На спине дракона

      Даже час спустя напряжённая атмосфера, окутавшая лагерь, не рассеялась, лишь стала сильнее давить на нервы. Послеобеденные тренировки уже должны были начаться, но Сато-сенсей, ушедшая вместе с Шиничи, до сих пор не вернулась, а оставшиеся студенты не спешили седлать драконов, продолжая строить предположения, что же всё-таки взбесило молодого дракона. Вариантов было множество от банального испуга до отравления какой-нибудь водорослью, но все они как-то мало вписывались в общую картину произошедшего.       - А вы не думаете, что Куроба мог науськать Кида на Конана? – негромко озвучил Хаттори мысль, о которой подумали все, но которую не собирались произносить вслух. Своих тёрок друг с другом парни особо не пытались скрыть, так что версия могла быть рабочей, однако никто не хотел думать плохо о товарищах по команде.       - Кайто часто ведёт себя как придурок, но чтобы заставить дракона соперника напасть на своего дракона… И потом, мы разговаривали, когда всё произошло, - вступился за одногруппника Хакуба, хотя в душе и он не мог до конца избавиться от подобных подозрений. Всё же с дисквалификацией Кудо у студента не оставалось конкурентов в академии.       - Послушайте, а когда именно Кид успел подойти к Конану? – Ран решила внести определённую ясность, тем не менее в воцарившемся молчании, подозрения о намеренной провокации лишь начали крепнуть. Многие помнили, что драконы находились на приличном расстоянии друг от друга, но момент, когда животные оказались рядом, никто не заметил.       - Нашли о чём судачить, - фыркнула до сих пор не принимавшая участия в разговоре Акако. – Всё давно шло к подобному исходу, так что Кайто-кун действительно виноват.       - Эй, Акако, ты что такое говоришь? – возмутилась одна из второкурсниц, однако девушка проигнорировала её.       - Впрочем, виноват не только он. Ещё Кид, Кудо-кун, и, естественно, сам Конан, у которого кончилось терпение.       - Акако-тян, ты видела, как всё произошло? – спросила Мори, надеясь, что студентка объяснит случившееся, но та лишь хитро улыбнулась.       - Может быть.       Больше ничего не сказав, Коидзуми отправилась плавать, оставив парней и девушек на берегу ломать головы над своим ответом. Случившийся приступ ярости у дракона, порода которого считалась одной из самых смирных, ничуть не волновал студентку. Более того, она считала, что раз оба хозяина пустили конфликт своих питомцев на самотёк, то все получили по заслугам.

