Освежёванный дракон

      Время тянулось мучительно медленно, будто специально заставляя мучиться от голода и жажды. Эта ночь была одной из самых худших, что пришлось пережить Дейенерис. Заснула она не так быстро, как хотела. Сон совсем не хотел наступать, изнуряя её с каждым часом больше и больше. Её жутко знобило, а зубы отстукивали непревзойдённый ритм, под который запросто можно танцевать. Она мысленно усмехнулась своим мыслям, пытаясь улыбкой скрыть всю трагичность сей ситуации.       Мысли и раздумья – вот и всё, что ей оставалось. Именно с них начиналось её пробуждение, именно с них начинался каждый её вздох. Это побег. Она планировала его всю ночь, но понимала, что Болтон обязательно её поймает и тогда она даже знать не хотела, на что способен безумный лорд. Но уж лучше умереть, чем испытывать такие мучения. После вылитого на неё ведра ледяной воды Болтон спокойно ушёл, будто ничего и не было. Дейенерис кричала и скулила как щенок. Даже когда вода испарилась и просочилась в щели в полу, она продолжала громко плакать; но зная, что Болтон мог наказать её за это, прикусывала руку, чтобы хотя бы приглушить звук своих рыданий. Однако Болтон всё прекрасно слышал, и этот плач наверняка был райском музыкой для него: мол, скоро дракончик сам прибежит к нему.       Ноги затекали и немели в полу лежачем положении. Было очень жестко спать на каменном полу, и вместе с ногами и у неё болел позвоночник. Одно Дейенерис знала точно: у неё был жар, и не просто жар, а настоящая лихорадка, от котрой мутился рассудок. Голова невыносимо болела при каждом вздохе, в глазах все двоилось, и ей всегда хотелось спать и есть. Джоан, к сожалению, больше не заходила, и Дени не знала, когда её навестят, когда принесут покушать. Свой запасной ломтик хлеба она съела еще ночью, преодолевая жуткую боль в каждой части тела: зубами откусывала кусочек, собирая попутно крошки, что упали на пол, жевала как могла, ведь тело немело с каждой минутой больше и больше. Расправившись с хлебом, она присела, обхватив себя руками, как в тот момент, когда Рамси приблизился к ней, и, положив голову на колени, заснула.       Её разбудил странный шум за окном. Прищурив спросонья глаза, Дейенерис услышала говор людей. По-видимому, на улице собралась целая толпа. Не желая – да и не имея возможности – узнать, что там происходит, Дени вновь закрыла глаза и продолжила дремать. Очнувшись чуть позже, уже из-за боли в области живота, она поняла, что не ела уже около дня и, завидев вдалеке охранника темницы, поспешила его окликнуть.       — Позови лорда сюда, — её собственный голос напугал девушку, он звучал слишком четко и уверенно.       Гвардеец не спешил ей ответить.       — Рано утром милорд покинул Винтерфелл. Будет ближе к позднему вечеру, — совершенно спокойно отозвался он и отвернулся, продолжая сторожить темницы.       В этот момент мысли Дейенерис сконцентрировались только на одном. Снова на побеге. Будто сами боги услышали её ночные молитвы. Если милорда нет в замке и будет он только поздним вечером, когда уже темно, то у неё появилась прекрасная возможность покинуть это злосчастное место, что принесло ей небывалые муки и увечья в психике. Утро только начиналось, а плененная королева, забыв напрочь про свои недуги, продумывала план побега из Винтерфелла.

***

      В течение нескольких часов Дейнерис совсем не шевелилась, а лишь облокотилась на стену — эта поза была более удобной для неё — и продолжала обдумывать свой побег. Ни на секунду она не расставалась с этими мыслями. Вновь проснулась та самая уверенность, что наполняла её, когда она обедала с Болтоном. Дейенерис казалось, что в этот раз у неё все получится. Её самочувствие абсолютно её не волновало, безумные и самонадеянные мысли одолели её разум полностью и казалось, будто миледи провалилась в небытие. Так продолжалось несколько часов, как вдруг она ощутила жуткую боль в животе, что была ярче обычной. Дейенерис с той ночи не съела ни одной крошки и теперь очень хотела увидеть старушку Джоан с подносом еды в морщинистых руках. Мысли о побеге постепенно оставили её, и она едва могла вспомнить, о чём думала несколькими мгновениями ранее. На секунду она допустила мысль, что у неё не получится сбежать: она не знает коридоры замка, потайные ходы, даже не знает, в какой части замка она сейчас находится. Чуть позже эти мысли задерживались в голове пленницы не одну секунду. Она понимала: для того, чтобы сбежать откуда-то, надо знать, где находишься. Так сказать, найти свою начальную точку и добираться спокойно до конечной. Неизвестность её пугала. Заставляла сомневаться в своих силах. Испортившееся настроение и быстро появившаяся меланхолия утопили девушку в грусти, словно вылили на неё воду, дабы смыть эти мысли с неё , как это сделал Болтон. Воспоминания о прошлой ночи лишний раз отозвались гулкой болью не только в теле, но и на душе. И Дейенерис знала: это не последняя ночь, дальше будет хуже.

