хюррем в душе бушевала буря. Она бы прям сейчас придушила эту дрянь своими руками, что рушит ее жизнь! Но надо дождаться отъезда Сулеймана, а уже потом расправиться с ней! У женщины вдруг закружилась голова от волнения, и она, прикрыла глаза, схватилась за голову, чуть пошатнувшись. Слуги тут же хотели подскочить к женщине с помощью, но были остановлены лишь одним движением руки Хюррем. — Я в порядке, — хрипло сказала рыжая, тяжело вздохнув. — Уберите тут все, и ступайте, а я отдохну немного, — женщина, пошатываясь, прошла к кровати. Слуги выполнили приказ Хюррем и оставили ее одну. Женщина легла на кровать, рассматривая ткань балдахина. Чем эта девушка привлекла Султана? Ведь это Хюррем единственная его любовь! Женщина приложила руку к животу и сомкнула губы, сдерживая себя, чтобы не заплакать. Как Султан мог с ней так поступить? А ведь еще месяц назад, пусть и уже прибывая с этой девушкой, он звал ее, свою Хюррем, к себе на хальвет, а сейчас даже не заходит к ней вообще. Хотя ему явно докладывают о ее плохом самочувствии. Хюррем закусила губу и всхлипнула, готовая вот-вот рас плакаться, как маленькая девчонка. — Дорогу! Султан Сулейман-хан Хазретлери! — заголосили слуги за дверью, отчего женщина быстро подскочила с кровати, удивленно глядя на распахнувшиеся двери, и на Султана, что зашел в покои. — Сулейман… — удивленно прошептала Хюррем, распахнутыми глазами глядя на Султана, который уже стоял рядом и улыбался. — Хюррем моя, — ласково произнес Султан, протягивая руку жене, которую рыжая тут же поцеловала. — Мне сказали, что тебе не здороваться, — уже обеспокоенно сказал мужчина, нахмурив брови. Хюррем хотелось иронично закатить глаза, но воздержалась от этого жеста, чтобы не выказывать Султану неуважения. За место этого женщина улыбнулась своему мужу, положив руки ему на плечи. — Уже все хорошо, Сулейман, — нежно произнесла рыжая. — Почему ты раньше не заходил? — спросила женщина, заглядывая Сулейману в глаза, которые он тут же начал прятать. — Дела были, — коротко ответил мужчина и обнял женщину; Хюррем тяжело вздохнула, наперед предугадывая банальную «отмазку» Султана. — Но сейчас ведь я с тобой, — он улыбнулся женщине, наклонился к ее лицу и поцеловал ее. Хюррем была готова простить Султану все в этот момент, но вовремя себя отдернула от этих мыслей, и лишь крепче обняла мужчину за шею. — Покатаемся верхом? — спросил Султан, оторвавшись от губ Хюррем. Женщина не могла поверить свои ушам. Неужели она проведет время со своим возлюбленным? Может, он больше не увлечен той наложницей? Сулейман нежно улыбался, с любовью глядя на свою Хюррем, чему женщина была несказанно рада. Такой счастливой она давно не была. Султан с ней, любит ее. Что еще нужно для счастья? Только простить его… Что, наверное, ей трудно дастся. — Конечно! — радостно воскликнула Хюррем, готовая засмеяться от радости. Хюррем быстро начала метаться по покоям, собираясь на прогулку, а Султан с улыбкой наблюдал за сборами своей женщины. Наконец, Хюррем была готова, и они с Повелителем отправились в конюшни. Пара весь день провели вместе, разговаривая ни о чем, смеясь, веселясь. Когда они подъехали обратно к конюшням, женщина вспомнила, как так же слезала с коня, и их встречал Ибрагим с Мустафой. Они тогда впали в очередную перепалку с паргали. Хюррем сказала ему много грубостей, когда он, якобы, пытался скрыть «позор» Султанши, когда прознал про то, что Лука — бывший жених Хюррем, и убил его. Женщина тогда сказала ему, что настанет день и он пожалеет о своих словах. Эти дни настали. Женщина и запамятовала о том, как Ибрагим подло поступил с ее близким человеком, просто уничтожив его. А эти дни, когда он, Ибрагим, будет жалеть о своих словах, настал, начав простить Хюррем воскресить его. Не дождаться! — О чем задумалась, Хюррем? — спросил Сулейман, нарушив размышления женщины и обняв ее со спины, когда она гладила свою лошадь. — Да так, ни о чем, — рыжая с улыбкой повернулась к своему Сулану, обняв его в ответ. — Просто думаю, что таких хороших моментов у нас давно не было, — вздохнула женщина, опустив глазки. — Мы можем продолжить этот хороший момент, — в полголоса произнес Султан, приподняв лицо Султанши за подбородок и поцеловав ее в лоб. — Сегодня ночью, у меня в покоях, — он легко кивнул головой, заглядывая в счастливые глаза Хюррем. За последнее время женщина не была так счастлива, как сейчас. Она радостно вскрикнула, повиснув на шее Султана, как юная девчонка, на что мужчина засмеялся и обнял свою жену, прижимая к себе. Сегодняшнюю ночь женщина провела без сна.