Я настоящий!

Фэлл

Обоняние, навыки следопыта, мощные бластеры — в моём рукаве всегда есть три козыря, благодаря которым Босс ещё не прогнал меня взашей, чтобы драить полы лабораторий Жаркоземья. Сейчас эти способности сослужили мне ещё одну службу. Когда я вбежал под каменный свод пещеры, так старательно сокрытой сосновым бором и хрустальной тишиной, обнаружил своего второго двойника, склонившимся над девчонкой, кривыми пальцами сжимающего ей груди, слюной истекая на испуганное лицо. Я услышал, что Фриск говорила ему: «…это ошибка». Задумался об её словах много позже. О том, что не так давно я так же, как и этот психованный Санс, издевался над ней, не слушая оправданий. Чёрт! Неподходящее слово для описания того, что Фриск пыталась нам объяснить. В конце концов, мы все оказались лишь заложниками обстоятельств. — Она же ясно сказала тебе, что это ошибка! Пафосное восклицание для эффектного появления, да и только… Но, скорее всего, я это сказал самому себе, нежели психу. Выстрел из бластера не заставил себя долго ждать. Было глупо использовать его в маленькой пещерке, поскольку моя атака повлекла за собой обрушение каменного свода. Как ни странно, но тот Санс, выдержав силу луча, лишился сознания от булыжника, свалившегося ему на черепушку. «Эта пещера станет его могилой». Я подбежал к Фриск и поднял бездыханное тело, немного согнувшись над ним, чтобы защитить от летящих камней. В тот момент я думал только о том, как быстрее покинуть это место и не обратил внимание ни на цвет её лица, ни на чёрные круги под глазами, ни на… «Что за?..» Когда я оказался на открытом пространстве и увидел этот обуглившийся обрубок, я не смог поверить своим глазам. Психопат отрубил ей руку! Но вместо того, чтобы нестись в гостиницу Снежнеграда, где работал местный врач, пускай Фриск и человек, я бы заставил помочь, — но нет, я встал как вкопанный, пытаясь прийти в себя и вместе с тем размышляя о том, куда бы спрятаться, чтобы ни Босс, ни первый Санс не смогли найти её! Браво, Фэлл, браво! Судя по всему, тебя воспитывали крысы, которые так и норовили все свои находки умыкнуть в укромное местечко. И срать на то, сгниют они там или нет, лишь бы присвоить себе. Именно так ты собирался «защищать»?! Неудивительно, что сахарок была обречена… «Дойду до Гриллби и затаюсь в подвале. Втык от Босса мне обеспечен точно, но это ладно, терпимо. Главное… Главное — разобраться с белобрысым… Нужен план». В тот час был сильный мороз, и тело Фриск стремительно остывало. А я лишь перекинул его через плечо, чтобы быстрее двигаться. Сейчас бы снял с себя и свитер, и куртку, чтобы укутать бедняжку, но тогда я позволил зверскому холоду кусать её кожу, оставляя после себя красные пятна. Возможно, именно из-за этого она проснулась. — Санс? Я остановился, услышав её хриплый голосок. — Санс, ты нашёл меня… — Через пуховик и свитер я почувствовал, как она жмётся лицом к моей спине, вороша ткань замёрзшим носом. Кажется, она целовала меня, легко прикасаясь губами к куртке. Так ослаблена: находясь на грани бреда, снова приняла меня за другого. Но моя прямолинейность не давала покоя. Я встряхнул плечом, на которое водрузил сахарок, и спустил её на землю, придерживая за подмышки. На нетвёрдых ножках в нелепо огромных башмаках она стояла передо мной, страшно бледная, качалась как тростник, колеблемый лёгким ветерком. Моё сердце, если оно и было у меня, рухнуло вниз оттого, как изменился её взгляд, увидев не своего Санса, а меня, Фэлла. Я сжал зубы. В тот момент мне хотелось ударить её! Или