***

      День не задался с самого утра. Противное солнце так и слепило её. Странно, что лучи всё же просочались в хлипкое оконце. Они как будто хотели согреть Дейенерис своим теплом, но та решила не подвигаться к ним, хотя длина цепи и позволяла это. Смысла в лишних движениях не было. Она давно перестала чувствовать свое тело. Все конечности занемели от долгого сидения в одной позе. Не зная зачем, Дейенерис всегда сворачивалась клубочком, словно кошка, пытаясь себя согреть, но понимала, что тепла не чувствует, а от её дыхания уже исходил пар, свидетельствующий, насколько холодно было в её «покоях». Свою рубашку Дейенерис вообще не считала за какое-то подобие одежды и мысленно называла тряпкой. Ведь после того, как Болтон вылил ведро ледяной воды на пленницу, нити разошлись и она немедленно нуждались в починке. Впрочем, как и сама обладательница такого прелестного одеяния. Она бы не отказалась от маленького слоя сена под собой, или хоть чего-то, что отдаленно напоминало бы перину. Неплохо бы свидеться с Мейстером, чтобы дал ей что нибудь от простуды, но её желания не имели никакого веса в обители Болтонов.       Все же не выдержав манящих проблесков света, Дейенерис решила подставить свое тело под солнышко и начала аккуратно, причиняя себе меньше боли, вставать с холодного камня. Тело неприятно ломило, оно словно проснулось только что, ведь миледи не двигалась множество часов, а сейчас пыталась даже совершить какое-то действие. Она отлежала сразу все конечности и теперь выглядела более чем нелепо, пытаясь пошевелить то руками, то ногами, но они словно стали ватными и совсем не чувствовались, в то время как тело с охотой отзывалось на её сигналы о движении, что стало для неё слишком неожиданно. Спустя пару минут все более-менее пришло в норму. Встать на ноги она не могла из-за цепи и ватных ног, но в силах была совершить пару движений в сторону дразнивших ее лучиков. Аккуратно пододвигаясь к своей маленькой цели, что сейчас представлялась чуть ли не смыслом её жизни, она была в несколько сантиметрах от заветного тепла. Но вдруг вдалеке послышались быстрые и ритмичные шаги.       Дейенерис завидела вдалеке фигуру девушки. Достаточно худая, с длинными ногами и талией: очевидно, это не Джоан, и Дени не хотелось узнавать, что за гость решил навестить её, ведь она не видела в образе девушки не намёка на поднос с едой и не имела особого желания следить за гостьей, но любопытство и интерес с персоне говорили обратное. Не меняя позы, Дейенерис лишь глазами следила за незнакомкой, что приблизилась к стражнику и сейчас могла рассмотреть пленницу.       — Я к миледи, — пролепетал свежий и звонкий голос.       «Достаточно молодая девушка, может, даже ровесница», — пронеслось в голове Дейенерис.       Дверь в её темницу отворилась с привычным ей скрипом, и, подняв глаза на незнакомку, Дени начала быстро осматривать её. Бледная как снег кожа, впалые и острые скулы, большие глаза, прямые русые волосы, верно подмеченная миледи талия и длинные ноги.       Незнакомка же не стала долго засматриваться на пленницу. Лишь стоило ей оказаться в темнице, как она сразу направилась в сторону миледи, но та по привычке сжалась, напрочь забыв про желание попытаться согреться в лучиках.       — Ах, моя королева, — запела птичка, — как вас могут держать в таких условиях? — плохую актерскую игру Дейенерис заметила не сразу. Лишь услышав свой титул из уст девицы, она встрепенулась и обомлела, не понимая, что вообще происходит. — Я думала, что не найду вас живой, ах этот лорд Болтон. Не стоило вам приходить сюда, сир Джорах предупреждал вас, предупреждал, миледи, — словно маленькому ребенку, пригрозила тонким пальчиком девушка.       — Откуда ты знаешь сира Джораха? — вот тут Дейенерис действительно опешила и впала в некий ступор.       — Меня сюда направил именно он, чтобы я помогла вам сбежать отсюда. Я из Драконьего камня, одна из шпионок замка. Я должна вам помочь, моя королева.       Дейенерис пребывала в состоянии шока, она никак не могла представить, что ей дарована свобода; никак не могла поверить, что сир Джорах не забыл про неё, ведь она помнит, как он несколько раз говорил ей в лицо, что любит. Еле заметная улыбка заиграла на её устах. На мгновение мелькнула мысль, что она никогда раньше не видела девушку, но Дени вообще плохо знала прислугу в лицо, поэтому не придала этому большого значения.       — Как тебя зовут?       — Миранда, моя королева, — и гостья склонила голову в знак почтения.       — Ты что-то упоминала про побег, — на незнакомку смотрели полные отчаяния глаза.       — Да, моя королева, только будьте чуть тише. Если позволите, — она направила взгляд к полу, предлагая сесть рядом с пленницей, на что получила одобрительный кивок Дейенерис, — лорд Болтон вернется только к вечеру, а вечера на Севере, как мы знаем, темные, я постараюсь отвлечь стражника и помогу вам выбраться из этого ужасного места. Сегодня вы обретёте свободу, и мы вместе направимся домой, а пока я попрошу Джоан зайти к вам с едой, ведь лорда пока здесь нет, — наигранная улыбка блистала на лице Миранды. Дейенерис план понравился, она сама и надеяться не могла на такое, а перспектива увидеть Джоан затмила все её мысли.       — Спасибо большое!       Миранда встала, еще раз сделав поклон своей госпоже, и совсем скоро её силуэт совсем исчез в тени коридора. А Дейенерис день уже не казался столь ужасным.

