Сёстры

      А новый Брат, оказывается, щедр. Щедр — и глуп. Подумать только, и впрямь до смешного глуп…       Ава улыбается, глядя на то, как играет под её кожей Янтарь. Впервые за долгое время она чувствует себя (почти) сытой и (наконец-то) живой. Новый Брат наполнил ей Сердце, сделал это бескорыстно и легко, как делают или простаки, или безумцы.       Кто же он такой?..       — Ты не должна была принимать от него Цвет, — доносится эхом из Грота.       Ава улыбается довольно и лукаво.       Когда она касается своего запястья кончиками пальцев, Янтарь устремляется к ним, и копится под ними, и горит, обжигает, словно маленькое солнце.       На её смуглой коже это солнце выглядит так, как она представляла себе закат в знойном небе. Закат, и воды Нила, и горячий песок. Край, где янтарный полог дня сменяется сиреневым пологом ночи, где поют птицы и звучит музыка арф, тамтамов и флейты. Где гремучие змеи скалятся и шипят под ногами.       — Скоро вернутся Братья, — предупреждает Ута. Голос её отдаёт холодом.       Ава улыбается.       Ута рассудительна и умна, но не хватает ей порой толики безрассудства. Для чего и кому им врать? Каждая здесь мечтает о Сердце, наполненном Цветом, и каждая примет его, если предложат, даже если это Сердце затем вырвут с корнем.       Вырвут с корнем…       Китобой возвращается к ней, как возвращаются герои к своим царицам. Но Ава — не царица, она наложница.       Её полное Янтаря сердце горит и бьётся. Это приводит Брата в ярость — Ава знает: она слышит, как звенит в его теле Пурпур. А ещё она слышит, как к Пурпуру примешивается Лазурь. Ава слышит и слушает, ей интересно, ей — любопытно.       Ревность?..       Она играет: обнимает его мягко (преданно) и прижимается ухом к его стальной груди.       До неё доносится злой шёпот Цветов. Ава понимает и чувствует каждый из них — каждый. Она хохочет, когда Китобой хватает её за горло. Он жаждет её присвоить, жаждет её покорить. Он — тот, кто должен возвращаться к ней с победами и окровавленным мечом и головы отрубленных врагов должен бросать ей под ноги. Он — тот, кто должен осыпать её богатствами, кто должен давать ей Цвет, кто должен давать ей жизнь и от кого она должна зависеть полностью… Полностью…       Он скажет ей о Табу. Он устроит над ней суд. Он, хладнокровный Хранитель, чтящий Закон, вырвет ей Сердце с корнем. Рассечёт ей грудь, обнажит ей рёбра. Он раскроет её и запустит руку в её горячее раскрытое тело. Он обхватит её Сердце пальцами и сожмёт в своей ладони. Он почувствует Янтарь — терпкий и едкий. Почувствует её руки — просящие и нежные. Почувствует её боль — болью будет пропитан воздух. Но он не увидит улыбки на её губах, потому что слеп без своих голов.       Потому что слеп. Потому что не способен понять, как много говорит в нём Цвет.       И Ава уверена: не будь он таким застывшим, таким омертвевшим, ему бы обязательно покровительствовал Пурпур — и Янтарь. Её Янтарь, один на двоих.       В мире, который она придумала, где шипят змеи, играет музыка и день сменяется сиреневой ночью, она — царица, а не наложница, и в этом мире он возвращается к ней с победами и бросает к её ногам отрубленные головы их врагов.