себя? Ударить хоть что-нибудь. Свою недокопию. Да… Попадись он мне в тот момент, я бы начал драться с ним на кулаках, без магии. Начистил бы это лицо за то, что оно принадлежит не мне одному! — Что, сахарок, ожидала кого-то другого? Она молча смотрела на меня, и я понял, что её уши жаждали услышать. «Может, соврать ей?» — Нет, не убил. Твой ненаглядный бродит где-то здесь. Почему я не обманул её? Мог бы сказать, что с обоими Сансами покончено, что пока она была без сознания, я сходил к тому месту и провёл её рукой по звезде, дабы сохранить мир. Это было так просто: лишить её надежды на иной исход событий и забрать под своё крыло. Отчаяние заставляет людей изменять своим привычкам. — Но я разберусь с ним позже. Сначала спрячу те… — М-мне руку отрубили, — вдруг выдохнула девчонка и опустила взгляд, спрятав его от меня. То, как она перебила, пропуская мой голос мимо ушей, казалось таким простым и естественным. А я не знал, я просто не знал, что сказать! Может, уже тогда я хотел её взбодрить и даже поддержать. Но это вышло из рук вон плохо. — Она тебе не понадобится. «Нет, как-то слишком». Я был смущён, сильно смущён. Чёрт, я впервые узнал, как моё лицо краснеет не от алкоголя! — Я стану твоей рукой… — Как бы нелепо я себя ни ощущал, странное чувство внутри настаивало продолжать: — И позабочусь о тебе. Фриск как будто не слушала, но чуть подняла голову и, наверное, хотела посмотреть мне в глаза, но её взгляд задержался где-то на уровне моего подбородка. Нет. Она смотрела на мои зубы: остро отточенные кинжалы с золотой коронкой на одном. Фриск испуганно прижала изуродованную руку к груди. Я ухмыльнулся и бросил в шутку: — Не боись, я не кусаюсь. Если не будешь злить. Дрожь сотрясла её покрасневшие от стужи коленки. Казалось, что Фриск вот-вот потеряет опору. Натянув рукав сорочки на отрубленное запястье, девочка в ужасе пролепетала: — Т-т-ты тоже хочешь съесть меня? — Э? «Тоже?» «Тот маньяк, что…. Он сожрал её руку?!» Когда я понял, через что ей пришлось пройти, игла стыда вонзилась в моё нутро с такой силой, что я подавился собственной слюной. Боже, ведь это я связал сахарок и оставил без присмотра! Как я мог забыть о психе, что появился третьим и снёс к чертям ей голову и обе руки?! Почему я вечно так жёстко проёбываюсь?! «Приди в себя! Это случайность. Я… Я не должен отказываться. Пускай сейчас провинился, но больше такого не допущу. Я смогу. Смогу обернуть всё в свою пользу». — Не бойся, — я постарался сказать это как можно осторожнее и подошёл к ней. — С Третьим покончено. Фриск сделала шаг назад. — Сахарок, я не причиню тебе вреда. Сядешь на спину? Я понесу. Я приблизился. Она не отошла. — Ты отнесёшь меня к Сансу? — её тихий голос был для меня сродни звуковому удару. Я больше не приближался. Я остановился. Я не хотел к ней подходить. — Не отнесёшь? — Она подняла глаза, и я, наконец-то, увидел всю их глубину и пронзительную мягкость. В этой синеве отражалось нечто большее, чем лёгкие блики света: я видел в них самого себя. Своё эго, в котором топилась моя душонка, что в отчаянии протягивала руки к небу, не в состоянии дотянуться до него, до его бесконечных просторов, абсолютной свободы и созидания. Я был рабом этой топкой жижи себялюбия. — Не отнесу, — твёрдо ответил я. — И обязательно убью или прогоню его. Ты останешься со мной. Фриск вздохнула от бессилия. Я решил, что она возненавидела меня. Лучше бы это было так. Я повернулся и опустился на колени, чтобы она обхватила мою шею. Я поднялся и нехоженой тропой поспешил в Снежнеград.

