' Верни меня к жизни.

Хюррем с Султаном задремали лишь под утро, когда солнце начинало вставать. Рыжая, с улыбкой на лице, спала на груди своего мужа, прибывая в счастливом состоянии даже в царстве морфия. Но и этот момент им испортили, когда постучались дверь. Султан раскрыл глаза, стараясь понять, что происходит и что отвлекало его ото сна. Но очередной стук в дверь разрушил все его мечты о крепком сне и он поднялся, аккуратно уложив жену не подушку, чтобы не разбудить. Мужчина подошел к двери и открыл ее, дабы узнать, что за ранний гость к нему пожаловал. Это оказался один из стражников Султана, который стоял опустив голову в знак почтения. — Султан Сулейман, карета будет подана через час, нужно собираться, — виновато произнес страж, еще ниже опустив голову, боясь, что ранний его визит может разозлить Султана. Сулейман вздохнул и убрал руки за спину, свысока взглянув на слугу. — Что ж, — после минутного молчания произнес Султан. — Тогда велите подать завтрак в мои покои, и оповестите Мехмета, чтобы он собирался, — отдал приказ Сулейман и закрыл двери, даже не кинув взгляда на слугу, который поклонился мужчине. Сулейман повернулся к кровати, и увидел, что Хюррем уже не спит, а сонным взглядом с мягкой улыбкой смотрит на своего мужа. Султан улыбнулся своей жене и подошел к ней, сев рядом. — Ты могла бы еще поспать, — ласково произнес мужчина, погладив Султаншу по щеке, отчего женщина блаженно прикрыла глаза. — Не хочу, — она шутливо сморщила нос, и тихо рассмеялась. — Ведь ты скоро уедешь, а я хотела бы еще побыть с тобой, — Хюррем чмокнула Султана в щеку и вновь тихо рассмеялась. — Хюррем моя, — ласково произнес Султан. — Я вернусь через неделю, оглянуться не успеешь, — он мягко улыбнулся своей жене. — Не уезжай, останься, — попросила женщина, обняв Сулеймана. — Ты же Султан, ты все можешь! — она крепче сжала его в объятиях. Султан тихо рассмеялся. — Сейчас ты напоминаешь мне ту юную девушку Александру, что пришла ко мне в покои много лет назад, — он чуть отстранил от себя Хюррем, погладив ее по плечам. — Которую я полюбил, — он погладил ее по щеке, а Султанша лишь нежно улыбнулась мужу. — Я Хюррем не любишь? — женщина сложила руки на груди, сделав вид, что обиделась на Султана, еле сдерживая улыбку. — Как я могу не любить тебя, душа моя? — ответил Сулейман и рассмеялся, заключив жену в объятия и повалив ее на кровать. — Ты — моя единственная любовь, — нежно произнес мужчина, нависая над Хюррем. Но Султаншу совсем не обрадовали эти слава, скорее, наоборот — женщине стало больно от этих слов. Больно от того, что она чувствовала ту лживость, коей пропитаны его слова. Женщине, отчего-то, захотелось расплакаться, и она шмыгнула носом, а в глазах скопилась влага. Султан удивленно взглянул на свою жену. — Что такое, Хюррем? — удивленно спросил мужчина, а Хюррем в ответ лишь крепко обняла его. — Не уходи, — в который раз всхлипнув, тихо произнесла женщина. — Останься. — Я бы рад, но я обещал сыновьям съездить с ними на охоту, — Сулейман добродушно улыбнулся, чуть отстранив жену от себя, заглядывая ей в глаза. Женщина натянула на свое лицо улыбку и поцеловала султана в щеку. Тут к ним постучались, подав завтрак. Пара позавтракала, оживленно о чем-то разговаривая и весело смеясь. После чего Султан стал собираться в дорогу. Хюррем, расхаживая по покоям Сутлтана, по привычке подошла к столу и заметила там колье, которое, по всей видимости, делал Султан, и что было в несколько рядов покрыто брилиантами. Хюррем ахнула, восхищаясь красотой украшения, взяв его в руки. — Какая красота! — восхищенно воскликнула женщина, рассматривая колье. — Для кого оно? — женщина кокетливо улыбнулась и взглянула на Султана, желая про себя, чтобы колье было для нее. — Оно не закончено, — отчеканил Сулейман, нахмурившись; он подошел к Хюррем, взял с ее рук украшение и положил ее обратно на стол. Хюррем начала в тот момент закипать. Ведь он всегда говорил «оно не закончено», если подарок предназначался не ей. И она была уверена, что это колье он подарит той рабыне, с