***

      После некоторых раздумий вся эта ситуация уже начинала вызывать у Дейенерис определенные сомнения. Ей снова повезло. Будто сама удача встала на её сторону, а ведь у Болтона всё так хорошо получалось.       После ухода Миранды Дени больше не пыталась дёргать кандалы, с детской наивностью надеясь, что они всё же сломаются и так. Ведь скоро ей будет дарована свобода, она увидится со своими приближёнными, которые про неё не забыли, стоило ей оказаться ей в беде. Она навеки будет благодарна сиру Джораху, что подослал эту прелестную девушку помочь ей. Миранда хоть и вызывала некое недоверие, одна это был единственный шанс на спасение и отвергать его было ни в коем случае нельзя, кто бы ни пытался помочь. Однако много вопросов не давали ей отдохнуть, то и дело возникая по голове, из-за чего, та снова начала болеть, стоило миледи только успокоиться. Как Миранда попала в замок? Почему она не видела её раньше, когда прилетела сюда на Дрогоне? И как стражник, не смутившись ни на секунду, впустил шпионку? Много вопросов продолжали терзать её, и она вот-вот готова была зарыдать, сама не зная почему — всё ведь удалось, её молитвы были услышаны, и боги соизволили ей помочь. Однако страх перед неизвестным пугал её и не раз. Она часто сталкивалась с ним, но никогда никому не рассказывала, желая не показывать свой испуг и не спускать все обязанности на слуг, ведь королева должна вести за собой народ, а он, в свою очередь, должен признавать в королеве лидера. Страх был частью Дейенерис. С ним она засыпала и просыпалась, ела, принимала ванны, даже порхала на Дрогоне. Страх не покидал её никогда. Она боялась множество и множество раз, но одно из самых больших потрясений Матери драконов было тогда, когда её детей украли. Она считала Кварт достойным и благородным городом, но чести у правителей города было столько же, сколько у неё сожаления к её врагам. И, несясь по бесконечным коридорам Дома Бессмертных, она боялась, боялась настолько сильно, что ноги подкашивались при каждом мельчайшем вздохе. Она боялась за жизни и безопасность своих маленьких драконов, что вышли вместе с ней из огня. Она боялась не успеть, и страх поработил её окончательно. В итоге все закончилось более чем хорошо. Драконы остались живы, но Дейенерис даже сейчас не могла предполагать о нахождении всех троих. Неужели дети забыли свою мать, стоило ей оказаться беспомощной? Но она всё вынесла, а сегодня и вовсе повидается с ними и, оседлая Дрогона, пустится в полёт и огнём и кровью будет устрашать своих врагов.       Триумфальные мысли Дейнерис прервали шаги. Уже по ритму она понимала, что за гость к ней наведался. Она даже не стала оборачиваться, зная, что сейчас к ней придёт Джоан и позволит ей насытиться вкусно пахнущей едой. Дверь снова скрипнула, и в темнице оказалась старушка Джоан, и вправду держа на подносе множество горшочков с едой и вкусный ароматный чай. Почуяв запах еды, Дейенерис обернула голову и была поражена. Нет, с едой всё было в порядке, но Джоан выглядела очень изможденной: мешки под глазами, непривычная бледность и нервозность служанки наталкивали Дейнерис на странные мысли.       Ничего не сказав, она аккуратно поставила поднос с многочисленной едой перед миледи и удалилась быстрыми шагами, но с её нынешним положением, это было сделать трудновато.       Не беря во внимание этот случай, Дейенерис обратила жадный и полный желания взор к еде, что так и манила к себе. Перед ней был мясной и густой суп, черный чай и овсяная каша. Через несколько минут её трапеза закончилась и, счастливо улыбаясь, Дейенерис решила справить нужду и немного подремать, дабы набрать силы перед побегом и, впав в полудрёму, наблюдала достаточно странный сон.       Запыхавшаяся Дейнерис бежала изо всех сил от Винтерфелла, путаясь в подоле ночной рубашки. За ней по пятам следовали огромные собаки, готовые разорвать её в считанные секунды. Оглядываясь назад, она встретилась взглядом с девушкой, чей силуэт был ей знаком. Она держала в руке лук со стрелами и целилась в неё. Миранда! Её ухмылка так и отравляла разум: прицелившись в миледи, как в обычную мишень, девушка ослабила тетиву, но промахнулась       Собаки продолжали бежать, брызжа слюной. Но лес начинал редеть и совсем скоро она увидела родной Драконий Камень. Здесь всё было в точности так, когда она уезжала. Слуги хлопотали, гогот мужиков, чинивших ворота, приглушал пение птичек. Кажется, она вот-вот окажется у подножия замка, сможет полюбоваться его прекрасными видами, но стоило Дейенерис протянуть руку к сооружению, как замок вмиг отдалился. Она не понимала, как такое возможно. Разозлившись, она начала свистеть, призывая дракона к себе, что всегда прилетал на данный сигнал матери. Долго ждать не пришлось, и спустя несколько секунд в небе появился величественный Дрогон, превышающий своими размерами своих братьев. Черно-красная чешуя переливалась на солнце, и Дейенерис невольно вспомнила девиз своего дома. «Словно пламя и кровь во плоти».       Когда дракон приземлился около королевы, Дейенерис ни секунды не медлила, но стоило ей притронуться к дракону, как он взлетел, не желая пускать на свою спину всадника, а вскоре и вовсе скрылся за облаками. Потерянная в пространстве, Дейенерис услышала лай собак и, обернувшись, обомлела. На неё бежали Рамси и Миранда, а голодные животные были несколькими метрами ближе. Не успела она и вздохнуть, как звери набросились на неё и стали рвать её плоть, но на этом моменте Дейенерис очнулась.