Фриск

«Снова обозналась». Он шёл, крепко держа меня на своей спине, и периодически подтягивал, когда чувствовал, что я ускользаю. Мы не разговаривали больше, и я только слушала, как он шумно втягивает носом воздух. Не могла понять, устал ли Фэлл или принюхивался, как и не могла понять его навязчивого желания отобрать меня. Неужели во всех мирах Санс будет стремиться ко мне? Тогда и ТОТ… Страшный Санс — тоже? Там, откуда пришёл он, произошла настоящая трагедия. Если бы я оставила Подземелье после победы над Флауи и вышла на поверхность, не уничтожив барьер, тогда бы и мой Санс стал таким… Как ужасно. Другая я обрекла всех на это безумие. Гнетущее чувство зародилось во мне. Так хотелось в тёплую постель: нырнуть под одеяло с головой, зарыться носом в ямочку между ключицами Санса и уснуть на долгое-долгое время… Три часа, три дня, три года или, пускай даже, на триста лет. Но ни одеяла, ни Санса не было рядом. Лишь колючий жёлтый мех на капюшоне Фэлла и поцелуи мороза. Я откровенно и безбожно мёрзла. А лихорадка продолжала усиливаться. Руку жгло всё сильнее. «Я умираю…» — СА-А-А-А-А-АНС!!! Фэлл так резко затормозил, что меня потянуло вниз. — Чёрт! — Монстр подбежал к ближайшему стволу дерева и спрятался за него. Я с удивлением смотрела на то, как он зажмурил глаза и сжал зубы. «Но это же Папирус…» Фэлл предупреждал, что он опасен, но ведь не для собственного брата. Я была в замешательстве. — САНС, ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ, Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ЗА ДЕРЕВОМ! ВЫХОДИ, ИНАЧЕ ВЫТАЩУ ТЕБЯ ЗА ШКИРКУ! Фэлл посмотрел на меня, и я увидела в его глазах отчаяние и испуг. Приложив палец к губам, он приказал мне вести себя тихо. Я кивнула, хотя и думала, что вот он — мой шанс умереть и вернуть себе руку. Но я не воспользовалась им. Что-то очень тревожило душу. Старший скелет накинул на меня куртку и указал на куст, густо поросший вечнозелёной хвоей. — Давай туда, он не заметит, — Фэлл сжал мне плечи и низким голосом продолжил. — И чтобы ни звука. Если вдруг опять решишься на суицид, то в следующем таймлайне я устрою так, чтобы ты снова пережила всё, что сделал тот псих. Ты же не хочешь? Шокирующие воспоминания снова вскипели в сердце. Страшно. Страшно. Страшно. Я с трудом могла связно мыслить. Тело лихорадило. Нет! Не хочу повторения этого кошмара наяву! — Не уходи. Не уходи. ОН… ОН выжил, наверняка выжил и ищет меня. Пожалуйста!!! — Я бормотала это так отчаянно и так сильно цеплялась за пальцы Фэлла, что ободрала кожу на них. — Девка, не глупи. Третий сдох, — монстр отмахнулся, нахмурившись, и затолкнул меня под куст. — Побудь здесь. Я всё улажу. В его голосе звучало неподдельное отчаяние. Это было слишком непривычно, не соответствовало грубому образу Фэлла. Провожая взглядом его удаляющуюся фигуру, я видела, как он опустил голову. Я свернулась под кустом, укутавшись получше в тёплый пуховик, но от страха дрожь продолжала терзать моё тело. «Третий точно выжил…» Недовольный и надменный голос Папируса вдалеке на время выбил меня из клешней паники. Я вслушалась. — ГДЕ ТЕБЯ НОСИЛО ВЕСЬ ДЕНЬ, БЕСПОЛЕЗНЫЙ КУСОК ДЕРЬМА?! Здешний Папирус так разговаривал со своим старшим братом. — Б-б-босс, прости… Я… я искал… В этом стелющемся и бессвязном ропоте я еле признала голос Фэлла. — ЧТО ТЫ ИСКАЛ?! САНС, ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОБРАЛ!!! ТЕБЯ НЕ БЫЛО НА ПОСТУ, СКРЫВАЕШЬСЯ ОТ МЕНЯ ВЕСЬ ДЕНЬ, ПОТОМ УСТРАИВАЕШЬ МАСКАРАД, НАЗЫВАЯ СЕБЯ САНСОМ ИЗ ДРУГОГО МИРА, А КОГДА Я ЗАСТАЮ ТЕБЯ С ПОЛИЧНЫМ — КУДА-ТО ВАЛИШЬ! ГДЕ ТВОЯ КУРТКА?! Папирус видел моего Санса! — Куртку и искал. Я правда весь день провёл в лесу. — ДА? ЗНАЧИТ, ТЫ ТРУДИЛСЯ СЕГОДНЯ В ПОТЕ ЛИЦА ВЫНЮХИВАЯ НАРУШИТЕЛЕЙ ИЛИ… — младший скелет сделал паузу. — …ЛЮДЕЙ? — Эм… босс, не совсем так. Точнее говоря, я никого сегодня не видел. — ЧТО ЖЕ, ЕСЛИ ТЫ ТАК ХОРОШО ПОРАБОТАЛ, ТО Я ДОЛЖЕН ПРЕДСТАВИТЬ ТЕБЯ К НАГРАДЕ. Последовала пауза. Видимо, Фэлл не ожидал услышать что-то подобное. — Э-э-э… Но я ничего не сделал, — непонимающе проговорил старший скелет. — БРОСЬ, САНС, ТЫ ДАВНО СЛУЖИШЬ НАШЕМУ ГОРОДУ! — тон Папируса стал официальнее и спокойнее. — ИДЁМ. ПО РАБОТЕ — НАГРАДА. — Н-н-но, Босс… — ЧТО ОПЯТЬ, САНС??? — снова взорвался младший скелет. — НЕ ЗАСТАВЛЯЙ МЕНЯ ЖДАТЬ! Ситуация мне совсем не нравилась. Если Фэлл уйдёт в Снежнеград, неизвестно, как долго он там пробудет. Нельзя оставаться под этим кустом. Также меня смутило, что Папирус слишком резко сменил поведение. — Л-ладно, Босс… — Я услышала, как обречённо и одновременно заинтересованно произнёс это Фэлл, и страх снова сдавил мне грудь. Мне предстояло остаться в лесу одной, без защиты и мучимой лихорадкой.

Третий

Камни. Камни. Камни. Камни. Камни. Камни. Камни. Пыль. В ноздри, в лёгкие, ха! Пальцы перебирали эту твердь и многочисленные породы, царапая загрубевшие подушечки, ломая слоящиеся ногти. Что за неудачная попытка похорон! Вот же шутник этот монстр! — ГДЕ МОЯ ДЕВОЧКА??? — ДЕВОЧКА… девочка… девочка… — ответила пещера гулко и безэмоционально. Я отряхнул куртку от мелких камешков и угольной сажи. Хотя, к чему эти действия? Чистота, как явление, давно покинула не только мою одежду, но и всё нутро. — Хм-м… — В поисках топора я стал раскидывать ногой осыпавшиеся камни. А вот и нож для разделки! — Теперь нужно найти пропавший скот. — скот… скот… — Гадкая пещера снова не смогла промолчать. — Закрой рот. Если бы ты не начала терять тут свои гнилые зубы, малышка осталась бы со мной… — со мной… со мной… Сейчас я пожалел о том, что не владею магией. Очень хотелось добить этот грот, превратив его в жалкую груду камней. Почувствовав на плече такую родную и понимающую рукоятку топора, я направился к выходу, но мерзкая пещера передразнивала даже звуки моих шагов. Топ. Топ. Топ. — Что за напасть. — пасть… пасть… Выбравшись наружу, я побрёл по этому тошнотворно-белому снегу наугад, пытаясь учуять хоть какое-нибудь амбре Восьмой. Ветер усилился и унёс с собой не только её сладкий запах, но и замёл все следы. Дела хуже некуда, когда природа работает не на преследователя. Но вот, кажется, мне удалось уловить этот аромат… — Держись, косточка, я в пути. Я не видел ничего вокруг, кроме дорожки из чудесного запаха моей розовощёкой малышки. Лишь вслушивался, как под ногами…

Фриск

…хрустит снег. «Боже, кто это?» Снова хруст. «Фэлл?» Звук стоп, погружающихся в свежевыстланную снежную массу, становился всё громче и ближе, я боялась дышать и даже моргнуть. Вдруг мои веки сомкнутся слишком громко? «Если он подойдёт сюда, я увижу обувь. Фэлл был в кроссовках, а ОН — в тапочках, как у Санса». Звук шагов исходил справа от куста, под которым я затаилась. Неопределённость невыносима, ожидание хуже самой смерти, напряжение и неизвестность — вот что пугает человека на самом деле. «Кроссовки. Пожалуйста. Кроссовки!!!» У куста остановился монстр в розовых тапочках. «Учует!!! Он учует и наклонится!!!» Я мысленно заходилась в истошном вопле, который мой страх так и вытягивал в реальность. Под учащённое биение сердца я представляла, что Третий сделает со мной: отрубит стопы, чтобы не смогла убежать, выдавит глаза, чтобы не нашла спасительной дороги, откусит уши, чтобы не слышала зова Санса… — Фриск! Детка! «А?» Боже, я ошиблась… Я снова перепутала, но какое это было счастье! Как я рада, как же я рада, что обозналась! — Санс! — Не сдерживая слёзы, я выползла из-под куста, разрывая куртку