Heliophilia

POV Лорен Я проснулась с хрустом в шее и с тёплым телом в своих руках. Моё плечо было неудобно согнуто под мной, и мне было необходимо принять ванную, но я не смела шевелиться, потому что не хотела будить девушку, крепко спящую в моих руках. Она перевернулась во сне, поэтому её голова оказалась на моей груди, её рука обнимала мою талию, а наши ноги переплелись. Было так очаровательно слушать и наблюдать за тем, как поднимается и опускается ее спина, когда она дышит. Я посмотрела вниз на её маленький нос-пуговку и на то, как расслабились её пухлые губы, пока она спала. Я подумала о том, что этот хер по имени Мак вряд ли уделял своё время тому, чтобы ценить её. Наблюдал ли он за тем, как она потягивается после сна, трёт свои глаза и улыбается, когда они обмениваются фразой "доброе утро"? Трепещут ли бабочки в его животе, когда она произносит его имя? Позволяет ли он плакать ей в своё плечо, когда ей становится грустно от чего-то незначительного? Потому что когда я держу её за руку, я чувствую, что всё то, чего я хочу в своей жизни, находится в моей руке. Всё, что я обожаю в ней, находится прямо здесь и переплетено с моими пальцами. Она тот тип девушки, которая появляется лишь раз в жизни. Она заслуживает целый мир, заслуживает того, кто часами будет размышлять о способах заставить её улыбнуться, заслуживает бесконечных поцелуев и безусловной любви; никто не собирается дать ей всё это, в отличие от меня. Если бы она позволила, я бы собрала воедино все те вещи, которые она ненавидит в себе и поместила бы их на небо, чтобы показать ей, что всё то, в чём она не уверена насчёт себя, на самом деле идеально и сияет ярче любых звёзд. Я бы показала ей, что всё её недостатки ― это то, без чего я бы не смогла прожить и дня. Но она не понимает этого. Она считает себя никем и также думает, что однажды я отпущу её и исчезну, даже не попрощавшись; но она не права насчёт обеих вещей. Она словно усы от молока, которые появляются, когда ты пьёшь кофе с пенкой, а также словно мягкие подушки и долгие объятия; никто не ценит, насколько они удивительны на самом деле. Я знаю, что готова тратить множество слов на то, чтобы попытаться убедить её в этом, но это то, чем её кормили всю жизнь... пустыми словами. Мне нужно показать ей, что я буду той единственной, в ком она нуждается. Я благополучно довезу её до Эль-Пасо и помогу начать ей новую жизнь, которую она заслуживает; со мной, если она согласится. Она такая красивая, когда пытается выделить в себе какой-то недостаток, к которому я могу найти 100 противоречий. Она заставила горечь моей жизни превратиться в любовь, и я надеюсь, что она сделает свой мир лучше. Она начала ворочаться, и я жду, давая ей время для пробуждения, позволяя ей не спешить. Её глаза лениво прикрыты, а волосы спутаны, но я никогда не видела ничего более прекрасного, чем она в данный момент. ― Когда это произошло? ― спросила она, ссылаясь на положение наших переплетённых тел. Я просто смотрю на неё, в то время как она лежит и подпирает свое тело так, что её лицо находится в нескольких дюймах от моего. Я могу видеть блеск в её глазах и сияние её кожи, пока я медленно тянусь к ней, всё ближе и ближе, до тех пор, пока мы не начинаем смотреть друг другу в глаза, словно циклопы, касаясь носами и обмениваясь дыханиями. ― Доброе утро, красавица, ― говорю я и вижу, как её глаза бегают по моему лицу, задерживаясь на губах и возвращаясь к моим глазам. Это те моменты, в которых не нужно беспокоиться о том, что она оттолкнёт меня. Я