Быть собой

Когда испуг понемногу отступил, Валка принялась лихорадочно оглядываться. Места были совершенно незнакомые; иногда мимо проплывали какие-то островки, неприметные и крохотные. Утро медленно овладевало окрестностями, вот-вот должно было показаться солнце, проложив дорожку золотых бликов по глади чересчур спокойного моря и разбавив царящие над ним лиловые сумерки. Но Валке категорически не понравилось то, что она заметила впереди: резко выделяющиеся на фоне неба иссиня-чёрные тучи распластались по всему горизонту, и их появление не предвещало ничего хорошего. Дракон будто услышал её мысли и припустил быстрее, уверенно разрезая воздух взмахами четырёх крыльев. Поначалу, едва взглянув на сидящего у колыбельки Иккинга ночного гостя, Валка приняла нижнюю их пару за лапы с гигантскими когтями и немало удивилась, осознав свою ошибку. Раньше на Олух ни разу не забредали столь необычные виды… Олух. Дом. Ненадолго уснувшая в душе Валки тревога, которую оттеснил эффект неожиданности, пробудилась с новыми силами. Как-то там Иккинг? А Стоик? Ей было невероятно жутко представлять, каково приходится её мужу, оставшемуся с маленьким сыном в полуразрушенной хижине, потрясённому и опустошённому. Наверное, её любимый считает, что она уже мертва. Или, ослеплённый горем потери, он не смирится так скоро и станет безуспешно разыскивать Валку? Не найдёт, не найдёт, нет… Что с ней теперь будет? Что будет с двумя самыми близкими ей людьми? Оглушительное рычание грома заставило Валку вынырнуть из невесёлых размышлений. Кляксы-тучи разверзлись, вода в море зашипела, огрызаясь на них; пронзительно ревущий ветер набросился на Валку, и она вмиг поняла, что от пробирающего до костей холода её не спасёт даже тёплая одежда. Кривые всполохи молний один за другим разрывали высь, однако исполин завернул вправо, практически не обращая внимания на гнев Тора. Прищурившись, Валка разглядела вдали очертания небольшого острова, затем перевела взгляд на своего похитителя, которого, как и её саму, от души окатывало потоками разыгравшегося дождя. Дракон не казался ей ни уставшим, ни тем более встревоженным. Конечно, снизу Валка не могла рассмотреть ничего, кроме его массивного подбородка, шеи и груди, но примерно догадывалась, с каким отстранённо-невозмутимым выражением морды он летел, лишь по одному его размеренному передвижению. «Зачем же ты захватил меня с собой? — терялась она в догадках. — Уж точно не для того, чтобы перекусить мною по дороге…» Гроза ревела совсем близко, от глубоких раскатов у Валки то и дело закладывало уши. Длительный полёт утомил её наравне с боязнью каким-нибудь чудом выскользнуть из драконьих когтей, она промокла, замёрзла и была бы не прочь, в конце концов, почувствовать под ногами твёрдую землю; также Валку не отпускали обрывочные размышления о доме и о том, что ждёт её впереди. Никогда собственное будущее не представлялось ей таким туманным. Единственная эмоция, которую она не испытала ни разу за последние часы, — это, пожалуй, страх перед самим драконом. Она уверяла себя, что если бы тот хотел причинить ей вред, то выполнил бы задуманное ещё на Олухе, не церемонясь ни с ней, ни с Иккингом, ни со Стоиком. Дракон со знанием дела уклонялся от яростных выпадов урагана, поворачивая, ныряя, уходя в сложные виражи; от его выпадов у Валки кружилась голова, её несколько раз замутило, но исполин, похоже, ни на миг о ней не забывал, так как его хватка заметно усилилась, а движения оставались по-прежнему мягкими. Четыре широких крыла словно рассекали шторм… «Шторморез», — невольно восхитилась Валка — так она назвала про себя вид этих причудливых драконов. На секунду ей показалось, что Штормореза занесло вбок и он сейчас врежется вместе с ней в ряд зазубренных пик, торчащих прямо из воды. — Грозокрыл, слева…! — вырвалось у Валки против воли. Дракон, привлечённый её криком и, видимо, тоже заметивший опасность, моментально выровнял полёт, миновав жуткие выступы. Грозокрыл? Валка могла дать ему