которой он коротал последние вчера. Ну, ничего! Она сегодня же лишит ее жизни! — Ясно, — только и ответила женщина, натянув на свое лицо улыбку и положив руки Султану на плечи. — Я провожу вас до кореты, — сказала она, приподняв плечи и весело улыбнулась, поцеловав Сулеймана в щеку. — Хорошо, — мужчина улыбнулся. — Но для начала я зайду к Михримах, ты иди вперед, — сказал Султан, проводив жену до выхода из его покоев. Женщина нахмурилась, но все же послушала Сулеймана, направившись в сад, где уже ждал Мехмет. Хюррем с сыном достаточно долго ждали Султана, но через некоторое время он, наконец, пришел. А Хюррем поймала себя на мысли, что он ходил вовсе не к Михримах, отчего ей хотелось закатить скандал! Но это все равно ничего не решило бы. Поэтому Суланша лишь сжала руки кулаки и натянула на лицо улыбку, провожая сына и мужа в дорогу. Когда Султан Сулейман и ее любимый сын покинули дворец, женщина тут же сменила добродушную улыбку на хмурый, озлобленный вид, быстро направившись в свои покои, куда через некоторое время должны привести ту рабыню. Хюррем фурией ворвалась в свои покои, попутно скидывая платок с головы и грубо всучив его служанке. Женщина прошла к дивану и опустилась на него, стараясь держать себя в руках и не сорваться раньше времени на кого-нибудь из служанок. — Сюмбюль! Фахрие! — громко крикнула Султанша, готовая на месте прибить этих оболдуев, что ходят неизвестно где. Через минуту в покои быстро прибижали и евнух, и калфа, виновато склонив головы перед своей госпожой. — Где вас носит?! — гневно кричала на своих слуг женщина, сжав руки в кулаки; ситуация с бриллиантовым колье раздражала Хюррем, потому что она убедилась — чувства Султана к той наложнице более чем серьезны, а с ней он провел ночь из чувства вины, только и всего. — Мы были в гареме, Госпожа, — виновато произнес Сюмбюль, еще ниже склонив голову в поклоне, пугаясь гнева своей госпожи. — Там не спокойно, девушки все утро судачат о чем-то, как Повелитель уехал, — совсем тихо закончил евнух, из-под бровей взглянув на Госпожу, что была разгневана, но внимательно слушала речь своего слуги. — О чем могут болтать эти безмозглые рабыни, что вы успокоить их не в состоянии?! — вновь обрушила женщина свой гнев на своих слуг, в миг преодолев расстояние между ними. — Они обсуждают отношения Султана и Эсин-хатун, Госпожа, — опустив взгляд в пол, произнесла Фахрие, ожидая нового гневного всплеска от Госпожи. Хюррем уже начало трясти от злости, которую она испытывала по отношению к этой жалкой рабыне. Она готова была ее прям сейчас задушить своими руками! Женщина с силой сжала кулаки и закрыла глаза, постараясь взять себя в руки, да успокоиться, и глубоко вздохнула. — Быстро, — уже тише и спокойнее произнесла Ведьма, развернувшись и пройдя к дивану. — Быстро! — крикнула она и повернулась к своим слугам, что вздрогнули от ее крика. — Приведите ее ко мне! — «пошипела» Хюррем, ткнув в их сторону указательным пальцем. Но, неожиданно, у нее закружилась голова и женщина, схватившись за нее рукой, плюхнулась на диван, что стоял позади. Оно и не удивительно, ведь она ночь не спала, подарила ее Султану! — Вам бы поспать, Госпожа, — тихо обратился к Султанше Сюмбюль, что находился уже рядом и протягивал ей бокал с водой. Хюррем приняла воду, быстро осушив сосуд, поставила его на столик, что стоял рядом и откинулась на спинку дивана. — Да, ты прав, — уже тихим, но хриплым голосом произнесла женщина, кашлянув в руку, дабы прочистить голос. Сюмбюль удивился тому, что Госпожа не стала спорить и указывать слуге на его место, мол что он не в праве указывать ей что делать, а просто приняла его совет. Но виду, что он удивлен, не подал, потому что опасался, что женщина вновь разрозится гневными всплесками и убьет кого-то из них. Евнух жестом подозвал Фахрие, которая тут же оказалась возле Хюррем, помогая ей подняться с дивана. Сюмбюль покинул покои Султанши, а служанки помогли ей переодеться в ночнушку, поле чего женщина легла в кровать, почти сразу погружаясь в сон. **** Хюррем вновь находилась в