Moonlight

      Армин застегнул белоснежную сорочку и посмотрел на себя в зеркало уставшими глазами. Выходить на работу в свой выходной раньше было намного проще. Раньше всё было как-то проще: и вставать по утрам, и работать по несколько смен, а особенно жить. Хистория позвонила ему, когда он в два часа пополудни после долгого сна запивал бутерброды остывшим чаем. Девушка слёзно просила его подменить её на вечер, потому что «есть очень срочное дело, которое надо кое с кем решить». Что это за дело и с кем его надо решить Армин расспрашивать не стал, он и сам догадывался. Юноша не был против, в общем-то, как обычно, всё равно бы он весь выходной провалялся в постели, а так хоть какое-то развлечение. Как-то Зак, ещё один коллега, обмолвился между делом, что эта миленькая блондиночка садится Армину на шею, пользуясь его добротой, на что Арлерт лишь отмахнулся. Может, так оно и было, Армин уже давно не строил никаких иллюзий в отношении искренности и праведности людей, но где-то в душе он ещё верил в принцип «твори добро, и оно к тебе вернётся». Правда пока он работал не ахти как.       Армин надел ботинки и накинул на себя пальто. Вроде передавали, что похолодало. Немного подумав, Армин порылся на полках в шкафу и выудил оттуда тёплый шарф. Арлерт купил его несколько лет назад. Юноша редко носил этот предмет гардероба, потому что они кололись и от них всегда всё чесалось. Этот шарф был единственным, который могла терпеть его кожа. Армин уже и не помнил, когда надевал его в последний раз. Он развернул его и с тоской вздохнул — моль хорошенько с ним поработала. Армин скомкал дырявый шарф и швырнул его на комод.       — Надеюсь, ты подавилась, чёртова моль, — прошипел он.       Армин ещё раз взглянул в зеркало на своё угрюмое лицо, вдохнул, выдохнул и шлёпнул ладонями по щекам.       — Ну, соберись!       Звонок Жана стал для Армина неожиданностью. Они не виделись уже почти год, и Арлерт очень хотел встретиться с другом. Кирштайн для Армина, пожалуй, был единственным человеком, который понимал и принимал его таким, какой он есть, со всеми его демонами. Жан остался с ним, когда узнал, что Арлерт наркоман, Жан помог ему вылечиться и начать жить заново. И даже когда после смерти любимого дедушки весь мир померк и казалось, что всё в этой жизни уже не имеет никакого смысла, друг как следует встряхнул и показал, что его история продлится ещё долго и непременно закончится на счастливой ноте. Жан не отвернулся от него даже тогда, как сам Армин давно поставил на себе крест. Армин очень дорожил им и оттого ещё больше ненавидел себя. Жан всеми силами старался помочь ему, Армин же в ответ лишь делал другу больно. Психозы, алкоголь и даже это… Юноша провёл большим пальцем по шраму на запястье. Знал ли Арлерт, что своими выходками доводит Жана до изнеможения? Да. Знал ли о том, что Кирштайн по его вине теперь страдает невралгией? И снова да. Но он не может это изменить. Армин слабак, он всегда это знал. Был им, им же и останется.       Армин толкнул дверь, над которой тихонько звякнул колокольчик. Кофейня встретила его гомоном людских голосов и спёртым воздухом. Армина всегда удивляло, как в будние дни может быть столько народу. Так если посмотреть, то у них полгорода безработных. Армин поискал взглядом Хисторию и нашёл её у одного из крайних столиков. Девушка убирала грязную посуду, пританцовывая и мурлыча песню из динамиков, как всегда, в хорошем расположении духа, Арлерт порой даже завидовал её неиссякаемой энергии и оптимизму. Увидев его, Хистория радостно замахала свободной рукой и стремглав направилась к нему.       — Спасибо, что пришёл! Ты не представляешь, как я тебе благодарна, — в порыве чувств Хистория быстро поцеловала Армина в щёку.       — Да о чём разговор, — бросил он, польщённый благодарностью, — мне не сложно.       Армин пропустил девушку вперёд и вслед за ней пробрался между деревянных столиков и плетёных кресел к комнате персонала. Переодевшись в униформу и выйдя к посетителям, первым делом он включил кондиционер. Дома Армин мог неделями не открывать окна, и ему было вполне комфортно, но дышать воздухом кофейни сейчас было невыносимо, казалось, что десятки людей вторгаются в его личное пространство и не дают свободно вздохнуть.       — Ой, Армин, — позвала Хистория, — сегодня товар пришёл, а я совсем не успела его разложить. Не поможешь мне с этим?       — Хорошо, — буркнул юноша.       — А ещё надо будет товарную ведомость заполнить.       — Угу.       А дальше последовало одно дело за другим. Армин слушал оглашаемый список, кивал после каждой просьбы, а про себя гадал, чем Хистория могла всё это время заниматься, что не смогла даже — Армин взглянул на следы кофе на столе — убраться на рабочем месте.       Хистория взглянула на настенные часы и ахнула:       — Мне уже пора собираться.       Кинув мокрую тряпку в раковину, девушка развязала фартук и юркнула в комнату персонала. Это был первый раз, когда Армин разозлился на свою коллегу. Хистория нравилась ему, она была замечательным человеком, и то, что Армин чуть не накричал на неё за её легкомысленность, напугало юношу. Больше всего он боялся вернуться к тому, от чего старался убежать: вновь стать тем мерзким мальчишкой, каким он был четыре года назад.       От протирания столешницы до дырки Армина отвлёк женский низкий голос:       — Привет.       Арлерт поднял голову и взглянул на вытянутое конопатое лицо девушки. Её звали Имир, студентка старшего курса того же финансового колледжа, в котором училась Хистория. Не так уж умна, груба, совершенно не интеллигентна, обращается к людям исключительно на «ты» — пожалуй, это всё, что знал и что нужно было знать Армину для общения с ней.       — Здравствуй.       — А Хистория ещё здесь?       Аж светится вся от счастья. Да, видимо дело у них и впрямь очень срочное.       — Она в комнате, — бросил Армин, — сейчас…       — Спасибочки, — перебила его Имир и в наглую шмыгнула в комнату персонала.       Армин закатил глаза и продолжил натирать столешницу. Эту упёртую девицу ничто не остановит, она найдёт способ пролезть куда угодно, даже если там чёрным по белому написано «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН!». Когда только Армин поступил на работу и встретился впервые с Имир, молодой человек настоятельно просил девушку не заходить в комнату персонала и даже показал ей табличку с большими буквами предупреждения. Но Хистория была ярой защитницей своей подруги, и, вцепившись в руку Имир и надув губы, она обиженно заявила, что Имир никакая не посторонняя, на что сама Имир выпятила грудь и вякнула «Понял?». Армин понял, не дурак. Понял, что с Имир лучше вообще не конфликтовать.       Молодой человек ополоснул тряпку под струёй горячей воды и отжал её. Взгляд скользнул в подсобку через приоткрытую дверь и остановился на девушках, страстно целующихся. О связи Хистории с Имир Армин знал уже давно, часто видел их обнимающимися, порой наблюдал невесомые поцелуи в щёку или шею, но ещё никогда такую бурю в их отношениях. Армин не знал любви, оттого это зрелище ещё больше завораживало. Он никогда ни с кем не встречался и даже ни разу не целовался. Как-то, кажется, курсе на третьем ему приснился сон, в котором он впервые познал вкус любви. Армин плохо помнил его, да и весь тот год практически полостью стёрся из его памяти. Юноша не мог вспомнить лицо и голос человека, открывшего для него дверь в новый мир людских взаимоотношений, он даже позабыл всю технику поцелуя. Зато Армин навсегда запечатлел те ощущения: приторно сладкие, заволакивающие в круговорот безумия и неистового наслаждения. Армин провёл пальцем по нижней губе. Он хотел испытать их вновь, не просто хотел — жаждал. А где-то внутри уже начало зарождаться новое чувство, его Армин презирал. Желание возникало редко, и при необходимости Армин мог справиться с ним сам. Но одна лишь мысль об этом доводила Армина до тошноты, а когда доходило до дела, Арлерт и вовсе хотел сгнить где-нибудь в выгребной яме, лишь бы никто не узнал, как низко он опустился. Молодой человек неотрывно смотрел на сплетение женских тел, на оголённую шею Хистории, на руки Имир, поглаживающие подругу по упругим бёдрам в капроновых колготках. Вот Имир коснулась губами её ключицы, и Хистория резко распахнула глаза, издав стон и выгнувшись всем телом. Мутный взгляд её голубых глаз остановился на Армине. Они смотрели друг на друга неотрывно, глаза в глаза. Небо и вода. Молодой человек даже не мог пошевелиться, его словно сковало льдом. И тут Хистория улыбнулась хищной, пугающей улыбкой. Она будто бы говорила: «Тебе же это нравится, неправда ли?». Армин сглотнул и поспешно отвернулся. Сердце колотилось в груди как ненормальное, было трудно дышать. Арлерт положил руку на низ живота и попытался успокоиться. Зародившееся было желание потихоньку стало отступать.       