На спине дракона

      Вагон покачивало в такт мерному стуку колёс, отсчитывающих пройденные поездом километры. За окном неспешно проплывали виды бескрайних полей и глухих лесов, прореживаемые маленькими деревенскими станциями в две платформы и абсолютно безлюдными. С тех пор, как два дня назад студенты и драконы отправились по железной дороге в столицу, крупных городов так и не попадалось. Впрочем, природный пейзаж не тяготил Шиничи, решившего скоротать время в купе за чтением какого-то позаимствованного у Ран романа о приключениях ребёнка-детектива, который девушка очень любила, часто нахваливая. Похоже, книга была частью серии, так как многие реплики героев касались событий, произошедших ранее конкретного сюжета, но даже так читать всё равно было интересно. Остальные тоже нашли себе занятие: Хейджи спал на верхней полке, повернувшись лицом к стене, Кайто, завалившись в соседнее купе, играл в карты с девчонками и приволочённым за шиворот Хакубой, Кёгоку не спешил к ним присоединяться, а сенсеи ушли в вагон-ресторан.       История о нападении Конана на Кида стараниями Кайто, закончилась благополучно. Сато-сенсей согласилась оставить произошедшее в пределах лагеря, взяв и со студентов обещание не распространяться. Женщин даже не стала делать пометок в личном деле, взамен ограничившись наказанием в виде отстранения от тренировок в течение следующих трёх дней и обязательного прохождения драконом психологического теста под надзором Такаги-сенсея. Как и ожидалось, никакой подсознательной склонности к агрессии у Конана не выявилось, а запрет Кудо легко обходил, тренируя питомца с рассвета до подъёма и летая отдельно от остальных наездников. Потому, когда время их пребывания в летнем лагере закончилось, парень как никогда был уверен в своём любимце. Все проблемные места полёта, особенно трудности с манёврами, они устранили, и теперь Конан летал гораздо быстрее, преодолевая полосу препятствий в рекордные для себя сроки. Впрочем, Куроба и Кид не отставали.       Помня о подозрениях, Шиничи куда тщательнее смотрел за драконами, но так ничего и не заметил. Кайто, обещавший больше не подпускать своего питомца близко к сопернику, слово не нарушал, так что животные почти всегда держались на почтительном расстоянии друг от друга, а если и оказывались рядом, вели себя смирно. Одному не хотелось вновь оказаться в изоляторе со скованной намордником пастью, другой помнил слова хозяина о том, что Конан, как и его человек, упрямая личность, потому и действовать надо аккуратней. Приходилось мириться, даже если сам дракон был абсолютно иного мнения и нередко поглядывал на Куробу, как на непроходимого тупицу.       Дверь купе отодвинулась, и внутрь заглянул ещё более растрёпанный, чем обычно, Кайто и с удручённым вздохом плюхнулся напротив Шиничи, оторвавшегося от чтения лишь затем, чтоб по достоинству оценить вид студента. Тому явно сегодня не везло, так что девушки знатно повеселились, разрисовав лицо проигравшего губной помадой. Кудо даже почувствовал некое злорадное удовлетворение, когда сердце с левой щеки превратилось в алое пятно, но так и не исчезло, сколько бы парень не пытался его оттереть.       - Чего? – нахмурился Куроба, поймав чужой взгляд.       - Да вот, разглядываю тебя, такого красивого, - фыркнул в ответ Шиничи, отчего Кайто насупился, принявшись лишь усердней избавляться от украшений. Понаблюдав за этим около минуты, парню стало немного жалко Куробу, щека которого от излишнего усердия естественным образом приобрела тот же оттенок, что и помада. Ещё секунд тридцать спустя он, отложив книгу, сходил к Ран, попросив что-нибудь, чем можно было бы свести косметику, обнаружив у девушки Сагуру. Судя по тому, что на лице светловолосого не осталось свободного места, в карты ему не везло даже больше одногруппника, так что Мори, сжалившись, приводила студента в надлежащий вид, истратив целую кучу ватных дисков, валявшихся небольшой горкой на столике рядом.       - Вот. Можешь не благодарить, - заявил Кудо, поставив перед удивлённым Куробой полупустую бутылочку с прозрачной жидкостью и пачкой бумажных салфеток. Очень быстро сердечки, крестики и прочие художества исчезли, к огромной радости парня.       - Что читаешь? – поинтересовался Кайто, стирая со лба остатки слова «дурак» но, не став дождаться ответа, потянулся вперёд, самостоятельно выдирая книгу из рук оторопевшего от подобной наглости Шиничи. – Хм… Значит тебе нравится подобное чтиво? Аоко тоже любит эту серию.       - А ну отдай! – рассердился студент, вскочив на ноги и протянув руку, чтоб вернуть томик обратно, но Куроба проворно увернулся, будто маленький ребёнок, спрятав ту за спину.       - Будет тебе, Шин-чан, давай поговорим. Вот, например, кто тебе больше нравится из персонажей?       - Никто, - рявкнул Шиничи, невольно ассоциируя соперника с таким же раздражающим вором из книги. Сходство в основном придавалось за счёт не стёртого до конца круга вокруг правого глаза, напоминавшего монокль.       - Какой ты скучный, - вздохнул Кайто, отдавая назад украденное.       - Какой есть, - раздражённо бросили в ответ. Кудо собирался продолжить чтение, но настроение пропало, а тишина в купе неожиданно начала давить на барабанные перепонки.       - Эй, ты пропустил.       - Здесь? – переспросил Кайто, проведя влажной салфеткой по переносице, повторяя за студентом, решившим показать расположение красного пятна на себе.       - Нет.       - Здесь?       - Правее.       - Теперь всё?       - Немного ниже.       После очередного промаха Шиничи не вытерпел, приблизившись к Куробе и, взяв у того салфетку, сам вытер остатки помады, рассудив, что так всяко получится быстрее.       - О, тут ещё одно, - заметил он красноту на виске, вытирая и её. – И тут. Ты вообще как вытирался?       Недовольно посмотрев на парня, Кудо даже растерялся, заметив, что соперник смотрит на него как на восьмое чудо света, открыв рот, а потом и сам ойкнул, смутившись. Он стоял, нависнув над Кайто, вытирая с того остатки помады, так близко, что это было почти неприлично.       - Эм… Лучше умойся перед зеркалом, - пробормотал студент, спешно отдёргивая руку от чужого лица, чувствуя, как начинают пылать щёки. Но только он хотел отстраниться, вернувшись на место, как что-то с силой ударило его в спину.       - Вы чего расшумелись? - недовольный тем, что его разбудили, Хаттори попытался сесть, однако поняв, что на верхней полке это невозможно, свесил голову вниз, попутно потирая ударившуюся обо что-то пятку. И тут же осёкся, увидев парней.       – Слушайте, может вам уединиться где-нибудь в другом месте?       Чертыхающийся про себя Шиничи буквально распластался на Куробе, цепляясь за спинку сидения, чтоб окончательно не потерять равновесия и не сползти вниз, уткнувшись парню в ширинку брюк, сделав ситуацию ещё более неоднозначной. Невольная жертва сидела, тоже боясь пошевелиться и сделать только хуже, но уже совсем по иной причине. Тем не менее, выходить из положения как-то было надо. О том, что лучше действовать сообща, парни не подумали. Кайто попробовал передвинуть ногу, чтоб выползти из-под чужих рук по обеим сторонам от своей головы, когда другой парень, найдя более-менее надёжную точку опоры, решил оттолкнуться назад и выпрямиться. В результате, запутавшись, оба повалились на сидение, в довершение ещё и стукнувшись лбами.       - Шиничи, - немного охрипшим голосом позвал студента Куроба, не на шутку испугавшись, что если тот немедленно не слезет, его будет ждать интересное открытие о реакции самого Кайто на близость соперника. К счастью, очнувшийся Кудо, покраснев от того, что оказался лежащим аккурат между чужих ног, немедленно соскочил, не то пробормотав извинения, не то выругавшись. Секунду спустя пунцовый по самые плечи Куроба вылетел из купе, направившись к уборной, желая как можно скорее остудиться.       Второкурсник удивлённо перевёл взгляд с хлопнувшей двери на друга, уткнувшегося головой в сложенные на столе руки, никак не прокомментировав произошедшее. Определённо это была самая идиотская ситуация, в какой парни только могли оказаться.

