На грани

      Ночь вместе с опьяняющими голову мыслями лениво заступала на свой пост, вытесняя из города надежду на все самое светлое. Мгла расползалась по самым укромным уголкам, заставляя этих глупых людишек принимать важные судьбоносные решения. В такие моменты палец на спусковом крючке мог определить, насколько жалкая была прожита жизнь, а нож у горла вскрывал истинные лица. Человечность — то, о чем стоит забывать, когда в спину дышит сама Опасность, держа в руках шприц с дозой адреналина. Готовь руку или умри. Здесь каждый выживает, как может. И нет ничьей вины, если в этой схватке слабейших просто сжирают заживо.

Лена шла поодаль от Тима, стараясь соблюдать достаточное расстояние и искоса поглядывала на то, как Жук бережливо обнимает ее подругу. Ей казалось, что вот у них-то все действительно по-настоящему. Не то, что у нее со своим парнем. Тим проявлял эмоции, когда ему это было нужно и показывал, что она — его, только когда чуял угрозу на своей территории. Девушка и забыла, было ли вообще хоть что-то настоящее в их отношениях, то, что заставляло бы ее трепетать от волнения и сгорать от накрывающих, как волна, эмоций. Она отчетливо, по мельчайшим деталям, помнила день их знакомства. Это, наверное, было самым светлым воспоминанием из всех. Тогда он не мог еще ничего испортить. Стоял у зеркала в школьном коридоре, спрятав руки в карманы небрежно помятых джинс, довольно ухмылялся и пытался поправить хаос на своей голове. Лена в тот момент стала его спасительницей. Несколькими легкими движениями она сделала все, как нужно, а он поцеловал ей руку в знак знакомства. Брюнет не мог отвести глаз от этого светловолосого ангела, настойчиво пожирая хрупкий маленький силуэт своим взглядом. Наверное, именно в ту секунду он решил, что во чтобы то не стало, она будет принадлежать ему. Было бы все-таки глупо не признать, что раньше все было проще: ребята не увлекались криминалом, Гуфи не вел себя так странно, а сама Лена, казалось бы, была счастлива и постоянно улыбалась. Только вот розовые очки разлетелись в осколки, столкнувшись с бетонной реальностью. — Лен, че с тобой сегодня? — спросил Тим, приобняв свою подружку, и в привычной манере ухмыльнулся. — Ведешь себя как-то странно. — Все нормально, — ответила блондинка, поправив рукой свои светлые волосы и высвободившись из объятий. Ира вдали хихикнула, заметив намечающиеся разборки, которых Лене, если честно, хотелось бы избежать. Она слишком устала от всего этого. В последнее время между ними заледенела Антарктида. Жесты и действия происходят лишь по инерции. Долго ли они смогут претворяться, что все по-прежнему хорошо, и между ними не километры, сгорающих от напряжения проводов. — Ты это из-за того, что я вчера тебе не отвечал в сообщениях? — Ну, может быть, и из-за того… — Лен, да брось. Мы вчера с ребятами были заняты, дела обсуждали. Вон, Жук подтвердит. — Лидер стаи показал на лучшего друга, который молчаливо кивнул в ответ, как бы соглашаясь с недавно сказанными словами. — Ну, хорошо, — согласилась школьница, выдавив из себя натянутую улыбку. — Не дуйся, ладно? Иди сюда. Тим аккуратно притянул девушку к себе и, взяв ее за подбородок, поцеловал как-то по-собственнически, то ли извиняясь, то ли заставляя ее смирится с происходящим. Потом растянулся в своей довольной ухмылке и продолжил идти, уже перекинув свою руку через ее шею. Дальше Лена передвигалась молча, находясь где-то не здесь, а витая в своих собственных мыслях. И брюнет не занимал даже их трети; в своей голове девушка рассуждала, что бы сейчас сделал Игорь. Наверное, она делала его слишком идеальным, но в любом случае он бы уж точно не причинил ей боли или не относился бы как к пустоголовой кукле в картонной коробке. — Мальчики, вы уже придумали, как обойти сигнализацию? — спросила Ира, повиснув на Жуке и широко улыбаясь, так, что ее ямочки на щеках были отлично видны. — Какую