Девушки вышли через несколько минут. Армин старался не пересекаться с ними взглядом, потому что ему было жутко стыдно за то, что посмел так откровенно пялиться на таинство их любви.       — Армин, я ушла, — попрощалась Хистория.       — До встречи, — кинул Арлерт, делая вид, что занят перестановкой стаканчиков.       Он посмотрел на коллегу лишь раз, когда она прошла мимо, и вновь встретился с её внимательным взглядом и лёгкой улыбкой-усмешкой. Армин густо покраснел и опустил голову.              Хистория ушла в начале четвёртого, работали до десяти вечера. За эти долгие семь часов Армин успел обслужить несколько десятков посетителей, разложить привезённый товар, оформить товарную ведомость, перемыть всю посуду и убраться в зале. И даже при такой большой загруженности у него всё ещё оставалось свободное время. Армин проклинал вселенную за то, что Земля вертится так медленно, оставляя человеку так много губительного для него свободного времени. С недавнего времени единственным спасением для Арлерта стал сон. Он стал для него решением всех проблем: хочешь есть — ложись спать, отягощают неприятные мысли — спи, и они уйдут, не можешь выбраться из трясины проблем — иди спать. Вся жизнь Армина превратилась в популярный мем «В любой непонятной ситуации ложись спать». И было бы очень смешно, если бы не было так грустно. Когда часы наконец отбили десять и последние посетители покинули кофейню, Армин перевернул табличку на стеклянной входной двери и выключил музыкальный центр и кондиционер. Он снял с себя фартук и повесил его на крючок, когда за спиной звонко звякнул колокольчик.       — Извините, мы уже закрыты, — сообщил Армин не оборачиваясь.       Ему ответил глухой мужской голос:       — Для меня открыто.       Армин повернулся к наглецу, чтобы мягко попросить его уйти, и замер — дуло чёрного пистолета было направлено прямо на него. Арлерт однажды уже был в таком положении, благо тогда ему удалось избежать серьёзных последствий, но где гарантия, что и в этот раз всё обойдётся. Он не хотел ещё раз испытать тот жуткий страх.       — Руки так, чтобы я видел, — рявкнул незнакомец.       Армин медленно поднял руки. Он внимательно смотрел на мужчину в капюшоне и с медицинской повязкой на лице и видел в нём себя. Мечущийся взгляд, частое дыхание и трясущиеся руки — у него была ломка. Армин, к сожалению, знал эти ощущения и понимал, насколько неуправляем сейчас может быть этот человек. Ради получения дозы наркоман способен на всё, и с ними надо быть предельно осторожными и спокойными.       — Вам не стоит… — начал было Армин, но его грубо прервали.       — Закрой рот! Деньги из кассы живо!       Мужчина рывком указал Армину идти к прилавку. Арлерт медленно, не опуская рук и не сводя внимательного взгляда с грабителя, подошёл к рабочему месту и остановился напротив кассового аппарата.       — Шевелись, сопляк!       Юноша одной рукой вставил ключ в замок, а вторую опустил под столешницу, ища кнопку сигнализации. Но грабитель был не из дураков.       — И без глупостей, иначе я размажу твои мозги по стенке.       Армин сжал руку в кулак и убрал её из-под стола. Кровь шумела в ушах, всё его тело было напряжено. Мозг лихорадочно работал, чтобы найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Дать отпор? Пристрелят сразу же. Отдать деньги? Наверняка уволят, если, конечно, грабитель оставит его в живых. Думай, думай. Капля холодного пота скатилась по виску Армина.       Арлерт повернул ключ и открыл кассовый аппарат. Рука уже легла на бумажные купюры, когда над входной дверью вновь зазвонил колокольчик.