***

      Всех гостей столицы встречал центральный вокзал, являвшийся не только одной из важнейших точек, без которой город не мог нормально функционировать, но так же представляющий собой одну из главных достопримечательностей и часть оригинального архитектурного ансамбля. Едва спускались сумерки, по всему зданию, внутри и снаружи, зажигались сотни тысяч лампочек, похожих на миниатюрные звёзды. Днём же посетители вокзала могли насладиться настоящим солнечным светом, проникающим сквозь огромный стеклянный купол. Для поддержания свода была разработана уникальная система поддержки из несущих колон, поставленных не только для услады человеческих глаз фигурной лепниной. Каждую минуту прибывали и отбывали составы, спеша по путям, проложенным во все стороны света. Вокзал не просто работал – он жил своей жизнью, в своём собственном ритме, как любой живой организм.       Ровно в полдень поезд из Бейки остановился на четырнадцатом пути и из открывшихся дверей на перрон хлынули нагруженные сумками и чемоданами люди. Пока вышедшие студенты вертели головами по сторонам, пытаясь рассмотреть всё разом, Сато-сенсей и Такаги-сенсей контролировали выгрузку драконов, одновременно проверяя состояние животных. Те, после трёх дней непрерывного стояния в тесном вагоне, только рады были только рады размять затёкшие конечности и расправить крылья, натыкаясь друг на друга. Из-за этого процесс тормозился, и женщине пришлось несколько раз свистеть в свисток, чтобы призвать их к порядку, однако толком желаемого результата достигнуть не получилось. Преимущественно из-за Кида, едва не рвавшегося с цепи осматривать новое место. В конце концов Сато-сенсей велела студентам взять своих питомцев и построиться.       Взяв драконов под уздцы, парни и девушки строем направились за тренером в противоположную от основного потока людей сторону, к грузовому отделению, где животных должны были зарегистрировать. Чем дальше они уходили, тем больше вокруг становилось таких же наездников самых разных возрастов, тоже приехавших для участия в гонке. Расне горбатые, равнинные усачи, серые двуроги и, разумеется, всевозможные породы ангелов. У Шиничи глаза разбегались от такого обилия гоночных драконов, и дух захватывало от осознания, что это лишь те, кто прибыли сегодня. Одни спортсмены предпочитали приезжать почти за месяц, чтоб дать драконам привыкнуть к новой обстановке, другие животные, наоборот, летали быстрее в новой обстановке, потому их хозяевам приходилось являться едва не в последний момент, чтоб сохранить боевой настрой.       Впрочем, не только питомцы участников становились объектами любопытных взглядов. То тут, то там сновали грузовые драконы, перенося тяжёлые поклажи или, впрягшись вдвоём, отвозили вагоны на запасные пути, где тех ожидал ремонт. Когда же мимо студентов прошёл один зверь, раза в два крупнее их собственных драконов, все невольно сглотнули, поражённые видом громадины с болотного цвета чешуёй, каждая в отдельности была размером с ладонь подростка. А гигант даже не обратил внимания, видимо привыкший к тому, что под ногами вечно копошатся миниатюрные сородичи с людьми.       - Шиничи, посмотри! – вдруг воскликнула Ран, указав в другую сторону. – Это же…       Парень и ещё несколько человек обернулись посмотреть, что так заинтересовало девушку. По одному из путей шёл сравнительно небольшой дракон, чуть крупнее ездовых, с характерными чёрными отметинами вокруг глаз. Некоторые из некогда ярко-синих чешуек потемнели, свидетельствуя о том, что животному около тридцати лет, однако он всё равно, держа голову высоко поднятой, тянул отцепленный вагон с таким видом, словно тот был не тяжелее детской повозки.       - Ага, он самый, - улыбнулся Кудо.       - Ого! – немало удивился Хейджи, впечатлённый силой маленького тяжеловоза. – Никогда не видел других синих очковых.       - Ты его знаешь? – спросил Хакуба, подозрительно посмотрев на Шиничи. Тот согласно кивнул. Трудно было не узнать дракона, о котором он как-то заботился на ферме, будучи совсем ребёнком.       - Это Рампо. Дедушка Конана.