сигнализацию? — Лена опомнилась и непонимающе уставилась на Тима. — Ииииир, — напряженно протянул Антон, уводя свою девушку в сторону. — Тим, что происходит? Блондинка недовольно скрестила руки на груди, ожидая объяснений. Ее начинало раздражать то, что подруга знает намного больше, потому что Жук ей доверяет. А Тим Лене — нет. Он никогда не говорит о делах, и тут речь даже не о том, чтобы защитить или не втягивать. Так не выходит. Тут скорее играют его чертова скрытность и показная крутость. Это же типа клево строить из себя такого парня с миловидной пустоголовой девушкой, которая слушается тебя во всем, потакает и замолкает по щелчку пальцев. Только Лена молчать не собиралась. Слишком долго она отыгрывала роль красивой обертки возле грозного криминального лидера. — Ничего не происходит. Эта Ира опять чушь сморозила, ляпнула, не подумав. Че ее слушать? — Ты правда считаешь меня такой дурочкой? Думаешь, я не понимаю, чем вы там занимаетесь? — Леееен, конечно же, я не считаю тебя дурочкой. — Тим остановил свою подружку, взял ее за плечи и, немного наклонив голову, посмотрел ей прямо в глаза. — Просто я не хочу тебя во все это втягивать. Я же о тебе забочусь. — Ложь ты называешь заботой? — Ну, хорошо, я все расскажу тебе, но как-нибудь в другой раз, ладно? — Как-нибудь в другой раз у тебя с Жуком будет, а с меня хватит. Лена резко дернулась вправо. Даже не взглянув на своего парня и друзей, она повернулась и пошла в обратном направлении. До дороги было не больше пятиста метров. Холодный воздух обдувал лицо, и щеки неприятно покалывало. Кончики пальцев уже начинали мерзнуть, и казалось, что вскоре должна начаться гроза. Свинцовые тучи набухали все больше с каждой минутой, содрогаясь от громовых раскатов, звучавших где-то вдали. Огромный мегаполис проживал своей насыщенной жизнью, и в его масштабах, девушка казалась лишь крохотной точкой, бесполезной частичкой значимого механизма. Ее мысли зависали в пустоте пространства и, казалось бы, заполняли окружающую тишину. Они как будто звучали не в голове, а вне ее пределов. Поэтому было сложно услышать, что кто-то сзади все-таки преследует ее. — Ты что там устроила? — Тим грубо развернул блондинку к себе, прищурив глаза. По нему было явно видно, что он крайне недоволен. — Что, подрываю твой авторитет? — игривым тоном усмехнулась девушка, скрестив руки на груди и наблюдая за его поведением и реакцией. На самом деле Лене Тим показался каким-то неестественно бледным, что напрягало бы ее еще больше, если бы не развернувшиеся разборки. Ее даже забавило то, что парень снизошел до того, чтобы не просто забить на все это, а еще и догнать, чтобы спустя столько отложенных разговоров, наконец-таки, поговорить. Это случалось не часто. Тиму всегда было легче делать вид, что ничего не происходит, потому что он привык все держать под своим полным контролем, не замечая, что этот самый контроль — давно потерян. — Я устала, Тим. Вставать по твоей команде, садиться, где скажешь, лежать, где оставишь и говорить, когда позволишь. Я понимаю, что ты привык играться с людьми, будто они — твои пешки… — Вот сейчас заткнулась и слушай, — в грубой манере прервал брюнет, схватив школьницу за ее хрупкое тонкое запястье. — Нет, не буду, — спокойным тоном произнесла Лена, не опуская своего взгляда и не двигаясь с места. — Я — не твоя кукла. Блондинка снова вырвала свою руку и быстрым шагом поспешила к дороге. Она даже не хотела думать, как мог сейчас разозлиться на ее слова Тим, какова будет его реакция, когда он действительно осознает всю суть сказанных ею слов. Внутри Лена торжествовала. Она так долго хотела сказать именно эти слова, подчеркнуть, что не является аксессуаром, как его очки или связка кожаных браслетов. На Ирином опыте девушка убедилась, что молчать можно долго, но в конечном итоге не выдерживаешь и получаешь безжалостную до безразличия версию себя самого. Смешно и страшно.