дворцовом саду, но отличием было то, что сейчас был день, а не как в прошлый раз — ночь. Птицы пели свои песни, облака медленно уплывали вдаль, а солнце светило так, что глаза Хюррем начали слезиться от такого света. Но эта прекрасная погода ничего ей не давала, потому что она с раздражением понимала, что сейчас она там, где хотел бы видеть ее Ибрагим, который не объявлялся некоторое время в ее снах. Женщина осмотрелась: вокруг не было ни души, лишь зеленые кусты да маленький прудик, в котором однажды ее маленький сын Мехмет чуть не утонул, а спасла его ненавистная Махидевран. Хюррем чуть сморщила нос, вспоминая свою бывшую соперницу за сердце Султана, которую она победила, но ненависть друг другу горит по сей день. Женщина подошла к пруду, заглядывая в него и смотря на свое отражение в воде. Тут, рядом собой, она увидела Ибрагима, отчего вздрогнула и быстро повернулась к нему лицом. — Ибрагим, — тихо промолвила Султанша, сщурив взгляд; почему он появился именно сейчас? Она уж, было, подумала, что встреч с ним больше не будет. Видимо, ошибалась, но что-то в глубине души радовалось этому, хотя признавать она этого не собиралась. — Госпожа, — с легкой улыбкой произнес Ибрагим и почтительно поклонился, находясь своей излюбленной позе: скрестив руки за спиной. — Вы скучали? — спросил мужчина, растянув губы в хитрой улыбке. Хюррем усмехнулась на сей вопрос, вопросительно вздернув бровь. — Я? — со смешком произнесла женщина. — По тебе? — она заливисто рассмеялась, сложив руки в замок. — Не дождешься! — вполголоса сказала женщина, на секунду прервав свой смех, после чего вновь засмеялась. Ибрагим не остался в долгу, также весело начал смеяться, глядя на Султаншу, но вскоре замолчал, а за ним и Хюррем. Что-то часто они начали вместе «веселиться». — Брось, Хюррем, — с улыбкой произнес Ибрагим. — Я знаю все твои мысли, — тихо сказал он, сделав шаг по направлению к Ведьме. — Наверное, ты так же знаешь, что я беременна от Султана, — произнесла женщина, хитро улыбнувшись, и положила руку на живот, погладив его, на что получила растерянный взгляд Ибрагима. Нет, она была уверена, что он знал о ее положении, но ей так хотелось сказать ему это лично и увидеть именно такую реакцию! Его потерянный вид, будто он услышал о чем-то неприятно-важном. Будто в один миг его мир раз рушился одним только предложением! Или это только фантазии Хюррем?.. — Конечно, знаю, Госпожа, — низким, сиплым голосом промолвил Ибрагим, прежде сглотнув ком в горле, которого и не было вовсе. — Поздравляю, — мужчина улыбнулся краешком губ и чуть склонился в почтении. — Что с тобой, Паша? — «обеспокоено» спросила Хюррем, мило улыбаясь. А Ибрагиму показалось, что ее «Паша» звучало так же сладко, какими были и ее губы, которые ему доводилось целовать, и в тот миг ему хотелось еще раз услышать ее сладкое «Паша». Но мужчина вовремя отсеял эти мысли, тряхнув головой и широко улыбнулся. — Задумался, — чуть кивнув головой, произнес мужчина. — Но я явился не за этим. Хюррем изумленно уставилась на паргали. Явился? То есть это он является к ней, когда захочет? Вне зависимости от того, желает она этого или нет? То он не появляется по несколько дней, то заявляется по определенному делу! Что за дерзость?! Хюррем начала злиться на этого наглого змея! — А зачем ты тогда явился? — сквозь зубы спросила женщина, сжав руки в кулаки. — Вам не нужно причинять вред той наложнице, — серьезно сказал паргали, заглядывая в злые глаза Хюррем, которые в ту же секунду сменились на два удивленных «блюдца». — Это еще почему? — удивленно поинтересовалась женщина, сделав шаг на встречу к паргали. — Последствия непредсказуемы, — усмехнулся Ибрагим и поднял взгляд на небо. Хюррем прищурила глаза, глядя на паргали и стараясь понять, о чем этот наглый змей думает, и что за игру он ведет. Опять он говорит загадками! И женщину это ужасно злило! Почему нельзя сказать все прямо? — Какие последствия? Я убью ее, как по щелку, — спокойно произнесла женщина, щелкнув пальцами, для пущей убедительности. — И никто мне ничего не