чувствую, что она хочет этого так же сильно, как и я, но она напугана и мне нужно дать ей время; к счастью, время ― это всё, что у меня есть. Она наклоняется ко мне и с этим взглядом в её глазах она почти кричит на меня, чтобы я не отказывалась от неё, и я не собираюсь делать этого. Я двигаю рукой, чтобы убрать прядь волос с её лица, и я вижу, как она вздрагивает от этого; её ленивый взгляд резко наполняется осознанием, она внезапно садится и небрежно проводит рукой по волосам. ― Который час? ― спрашивает она, глядя вдаль, и я ничего не могу поделать с тем, что моё сердце сжимается из-за повторяющегося неприятия. ― Это правда важно? ― печально шепчу я, в то время как она встаёт и делает пару шагов в сторону, чтобы увеличить расстояние между нами. ― У меня нет никаких заболеваний, Камила, ― тихо говорю я, когда она не отвечает мне. ― Я знаю, это просто... друзья не спят так вместе, ― затихает она, и я вздыхаю. ― Но мы не просто друзья, ― отвечаю я и вижу, как она скрещивает руки, а на её лице появляется хмурый взгляд. ― Друзья, Лорен, ― говорит она, и я встаю. ― Камила, я буду ждать столько времени, сколько тебе потребуется, но я не понимаю, почему ты постоянно так яростно утверждаешь об этом. Я та, кто не заслуживает тебя, почему ты не можешь прос... ― Заткнись, Лорен! ― кричит она, и я слегка попятилась назад. ― Ты не понимаешь! ― снова кричит она, и я просто оглядываюсь. ― Я понимаю, даже больше, чем ты. Я единственная, кто готов целовать твои шрамы, пока мои губы не посинеют, но ты даже не посмотришь на меня, ― тихо говорю я, зная, что нет смысла повышать голос. ― Мы можем просто пойти? ― говорит она, после того, как болезненная тишина поглотила воздух, и я вздохнула. Я собрала все вещи и упаковала их, в то время как она отдаляется от меня как можно дальше, но она никогда не могла ускользнуть от моего взгляда, когда я во всём видела её. Как только мы вернулись к машине, я загрузила всё в багажник и пошла вперёд, увидев, как Камила уже сидит на пассажирском сиденье, нахмурившись и скрестив руки на груди, как будто они способны защитить её сердце от несуществующей угрозы. Я скользнула в машину и вставила ключи в зажигание, но как только двигатель завёлся, он тут же заглох. Я попробовала ещё раз, но тщетно. После каждой очередной попытки, машина всегда глохла. Через 5 минут бессмысленных попыток и множества внутренних ругательств, я поняла, что нет никакой надежды на машину. ― Похоже, мы идём пешком, ― говорю я и выхожу из машины, направившись к багажнику. ― Что?! Что ты имеешь в виду... т-ты же разбираешься в машинах, просто запусти её, толкни или ещё что-нибудь. ― Камила запинается, быстро пробираясь ко мне. ― Ты мне не доверяешь? ― спрашиваю я, глядя ей в глаза, и вижу, как её взгляд смягчается. Она смотрит на меня так, как делала это несколько часов назад, до того, как направить взгляд на землю. ― Не доверяешь, я права? ― говорю я и сталкиваюсь с тишиной. ― Мак ― это тот, кому тебе не стоит доверять, Камила. Если что-то произойдёт, я должна быть единственным человеком, которому ты доверяешь, ― почти шепчу я, приближаясь к ней. Лечить сердце, которое я даже не разбивала, не было чем-то, с чем я ожидала столкнуться в своей жизни, но я не сдамся просто так. Она не отвечает, и я знаю, что не должна давить на неё, для неё это труднее, чем для меня, поэтому я повернулась к багажнику, достала сумки и перекинула их через плечо. ― Тебе нужна помощь? ― спрашивает она, когда мы идём по неистовой жаре. Я смотрю на неё с улыбкой и вручаю