Фэлла о колючки и острые ветки и, увидев своего славного и доброго Санса, я бросилась ему на шею. — Ш-ш-ш, малышка, ш-ш-ш, всё хорошо, — он ласково гладил меня по голове, пока я изливала свои страдания в эту синюю куртку. — Ты нашёл меня. Ты! Какое счастье, что это ты! — Конечно я, — Санс улыбнулся и взлохматил мне волосы. — А кто ещё мог? Его голос оборвался, а глаза расширились от удивления, когда он попытался взять в свою ладонь мою отсутствующую руку. — Это… что?.. Не опуская головы, он сжал пальцы на отрубленном запястье и приблизил его к своему лицу. Рукав сорочки сполз, и, столкнувшись с этим уродством, голубые глаза моего Санса налились кровью. Привычный бас зазвучал глухо и страшно. Страшнее, чем у Третьего. — Кто?.. Его ладонь так сильно сжимала моё запястье. Казалось, что оставшиеся кости в нём вот-вот треснут. — Санс… Больно! — Я согнулась к земле, пытаясь отнять руку. Его как будто током ударило. Он резко разжал пальцы и подхватил меня, не давая упасть в снег. — Прости, малышка, прости! Я не хотел. — Он принялся исцеловывать кожу вокруг раны и бормотать: — Ты всё равно прекрасна, слышишь? Ты так красива! Кто сделал это? Желтозубый, да? Я разорву его на части… — Нет! Нет, Санс! — испугалась я. — Это не Фэлл! — Фэлл? — Санс отстранился от моей руки. В его глазах замер вопрос. — Я зову так Санса из этого мира… Второго. Он не отрубал мне руку, он спас меня от… Третьего. И спрятал здесь. — Третий проник сюда? — Глаза монстра округлились. Я кивнула. — Я узнала о нём страшную вещь… Он — это ты в будущем, Санс! Если бы мы не разрушили барьер! Если бы я не вернулась во второй раз! Ты бы стал таким. Пока я рассказывала это, неосознанно и лихорадочно ощупывала оставшейся рукой лицо Санса, с ужасом представляя на его месте искажённую безумием гримасу Третьего. Скелет сбросил с меня порванный пуховик Фэлла и накинул свой. — Всё позже. Давай выбираться отсюда. Нужно идти в Снежнеград, — он держал меня за плечи, направляя вперёд. Я была в растерянности. — Почему не здесь? — Портал формируется только там… Магию не так просто обмануть, но из-за того, что место телепортации между мирами находится рядом с домом моей альтернативной копии, Магия начинает путаться и поэтому впускает меня в этот мир, полагая, что я — здешний Санс. — Он сжал зубы и проговорил. — Так же происходит и с Третьим. — Значит, его появления было не избежать? — Я пытался это предотвратить, но проклятый Желтозуб лез драться и не давал следить за порталом, — Санс горько вздохнул. — Я просто проморгал его, Фриск! Я проморгал монстра, который искалечил тебя! Он винил себя. — Санс, милый, умоляю тебя, это просто случайность! — Я смотрела в его глаза, наседая голосом, не позволяя ему и думать о том, что он виноват. — Ты пришёл, чтобы спасти меня. Ты сделал это, и теперь я в безопасности. Пойдём же домой! — Фриск, детка… — Санс, не переживай об этом. Альфис наверняка что-нибудь придумает! Может, сделает мне автопротез как в одном из её любимых аниме! — Я широко улыбалась, до дрожи в уголках губ. — Только представь меня с такой рукой. Да все стимпанкеры с ума сойдут от зависти! Но я хотела свою руку… Обычную, тёплую, мягкую, чтобы гладить Санса. — Всё хорошо, у меня ведь осталась и вторая рука!  «Инвалид». Санс слушал меня, и он наверняка знал, что я думала на самом деле. Какой эгоизм с моей стороны… Притворство и обман. Мне всегда хотелось выглядеть в его глазах хорошей и бодрой. Он был так снисходителен, приняв мои чувства. Я желала стать такой же взрослой, как он, уподобиться ему, чтобы он не стыдился обнимать меня или хотя бы держать за руку прилюдно. Чтобы никто не посмел шепнуть за спиной: «Староват он для этой девочки». Но ведь я тоже взрослая.

