Красный блик ракеты

Это была вторая ночь подряд, когда Лисбон проснулась в странном месте. На этот раз ее разбудил не запах дыма, а то, что она ужасно замерзла. Она не включила центральное отопление, а без огня в камине в этом доме с высокими потолками стало довольно холодно.  — Джейн, — тихо позвала Тереза. Но ответа не последовало, а в гостиной было пусто. Он, должно быть, выбрал одну из спален и ушел спать. Лисбон встала с дивана и сначала пошла и включила термостат, а затем отправилась на кухню, чтобы взять свою сумку с вещами для ночевки. Она уже собиралась выключить свет, когда на глаза ей попался лист бумаги. Ею овладело нехорошее предчувствие. Это была записка от Джейна. Первая строчка заставила ее одновременно разозлиться и испытать облегчение — те же чувства у нее были, когда она увидела Джейна в церкви несколько месяцев назад. Меня никто не похитил. Я в порядке. И скоро вернусь. Не дочитав, Лисбон подошла к входной двери и открыла ее: там была настоящая зимняя сказка. Снег медленно падал с неба, и уже слой в четыре сантиметра накопился на пути к подъездной дорожке. Она вышла на крыльцо, чтобы убедиться, что черный седан больше не припаркован перед домом. И вспомнила, что не видела ключей на кухонной стойке, где оставила их.  — Черт побери, Джейн! — сказала Лисбон в ночь. Она вздрогнула и покачала головой, удивляясь его наглости, а затем вернулась в дом, все еще сжимая в руке записку. Она поднесла ее к лампе рядом с диваном, чтобы прочитать остальную часть и узнать, как он объяснил то, почему бросил ее в безопасном доме посреди ночи. То, что я сказал, перед тем, как выстрелить в тебя — это правда. Тереза вскрикнула, почти упав на диван от потрясения. Ее рука потянулась к губам, и она, возможно, в миллионный раз отчетливо вспомнила, как Джейн целился в нее. Удачи, Тереза. Люблю тебя. Это было непростое время, и не только из-за опасного и заковыристого плана Джейна по захвату Красного Джона. Ее эмоции были в беспорядке несколько месяцев до этого: тревога чередовалась с яростью, а тоска иногда была такой острой, что Тереза боялась, что не выдержит. Вылезли все ее личные проблемы, связанные с утратой (смерть матери, самоубийство отца), и посреди этих отравляющих чувств она обнаружила, что Патрик Джейн стал такой огромной частью ее жизни, что она может не оправиться, если потеряет и его тоже. Но потом он вернулся, и она была так счастлива его возвращению, что согласилась на все, что он просил, как бы ни безрассуден был его план, просто из-за простого удовольствия быть рядом с ним, быть включенной в очередную его сумасшедшую авантюру. А затем он сказал, что любит ее. Не было никаких причин говорить эти слова, кроме той, что это была правда, не было аудитории, для которой стоило бы играть роль. Да, не было другой причины, независимо от того, как он пытался потом оправдаться, сказав, что ничего не помнит, потому что был на взводе. Бред сивой кобылы. И теперь он признал, что говорил это всерьез. Он действительно любил ее. Ну что за мудак. Лисбон перечитала записку, дрожащей рукой держа ее перед собой. Его слова согрели ей сердце, как бы она ни злилась, что он ушел в ночь, хотя кто-то хотел убить его. Он любит меня. Ну что за придурок будет говорить мне об этом в записке, перед тем как украсть мою машину. Лисбон слегка улыбнулась, наслаждаясь идеей, что Патрик Джейн наконец-то признался в своих истинных чувствах. Но ее улыбка внезапно застыла, когда Тереза поняла, что он не сделал бы такого признания, если бы… если бы не подумал, что больше не сможет сказать ей это лично.  — Боже, Джейн, — сказала она вслух. — Во что, черт возьми, ты вляпался на этот раз? Лисбон вытащила из кармана свой телефон и набрала один из номеров быстрого набора. После нескольких гудков звонок перешел на раздражающе веселую голосовую почту Джейна. Она не удосужилась оставить сообщение. Следующему она позвонила Чо. Тот, должно быть, уже устал от звонков от нее посреди ночи, но ответил так, как будто давно проснулся.  — Да, босс?  — Джейн уехал.  — Что вы имеете в виду под «уехал»?  — Он украл мою машину, чтобы уехать черт знает куда, и я думаю, что он, должно быть, получил зацепку, касающуюся личности своего преследователя. Возможно, даже разговаривал с ним напрямую, я не знаю. Он оставил записку, в которой написал, что с ним все в порядке, но ты же знаешь, он наверняка наделал глупостей. В любом случае, свяжись с Ван Пелт и попроси проследить GPS автомобиля. Надеюсь, он недостаточно сообразителен, чтобы отключить его. — Лисбон рассчитывала на то, что Джейн не разбирался в современной электронике.  — Сделаю. Она закончила разговор с преданным Чо, а затем снова попробовала связаться с не столь преданным консультантом. На этот раз она оставила сообщение настолько сердитое и полное ненормативной лексики, что, если он его все-таки получит, то, возможно, побоится возвращаться обратно. Если он его получит. Черт возьми, Джейн! Через двадцать минут позвонила Ван Пелт.  — Мы нашли машину, она припаркована в парке на дороге в часе езды от вас. Ригсби и Чо уже в пути.  — Слава Богу, — сказала Лисбон, не сдержавшись.  — Да, — согласилась Ван Пелт. — Идиот. О чем он только думал? Лисбон невесело рассмеялась, надеясь, что не выглядит со стороны такой истеричной, как себя чувствовала.  — Вопрос на миллион долларов. Спасибо, Грейс. Держи меня в курсе. Это была одна из тех ужасно долгих ночей, которые Лисбон проводила, воображая все, что могло случиться с Джейном. Ее преследовало чувство дежавю. Он оставил ее снова, подчиняясь своему одержимому желанию поймать убийцу. Затем ей пришла в голову другая мысль. Он действовал так, только когда дело касалось Красного Джона. Конечно, Джейн совершал идиотские поступки, чтобы проверить свои теории и уличить преступников в других делах, но обычно он при этом не подвергал себя серьезной опасности. До сих пор, несмотря на покушения на его жизнь, он относился к этому довольно легкомысленно. Что изменило его поведение? Что смогло заставить его выйти в холодную снежную ночь, оставив ее, написать ей признание, ради Бога, как будто теперь он действительно стал бояться за свою жизнь? Только Красный Джон. И тут Тереза ​​испугалась еще больше. Нет, у Красного Джона другой стиль, — ​​быстро успокоила она себя. Конечно, он любил играть с Джейном, но это была скорее интеллектуальная игра в кошки-мышки. Если бы Красный Джон хотел, чтобы Джейн умер, он бы не выбрал косвенные методы: не стал бы резать тормоза или поджигать комнату мотеля. Нет, если бы был задействован этот серийный убийца, не было бы никакого предупреждения, и она бы нашла зарезанного где-нибудь Джейна под кровавой улыбкой. Тереза вздрогнула при мысли о своем худшем ночном кошмаре. Был еще один человек, который заставлял Джейна действовать безрассудно до сумасшествия. Лорелея Мартинс. Лисбон даже не хотела думать о том, что может означать их встреча. Если его уход имел какое-то отношение к этой шлюхе Красного Джона, Джейн заслужил все, что с ним случилось. Думать о том, что могло бы произойти между этими двумя, было слишком больно, чтобы строить предположения. *** Через два часа и одну чашку кофе Лисбон позвонил Чо. Она поспешно отложила чашку и приложила телефон к уху.  — Чо?  — Мы нашли машину на стоянке дальнобойщиков, — сказал он ей. — Джейна нигде не видно. Выпавший снег спрятал следы или признаки борьбы. Он оставил свой телефон внутри, и там мы нашли смс… Лисбон затаила дыхание.  — И что в них написано? Она слушала, пока он читал ей смс, и, как она и ожидала, Джейн отправился в погоню за тем, что, по его мнению, было зацепкой в деле Красного Джона.  — Этот проклятый список, — пробормотала она.  — О каком списке идет речь? — спросил Чо. Лисбон вздохнула.  — Этого никто не должен знать, хорошо? По-видимому, Лорелея Мартинс сказала Джейну, что однажды тот пожал руку Красному Джону, поэтому Джейн одержимо записывал в свою маленькую тетрадь всех, кому он пожимал руку.  — Это глупо, — сказал Чо. — Она могла солгать.  — Я ему так и сказала.  — В машине не было никаких записных книжек. — Его слова зловеще повисли между ними. Это означает, что человек, с которым он встречался, добрался и до Джейна, и до списка, что бы это ни значило.  — Хорошо, продолжайте искать в том районе, а затем попробуйте проследить номер мобильного телефона. Я позвоню Ван Пелт, чтобы она забрала меня отсюда, так как этот идиот оставил меня здесь без машины.  — Хорошо, босс… Но затем, на заднем плане, Лисбон услышала голос Уэйна Ригсби.  — Чо! Кажется, я что-то нашел!  — Оставайтесь на связи, босс.  — Подождите! — прокричала она в телефон, но все, что она услышала, это звук шагов и хруст снега, пока Чо шел до Ригсби.  — Смотри, — сказал Ригсби, и Лисбон представила, как он светит своим фонариком. — Вон там, внизу, кажется это похоже на ботинок? Там, внизу? Подумала Лисбон, стараясь не паниковать.  — Эта коричневая штука, наполовину покрытая снегом?  — Да, — ответил Ригсби. — Боже, ты думаешь, он упал через перила? Здесь высоко. Джейн! Джейн! — оба мужчины стали звать его, но затем остановились, видимо, не услышав ответа. Лисбон с трудом сглотнула и потянулась к кухонной стойке, чтобы не упасть. Несколько раз позвав Джейна, Чо вернулся к трубке.  — Босс, нельзя ничего сказать наверняка, учитывая, что сейчас темно и идет сильный снег, но есть вероятность, что Джейн упал через перила смотровой площадки, которая находится над озером. Мы должны дождаться утра, чтобы узнать точно. Лисбон молчала, даже не замечая слез, которые стекали по ее щекам.  — Босс? Вы там? Она проглотила комок в горле и смогла произнести:  — Ты имеешь в виду, его столкнули.  — Я не знаю, — сказал Чо, но его голос стал очень мягким. Чо был отнюдь не сентиментальным, но он знал, как много Джейн значил для нее, и как тяжело на ней отразится его смерть. — Я позвоню, если мы найдём что-нибудь еще. Мы опросим людей вокруг ресторана на стоянке дальнобойщиков. Может, кто-то что-то видел. И я позвоню Ван Пелт.  — Спасибо, — сказала она и завершила разговор. Лисбон подошла к одному из немногих окон в доме — к окну над кухонной раковиной, которое выходило на овраг, спускающийся на двадцать футов вниз. Все, что она могла видеть — это снег, падающий огромными хлопьями. Где-то внизу другого оврага раненый Джейн мог замерзнуть до смерти в том же снегу, или, может быть, был уже мертв после удара головой о камень или падения в ледяные глубины озера Тахо. И в этот момент Лисбон поклялась, что тот, кто сделал это, заплатит за свое преступление; впервые она начала понимать боль, с которой Джейн, наверное, жил почти десять лет. Часть ее по-прежнему надеялась на лучшее, та часть, которая верила в милосердного Бога. Они не нашли тела, что означало, что он был еще жив, может быть, просто похищен маньяком, а его ботинок потерялся в драке. Возможно, кто бы он ни был, этот человек также заинтересован в личности Красного Джона и хотел узнать, что знал Джейн. Она сойдет с ума, если продолжит строить предположения. Осталось всего пара часов до рассвета, когда они, возможно, смогут исключить некоторые версии и, по крайней мере, закончить это мучительное ожидание. Пожалуйста, держись, Джейн. Где бы ты ни был… Лисбон села на диван и начала искренне молиться. Прошел еще один долгий час, и Лисбон больше не могла ждать, поэтому сама позвонила Чо.  — Я собирался звонить вам, — невозмутимо сказал агент. — Мы застряли на стоянке дальнобойщиков. Шоссе 50 закрыли из-за снега. Мы поговорили с несколькими дальнобойщиками и владельцами местных ресторанов, но никто ничего не знает. Возможно, мы сможем добраться до Сакраменто на своем внедорожнике, силой прорвавшись через дорожные блоки с помощью наших удостоверений КБР, но отсюда все труднее выехать. Очень плохая видимость. Лисбон вздохнула.  — Нет, не рискуйте. Кроме того, я хочу, чтобы утром вы попробовали получить помощь местной полиции в поисках.  — Да, мэм.  — Извините, что сегодня у вас не самые лучшие апартаменты. Она почти видела, как Чо пожал плечами.  — Это часть работы, — сказал он. Она заметила, что Чо не дает ей никаких заверений. Скорее всего, он думает, что Джейн мертв.  — Поговорим позже, — ответила она. Затем позвонила Ван Пелт и сообщила, что Ригсби ввел ее в курс дела. Лисбон слышала слезы в голосе молодого агента, но при этом Грейс изо всех сил старалась быть позитивной с Лисбон.  — Шоссе закрыто прямо перед Пласервилем, босс. Извините, но они не пропускают меня, даже с моим значком.  — Это не имеет значения, я все равно не смогу попасть на место. Иди домой, поспи. Завтра будет длинный день.  — Хорошо. Ничего по сотовому телефону, с которого писали Джейну. Наверное, одноразовый телефон.  — Не удивительно.  — Эй, босс… он все еще жив, я просто знаю это.  — Спасибо, Грейс. Все, что мы можем делать сейчас, это молиться.  — Тогда я тоже буду молиться. А вы постарайтесь отдохнуть. Вы ничем не поможете ему, если завтра будете не в форме. Лисбон улыбнулась, не обращая внимания на нарушение субординации; Ван Пелт была хорошим человеком.  — Я попробую, — ответила Тереза, но обе женщины понимали, что это очень трудная задача.