***

      Эрен широко зевнул и сильно потянулся; хрустнуло пару позвонков. Сейчас он хотел послать далеко и надолго всю систему образования в их стране. Это ж надо было додуматься устроить контрольные тесты у всех старших классов одновременно. Звучит уже сложно, а учитывая, что Эрен ведёт сразу три класса, практически невозможно.        «Вот, — шепнул ему внутренний голос, — ты сам сказал «практически», так что отмазка не прокатит».       Эрену хотелось расплакаться. Подготовить три разных триместровых теста за два дня, да так, чтобы ещё и вопросы для каждого были индивидуальны. Да в природе столько законов физики не существует, сколько вопросов надо придумать. Йегер взглянул на настенные часы — начало десятого. Живот уже давно издавал жалобные звуки. Эрен сглотнул голодную слюну.       — Есть хочу, — простонал он в пустоту.       Он остался в школе последним, и сейчас очень завидовал своим коллегам, которые уже давно поужинали и сытые и довольные ложились в мягкую постель в обнимку со своими возлюбленными. А вот у Эрена с возлюбленной было не всё гладко. Конечно, приготовленный Микасой романтический ужин и последовавший за ним секс унесли Эрена на вершину блаженства, но то, что было между ними, его немного покоробило. Йегер был не против разнообразить их отношения, но Микаса говорила о женитьбе. Не прямым текстом, но Эрен не идиот, в таких вопросах он разбирался хорошо. А вот сам он пока был не готов «связать себя священными узами брака». Тогда ему как-то удалось замять этот разговор, но когда-нибудь они вновь придут к нему, и Эрену уже вряд ли удастся увильнуть наивным «А у нас что-то не так?».       Эрен выдохнул и посмотрел на кипу бумаг, завалившую весь его рабочий стол.       — Да гори оно всё синем пламенем! — крикнул он и подбросил всю эту груду в воздух.       Белые листки, точно снежинки, медленно опускались на пол под злорадный смех Эрена. Как только шуршание бумаги стихло, Эрен перестал смеяться и взглянул на устроенный им беспорядок. Молодой человек опустил голову и захныкал.       — Чёрт…       Тесты были составлены лишь наполовину.       Эрен бежал на остановку как угорелый. На уборку кабинета ушло больше времени, чем он предполагал, а последний автобус должен был прийти с минуты на минуту. Эрен взглянул на наручные часы — отлично, у него есть ещё три минуты, остановка уже видна, а на ней…       — Какого?! — крикнул молодой человек.       Йегер добежал именно в тот момент, когда последний автобус его «излюбленного» маршрута помахал ему ручкой. Он стоял на пустой остановке, тяжело дыша, и смотрел в темноту ночного города, в которой быстро таяли красные габаритные огни общественного транспорта.       — Интересно, — вслух спросил он, — только мне так в жизни везёт?       Эрен поправил шарф и поёжился. Синоптики не обманули — на улице действительно похолодало. У Эрена было два варианта: вызвать такси или идти пешком. Первый вариант отпадал сразу — на такую роскошь зарплата учителя не была рассчитана, остаётся только вариант номер два — пешкодралом до ближайшей станции метро.       Люди вокруг словно вымерли, на сотню метров ни единой живой души, даже жутковато как-то. Эрен прошёл, а точнее чуть ли не пробежал две первые остановки, вдоль которых располагался общественный парк, и смог спокойно выдохнуть только когда дошёл до третьей, где уже виднелась цивилизация. Ещё бы сделали нормальное освещение, и вообще бы здорово было. А то кроме пары мигающих фонарей и яркой неоновой вывески больше ничего и нет. Эрен остановился. А то была не просто вывеска, а название знакомой кофейни. О, а вот и живая душа. Какой-то худощавый мужчина в капюшоне быстрым шагом направлялся навстречу Эрену, а потом резко свернул влево и зашёл в кофейню.        «Неужели они ещё работают? — подумал Эрен. — Может, Армин уже вышел с больничного?».       Молодой человек замахал головой. Опять у него возникают эти мысли. Опять Армин вторгнулся в его жизнь, опять он нарушил его покой и вывернул всю душу наизнанку. Сколько сил было брошено на то, чтобы забыть его, сколько ночей Эрен не спал, мучимый обликом голубоглазого паренька. Одна нечаянная встреча, и все усилия коту под хвост. Эрену нельзя было видеться с ним, нельзя было говорить, и всё же он пошёл на поводу у своих мерзких желаний. Эрен сжал подол пальто и опустил голову; к щекам подступил жар. Он очень хотел снова увидеть Армина, ещё хотя бы разочек.        «Ведёшь себя как маленький ребёнок. Ты жалок».       — Ой, да заткнись ты, ради Бога.       Эрен резко выпрямился и твёрдой походкой направился в кофейню. Он ступил на крыльцо и взялся за ручку дверцы, но, взглянув внутрь, остановился. Эрен хотел увидеть Армина, делающего посетителю кофе или читающего книгу, а не мерзкого мужика, тычущего в Арлерта пистолетом. Сейчас бы всё обдумать как следует, вызвать полицию на худой конец, да куда там. Некоторым и в двадцать шесть здравого смысла не хватает. Эрен дёрнул дверцу на себя и ворвался внутрь. Весьма эффектное появление: что у грабителя, уже тычущего пистолетом в Эрена, глаза навыкате, что у Армина. У последнего, похоже, даже ещё более удивлённое лицо, чем у мужчины.       — Ты ещё кто? — пискнул грабитель.       Армин не растерялся. Он быстро захлопнул кассовый аппарат и юркнул под прилавок.       — Эй!       Мужчина повернулся спиной, и Эрен воспользовался этим преимуществом. Он пробежал между столиков, снеся парочку стульев, и почти добрался до грабителя, когда тот вновь развернулся и выставил руку с пистолетом вперёд. Прогремел выстрел; левое плечо пронзило болью. Эрен всем своим весом навалился на грабителя и повалился с ним на пол; оружие выпало из рук мужчины. Йегер взглянул в налитые кровью безумные чужие глаза и почему-то вспомнил день, когда он привёл мистера Аккерман к себе домой, чтобы поговорить с Армином. У тогдашнего третьекурсника были такие же глаза.       — Армин! — крикнул Эрен. — Я держу его, вызывай…       Эрен так и не запомнил главного правила: никогда не недооценивай своего врага.       Незнакомец нащупал на полу пистолет и что есть силы ударил рукояткой по голове Эрена. Сильнейшая боль ударом тока прошла по всей голове, в глазах потемнело, силы в мгновение ока покинули тело молодого человека, и Эрен рухнул на пол, освобождая от захвата грабителя. Он видел расплывчатый силуэт мужчины, мигом вскочившего на ноги и бросившегося наутёк. Сквозь глухую пелену Эрен слышал стук двери и далёкий, словно эхо, отзвук дверного колокольчика. В ушах звенело настолько сильно, что хотелось оглохнуть. Эрен попытался встать, но тело напрочь отказывалось слушаться.       — Эрен, ты цел? Ты слышишь меня?       Йегер поднял голову и встретился с взволнованным взглядом голубых глаз.       — Держи… — через силу сказал он, — уйдёт, м-м, уйдёт же.       — Оставь его, я вызвал полицию. Ну-ка давай.       Армин обхватил Эрена вокруг торса и с трудом усадил его на стул. Голова сильно кружилась, и Эрен чуть сразу не упал, но Армин смог его вовремя поддержать. Тёплая жидкость потекла по скулам, сильно запахло кровью, и Йегера чуть не вывернуло наизнанку.       — Дай посмотрю.       Армин аккуратно убрал слипшиеся от крови волосы и взглянул на рану. Прикосновения чужих рук были такими приятными и успокаивающими. Эрен прикрыл глаза и усмехнулся. И почему он вообще сейчас об этом думает?       — Совсем не смешно, Эрен, — прозвучал сердитый голос Арлерта. — О чём ты думал? Тебя же могли убить.       О, этот голос Йегер мог бы слушать вечно, только ему бы немного децибелы снизить.       — Но ведь не убили же, — парировал он.       Армин отстранился и осуждающе посмотрел на знакомого. Эрен приподнял одну бровь, сразу же пожалев об этом, и скривил рот в подобии улыбки.       — Ты что, волнуешься за меня?       — Идиот, — коротко ответил Армин. — Сиди здесь, надо обработать рану.       Он вернулся через несколько секунд из комнаты персонала с небольшим белым ящиком с крестом из красной изоленты. Армин обмакнул ватный тампон в прозрачную жидкость и дотронулся до рассечённой брови Эрена. Пытка «щиплющей дрянью» продолжалась около минуты. Армин не сводил взгляда с раны, а Эрен — с него. Йегер хотел запомнить его нового, повзрослевшего. Он тщательно рассматривал Армина, перерисовывая портрет его молодого у себя в голове. Эрен скосил взгляд вправо и посмотрел на запястье Армина. Некрасивая белая линия пересекала тонкое запястье от края до края. Эрен нахмурился; всё-таки тогда ему не показалось, Армин действительно хотел лишить себя жизни. Арлерт проследил за взглядом Эрена, быстро убрал руку и оттянул рукав рубашки. Он отвернулся и ссутулился.       — Можешь не прятать, — сказал Эрен, — я уже видел его.       — И ты не будешь ни о чём спрашивать? — поинтересовался тот.       Эрен очень хотел узнать, почему в светлой голове могли зародиться такие ужасные мысли. Знай он о жизни Армина, о его чувствах и желаниях, Эрен бы в лепёшку разбился, но сделал бы всё, чтобы он о таком никогда даже не помышлял. Но в то же время Йегер очень боялся того, что его вмешательство в разбитый и вновь замотанный скотчем внутренний мир Арлерта только всё усугубит.       — Нет.       Армин сжал в ладони брючину.       — Спасибо, — тихо сказал он. — И за сегодня тоже спасибо.       — Не за что. — Эрен покрутил головой из стороны в сторону. Шум в ушах стих, и боль потихоньку стала уходить. — Кстати, ты зачем его отпустил?       Армин убрал пузырёк обратно в аптечку и выкинул вату в мусорку.       — В период ломки наркоманы очень опасны. Он мог нас убить, так что лучше с ним не иметь дело.       — С чего ты взял, что грабитель был наркоманом?       Армин в упор посмотрел на Эрена.       — Ты действительно думаешь, что я не смогу узнать своего «сородича»?       И опять они ходят по кругу.       — Ты уже не тот, кем был, Армин. Ты изменился. Да, ты оступился тогда, совершил ошибку, но все люди ошибаются.       — Но моя ошибка слишком дорогого стоила. Да и где гарантия, что я не совершу её вновь?       Эрену не нашлось, что ответить. Он не мог дать Арлерту пустого обещания, что тот не возьмётся за старое вновь.       — Вот видишь? — подвёл итог Армин.       — Но я… — Эрен резко встал со стула, голова закружилась, и молодого человека повело в сторону. Чтобы удержать его, Армин схватил того за плечо. Боль тысячью иголками прошла по руке. — М-м-м.       — Что случилось? Он подстрелил тебя? — испугался Арлерт. — Тебе не кажется, что это уже входит у тебя в привычку?       Эрен замотал головой.       — Нет. Это… старая рана.       Арлерт понимающе посмотрел на Йегера. Он усадил пострадавшего обратно на стул и присел напротив.       — И часто она болит?       — Бывают рецидивы, ничего страшного.       — А что говорит врач?       — А врач говорит, что я абсолютно здоров.       Армин ненадолго задумался, а затем навис над столом, приблизившись ближе к собеседнику.       — Эрен, ты не думал, что это фантомные боли?       Молодой человек взглянул в серьёзное лицо Армина и усмехнулся.       — Не знаю, но ощущения весьма реальные. Я бы сейчас кофе выпил. Не приготовишь?       — Кофе? — Армин откинулся на стул. — Уверен, что стоит в твоём состоянии?       — Ой, да всё пучком, — отмахнулся Эрен. — Мне уже лучше.       Армин вздохнул, закатал рукава рубашки и прошёл к кофемашине.       — И какой же кофе ты хочешь?       — М, пожалуй, латте. — Армин застыл с рожком в руке. — Что? Слабо?       — Пф, шутишь?       Впервые за их разговор Армин улыбнулся.       Кофейня наполнилась горьковатым запахом кофе и шумом работающего аппарата. Эрен следил за бариста, за его плавными движениями крепких рук, покачиванием головы и мимикой. Армин будто бы танцевал, ему действительно нравилась его работа. Через несколько минут на столе перед Йегером были поставлены белая чашка с кофе и красивейшим цветком из молочной пенки и кусочек торта.       — За счёт заведения. — Армин подсел к Эрену.       — Ух ты, — Эрен был поражён искусством латте-арта. — Не знал, что ты умеешь рисовать.       — Пришлось научиться.       Эрен сделал глоток и поставил чашку на блюдце. И всё ему показалось сейчас неважным: и недоделанная работа, и трудности общения с Микасой, и рассечённая бровь, и даже необоснованные боли в левом плече. Единственное, чего сейчас желал молодой человек, так это сидеть с Армином в тихой пустой кофейне, попивая латте, и наслаждаться прекрасной лунной ночью.       — А она не солгала, — прошептал Эрен.       — Прости, что?       — Нет, ничего.       Полиция приехала через полчаса с момента вызова, а вместе с ней прикатил и начальник Армина. Этот подтянутый мужчина средних лет с густой бородой показался Эрену довольно приятным человеком, но всё же он сильно придирался к своему подчинённому. Когда были даны показания, подписаны протоколы и все разъехались, уже наступила полночь. Армин предлагал Эрену вызвать такси, но тому совсем не хотелось домой, и всё же навязался проводить Арлерта до дома, ссылаясь на то, что ему по пути. На улице совсем стало морозно, того и гляди снег пойдёт. В сточных трубах гудел ветер, шумели моторы изредка проезжающих машин, а Эрен слышал только грохот собственного сердца. Армин был совсем близко; слишком близко, чтобы коснуться, и невообразимо далеко, чтобы удержать. Налетел ветер, растрепав молодым людям волосы; Армин закашлял. Эрен стянул с себя шарф и небрежно накинул на Арлерта. Армин резко вскинул голову и удивлённо посмотрел на попутчика.       — Мне сказали, ты болел недавно, — ответил Йегер на его немой вопрос, неловко потерев затылок. — Будет плохо, если разболеешься вновь.       — М, угу. — Армин натянул шарф по самый нос. — Спасибо.       Эрен хотел на месте провалиться. Ну вот и что теперь о нём подумают? Он не испытывал такой неловкости, даже когда свалился с помоста во время получения диплома.       — Эрен, — позвал Армин, — зачем ты сказал моему начальнику, что это я остановил грабителя?       — Ну, мне-то от этого ни холодно ни жарко, а тебе только лучше. Кажись, и придираться к тебе перестанет.       — Что? Никто ко мне не придирается. Мистер Руж очень добр ко мне.       — Да? Тогда бы он вряд ли отчитывал тебя на глазах у полиции и посетителя за то, что ты не так чашки расставил.       — Просто он педантичный перфекционист.       — Звучит как ругательство.       