Санс

«Малышка, зачем ты скрываешь своё сожаление?» Я наконец рассмотрел Фриск. Цвет её лица был крайне нездоровым: бледная, чуть ли не серая кожа, мутные впалые глаза, окольцованные тёмными кругами, слипшиеся от пота волосы и страдальческая морщинка между бровями. Потрясение, что она пережила, хоть и сильно отразилось на её красоте, но она всё равно была чудесной. Продолжала светиться и улыбаться мне, пыталась утешить, снять с меня вину, но… Господи, я мечтал стереть с лица земли обоих Сансов. Подвесить Третьего за ноги и прожигать его отвратительное нутро лучом бластера. Что он сделал с моей девочкой… Из-за того, что Желтозубый упёрся. Она ему и имя успела дать. «Фэлл». Безнадёжный пацифизм. — Санс, ты представляешь, в мире Третьего все монстры погибают от голода. Они сошли с ума. Как та Фриск могла это допустить? Боюсь представить, что стало с мамой и остальными. Но Третий просто не в себе… Она и его пыталась оправдать. — Он сказал, что хочет накормить мною Брата, чтобы тот не умер… Я остановился, поражённый страшной догадкой: — Твою руку… съели? — Да. И… Чтобы остановить кровь, он прижёг ЭТО… — Фриск подняла обрубок руки, внимательно рассматривая его, — …костром, на котором готовил. Её плач всё же вырвался наружу, а меня захлестнула такая дикая ярость, что руки задрожали. Я схватил малышку и широким шагом направился в Снежнеград. — Ничего, милая, ничего. Скоро будем дома. Все очень тебя ждут, всё будет по-прежнему. «Я заставлю её забыть этот кошмар».

***

Минуя бесконечный ряд сосен и елей, мы ступили на холм, под которым располагался город. Почти такой же как в нашем Подземелье, но совсем недружелюбный. Дома никак не напоминали пряничные, никто не наряжал ёлку возле бара Гриллби, а о подарках и Санте, в которого я переодевался каждый год, не могло быть и речи. Я заметил, как Желтозубый и его брат подошли к своему дому, а малышка в этот момент прошептала: «Фэлл» и нервно закусила губу. — ЖИТЕЛИ СНЕЖНЕГРАДА, У МЕНЯ ВАЖНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ! — Пойдём скорее, кажется у них там собрание намечается. Телепортируемся под шумок, — я озорно посмотрел на Фриск, но на её лице отпечаталась несмываемая тень тревоги. — Что такое? Она тряхнула головой и произнесла: — Да нет, ничего. Поспешим. Мы спускались, слушая громкую речь Папируса: — СОГРАЖДАНЕ! МЫ СОБРАЛИСЬ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ ОДАРИТЬ ЗАСЛУЖЕННЫМИ ПОЧЕСТЯМИ ВАШЕГО ЧАСОВОГО И МОЕГО БРАТА — САНСА! ОН ДАВНО СЛУЖИТ НАШЕМУ СЛАВНОМУ ГОРОДУ, НЕСЯ СВОЙ КАРАУЛ… По толпе снежнеградовцев пробежался