ей сумку. Мы шли несколько часов вдоль грязной дороги, ближайший знак указывал, что до Эль-Пасо всего несколько миль; мы были рядом, и я никогда не была счастливее, чем сейчас. Камила молчала, очевидно, о чём-то размышляя, потому что она кусала свои губы и тихо плелась рядом со мной. Со стороны она выглядела безупречно, её нос и очертания губ были созданы как произведение искусства. Я вытянула свою руку в сторону, надеясь, что мы сможем поймать попутку и доехать последние несколько миль, но в этот момент я услышала рёв двигателя, который знала слишком хорошо. Мои глаза расширились из-за осознания того, что я понимала, кто был за рулём быстро приближающейся машины. Я повернулась к Камиле, чтобы полностью разглядеть её. ― Камила? ― спрашиваю я, останавливаясь, и вижу, как она поднимает взгляд с пыльной земли, чтобы посмотреть на меня большими красивыми глазами. ― Что бы ни произошло в ближайшие несколько минут, я хочу, чтобы ты знала, что я очень сильно влюблена в тебя, во всю тебя, в каждый сантиметр твоего тела, и никогда не остановлюсь, ― выдыхаю я и вижу, как её глаза вспыхивают от удивления до обожания, так как я только что открыла ей своё сердце. ― И я знаю, что ты слишком низкого мнения о себе, и что ты не думаешь, что заслуживаешь такую любовь, как эта, но я знаю, что ты заслуживаешь её. Ты стоишь всё то, что я мечтаю дать тебе, и я хочу поблагодарить тебя за то, что ты дала мне возможность любить тебя, ― заканчиваю я, в то время как к нам подъезжает машина и Камила оглядывается через моё плечо, чтобы посмотреть кто это. ― Мак, посмотри, что у нас здесь, грязь на обочине дороги, ― хихикает Джей Пи, выходя с Маком из своих автомобилей. Они хлопнули дверями и направились к нам. Я поворачиваюсь к ним лицом и подношу руку к заднему карману, чтобы достать свой пистолет, но Джей Пи достаёт свой, заставляя меня застыть. ― Даже, блять, не думай об этом, ― усмехается он, и я слышу, как плачет Камила позади меня, когда он машет своим пистолетом. ― Итак, вы двое думаете, что можете так просто наебать нас, а? Одурачить нас, сбежать и быть счастливой парочкой, когда мы будем за решёткой? ― отвратительно смеётся он, когда я встаю перед Камилой, защищая её. Я посмотрела налево и увидела на горизонте крошечную чёрную точку, но я была прервана Джеем Пи. ― Смотри на меня, когда я говорю с тобой, сука! ― кричит он, и я поворачиваю голову в его сторону. ― Бросай оружие на землю, ― приказывает он, и я медленно вынимаю пистолет из заднего кармана, бросая его на землю. Краем глаза я замечаю, что чёрная точка становится всё больше и больше, и я понимаю, что это машина. ― Вот как всё будет. Вы обе развернётесь и начнёте идти. Ты не узнаешь, когда я убью тебя, но я это сделаю. Поэтому, когда я досчитаю до трёх, ты поворачиваешься и начинаешь идти, поняла? ― приказывает Джей Пи, и я чувствую, как бешено колотится сердце у меня в груди. ― Не убивай её, Джей Пи, я заставила её пойти со мной, ― говорю я, и он направляет всё своё внимание на меня. ― Либо я убью её, Лорен, либо это сделаешь ты, ― говорит он, глядя мне прямо в глаза, но я не отступаю. ― Думаешь, ты такая храбрая, а? ― спрашивает он, подходя ближе ко мне. ― Тогда сделай это, убей её передо мной прямо сейчас, ― сказал он, сунув пистолет мне в грудь. Я схватила его, чтобы он перестал тыкать им в меня, и смотрю на Камилу, которая трясётся, словно сумасшедшая, а по её лицу текут слёзы. ― Разве ты не можешь просто убить меня и отпустить её? ― мягко спрашиваю я, и он смеётся мне в лицо. Он начинает