Облака расступились, и полная луна озарила своим серебристым светом тёмную улицу. Казалось, светился и Армин, будто сама луна воплотилась в юноше. Влекомый этим светом, точно мотылёк, Эрен неосознанно летел вперёд. Но этот свет был губителен. Стоит только коснуться его, и тут же сгоришь дотла. Но луна была сильнее маленького мотылька. Эрен протянул руку и дотронулся до волос Армина. Юноша остановился и испуганно-любопытно посмотрел на Йегера.       — Твои волосы, — начал Эрен, но слова застряли в горле. Что? Что он делает? Ему следует остановиться, пока ещё есть шанс спастись. — Ты отстриг их, — невпопад закончил он.       — Ну да, — поёжился Армин, — уже давно.       Вернувшись в реальность, Эрен быстро провёл по чужим волосам ладонью и спрятал руки в карманы пальто.       — Тебе идёт, — сообщил он, глядя в сторону, и быстро зашагал вперёд.       Мотылёк сжёг свои крылья.       Они дошли до дома Армина за сорок минут. Автобусы уже не ходили, метро закрылось, и, хочешь не хочешь, Эрену пришлось вызывать такси.       — Ещё раз спасибо за сегодня, — поблагодарил Арлерт, стоя у подъезда.       — Да не за что. Просто я оказался в нужном месте в нужное время. — Эрен посмотрел на беззвёздное небо и выдохнул облачко пара. — Уже довольно поздно. Твой дедушка, наверное, волнуется.       Взгляд Армина потемнел.       — Нет, он… уже давно спит.       Армин улыбнулся, и Эрен улыбнулся ему в ответ. Они простояли вдвоём, пока не приехала машина, а затем пожелали друг другу спокойной ночи и попрощались. Эрен вернулся домой во втором часу и, открыв дверь, обнаружил включённый в комнате свет. Микаса нервно грызла ногти и в одной ночной сорочке отмеряла комнату быстрыми шагами.       — Ты почему не спишь? — поинтересовался Эрен.       Услышав его голос, девушка резко остановилась и обернулась к нему. На её глазах выступили слёзы. Микаса мгновенно сократила расстояние между ними и крепко обняла любимого.       — Где же ты был? — причитала она. — Я так волновалась, почему ты не сказал, что задержишься сегодня? Я уже обзвонила все больницы и морги, с ног сбилась, в поисках тебя.       Эрен отстранил Микасу и взглянул ей в глаза.       — А что ж ты мне не позвонила?       — Я звонила, — разозлилась Аккерман. — Двадцать раз.       Эрен разблокировал экран мобильного — двадцать три, если быть точным.       — Упс.       Микаса нахмурила брови. Она провела ладонь по его щеке и ахнула, увидев его рану.       — Что случилось? На тебя напали?       — Нарвался на грабителя. Но ты не волнуйся, материальные и моральные ценности не пострадали, — гордо заявил молодой человек.       — Ох, Йегер.       Эрен засмеялся, поцеловал Микасу в лоб и прижал к себе.       — Пойдём-ка спать.

***

      Армин закрыл дверь и кинул ключи на тумбочку.       — Я вернулся, — сообщил он в пустоту. Старая привычка, от которой никак не мог избавиться.       Юноша стал раздеваться и заметил на себе чужой шарф. Армин совсем про него забыл. Он оказался настолько мягким, что Арлерт его даже не чувствовал, зато прекрасно ощущал исходившее от него тепло. Армин снял шарф и аккуратно сложил его, надо будет обязательно вернуть Эрену.       Эрен… Он опять спас его, он опять пострадал из-за него. Армин ненавидел себя за то, что вечно доставлял проблемы окружающим. И если бы Йегера сегодня убили, то Армин никогда бы себе этого не простил. Эрену просто повезло, но в следующий раз всё может закончиться плачевно. Армин не должен с ним больше видеться ради его же блага, Арлерт обязан вычеркнуть его из жизни, навсегда стереть из памяти, тогда Эрену ничто больше не будет угрожать. Неожиданно снова возник приступ грудной боли. Армин сжал пальто на груди и сполз на пол. Снова больно, снова трудно дышать. Армин согнул ноги и уткнулся лицом в колени. Солёные слёзы закапали на шарф.