***

      Не смотря на то, что Конан не сопротивлялся людям и вообще вёл себя смирно, его всё равно увели в изолятор, заперев в деннике. Намордник так и не сняли, в довершении ещё и надев хомут, будто на буйного, чего тот не заслуживал, однако тренер была неумолима, велев оставить так дракона на всю ночь, вне зависимости от обстоятельств. Шиничи было больно видеть своего любимца таким, но поделать Кудо ничего не мог, да и Конан явно показывал нежелание быть с кем-либо, отводя взгляд, а по возможности и голову от любых прикосновений. Едва поняв это, парень вышел, отправившись в кабинет к Сато-сенсей, куда она велела подойти, как только он убедится, что зверь надёжно закреплён. Кида в данный момент осматривал в лазарете Такаги-сенсей, потому оставалось надеяться, что дракон не сильно пострадал а Куроба, находящийся там же, не потребует применить к агрессору высшую меру наказания.       Постучав и получив разрешение войти, Шиничи с тяжёлым вздохом толкнул дверь, проходя в небольшую светлую комнату на первом этаже общежития. Женщина сидела за письменным столом и, хмурясь, разговаривала с кем-то по телефону, больше слушая, изредка отвечая «угу», «понятно», рукой подозвав студента к себе. Остановившись у стола, Кудо ждал, пока тренер закончит разговор, судя по всему, с ветеринаром, тем не менее, даже когда вертикальные морщинки между её бровей исчезли, парень всё равно не перестал опасаться худшего.       - Такаги-сенсей только что закончил осматривать Кида, - едва положив трубку и посмотрев на Шиничи, произнесла женщина голосом, по которому невозможно было ничего понять заранее. – К счастью, дракон Куробы-куна серьёзно не пострадал, тем не менее, подобное поведение является вопиющим нарушением правил, особенно если речь идёт о ездовом драконе. Ты же сам прекрасно это знаешь, да, Кудо-кун?       - Да, Сато-сенсей, - кивнул парень. Спортивным драконам категорически запрещалось нападать на других драконов, а за каждым животным, проявившим агрессию, устанавливали строгий надзор в лице комиссии, пройти которую было практически невозможно. Раньше наездников облагали большим штрафом, но когда несколько лет назад в столице один дракон разорвал соперника прямо на линии старта, правила намного ужесточились, вплоть до усыпления чрезмерно агрессивных особей, благо прибегали к подобному крайне редко. Разумеется, о гонках можно было забыть на ближайшие лет десять точно.       - Но даже если Куроба-кун не станет подавать заявление, мне всё равно придётся поставить в известность администрацию, с занесением сегодняшнего инцидента в личное дело, - продолжала тренер, достав из ящика стола папку на которой были выведены кличка дракона и, под ней, имя хозяина. – Заводчиками являются твои родители?       - Пожалуйста, не сообщайте им! – воскликнул парень, неосознанно сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.       - О чём ты? – удивилась женщина. – Это обычная процедура. Кроме того, они лично просили сообщать, если с Конаном будут проблемы.       - Они просили? – голос Шиничи прозвучал глухо, а сам он выглядел так, словно его оглушили ударом сзади, не иначе.       - Ну конечно, - кивнула Сато-сенсей то ли не заметив состояния студента на последние слова, то ли не предав этому значения, учитывая обстоятельства. – Ещё до начала учебного года. Кудо-кун, ты же их единственный сын, разумеется, они будут волноваться.       - Простите, я могу идти? – спросил парень, которому резко перестало хватать воздуха в кабинете. – Хочу лично убедиться, что с Кидом всё в порядке.       - Да, можешь. Я позову, если что-то случится.       Не слушая, что ему говорят, Шиничи вышел в коридор на негнущихся ногах и, едва закрыв за собой дверь, прислонился лбом к прохладной поверхности. Так он стоял несколько секунд, пытаясь совладать с собственными эмоциями, но, выругавшись сквозь зубы, ударил по стене кулаком, не обратив и толику внимания на отозвавшуюся болью кисть. Меньше всего он хотел, чтоб о происшествии узнали родители, только не после того, как он с таким трудом добился разрешения завести собственного дракона. Но самым ужасным было то, что Конана теперь точно заберут. Зная своих родителей, студент ни на миг не сомневался, что уже завтра утром сюда приедут взволнованная мать с отцом и, заявив, что так и знали, что подобным закончится, увезут дракона на ферму, где тот точно зачахнет со временем. Да и сам Кудо не мог себе представить как сможет жить без своего питомца. Какие бы разногласия между ними не происходили, оба были слишком сильно привязаны друг к другу.       Решение поговорить с Кайто, попробовать как-то разрешить ситуацию без посторонних, возникла сама собой и казалась парню изначально безнадёжной, однако других идей всё равно не было, так что из общежития Шиничи направился в лазарет. Такаги-сенсея нигде не было. Видимо после осмотра его вызвал директор, чтоб ветеринар лично отчитался о ситуации. Как бы там ни было, а отсутствие мужчины парню было только на руку, тем более что пострадавший дракон и его хозяин быстро нашлись в пристроенном к зданию крытому загону. Кид стоял на покрытой песком площадке, совершенно здоровый, а рядом с ним стоял Куроба, обнимая вытянутую белую морду, что-то тихо приговаривая. Почти идеалистическая картина, если не брать в расчёт всех обстоятельств.       Дракон первым почувствовал нежданного гостя, всхрапнув и подняв голову, уставившись на открытые двери золотистыми глазами, впрочем, не показывая недовольство, лишь шевелил ноздрями, принюхиваясь к запаху человека. Повернувшийся следом Кайто никого не заметил, пока секундами позже Кудо не вошёл в загон, перестав прятаться.       - А я думал, Такаги-сенсей вернулся, - широко улыбкой встретил студента Куроба.       - Вижу, с твоим драконом действительно всё в порядке, - заметил хмурый Шиничи, бросив взгляд на покоцанные чешуйки, оставленные когтями, благо он своевременно подрезал их, не давая превратиться в ещё одно оружие.       - Преподаватели больше панику развели, - отмахнулся парень. – Подумаешь, шкурку почесали. Максимум через неделю и следов не останется. А как там Конан?       Поведение соперника неимоверно злило. В то время как Кудо пытался найти вариант, чтоб не потерять своего дракона, Кайто беззаботно игрался со своим, хотя именно Кид являлся причиной всего, парень ни секунды в этом не сомневался.       - Успокоился и сейчас находится в изоляторе. Поздравляю, Куроба, теперь ты точно будешь первым.       - Ты о чём? – соперник с непониманием и подозрением посмотрел на Шиничи.       - Нас дисквалифицировали. Обоих, - мрачно сообщил студент, дотронувшись рукой до повреждённого плеча чужого животного. – Так что ни в это гонке, ни в следующих, мы участвовать не будем.       - Эй-эй, ты же сейчас несерьёзно, да?       - Абсолютно серьёзно, - кивнул Кудо, пока студент переваривал услышанное.       – Конана, скорее всего, теперь заберут, а летать на другом драконе не имеет смысла.       От недавнего добродушного настроения Куробы не осталось и следа. Парень выглядел потрясённым и, бросив короткое извенение, почти сразу выбежал наружу. Немного удивившись такому поведению, Шиничи ещё какое-то время стоял на месте, пока Кид не привлёк к себе внимание, ткнувшись мордой в затылок человеку. От неожиданности парень даже подскочил, а поняв, что остался один на один с настоящим виновником, тоже последовал прочь из загона, решив вернуться к своему дракону. Тот, побыв в одиночестве, пусть и не до конца смирился с текущим положением, встретил хозяина приветливым фырканьем, больше не игнорируя, доверчиво положив подбородок на плечо парня, прикрыв глаза. На душе у обоих было тяжело, ближайшее будущее маячило впереди тёмным пятном неопределённости.       - Я тоже не хочу расставаться, - произнёс Шиничи, когда дракон горестно вздохнул, и погладил того по носу. – Ничего, приятель, выкрутимся. Всё понимая не хуже человека, дракон отвёл взгляд в сторону, как бы говоря, что звучит это совсем не убедительно, однако уже через пару секунд согласно всхрапнул, оживившись, заставив улыбнуться и человека. Действительно, рано было отчаиваться. Даже если они пропустят эту гонку, им всего лишь надо будет убедить всех в неопасности Конана для других драконов, ну а это им вполне под силу.       - Тебе не давит? Подожди, я сейчас, - зайдя в денник, Кудо ослабил деревянную удавку на шее питомца, чтоб тому было свободнее, и успокаивающе погладил рукой по холке, когда пальцы почувствовали слабые неровности на чешуе. Нахмурившись, студент присмотрелся к ним, пытаясь понять, что могло оставить круглый точечный след в основании шеи. Хомут просто натёр бы чешую полосой, а для седла вмятины оказались высоковаты. Вообще с подобными метками, только более глубокими, щеголяли драконихи на ферме – своеобразный подарок от самцов, на ухаживания которых они ответили. Конан и сам начал с прошлого года подобным образом кусать во время игры Энджел или других драконих, находящихся у профессора Агасы, не всерьёз, естественно, скорее подчиняясь инстинкту. Тем не менее мысль, что кто-то попытался ухаживать за самим драконом казалась Шиничи до абсурдности неправдоподобной. И почему-то сразу же вспомнились постоянные склоки Конана с Кидом и как последний нередко выпячивал грудь и изгибал шею, демонстрируя себя окружающим во все красе. Или же не окружающим?       Поняв, о чём думает, Кудо нервно хихикнул, отмахнувшись от надуманного и слишком хорошего объяснения как от бреда. Кайто и Кид были теми ещё прохвостами, по мнению студента, но даже им не взбрело бы в голову нечто подобное. Однако для собственного успокоения парень решил более тщательно последить за поведением драконов.