шариться в кармане и достаёт складной нож, показывая его мне, прежде чем прижать этот нож к моей шее. ― Это не игра, Лорен, ― шипит он мне в лицо, и я вижу, что Мак идёт к дрожащей Камиле. ― Не трогай её, ― рычу я, когда он наматывает её волосы на свой кулак и притягивает её к своему телу. ― Я сказала, блять, не трогай её! ― снова прорычала я и почувствовала, как лезвие ножа сильнее прижимается к моей шее, поэтому прекратила свои действия. Внезапно звук удара проносится сквозь тишину, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть девушку, которую люблю, в слезах и со свежим следом от пощечины на лице. ― Бесполезная сука, ― Мак плюёт на неё, и становится очевидно, что он является причиной её неуверенности. ― Сделай это, ― приказывает мне Джей Пи и суёт пистолет в мою руку. Я проглатываю ком в горле, когда мои руки начинают дрожать. Мак толкает Камилу вперёд, и она спотыкается, начиная делать медленные шаги вперёд, а я могу видеть только то, как дрожит всё её тело. Я играю с пистолетом в своей руке, в то время как рёв двигателя становится ясным, как день. ― Дерьмо, ― я слышу, как Джей Пи ругается позади меня. ― СДЕЛАЙ ЭТО, СЕЙЧАС ЖЕ! ― кричит он на меня, и я вздрагиваю от его жестокости. Я не двигаюсь, и он выхватывает пистолет из моих рук, прицеливаясь, но, когда раздаётся выстрел, он падает на землю. ― PLND, БРОСАЙТЕ СВОЁ ОРУЖИЕ! ― кричит кто-то, когда Джей Пи корчится от боли, лёжа на земле рядом со мной. Мак бросил свой пистолет и убрал руки за голову, а Камила всё ещё стояла спиной ко мне. Камила. Моя милая маленькая Камила дрожит от страха из-за моего брата. Я начинаю двигать ногами, чтобы встретиться с ней, но то, что происходит дальше ― это сплошной туман. Я нахожусь в полном оцепенении, когда кто-то грубо тащит меня в полицейский фургон, а его двери закрываются прямо перед моим лицом. Я не понимаю, что происходит, когда мы начинаем двигаться, и меня проверяют офицеры. ― Вы ранены? Вы меня слышите? ― кричат они, но я вырываюсь из своего оцепенения, когда отсутствие единственного человека, которого я хочу видеть, становится очевидным. ― Где Камила? Я хочу Камилу, ― говорю я и двигаюсь, чтобы открыть двери. Я хочу её вернуть; куда она делась? ― Слушай, малыш, нам необходимо заставить тебя исчезнуть. Ты должна избавиться от всего, что связывало тебя со старой жизнью, чтобы мы могли защитить тебя. Тебе нужно забыть о ней, хорошо? А теперь скажи мне, если ты пострадала, ― грубо говорит мне мужчина, и я отталкиваю его, в то время как он пытается осмотреть меня на наличие травм. ― Нет! Вы не понимаете, я люблю её. Она нуждается во мне, вы сказали, что мы будем в безопасности, ― я полуулыбаюсь, но вижу, что он явно расстроен. ― Она будет в безопасности, но только не с тобой. Они забрали её и будут делать для неё то же самое, что и для тебя; они заставят её исчезнуть. ― сурово говорит офицер, но я всё ещё не могу принять этого. ― Но она нужна мне! ― кричу я на него, когда он поворачивается и начинает искать какой-то шприц из сумки первой помощи. ― Это ебаная шутка! Я влюблена в неё, она нужна мне, чтобы сделать её счастливой. Вы не понимаете, как... ― Сейчас будет немного щипать, малыш, ― говорит он, хватая мою руку и вводит иглу под мою кожу. ― Что вы делаете?! Я хочу Камилу! ― кричу я хриплым голосом, но начинаю чувствовать себя одурманенной, когда он вытаскивает иглу и поворачивается назад, чтобы убрать шприц. Весь фургон начинает вращаться в моих глазах, и всё расплывается, до тех пор, пока я не погружаюсь в темноту.