Красный блик ракеты

На следующее утро будильник сработал слишком рано, и Лисбон раздраженно заворчала, услышав, какую песню выбрала радиостанция на семь утра: «Walking on Sunshine». Она ударила по кнопке отбоя и откинулась обратно в кровать. Лежащий рядом с ней Джейн усмехнулся ее необоснованному гневу, вызванному неодушевленным предметом. Он всегда знал, что Тереза не жаворонок, учитывая ее обычную рассеянность в офисе до первой чашки кофе, но наблюдать это в увеличенном масштабе первым делом с утра было потрясающим откровением.  — Доброе утро, маленькая Мисс Ворчунья, — сказал он, обнимая ее сзади. — Прекрасный день, чтобы быть живым, правда?  — Сказал человек, которому не надо идти на работу, потому что он удобно считается мертвым. Джейн зарылся лицом в волосы Лисбон, руками лаская ее голый живот и грудь.  — Ты тоже можешь остаться дома, — прошептал он соблазнительно. — Скажи всем, что ты слишком убита горем, чтобы работать. Она накрыла его блуждающие руки своими.  — Да, но это ведь было бы совсем на меня не похоже. Все ожидают, что я посвящу жизнь тому, чтобы найти твоего убийцу. Джейн вздохнул и более плотно прижал ее к доказательству своего растущего желания. Она ахнула, и Джейн улыбнулся тому эффекту, который они производили друг на друга.  — Это правда. Твоя преданность достойна восхищения. И я предполагаю, что у тебя сегодня важный день — общение с ФБР и агентом Киркландом. Джейн специально упомянул об агенте Национальной безопасности, чтобы проверить свое вчерашнее впечатление. Лисбон снова внезапно напряглась и тем самым подтвердила его теорию.  — Так что там между тобой и Киркландом? — спросил он.  — Ничего, — соврала Тереза. Он двинул бедрами, и она тихо застонала. Его руки выскользнули и направились южнее.  — Скажи мне, Тереза. Ты неравнодушна к высоким, темноволосым типам, похожим на мафиози? — с усмешкой он начал дразнить ее, и дыхание Терезы участилось.  — Нет… Джейн… и тебе не придется пытать меня, чтобы заставить меня говорить, ради Бога. Она повернулась на бок к нему лицом и увидела, что его глаза полны одновременно и желания, и любопытства. А кроме того, в их сине-зеленых глубинах был намек на собственничество, отчего сердце Лисбон сжалось.  — Мы пару раз вместе пили кофе, — застенчиво призналась она. — И один раз обедали.  — Обедали? — ровным голосом спросил он. — Как насчет ужина?  — Мы работали над этим. Джейн замолчал, внезапно желая перестать быть «мертвецом», чтобы заявить о своих правах на Лисбон в недвусмысленных выражениях.  — Я нахожу его очаровательным и возбуждающим, — продолжила Тереза, выжимая из его ревнивой реакции все, что возможно.  — О, правда, — сказал он, внезапно лёг на нее сверху заключил ее лицо в свои ладони. — Насколько… возбуждающим? Лисбон улыбнулась и решила положить конец его страданиям.  — Не таким возбуждающим, как ты, — ответила она искренне и притянула его к себе для поцелуя. *** Лисбон одевалась на работу, а Джейн наблюдал за ней, откинувшись на подушки.  — Тебе не надо сегодня краситься, — наставлял он ее. — Ты должна выглядеть так, будто устала и убита горем, — он услужливо показал на ее лицо. — Может быть, нанеси с помощью чего-нибудь темные круги под глазами. Перестав расчесывать волосы, Лисбон встретила его взгляд в зеркале комода.  — Ты серьезно даешь мне советы по поводу макияжа? Это улучшит мою актерскую игру, или так Киркланд не найдет меня привлекательной? Она была очень довольна, что догадалась о его скрытых мотивах. Джейн слегка покраснел, но поспешили прикрыть свою ошибку.  — Думаю, что я уже доказал этим утром, что у Киркланда нет шансов. Тем не менее, я хочу, чтобы ты была с ним осторожна. Есть в нем что-то зловещее. И не забудь, — сказал он многозначительно, — я пожимал ему руку. Лисбон закатила глаза.  — Ты пожимал мою руку. И Чо. И Ригсби. И Ван Пелт. И миллиону других людей, — она оставила расческу и подсела к Джейну на кровать. Джейн пожал плечами.  — Просто говорю.  — Слушай, ты можешь прекратить это прямо сейчас, Джейн. Чудесным образом воскресни сегодня из мертвых и пометь территорию вокруг моего кабинета. Джейн выглядел так, будто в самом деле рассматривает этот вариант.  — Неее, к черту Национальную безопасность, этот спектакль — лучший способ избавиться от моего убийцы.  — Хорошо, тогда позволь мне самой разобраться с этим беспорядком, который ты положил к моим ногам. И пообещай мне, что не выйдешь из квартиры. Никаких телефонных звонков, за исключением экстренных ситуаций, — она наклонилась, чтобы поцеловать его.  — Я постараюсь не умереть от скуки.  — Ты мог бы заняться стиркой, — предложила она услужливо. — Или продолжить работать над своим списком в блокноте.  — Не надо учить меня, женщина, — проворчал Джейн. — Я найду чем заняться. Может быть, напишу свой собственный некролог.  — О, наверняка получится нечто весьма занимательное, — усмехнулась Лисбон. Краем глаза она увидела, сколько времени. — Черт! Мне нужно идти. Кое-кто задержал меня сегодня утром, а мне нужно разбираться с агентами ФБР и организовывать похороны.  — Я не слышал, чтобы ты жаловалась, — ответил Джейн. Он выглядел очень сексуально, когда расслабленно лежал с голым торсом на ее постельном белье с цветочками. Не в силах удержаться, Тереза поцеловала его снова.  — Веди себя хорошо, — сказала она. — Увидимся позже.  — Тереза. Спасибо, что делаешь это для меня. Это окупится, обещаю.  — Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать, Джейн. — Она вспомнила тот день в пустыне, когда врата ада разверзлись, и Лютер Уэйнрайт был убит. Он схватил ее за руку, прежде чем она встала.  — Как насчет того, что я пообещаю любить тебя сильнее с каждым днём? Уверен, что это обещание я смогу выполнить. Она помолчала, глядя на столь редкое зрелище — скромного и искреннего Патрика Джейна. Несмотря на свой аккуратно выглаженный костюм и расчесанные волосы, она легла к нему снова, и он с радостью принял ее в свои объятия, целуя ее, пока она действительно основательно не опоздала на работу. *** Лисбон вернулась домой около семи часов вечера, морально и физически измученная. Она отперла дверь и увидела, что волос, который она оставила утром на дверной раме, по-прежнему на месте, значит, Джейн никуда не выходил. Это был старый полицейский трюк, но Джейн, конечно, мог обо всем догадаться и оставить волос, чтобы обмануть ее. Лисбон вздохнула. Он вполне на такое способен. Джейн лежал на диване, читая одну из ее книг по уголовному правосудию.  — Привет, дорогая, ты дома! — сказал он, сразу же откладывая книгу и вскакивая, чтобы обнять ее. Она бросила свой портфель и небольшой пакет на стол в прихожей.  — Ты прекрасно выглядишь для мертвого парня, — пробормотала она, закрыв глаза и расслабившись в его объятиях, радуясь, что остаток вечера ей больше не нужно притворяться.  — Прости, — сказал он смущенно и слегка поцеловал ее. — Трудный день?  — Даже не представляешь. Я рада, что Ван Пелт знает, что ты на самом деле жив, потому что она мне очень помогала. Она занялась планированием твоих похорон почти с тем же рвением, с каким занималась собственной свадьбой.  — Не накаркай, Лисбон, ты же знаешь, чем ее свадьба обернулась.  — Что ж, ты можешь быть уверен, что это будет прекрасная служба.  — Кто-нибудь показался тебе подозрительным? — спросил Джейн. Оставив ее сидеть на диване, он подошел к холодильнику, чтобы достать бутылку шардоне, о наличии которой она совсем забыла, и налил ей полный стакан.  — Не думаю. Было бы хорошо, если бы ты был там и сам попробовал прочитать этих людей. Манчини был не слишком расстроен твоей смертью. Мне показалось, я слышала, как он сказал Норрису, что, вероятно, ты это заслужил. Ублюдок. — Она сделала успокаивающий глоток вина. Джейн ухмыльнулся и присоединился к ней на диване.  — Как трогательно.  — Да уж. Бренда Шеттрик рвала на себе волосы перед средствами массовой информации, и когда она узнает, что ты на самом деле жив, то заставит тебя пожалеть, что ты не умер. И мне весь день звонили с выражением сочувствия. Должна сказать, Джейн, более половины из них разделяют мнение Манчини. Вот что бывает, когда ведёшь себя как засранец. Джейн не обиделся.  — Если будучи засранцем я ловлю плохих парней, то меня это устраивает. Она пила вино и молчала, задумавшись.  — Кажется, тебя что-то тревожит, — сказал Джейн. — О чем ты хочешь поговорить? Она посмотрела на него, и он увидел, каким трудным выдался для нее этот день.  — Это действительно отстой, Джейн, я не могу дождаться завтра. Он взял ее руку и поцеловал.  — Я знаю. Веришь или нет, я чувствую то же самое. Мне это тоже не очень нравится. Играть мертвеца не так весело, как я думал, — его лицо погрустнело. — И если я ошибся, то мой недоброжелатель узнает, что я жив, и меня все еще необходимо убить. Она кивнула.  — Мы сильно рискуем, правда?  — Да, и внезапно я боюсь смерти сильнее, чем раньше, теперь, когда мне есть ради чего жить, — он нежно поцеловал ее в щеку. «Ради чего ещё жить», — подумала Тереза, но не поправила его. До сих пор он жил только ради мести.  — Ну, тогда мы оба должны будем завтра остаться живыми, — сказала она, заставляя себя казаться позитивнее.  — Совсем другое дело, — ответил Джейн. — Мне нравится твой оптимизм.  — И мне бы хотелось чего-нибудь поесть. Ужин? — с надеждой спросила она.  — Хорошо, что мы привезли свежую пищу из безопасного дома. Твои шкафы пусты, моя дорогая.  — В последнее время у меня было не так много времени, чтобы ходить по магазинам, — ответила она, криво усмехнувшись. Они поужинали французским тостом, и Джейн достал свой проект. Ему удалось залезть в ее компьютер и найти церковь Святого Марка, где пройдёт его поминальная служба. Он даже распечатал несколько страниц. Лисбон была поражена, Джейн использовал современную технику.  — Поскольку церковь Святого Марка — историческая достопримечательность, то план здания и фотографии интерьера есть в Интернете, — сказал Джейн, показывая распечатки. — Я приду задолго до службы и спрячусь здесь. Он указал место на втором этаже.  — Смотри, здесь есть комнаты с окнами, выходящими на часовню. Я могу смотреть с высоты птичьего полета на дверь, скамьи и кафедру. Если я увижу кого-то подозрительного, то свяжусь с тобой через наушник. Как думаешь?  — Если кто-то увидит тебя, это будет катастрофой, вот что я думаю.  — Не волнуйся. Куда делся твой оптимизм? О, ты принесла пакет, который я попросил у Чо? Она кивнула на стол в прихожей, где оставила маленький пакет. Утром она отдала Чо запечатанную записку от Джейна, которую обещала не читать. Когда глаза Джейна загорелись от волнения, она поняла, что должна была вскрыть послание.  — Что это за большая тайна? — спросила она.  — Какая тебе разница? Если бы я хотел, чтобы ты знала, я бы попросил тебя, а не Чо, купить то, что мне нужно.  — Мне не нравится твой взгляд.  — Поверь мне, тебе ещё больше не понравится то, что в этом пакете. Я избавляю тебя от страданий.  — Похоже, ты избавляешь себя от удара в нос. Джейн только невинно улыбнулся в ответ. После этого они устроились на диване, и Джейн задал уточняющие вопросы об организации похорон. Когда он удовлетворился ее ответами, поняв, что все было устроено так, как он наказывал, они оба замолчали. Тереза почти задремала, когда Джейн небрежно спросил:  — Ну, видела сегодня Киркланда?  — Хм, — сказала она уклончиво.  — Киркланд? — весело повторил Джейн свой вопрос.  — Без комментариев, — ответила Лисбон сонно. — Я избавляю тебя от страданий, — с издевкой добавила она и уснула. Сев рядом, Джейн послушал глубокое дыхание Лисбон, а потом отнес ее в спальню. Он снял ее одежду, потом свою, и залез к ней в постель. Она прижалась к нему, словно ребенок, и у него возникло сильное искушение разбудить ее, но им обоим нужно было выспаться. Если завтра все пройдёт хорошо, у них будет целая жизнь, чтобы праздновать.