***

      Пребывая в шоковом состоянии и не находя объяснения данному сновидению, она долго переносила тяжелое дыхание, то и дело кашляя и задыхаясь, и не сразу увидела поодаль от себя Миранду, что держала в руках какую-то баночку и корзину, содержимое которой было скрыто от глаз королевы.       — Ах, миледи, что с вами? — волнение так и блестело в глазах девушки, она села рядом и, поставив вещи на пол, обхватила плечи Дейенерис. — Вы слышите меня, моя королева? — она начинала легонько трясти тело той, не услышав ответ.       — Я слышу вас, Миранда, всё хорошо, — еле прошептала Дейенерис, снова потупив взгляд к полу.       — Уф, как же я за вас перепугалась, сир Джорах голову мне оторвёт, если с вами что-то случится. Она сам так сказал, — девушки встретились взглядами. — Я принесла вам мазь и платье, чтобы переодеться и обработать вашу руку. Под ней наверняка уже могут быть гематомы, — Миранда заботливо протянула руку, прося девушку положить свою ладонь на её. Она достала из корзиночки маленький ключик, покрытый ржавчиной и принялась открывать кандалы, освобождая руку он столь долгого мучения. Стоило ей открыть наручник, как Дейенерис тихонько вздохнула, не веря своему счастью. На протяжении нескольких дней её правая рука была плотно закована в кандалы, мешая ей двигаться и даже не позволяла встать на ноги. Конечность жутко затекла, и Дейенерис буквально не чувствовала свою руку и лишь закрыла глаза от накрывающей волны наслаждения.       Как и предполагалось, на коже под наручником образовались гематомы, что больше напоминало синеватый браслет. Миранда заботливо мазала принесённой мазью по коже. Она надела на Дейнерис дорожное платье, в котором та и прилетела сюда. Оно было немного потрепанное, видимо, за ним никто не следил. А ведь было выполнено из лучших тканей! Дейенерис немного озадачилась, как у Миранды могло оказаться это платье, ведь, насколько она помнила, перед обедом с Рамси она переоделась из этого наряда в более подобающий, дабы показать, чем славились мастера Эссоса, что трудились на её праздничным одеянием. Но в этот раз она решила промолчать, ведь сейчас важно не то, в чём она сбежит из Винтерфелла, а то, что она вообще освободится из этого проклятого замка. «Побыстрее бы» , — подумалось девушке, и остаток процедур, как и прежде, проходил в мёртвой тишине.       Наконец закончив с переодеванием, Дейенерис заметила, как сильно потемнело за окном. Только что было светло, а сейчас уже настало время ужина, если, конечно, не позже. Миранда, помогавшая с одеванием, продолжала ненавязчиво улыбаться и, взяв руку королевы, аккуратно повела её прочь из проклятой темницы.       — Сейчас? — ахнула Дейенерис, не ожидавшая таких быстрых действий.       — Либо сейчас, либо уже никогда, — произнесла запыхавшаяся Миранда. А ведь она была права. Миранда, по всей видимости, знала коридоры замка и хорошо ориентировалась в них. Они миновали несколько арок и залов, несколько комнатушек и лестниц. На пути им не встретился ни один стражник или даже слуга. Им неимоверно везло.       