сделает, потому что я ношу под сердцем нового Шехзаде, а Султан быстро забудет свою очередную «игрушку», — женщина самодовольно улыбнулась, после чего тихо рассмеялась. — Я все продумала. — Отнюдь, Хюррем, — «загадочно» произнес Ибрагим, прищурившись и как-то грустно усмехнулся. — Сделай так, как я прошу — не трогай ее! — уже серьезно произнес паргали, подойдя к Хюррем почти в плотную и обхватил ее лицо ладонями. — Или будет хуже. Хюррем распахнутыми глазами смотрела на Ибрагима, что был встревожен на данный момент. Будто его заботило, что может с ней произойти! Женщина нахмурилась брови и откинула руки мужчины от своего лица. — Да как ты смеешь?! — воскликнула она и притопнула ногой. — Я буду делать то, что считаю нужным! Что может произойти? А? — она вскинула брови, взглянув на хмурого Ибрагима. — Да ничего! Потому что ты разыгрываешь этот спектакль ради своей выгоды — чтобы я вернула тебя к жизни! — тон женщины все больше был похож на крик, она уже не могла сдерживать тот порыв, что нарастал в ней. — Но, знаешь, у меня другой вопрос: кто вернет к жизни Луку?! — истерически закричала женщина, взмахнув руками, сжавшими в кулаки. Ибрагим, изумленный вопросом, так и застыл с раскрытым ртом, не в силах вымолвить и слова. Да, в этом его прокол. Он причинил ей тогда невыносимую боль, убив руками Хюррем ее бывшего жениха. Он видел тогда всю смесь отрицательных эмоций в ее глазах: страх, ярость и жгучая боль, которую Ибрагим в тот момент прочувствовал на себе. Сейчас же она стояла такая сильная, непокорная, злая. Сжав руки в кулаки, она с ненавистью и высокомерием смотрела на паргали. Но это всего-лишь маска. Ибрагим уверен, что сейчас она готова вновь разреветься, выставив на показ те чувства, что испытывала тогда, но она этого делать не станет. — Нечего сказать, да? — презрительно спросила женщина, шумно сглотнув. — Ты страшный человек, Ибрагим, — стальным голосом произнесла Хюррем, сделав шаг вперед, к Ибрагиму. — Ты убил ни в чем невинного человека, который был мне семьей. Ты мог его отпустить, чтобы он уехал, но вместо этого ты убил его! — женщина нервно рассмеялась, разведя руками в разные стороны. — Избавился, как от ненужной безделицы, — Султанша горько усмехнулась. — Убил моими руками! — закричала женщина, еле сдерживая себя, дабы не заплакать. Ибрагиму действительно нечего было сказать. Он и сам не понимал, зачем убил бедного художника. «Скрыть позор»? То были лишь нелепые отговорки! — Ты не проявил милосердия к нему, — жалобно произнесла женщина, уже не сдерживая себя, и слезы начали катиться из не глаз. — Так почему ты думаешь, что это должна сделать я по отношению к тебе? — отчеканив каждое слово, спросила Хюррем, глядя в глаза паргали, не стесняясь показывать ему своих красных глаз и слез. — Я не знаю, — только и смог выдавать из себя Ибрагим, пытаясь спрятать виноватый взгляд. И где та ненависть и вражда по отношению к Хюррем, что была ему верной броней? Не удивительно, что Суланша думает, что он к ней лишь «подлизывается», после всего, что он сделал. — Не знаешь, — усмехнувшись, произнесла женщина и поджала губы, опустив взгляд на траву. — Но я прошу прощения, — тихо произнес паргали. — Искренне, — он поднял глаза на Хюррем, что удивленно смотрела на него. Женщина прищурила взгляд, после чего приблизила свое лицо к лицу Ибрагима и тихо «прошипела»: — Извинения не принимаются. Ибрагим грустно посмеялся и провел рукой по волосам. Да, он совершил большую ошибку тогда, и Хюррем никогда не портит его за это. И вряд ли он сможет искупить этот проступок. Но, сейчас, он и правда хотел помочь Султанше. — Просто сделай так, как я говорю, — вновь попросил Ибрагим, взглянув на Хюррем. — Не трогай эту служанку. — Я буду делать то, что считаю нужным, — твердо заявила Хюррем, гордо вскинув подборок. — Ты не указ мне! — Да пойми ты, что будет что-то плохое! Чего уже будет не изменить! — громко воскликнул Ибрагим, уже готовый на стену лезть от такого поведения Султанши. И как в ее голову вбить, чтобы она этого не делала?! — Да что будет-то?! — женщина