любую кличку — или вообще никакой, он ведь не домашняя зверушка, — однако это была первая, пришедшая ей на ум. Да и стал бы тот отзываться? Тем не менее, Валке было гораздо легче думать, что её куда-то несёт именно Грозокрыл, а не просто «дракон». Через некоторое время вспышки прекратили мелькать перед глазами Валки, и рокот, заставляющий её сердце заходиться в бешеной скачке, теперь доносился отдалённо, что, несомненно, радовало. Впереди, за стайкой белых облаков, из-за шумящей водной глади робко выглянул краешек румяного солнца, и море взорвалось ослепительными бликами, приветствуя новый день. Стремительный рывок вниз — и Валку, у которой теперь зуб на зуб не попадал, аккуратно опустили на более-менее ровную площадку берега. Островок, куда они с Грозокрылом приземлились, был узеньким, никакой растительности или живности на нём не наблюдалось. Иными словами, на пути им попался участок суши, сплошь усеянный грязно-бурыми валунами. «Всё-таки лучше, чем ничего». Под открытым небом у Валки появилась возможность как следует рассмотреть укравшего её дракона. Он действительно был огромен и возвышался среди окружающего их безжизненного пространства, будто скала. По спине исполина протянулся ряд красно-голубых шипов, длинный хвост с вытянутыми закрылками метался по песку, от самого носа начинались отростки-рога, напоминающие массивные брови, а из-под нижней челюсти проглядывали маленькие острые зубы.  — Красавец, — рассеянно улыбнулась Валка. Чутьё подсказывало ей: молчать не стоит. Разумеется, Грозокрыл не поймёт ни слова из сказанного ею, но звук голоса Валки мог показать дракону её дружелюбный настрой. — И что же ты собираешься со мной… Закончить мысль она не успела: Шторморез, будто спохватившись о чём-то, буквально затолкал Валку в расщелину между двумя крупными камнями. Складывалось впечатление, что таким образом он велел ей сидеть здесь и ждать его.  — Погоди! Куда…? — Но дракон тут же развернулся… и скрылся в пенящихся водах. На мгновение вокруг воцарилась тишина, перерываемая лишь шипением накатывающих на булыжники волн. Опешившая Валка не успела звука издать, прежде чем Грозокрыл вернулся, поблёскивая мокрой коричневой чешуёй. Дракон бросил кучку рыбёшек к её ногам, после чего сложил верхние крылья, упёрся в песок нижней парой и выжидающе на неё уставился. Он решил её… покормить? Предоставил пещерку в качестве убежища? Валка не сводила взгляда с плоской морды Грозокрыла. Его совиные глазищи выражали самодовольство вперемешку с вежливым нетерпением. Подхватив одну из рыб, дракон махом проглотил её, как бы приглашая Валку к началу трапезы.  — Э-э-э… И это что, мне? — пролепетала Валка, понемногу переставая верить в реальность происходящего. Может, она попросту задремала у себя дома, и на самом деле нет никакого острова, Грозокрыла и рыбы? — То есть, ты хочешь, чтобы я её… ну…? — Валка сделала неопределённый жест руками, всё ещё отказываясь верить. Шторморез нахмурился — почти как человек! — и недоумённо моргнул. Затем, издав серию звуков, подозрительно напомнивших Валке обыкновенную человеческую икоту, исторг прямо к её ногам… половину собственного завтрака, который только что целиком проглотил, носом подвинул этот «подарок» к Валке и опять замер. Видимо, ей придётся отведать сырой — и слюнявой — рыбки, мысленно отшутилась Валка, чтобы угодить этому странному существу. Странному и… заботливому.  — Л-ладно, уговорил. — Она несмело подобрала с земли скользкий огрызок, некогда именуемый рыбой, стараясь не думать о том, где он побывал несколько секунд назад. Аппетита как не было, так и не появилось. Валка понятия не имела, получилось ли у неё сохранять прежнее выражение лица, пока она, переступая через отвращение, из одного лишь чувства вежливости откусывала крохотный кусочек, но Шторморез, тоже приступивший к еде, явно остался доволен — это читалось в каждом его пытливом взгляде, в каждом неторопливом действии. Валке хотелось и смеяться, и плакать от облегчения одновременно.