Наконец они добежали до маленьких ворот. Все запыхавшиеся и потные, они ринулись к ним. Не увидев ни одного стражника, Дейенерис решилась спросить:       — Почему эти ворота не охраняются?       — Обычно здесь есть два или три стражника, — отвечала Миранда, глядя по сторонам, — но милорд отбыл сегодня утром, и все стражники и гвардейцы решили отдохнуть. Более чем уверена, что сейчас она лежат пьяные в объятиях какой-нибудь шлюхи.       Миранда еще раз оглядела все по сторонам и начала отпирать ворота. Но получалось у неё это плохо, ведь засов был достаточно тяжёлый и требовал сильной мужской силы, которой не было у Миранды. Дейенерис не стала стоять истуканом и бросилась помогать свой спасительнице. Вдвоём у них получилось отпереть засов и вынырнуть на свободу. Оказавшись за пределами Винтерфелла, девушки побежали со всей силы в ближайший лес, но от внимания Дейенерис не ускользнула Миранда, что всё время оборачивалась во время бега и, как ей показалось, пару раз кивнула в пустоту. Попав в маленький лесочек, девушки встали, опершись на деревья и пытались отдышаться от бешеного бега. Сердце вот-вот могло выпрыгнуть из груди, закончив все путешествия, но Дейенерис ясно про себя решила, что еще насолит этому бастарду, да так, что тот на всю жизнь запомнит.       Они больше никуда не спешили, восстанавливая дыхание, что очень не нравилось Дейенерис. Почему они не торопятся? Зачем замедлили шаг? Миранда давно уже отдышалась и могла спокойно продолжать путь. Дейенерис хотела было напомнить ей, кто здесь королева и если уж не сказать, то приказать о немедленном ускорении шага, но не успела.       Вдалеке послышался лай собак, точь-в-точь такой же, как и в её сне. Она оглядывалась и оглядывалась назад, ища источник звуков и поймав на себе косой взгляд Миранды, услышала спокойное:       — Вы что то увидели, моя королева?       — Я с-слышу лай собак, — голос стал дрожать. — О боги! Они приближаются, они здесь! — Дейенерис схватило лицо руками, не зная что это: сон или явь, и совсем запутавшись в своих мыслях, начала хлюпать носом, стараясь не зарыдать в голос.       — Что вы, моя королева, — Миранда грубо взяла руку девушки, в движениях её не было ни намёка на нежность, — вам, видимо, показалось, вы плохо себя чувствуете после того, что с вами сделали. Поверьте мне, здесь никого нет, -— взгляды снова встретились и на сей раз один был грубее другого. — Пойдёмте, миледи, — приглашала Миранда, но от слуха Дени не укрылось слово «миледи», что из уст девушки звучало, словно яд.       — Я никуда не пойду! — Дейенерис высвободила руку и зло уставилась на шпионку, что, по её мнению, выдавала себя за того, кем не являлась, — я знаю, что ты не шпионка сира Джораха, и ты не из Драконьего Камня, — она ни разу не моргнула за эту реплику, и лишь сейчас позволила себе это сделать. — Кто ты? — Миранда впала в небольшой ступор, однако он продлился недолго, и вскоре в нескольких шагах от неё и Дейенерис появились собаки, а несколькими секундами позже появился силуэт мужчины, держащего в руке большой лук.