тоже повысила тон на Ибрагима. — Ты у нас сейчас будущее видешь, что ли? — Ведьма усмехнулась, закатив глаза. — Просто поверь мне на слово! — уже спокойнее произнес Ибрагим, тяжело вздохнув; он уже устал спорить с ней и переубеждать ее. — Я тебе не поверю никогда! — воскликнула Хюррем, зло сверкнув глазами. Но тут Ибрагим выставил руку вперед, призывая Хюррем к молчанию и посмотрел куда-то в сторону, будто кого-то заметил. — Что такое? — обеспокоенно спросила женщина, посмотрев туда же, куда и Ибрагим, но никого и ничего там не было. Паргали внимательно всматривался в одну точку, прищурив глаза, и молчал некоторое время, прислушиваясь к посторонним звукам. Затем он быстро перевел озадаченный взгляд на Хюррем и произнес: — За нами кто-то следит. **** Хюррем проснулась от того, что ее усердно кто-то звал и будил. — Госпожа! Госпожа, проснитесь! — слышала она взволнованный голос одной из служанок, но проснуться так и не могла, потому что она все еще не выспалась. — Госпожа, это очень срочно! — продолжал звать голос, и Хюррем была готова убить эту назойливую девушку. — Да что такое? — грубо спросила Хюррем, еле раскрыв сонные глаза и наблюдая перед собой одну из девушек гарема, которая в ее покоях явно не служила. — Как ты посмела нарушить мой сон?! — Госпожа, простите, — виновато произнесла служанка, склонив голову. — Но я бы не посмела без причины потревожить ваш сон, — робко сказала девушка и начала мяться на одном месте. — Ну, в чем дело-то тогда? Сначала настройчиво меня будишь, а сейчас молчишь и мнешься! — прикрикнула Хюррем, спустив ноги с кровати. — Михримах-султан… — робко промолвила девушка, опустив глаза в пол. — Она упала без сознания и до сих пор не приходит в себя… Хюррем шокировано подняла взгляд на служанку, переваривая ее слова в голове, после чего резко поднялась, накинула на себя халат и быстро выскочила из своих покоев. Женщина направлялась в комнату своей дочери, почти бегом, а Сюмбюль и Фахрие, что до этого находились возле покоев своей госпожи, только и поспевали за своей Султаншей. — Где она? — воскликнула женщина, распахнув двери комнаты Михримах; ее дочь лежала на кровати, уже в сознании, а вокруг суетились ее служанки и лекарша. — Дочь моя Луноликая, — взволновано произнесла женщина, сев на кровать Михримах. — Что с тобой такое? — Матушка, не извольте беспокоиться, — тихим голосом произнесла Михримх, натянув улыбку на лицо. — Уже все хорошо. Просто немного утомилась, вот и упала без сознания, — девушка положила свою руку на руку матери. — Она была без сознания три часа, Госпожа, — тихо промолвила лекарша, на что получила злой взгляд Михримах-султан. — Три часа? — удивленно спросила Хюррем, переведя взгляд с лекарши на Михримах. — Как это? Такое разве возможно? — Ее организм здоров, я не понимаю, в чем дело, — также тихо говорила лекарша, опустив голову в пол. — Матушка, не беспокойтесь, — Михримах начала заметно занервничать, будто она что-то скрывала, и Хюррем это прекрасно видела. — Переутомилась, мало была на свежем воздухе, — все пыталась успокоить мать луноликая. — С кем не бывает? — девушка подавила нервную смешинку, после чего обхватила ладонь матери своими и поднесла к губам. — Все хорошо. Да, Хюррем ей поверила бы, если бы не знала свою дочь, как свои пять пальцев. Она знала каждый ее взгляд, жест, улыбку, и каждое ее действие чем-то да отличалась. И женщина была уверена, что ее дочь что-то скрывает от нее, что-то не хорошее, но говорить не собирается. Да и расспрашивать бессмысленно — не откроется. Поэтому нужно только наблюдать и искать ответ самой. Хюррем прищурилась, глядя на свою дочь, что сидела напротив и «вся светилась» внешним своим видом, но женщина читала по ее глазам, которые выдавали страх, тревогу и большую тайну. Но лучше Хюррем сделает вид, что она верит ей. Ведьма улыбнулась, провела ладонью по лицу своей дочери и произнесла: — Я верю, моя хорошая. Но сегодня отдохни, поспи, — женщина поднялась с кровати, поцеловала дочь в лоб и удалилась. Что ж, придется выяснить, что твориться с ее дочерью.