***

      Сидя за столом в кабинете, Сато Мивако тяжело вздыхала оттого, что совсем не понимает своих студентов. Ей с первого дня казалось, что Кудо и Куроба как минимум недолюбливают друг друга, но она не пыталась лезть в их разборки, пока это давало им стимул совершенствоваться самим и совершенствовать драконов. Однако когда Конан ни с того ни с сего бросился на Кида, тренер поняла, что дальше будет хуже, отстранив от участия наиболее проблемного дракона с его хозяином. Казалось бы, всё правильно сделано и можно вновь вернуться к тренировкам после написания всех отчётов, с занесением в личное дело дракона, но тут всё пошло наперекосяк из-за Куробы, ворвавшегося к ней без стука, и с порога принявшегося убеждать женщину вернуть Кудо и Конана в состав команды. На все доводы о недопустимости агрессивного поведения в ответ она получала искренние заверения, что всё произошло по недоразумению и если кто и виноваты, то это заигравшийся Кид и недосмотревший за ним Кайто, вперемешку с угрозами уйти из команды, если соперникам не отменят дисквалификацию. И, после более двух часов споров, Сато-сенсей сдалась, порвав так и не законченный отчёт, пообещав замять инцидент как можно скорее. Едва удовлетворённый её ответом Куроба покинул кабинет, пообещав, что больше драконы никогда не будут драться, тренер вздохнула. Видимо, парней объединяло не только соперничество, но ещё и уважение, симпатия. В конце концов, женщина улыбнулась. Профессиональные наездники редко симпатизировали друг другу из-за постоянного соперничества, но если её студенты действительно станут настоящими друзьями, им же от этого будет лучше.