***

На островке они долго не засиживались. Грозокрыл, который, к слову, начал отзываться на кличку, попытался снова взять Валку в когти, но она настояла на том, чтобы он эту затею бросил. Тогда дракон принял ещё более серьёзный вид… и присел, наклонив голову к земле. Его жёлтый взгляд так и говорил Валке: «Забирайся живее». Чешуя Штормореза оказалась гладкой и холодной на ощупь. Валка засомневалась, сможет ли она удержаться на нём и ненароком не слететь вниз. Когда Грозокрыл расправил крылья и оторвался от выступа скалы — с такой неописуемой простотой, будто ничего не весил, — Валка судорожно вцепилась в алые гребни на его голове. Грозокрыл никак не выказал своего неудовольствия, поэтому Валка позволила себе чуть-чуть расслабиться и ухватиться ещё крепче. На её призывы повернуть обратно — сначала требовательные, даже почти гневные, а затем робкие и умоляющие — он абсолютно не реагировал. Попытки управлять им также с треском провалились: в ответ Грозокрыл беззлобно порыкивал на Валку или фыркал себе под нос и с упрямством яка устремлялся в направлении, известном лишь ему одному. А вести себя более настойчиво женщина боялась: хоть Шторморез и выглядел спокойным и миролюбивым, он всё-таки был драконом. Откуда ей знать, что у него на уме? Пару часов назад Валка и вообразить не могла, что когда-нибудь ей доведётся наслаждаться полётом верхом на драконе. Да-да, именно что наслаждаться — это вначале, болтаясь в когтях Грозокрыла, Валка мечтала лишь о том, чтобы её опустили на землю.Теперь же, стоило ей расположиться на спине Штормореза со всеми возможными удобствами, как страх чудесным образом отпустил Валку, сменившись сладким чувством умиротворения. Суровые викинги только и умели рубить этим удивительным созданиям головы, и ни один из них даже не представлял, что на драконах можно просто летать… Полёт! Заманчивое слово… От него веяло свободой, бодрящим ветром и головокружительным ощущением невесомости. Грозокрыла нельзя было назвать быстрым, однако он превосходно маневрировал в воздухе. Притом Шторморез летел осторожно, избегая слишком резких выпадов — и периодически косился на свою наездницу с немым вопросом: всё ли у неё там хорошо? Валка невольно подметила, что в такие моменты он был похож на огромную глазастую сову.  — Пока живая, как видишь. За что тебе спасибо, — с улыбкой ответила она, когда Грозокрыл обернулся в очередной раз. И несмело погладила его по голове, всей душой надеясь, что он не будет возражать. Два взгляда — дракона и человека — пересеклись, как прежде в доме семьи вождя, только теперь в глазах Штомореза горела искорка веселья: «Всегда пожалуйста». Понемногу Валка начала догадываться, с какой целью Грозокрыл похитил её. Как бы необычно это ни звучало, он хотел её защитить. С одной стороны, это было больше похоже на оправдание, но Валка действительно считала такую версию реальной. Когда Стоик ворвался в хижину, Грозокрыл мог счесть её мужа потенциальной угрозой, вот и решил, что нужно спасаться, и заодно забрал Валку с собой. «Наверное, в тот момент между нами возник контакт, что-то вроде понимания друг друга… или… — размышляла Валка, пытаясь точно описать пережитые ею при встрече со Шторморезом ощущения. — Я ведь до сих пор чувствую нашу связь». Возможно, Грозокрыл просто увидел в ней то, что она увидела в нём? Валка никогда не убивала драконов и верила — Шторморез, скорее всего, не трогал людей; картина, свидетелем которой она стала в собственном доме, подтверждала её догадки. Что, если дракон поэтому к ней привязался? Нежданно-негаданно Грозокрыл, спустившись вниз, с налёту подхватил беззаботно прыгавшую на поверхности воды рыбёшку — Валка тем временем взвизгнула, вцепившись в его шею с удвоенной силой и молясь про себя, чтобы такое действие с её стороны не разозлило дракона. Затем он, снова повернув голову за спину на манер совы, протянул добычу Валке; она, вспомнив свой дивный завтрак, деликатно вернула ему рыбу, объяснив, что не