Красный блик ракеты

Они занимались любовью на мягком коврике перед камином, и Джейн очень пожалел, что не Лисбон стала его первой женщиной после смерти жены. С Лорелеей все прошло гладко и быстро, но так случилось главным образом потому, что у него целое десятилетие ни с кем не было близкого физического контакта. И хотя Лорелея была удовлетворена, Джейна смутило то, как быстро все произошло. Так что теперь, в свете камина, Джейн постарался доставить удовольствие и Лисбон, и себе. Ему не хотелось торопиться, он хотел взять ее медленно. В некотором смысле секс с Лорелеей спас его от чувства неловкости с Лисбон, но все равно, той ночью с Мартинс он чувствовал себя так, будто снова потерял свою девственность, и очень сокрушался, что это случилось не с той, кого он любил. Джейн постарался выбросить из головы все мысли о Лорелее, что было легко сделать при виде красивого тела Лисбон, извивающегося под ним. Нежный взгляд ее зелёных глаз в отсветах камина приковал к себе, и Джейн зачарованно смотрел, как расширились зрачки Терезы, когда он медленно вошёл в нее. Глухой стон вырвался из ее горла. Ее маленькие руки ухватились за его плечи, и он почувствовал, как ее коротко остриженные ногти оставили полумесяцы на его коже, когда он снова начал двигаться. Он нагнулся, чтобы поправить ее бедра и согнуть ее колени, чтобы войти еще глубже. Капли пота собрались у него на лбу и на спине, потому он заставлял себя держать ритм плавным и медленным, следя за реакцией Лисбон по ее взгляду. Джейн мог сказать, что она хотела, чтобы он увеличил темп, но он знал, что медленный старт обеспечит в итоге лучший результат. Он улыбнулся, когда Тереза подергала своими стройными бёдрами, побуждая его двигаться быстрее.  — Джейн, — сказала она с придыханием, — пожалуйста… Ты сводишь меня с ума…  — Терпение, — сказал Джейн, хотя прекрасно знал, как ее раздражало это слово в прошлом. Он воспользовался моментом, чтобы наклониться и коснуться губами ее губ. — Дыши. Она застонала в отчаянии, но сделала над собой усилие, чтобы подстроить своё дыхание под его. Джейн медленно вышел из неё, а потом снова скользнул в ее влажную плотность, где он с каждым толчком мог чувствовать ее сокращающиеся вокруг него мышцы. Она прижалась пятками к его ягодицам в надежде ускорить его, но Джейн не поддался. Это было сущей пыткой для него, особенно, когда ее движения заставляли его входить невероятно глубоко. Он взглянул вниз и увидел ее маленькую, высокую грудь и влажные от прикосновений его рта соски. Одного только этого взгляда было достаточно, чтобы тут же кончить, но он заставил себя сделать паузу, собраться с мыслями и продолжить свои непрерывные толчки. Только когда Джейн почувствовал, что они оба уже были на грани, его движения ускорились, и Лисбон вскрикнула от облегчения — он наконец-то дал ей то, чего она так хотела. Глаза ее закрылись, и она растворилась в своих ощущениях, ее сердце застучало быстрее, в унисон ее учащенному дыханию. Затем Джейн снова замедлился, и она почувствовала, что буквально готова его убить.  — Джейн… О, Боже… пожалуйста.  — Посмотри на меня, — сказал Джейн. Его грудь вздымалась. — Посмотри на меня, и я продолжу. Лисбон открыла глаза, и он с радостью увидел, что они ошалели от страсти. Верный своему слову, Джейн продолжил и взял ее за бедра, одновременно стремительно погружаясь в ее тело. Лисбон продолжала смотреть ему в глаза, и когда она начала содрогаться вокруг него, это был один из самых потрясающих моментов в жизни Джейна. Очень скоро он последовал за ней, и его крики экстаза наполнили комнату. Джейн замер, а потом упал на нее сверху, совершенно исчерпанный, и на мгновение затих. Но затем он начал целовать ее в губы, и они оба почувствовали, что он снова становится твёрдым внутри нее.  — Не может быть, — сказала Лисбон изумлённо.  — Твой комментарий намекает на мой возраст? — спросил Джейн, и его глаза весело сверкнули.  — Нет, — ответила она. — На мой.  — Что… не можешь угнаться, старушка? Как Джейн и надеялся, вызов блеснул в глазах Лисбон, и она перевернула его на спину. Он по-прежнему находился внутри неё. Джейн счастливо засмеялся и посмотрел на нее глазами, полными нежности.  — Я люблю тебя, — прошептала Тереза прямо ему в губы. — Но теперь моя очередь быть за рулем. Джейн сложил руки за голову и самодовольно посмотрел на нее.  — Что ж, вперед, мой маленький контрол-фрик, я смогу смириться с этим. Но когда она поднялась, а потом опустилась, ему стало так хорошо, что он стиснул зубы и сжал руки, чтобы снова не занять активную роль.  — У-у, — протянула она. — Откройте глаза, Мистер. Джейн приоткрыл один глаз, его сердце пропустило удар, когда он увидел ее озорные намерения.  — Если ты думаешь, что после этого я буду называть тебя боссом, ты… Ой… *** Позже, перебравшись в более удобную кровать, Джейн рассеянно гладил волосы Лисбон, пока она лежала, прижавшись щекой к его голой груди. Снаружи падал мокрый снег, и они наслаждались теплом того кокона, который создали посреди двуспальной кровати.  — Так, босс, — сказал Джейн с ухмылкой. — Мы и так долго это откладывали.  — Да, — согласилась Лисбон, — определенно. Он почувствовал ее улыбку на своей коже, когда она ласкала его твёрдый живот.  — Я не это имел в виду. И все-таки ты должна признать, что есть своя прелесть в отложенном удовольствии.  — Угу, — пробормотала Лисбон: это был лучший секс в ее жизни. Если бы она могла видеть его довольную ухмылку, то ударила бы его.  — Я имел в виду, прежде чем мы поедем домой, мы должны спланировать мои похороны. Ее руки прекратили свои ласки, а улыбка резко погасла.  — Нет.  — Ой, да ладно. Это должно быть весело.  — Ты не в себе, если думаешь, что я могу найти что-то веселое в твоей смерти.  — Лисбон, — сказал Джейн и потянул ее вверх, чтобы заглянуть ей в глаза. — Я ведь не умер, помнишь? Ты же понимаешь, что мой убийца, возможно, не сможет устоять и придет, чтобы посмотреть на дело своих рук. Психопаты так поступают. Она посмотрела на него с минуту, и сглотнув, попыталась подумать об этом с точки зрения агента КБР.  — Ладно, — вздохнула она и с усмешкой продолжила: — Но это будет католическая служба. В той маленькой церкви, где ты неожиданно выскочил на меня семь месяцев назад.  — Католическая? — переспросил Джейн, морщась. — Они такие простые и формальные.  — Как ты говорил раньше, если бы я действительно планировала твои похороны, то (и ты знаешь это чертовски хорошо) воспользовалась бы последней возможностью спасти твою жалкую душу.  — Хорошо, но тогда пусть будет волынка.  — Серьезно?  — Да. Если меня не будут провожать в последний путь как викинга, я согласен на мужественный шотландский стиль.  — Дай угадаю, волынка будет играть «О, благодать».  — Это единственная религиозная песня, которую я признаю. Она подняла бровь.  — Да?  — «Однажды я потерял себя, но теперь нашел», — процитировал Джейн и поцеловал ее вздернутый нос с невысказанным чувством. Лисбон повернулась, чтобы поцеловать его в губы, любя этого человека все больше с каждым прикосновением, каждым словом. Через несколько минут она прильнула к нему. Какое-то время они лежали молча, каждый погруженный в свои собственные тяжелые мысли.  — А какая была служба у… у Анджелы и Шарлотты? — неуверенно спросила Лисбон, и Джейн почувствовал, как ускорился ее пульс от того, что она задала этот некогда запретный вопрос.  — Ее не было, — ответил он просто. Лисбон казалась очень удивленной.  — Ой.  — Я думаю, несколько друзей Анжелы провели для себя что-то подобное, но меня там не было. Я был, если назвать это вежливо, безутешен. — По правде говоря, у него был эмоциональный срыв: метания от истеричного плача до невероятной ярости. Он практически разрушил их дом после того, как полицейские убрали жёлтую ленту. Плюс, он был пьян в стельку и оставался таковым в течение двух недель. И скоро оказался в психиатрической больнице.  — Спустя шесть месяцев, — продолжил Джейн, — я получил счет за их надгробия. Брат Анжелы заказал их и поставил на кладбище.  — Я сожалею, — это было все, что она могла сказать.  — Я тоже. Но это было давно, Тереза. Я не хочу, чтобы ты думала, что конкурируешь с ними. Я понял, что можно любить кого-то очень сильно больше, чем один раз в жизни. Он почувствовал ее слезы на своей шее.  — Согласна, — тихо сказала Тереза. Джейн коснулся ее подбородка и заставил ее снова взглянуть на себя. Наклонившись, он поцеловать ее влажные щеки.  — Эй, не грусти. Для меня это достижение. Год назад я не смог бы вообще говорить о них, ни с кем. Не буду врать — это все равно больно. Но благодаря тебе — не так сильно. Их поцелуи переросли в нечто гораздо большее, и прошло некоторое время, прежде чем любой из них мог снова говорить. Лисбон уже почти задремала, когда услышала голос Джейна:  — Я ненавижу длинные надгробные речи. Может быть, мою придумает Чо? Ее тело затряслось от беззвучного смеха, и они оба заснули, улыбаясь.