голодна. Валка не единожды пожалела, что не умеет говорить по-драконьи, однако Грозокрыл, судя по его выразительной морде, и без того всё понял. Но от рыбки не отказался — не пропадать же добру. Стоит отметить, что первый опыт кормления могучего крылатого существа с рук прошёл для Валки более чем приятно. А день был в самом разгаре. Осеннее солнце припекало так, будто на Варварском Архипелаге вдруг преждевременно настало лето. Золотое сияние озаряло острова, которые встречались им по дороге: одни были усеяны коврами из трав и деревьями, чьи листья представляли собой смесь оранжево-красных и зелёных красок, другие же стояли мёртвые, каменистые и сухие. Море полностью успокоилось после недавнего шторма; несколько раз Валке казалось, будто она видела в игривых лазурных волнах узкие морды Кипятильников и ещё чьи-то продолговатые тени. Хотя, конечно, в этом не было ничего удивительного — в округе Олуха водилось множество драконов. Как далеко они залетели от её родного острова? Валка не знала ответа на этот больше всего волнующий её вопрос. Что сейчас творилось на Олухе, ей тоже было неведомо, и это незнание вынуждало её сердце болезненно сжиматься от тоски по мужу и сыну. Грозокрыл между тем явно торопился: он ускорялся с каждой секундой, размашисто загребая воздух четырьмя крыльями, так что вскоре и без того выбившиеся из кос волосы Валки растрепались пуще прежнего. Она чувствовала себя на спине дракона гораздо комфортнее, чем в его лапах, и всё-таки ей было неясно, куда и по какой причине спешил её новоприобретённый друг. Ещё совсем недавно Шторморез сбросил высоту, однако сейчас вновь устремился прочь от зеркальной водной глади, принявшись оглядываться и принюхиваться. Это насторожило Валку не на шутку.  — В чём дело, Грозокрыл? — поинтересовалась она, зачем-то понизив голос до шёпота, и тоже обвела взглядом окрестности. Но, конечно, Валка, не обладающая острым драконьим зрением, не заметила ничего подозрительного. Штоморез затих, казалось, внимательно прислушиваясь. Ей по-прежнему была неясна причина его беспокойства, однако она не стала докучать ему вопросами, чтобы не отвлекать. В конце концов, не будет же дракон без причины прибавлять скорость, боязливо оглядываясь на поверхность океана? В подтверждение её слов Грозокрыл метнулся в сторону, уходя вверх, потому что за ним прямо из воды выскочило… нечто, поднявшее тучу брызг. Это был морской дракон, какого Валке не доводилось видеть ранее: широкие крылья, плотное синее туловище, резной хвост, уплощённый с боков… Но больше всего её внимание привлекли тёмные спинные гребни и две остроносые головы. «Сдвоенная акула-скат», — пронеслось в голове поражённой Валки. Грозокрыл рванул в облака как ошпаренный. Отвлёкшись на необычного вида существо, Валка еле удержалась на нём, а когда взглянула вниз — ужаснулась: они летели на немыслимой высоте.  — Спокойно, Грозокрыл, всё в порядке, — обратилась она к Шторморезу, хотя сама испугалась не меньше его, — это всего лишь один дракон… Где-то внизу раздались визгливые вопли, подхваченные другими, такими же звонкими, возгласами. Грозокрыл вылетел из одного облака, ныряя в другое, но Валке хватило нескольких секунд, чтобы разглядеть целую стаю «акулоскатов», увлечённо терзавших какую-то крупную тушу. Ветер донёс до путешественников тошнотворный запах свежей крови, который было ни с чем не спутать. Наконец, Валка вспомнила, как среди викингов прозвали чудовищ, сбивающихся в стаи и загоняющих добычу электрическими разрядами, — Морские Шокеры. К счастью, драконы занялись пиршеством, не обращая внимания на неё и Грозокрыла. И всё-таки Валке, всегда верившей в то, что почти любой дракон не так страшен, как кажется на первый взгляд, некоторые виды казались излишне агрессивными. Её Грозокрыл — да, спустя всего пару часов знакомства она называла его своим! — проявлял чудеса драконьего терпения и доброты, но тот же Морской Шокер был, пожалуй, слишком уж зубастым для подобных чувств.

***

Подходил к концу четвёртый день незапланированного путешествия Валки, а Грозокрыл всё держал курс куда-то на север — постепенно океан покрывался матово-белым слоем льда, местами непрочным и раскалывающимся на цепочки кочевых льдин. Неукротимые снежные метели мешали Шторморезу и его спутнице продвигаться с той же скоростью, что и раньше, приходилось чаще устраивать привалы, спасаясь от скверной погоды в глухих пещерах на попадающихся островках. Более того, Грозокрыл помогал Валке разжигать костры или, если не позволяли обстоятельства, разогревать валуны, чтобы согреться и, в случае женщины, кое-как приготовить пищу; пламя Штормореза вырывалось из пасти не потоком, как у многих других драконов, а в форме огненного туннеля. Валка мало спала, в основном из-за дурных мыслей, но в те моменты, когда ей удавалась ненадолго сомкнуть глаза, чуткий Грозокрыл с готовностью охранял её сон. Сам он выглядел неизменно бодро и, похоже, нисколько не утомлялся. Конечное место назначения по-прежнему оставалось для Валки полнейшей загадкой, но чем дольше они летели, тем сильнее наездница Грозокрыла чувствовала, как с каждой минутой их совместного полёта она всё больше и больше отдаляется от Олуха. От Стоика, от Иккинга — тревога за них обоих, которая по капле вытягивала из Валки силы, и опустошающая тоска не отпускали её ни на миг. Рассудительного Фина и Плеваки с его неиссякаемым запасом шуточек Валке сейчас тоже очень не хватало. Внешне она не показывала своих эмоций, но её душа разрывалась на мелкие кусочки от мыслей о тех, кто остался далеко-далеко позади… «Никто не подозревает, где я и что со мной происходит, — думала Валка, еле справляясь с подступающей к горлу горечью. — Я сама не подозреваю». Разве это не страшно — попасть в неизведанные дали совсем одной, не считая дракона, и строить предположения насчёт того, что её ждёт в будущем? Однако беспокойство Валки за себя заглушалось иным — намного сильнее она переживала за свою семью, оставшуюся на Олухе. С одной стороны, Валка знала, что, в отличие от неё самой, Стоик и Иккинг хотя бы находилась в относительной безопасности, если не учитывать драконьих налётов, но такие мысли всё равно не приносили должного успокоения. А с другой стороны, присутствие Грозокрыла, стойкого и уравновешенного, значительно облегчало участь женщины. Шторморез не собирался возвращать её на Олух, зато оберегал от опасностей, кормил и таскал на собственной спине… По идее, Валка должна была злиться на Грозокрыла за то, что он так бессовестно разлучил её с мужем и сыном, и пытаться всеми силами вернуться обратно. Вместо этого она просто погрузилась в глубокое молчание, предпочитая всё переживать внутри себя. «Ну и каким образом я смогла бы вернуться? — мысленно хмыкала Валка. В последнее время постоянно напоминать себе о собственной беспомощности вошло у неё в привычку. — Уверена, дракон не даст мне уйти добровольно, а сбежать от него… буду откровенна сама с собой — не получится. Да и куда бежать, когда застрял на крошечном островке посреди океана? В ледяную воду прыгать? У меня просто нет выхода. Всё, что я в состоянии сейчас сделать, — это подружиться с Грозокрылом. Он, в общем-то, первый предложил мне дружбу. Может, если мы с ним сблизимся, мне удастся дать ему понять, что я хочу домой, и он сам вернёт меня обратно?» — крохотная надежда всколыхнулась в её груди. Грозокрыл и Валка снова пустились в путь после короткой передышки. Немного привыкнув к полёту, женщина уже не сжимала пальцами кожные отростки на голове дракона, а осторожно облокачивалась на него или обнимала за шею. Пока что они летели без приключений, никто злобно настроенный им больше не попадался, и всё шло более-менее спокойно… Вот только голова Валки кипела от противоречивых размышлений, что отдавалось нещадной пульсацией в висках. Грозокрыл нервничал, словно ощущая возникшее между ними напряжение. Пару раз он вопросительно взглянул на неё, мол, что-то случилось?  — Я не понимаю, куда мы летим, — наконец вздохнула Валка. «Разговариваю с драконом, как с человеком, — мимоходом отметила она. — Если бы кто узнал — точно счёл бы меня за сумасшедшую!» Шторморез не отводил от Валки глаз, ожидая, когда она снова подаст голос. — Ты забрал меня без моего разрешения и даже не удосужился объяснить, зачем. Не очень-то вежливо с твоей стороны, не находишь? В ответ Грозокрыл издал досадливое рычание и энергичнее замахал крыльями, игнорируя метель, щедро осыпающую их с Валкой ворохом снежинок. «Я разве сказала что-то насчёт того, чтобы ускориться? Ну да ладно, — она решила больше ничего не говорить Грозокрылу по поводу своего недовольства, ведь он всё равно не сможет её понять. — Может, теперь хотя бы быстрее доберёмся… куда-нибудь». Тогда Валка ещё не ведала, что в тот день их путешествие завершится. К вечеру рассерженная буря окончательно утихомирилась, и грузные снежные облака сменились лёгкой дымкой. Когда один край небес налился багрянцем, а на другом зажглись первые звёзды, вдали неожиданно вырос окружённый плотными льдинами, прячущийся за таинственной завесой тумана остров. В его центре возвышалась заснеженная гора; огромные ледяные пики, что сплошь усеивали её вершину, царапали небо остроконечными вершинами. Сияющая глыба на мгновение ослепила Валку, она прикрыла глаза рукой, но не могла заставить себя отвернуться от открывшегося ей зрелища. Бирюзовый лёд, раскрашенный яркими красно-розовыми узорами света, был наверняка толст и прочен, и Валка невольно задалась вопросом: откуда он здесь — такой необычной формы и цвета, резко выделяющийся среди мрачного пейзажа? Едва Грозокрыл подлетел к острову на более близкое расстояние, она заметила глубокую расщелину, разрывающую гладкую поверхность льда.  — Здесь твоя родина? — в недоумении спросила Валка Штормореза. — Так вот куда ты меня нёс! Смотрится внушительно, ничего не скажешь… — Грозокрыл, издав нечто, напоминающее радостный рык, устремился вперёд, поэтому ей пришлось держаться за него крепче. Дракон проскочил в проход, и Валку обдало волной обжигающего холода. Вздрогнув, она с опаской покосилась на нависшие над ними ледяные своды, которые отливали зеленовато-голубым мерцанием, окинула взглядом стройные ряды камней на полу пещеры. Но рассмотреть всё как следует не получилось — вмиг растерявший маску холодного бесстрастия Грозокрыл помчался дальше, и эхо хлопков двух пар его крыльев облетело каменные стены. Несомненно, он бывал здесь раньше, раз с такой уверенностью петлял по тёмным коридорам. …Представшее глазам Валки пространство купалось в прощальных лучах солнца. Её окружала буйная растительность: множество трав, мхов, папоротников простиралось внизу, в прекрасных зеленеющих долинах и на крутых выступах, с которых срывались весело журчащие водопады. Размеры земель, располагающихся под коркой льда, превосходили остров Олух раза в два, не меньше. А драконы… Сколько их кружило под полупрозрачным потолком ледяной пещеры — не счесть! Рычание, шелест крыльев, перекличка на разные голоса создавали такой шум, что для привыкшей к относительной тишине Валки — её Шторморез почти не издавал никаких звуков, — он был поистине оглушителен. Её голова мигом разболелась только хуже, но даже это не помешало ей в немом восторге любоваться тем, что она видела. Наездница Грозокрыла чётко различила в безостановочном потоке драконов Кошмарных Пристеголовов, Громмелей, Злобных Змеевиков, Ужасных Чудовищ; остальных она или узнавала из баек старейшин, или не узнавала вовсе. «Мы-то думали, будто существуют лишь виды, занесённые Борком в Книгу Драконов. Теперь мне известно, что это неправда, — их гораздо больше…» — Валка, дважды за вечер потерявшая дар речи, то и дело оглядывалась, а Грозокрыл довольно урчал себе под нос. Она ещё не видела своего Штормореза настолько счастливым. Бирюзовая льдина — настоящий неприступный с виду дворец — скрывала в себе удивительный мир. Мир, полный драконов. Одни крылатые рептилии сновали туда-сюда, другие прятались в траве или отдыхали на холмистых склонах, третьи резвились над водой… Каждый дракон занимался своим делом, но все они, очевидно, жили в полной гармонии друг с другом. Пока Грозокрыл облетал скрытый подо льдом остров, Валка, внимательно разглядывающая обстановку, с чувством приятного удивления осознавала, что драконы держатся большими группами, вместе летают или устраивают между собой целые игрища. Никто ни на кого не нападал, не ссорился из-за пищи или лишнего клочка земли… «Они даже дружнее, чем люди!» Всё увиденное позволило Валке ненадолго отодвинуть мысли о доме и семье на второй план. Приподнятое настроение Грозокрыла, которого, к слову, приняли очень тепло — приветственным рычанием и повышенным вниманием, — передалось и ей. Атмосфера безмятежности, царящая под светлым куполом льда, настолько захватила Валку, что она затаила дыхание, словно боясь одним своим присутствием разрушить хрупкое равновесие между природой и обитателями этого дикого края. Она не сразу заметила, что Грозокрыл спустился на поросший высокой травой склон и ждёт, когда она с него слезет. Неловко спрыгнув со спины дракона — ноги сделались ватными, — женщина в нерешительности замерла под его крылом. Не то чтобы Валка боялась здешних существ, однако мысль о том, что она, должно быть, первый человек, пришедший сюда, несколько смущала её. Как-то на неё отреагируют сородичи Грозокрыла? Драконы постепенно окружали их. Некоторые взирали на Валку настороженно, некоторые — с любопытством, остальные что-то возмущённо фырчали; но смелее всех были детёныши. Те обступили её, принявшись с урчанием обнюхивать, а один из Змеевичков и вовсе исподтишка погрыз сапог Валки, пока она, присев, с теплотой гладила малышей и попутно говорила им всякие ласковые глупости. «Дети на то и дети, они везде одинаковые…» Вдруг земля затряслась под тяжестью чьих-то размеренных шагов, послышался оглушительный всплеск, и огромная тень заслонила угасающее солнце. Прежде чем обернуться, Валка с удивлением поняла, что драконы в благоговении присели, как будто кому-то поклоняясь. Сердце Валки пропустило удар, стоило ей увидеть исполинских размеров создание, горой возвышающееся над всем живым в этой пещере. На его фоне и Грозокрыл, и прочие немаленькие летающие рептилии меркли, превращаясь в крошечных букашек; Валке пришлось максимально запрокинуть голову, чтобы разглядеть нечто целиком. У существа было мощное белоснежное туловище, толстые лапы, гигантская голова с длинными отростками, к концам окрашенными в коричнево-чёрный цвет… Но больше всего Валку поразили его изогнутые бивни — ни у одного дракона она не видела ничего подобного! Ещё немного, и Валка точно упала бы в обморок. Мир перед её глазами поплыл, подёрнувшись мутной пеленой; к счастью, Грозокрыл был рядом и вовремя поддержал её крылом. Неожиданная слабость навалилась на Валку с такой силой, что она не могла и пошевелиться. Боги, довольно с неё открытий за этот вечер! Как же она устала… Но внимательные бирюзовые глаза, под цвет необычного льда, не давали ей окончательно потерять связь с реальностью. Белоснежное создание — Валке всё ещё было трудно считать его драконом, — полностью выпрямилось, и до неё дошло, что поначалу оно всего лишь привстало в воде, в которой до этого, видимо, отдыхало. Теперь слова «огромный» или «гигантский» ни за что не передали бы его размеров. Пока существо неторопливо разворачивалось в заводи, Валка успела рассмотреть его подробнее. Оказалось, что всю спину дракона, как и морду, покрывали ряды причудливых наростов, на передних лапах темнели перепонки, а по бокам туловища тянулись небольшие плавники, похожие на недоразвитые крылья, — его многотонную тушу такие ни за что не подняли бы в воздух, зато плавать с ними было наверняка легче. Дракон вздохнул, и Валку обдало волной самого настоящего, пробирающего до костей мороза. «Так вот кто построил эту пещеру», — осенило Валку, пока она в немом шоке не сводила глаз с диковинного создания. Ей впервые довелось увидеть дракона, обладающего, в прямом смысле слова, ледяным дыханием!  — Неужели он — ваш вожак? — Валка перевела изумлённый взгляд с драконов на существо и обратно. Однако её возглас остался без внимания — все местные жители, включая и озорных детёнышей, молча смотрели вверх, так что в пещере воцарилась практически идеальная тишина. Грозокрыл же почтительно заворчал, поднимая голову к белоснежному дракону. «Нет, даже не просто вожак — это, наверное, слишком мягко сказано… Скорее, король». Некстати Валке вспомнилось, как Стоик говорил о том, что у драконов наверняка где-то есть гнездо, откуда они совершают налёты на Олух. Её муж не раз собирался организовать морской поход с целью разыскать драконью обитель и разгромить её; увы, планы вождя постоянно срывались по самым разным причинам. А Валка была этому только рада — иначе ей пришлось бы рвать сердце и за Стоика, который мог бы не вернуться из очередного такого путешествия, и за соплеменников, что уплыли бы вместе со своим вождём, и за самих драконов, которых постигла бы незавидная учесть… «Уверена, мой муж многое отдаст за то, чтобы найти гнездо драконов… Но одно из них я нашла вперёд него! Интересно, узнай Стоик о моём открытии, он бы позавидовал мне или стал бы мною гордиться?» — Валка старалась шутить, скорее, по привычке, чем намеренно: это хоть немного помогало ей отогнать от себя тревогу, нарастающую с каждым мгновением. Тем временем белоснежный дракон хранил молчание, сосредоточенно уставившись на Штормореза. Грозокрыл тоже смолк, но взгляда не отводил. Вскоре Валка сообразила: Король общался с подчинённым по-особенному, будто… мысленно? И вероятнее всего, они обсуждали именно её появление. Отвернувшись от Грозокрыла, Вожак медленно наклонился к Валке, и все посторонние размышления моментально выветрились у неё из головы. В те жуткие секунды она чувствовала себя ничтожной мухой, которую вот-вот без труда могут прихлопнуть. Валка из последних сил выпрямилась, стараясь подавить дрожь в коленях, хотя Король наверняка уже подметил, насколько она его боялась. Правда, белоснежный дракон не вёл себя агрессивно — он всего лишь присматривался к Валке, прищурившись и склоняя голову то так, то этак. Он мог бы раздавить её одним махом, не прилагая усилий, или вовсе за один выдох превратить в ледышку, и всё-таки пока не предпринимал ровным счётом никаких враждебных действий. Сколько длилось это испытание на прочность, Валка не знала, но молила всех богов, чтобы оно поскорее закончилось. Грозокрыл замер рядом с ней, но разве он успел бы спасти её, если бы Король посчитал Валку лишней в их драконьем пристанище, — да и стал бы спасать? А в том, что прямо сейчас, в Ледяной пещере где-то далеко на севере от Олуха, решалась её дальнейшая судьба, Валка ни капельки не сомневалась. Неожиданно Король, привстав на задних лапах, протяжно заревел, и гул прокатился по камням под ногами Валки. Должно быть, он объявил какое-то своё решение подчинённым, которые принялись обеспокоенно переглядываться. Сам белоснежный дракон оставался абсолютно спокойным. Более того, в его бирюзовых глазах светился живой интерес… «Или мне просто мерещится от переутомления, — промелькнуло в сознании Валки. — А может, я по-прежнему сплю? До чего же всё это не похоже на реальность!» Вокруг Грозокрыла и его наездницы уже образовалась толпа; драконы один за другим осторожно подбирались к Валке, а она, оглушённая воплем вожака, осела на землю, приложив руку к раскалывающемуся от боли виску. Грозокрыл, источавший твёрдую невозмутимость, вопросительно взглянул на Валку, когда светло-зелёный с фиолетовыми пятнами Шлемонос вразвалку поковылял в её сторону, забавно загребая коротенькими передними лапками и потрясая широким костяным воротником. На всякий случай Валка приготовилась к худшему (хотя ей очень не хотелось заранее плохо думать о здешних обитателях), но Шлемонос лишь подполз к ней, осмелился её обнюхать и молниеносно для такого здоровяка, как он, отпрыгнул назад, смешно плюхнувшись на толстые задние конечности.  — Эй, не надо меня бояться, — вымученно улыбнулась Валка Шлемоносу. Она с облегчением поняла, что никто её не тронет; Король, не вмешиваясь, наблюдал за ними с высоты своего роста, детёныши вертелись у её ног, взрослые толкались неподалёку. Однако на Валку навалилась такая усталость, что ей было тяжело не только воспринимать всё происходящее, но и держать глаза открытыми. Валка слабо представляла себе, как ей удастся перенести весь этот шум и пристальное внимание местных обитателей, если она хоть немного не отдохнёт в ближайшее время. К счастью, белоснежный дракон негромко рыкнул, и его подчинённые один за другим отошли прочь; бесстрашный молодняк неохотно последовал их примеру. Никакие уговоры Валки не дали результата — Шлемонос, что вроде бы и мог подойти ближе, но побаивался, отлетел от неё самым последним, так и не переборов себя. Грозокрыл коротко хохотнул ему вслед. Убедившись, что все драконы перестали докучать Валке и разбрелись кто куда, их Король окинул женщину ещё одним взглядом, который было сложно однозначно истолковать. И не успела Валка собраться с духом, чтобы выдавить из себя хоть слово, как драконий вожак с повторным громким плеском окунулся в воду и скрылся на глубине. «Завтра со всем разберёмся», — как будто сказал он. Лишь тогда потрясение немного отпустило Валку. Продолжая неотрывно глядеть туда, где исчез дракон-махина, она, скорее, по недавно выработавшейся привычке, чем намеренно, коснулась носа Грозокрыла и выдавила:  — Как думаешь, у меня получится… ужиться с твоими друзьями? — Ей и не снилось, что какой-то четырёхкрылый дракон похитит её, доставит в далёкую пещеру изо льда, к своим собратьям, и она очутится в незнакомом месте, наводнённом злейшими врагами викингов. Теперь Грозокрыл добился своего и точно ни за что не полетел бы в обратный путь — не для того он, в конце концов, потратил столько сил и времени на затянувшийся перелёт. Валку одолела полная растерянность, однако она старалась не опускать руки. Возможно, всё не настолько безрадостно? Слава богам, никто — ни драконы, ни их внушающий страх и уважение Король, — не избавился от Валки, вот только к ней отнеслись настороженно, и пока завоевание доверия стояло под большим вопросом. Но и на Олухе с любым незваным гостем обошлись бы так же, если не хуже! Раз уж судьба занесла Валку сюда, то ей нужно было каким-нибудь образом найти общий язык с местными драконами… Тёплый взгляд Грозокрыла словно бы говорил ей: «Всё зависит от тебя».