смешок, но Папс продолжал. — ВЕРНОСТЬ ПРИНЦИПАМ, КОТОРЫЕ ДОЛЖНЫ УДОВЛЕТВОРЯТЬ ИНТЕРЕСЫ ВСЕГО ПОДЗЕМЕЛЬЯ И ЕГО ВЫСОЧЕСТВА КОРОЛЯ АЗГОРА — ВОТ, ЧТО ДЕЛАЕТ МОНСТРОВ СИЛЬНЫМИ! ИНАЧЕ МЫ НАВЕЧНО ОСТАНЕМСЯ ПОД ГОРОЮ, А ЛЮДИ, РОЙ ЭТИХ ЖАЛКИХ МОШЕК, ПО-ПРЕЖНЕМУ БУДУТ ЦАРСТВОВАТЬ НАД НАМИ. ЗАПОМНИТЕ ЭТО. ИТАК, САНС! — Да, Босс? — НА КОЛЕНИ! Остановившись позади дома скелетов, я сосредоточился, собирая сгустки энергии, чтобы создать портал. Мы встали так, чтобы нас было не видно, имея возможность самим наблюдать за тем, что происходит в толпе. Когда Фриск пропала из нашего мира, мы с Альфис не сразу смогли понять, что случилось, пока не обнаружили на месте исчезновения крохотную воронку, которую учёная в скором порядке исследовала и заключила, что малышка там. «— Санс, нельзя быть абсолютно уверенным… Наверняка, это путешествие породит дополнительные аномалии в микро-вселенных, если не разрушит само мироздание! — Но, Альфис, нам больше негде искать Фриск! Уже ночь прошла, а от неё ни весточки.» Ситуацию усугубляли безостановочные рыдания Ториэль. Я больше не мог сидеть сложа руки и с помощью магии увеличил портал. «Чёрт… Я не спал больше суток». До ушей донёсся торжествующий голос Папируса: — ИТАК, САНС, ТЫ ГОТОВ ПОЛУЧИТЬ ТО, ЧТО ЗАСЛУЖИВАЕШЬ? — Да, Босс. — ОТЛИЧНО! — «Брат» сделал голубокий вдох и громогласно заявил: — СОГРАЖДАНЕ, ВГЛЯДИТЕСЬ В ЭТОГО ПРЕДАТЕЛЯ! — Что? — Фриск сжала моё плечо и обернулась в сторону толпы. — СЕГОДНЯ САНС УКРЫВАЛ У СЕБЯ ЧЕЛОВЕКА! ПОСМОТРИТЕ, КАК ИЗМЕНИЛИСЬ ГЛАЗА ЛЖЕЦА! НЕУЖЕЛИ ОН ДУМАЛ, ЧТО Я НЕ ЗАМЕЧУ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ КРОВЬ В ЕГО КОМНАТЕ? Фриск резко схватилась за затылок и одёрнула руку, зашипев от боли. — Но, Босс, я… Я не… — ВЫ СЛЫШИТЕ ЭТОТ ЛЕПЕТ? ПОДУМАТЬ ТОЛЬКО, ОН ПОДВЕРГ ОПАСНОСТИ КАЖДОГО ИЗ НАС! ЛИШИЛ НАДЕЖДЫ НА СКОРОЕ РАЗРУШЕНИЕ БАРЬЕРА И УНИЧТОЖЕНИЕ ЛЮДСКОЙ РАСЫ! — Этот Санс всегда был бесполезным! — Он подставил всех нас! Толпа сгущалась вокруг коленопреклонного Желтозубого. Он лихорадочно вертел головой, пока не заметил меня с Фриск. «Чёрт, он сейчас выдаст нас!» Однако из толпы лишь доносилось: — Мерзкий укрыватель! — Мусор с костями! — Трус с поганой душонкой! — Алкоголик и тунеядец! Фриск прижалась ко мне и с ужасом произнесла: — Боже, что они с ним сделают?.. «Накажут. И поделом», — подумал я. Хотя возмущённый ропот толпы и стук ледяных снежков, ударявшихся о землю, неприятным холодком пробежался по моей спине. — САНС, ТЫ ОБВИНЯЕШЬСЯ В ИЗМЕНЕ КОРОЛЮ И КОРОНЕ, А ТАКЖЕ В ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ ПОДЗЕМЕЛЬЯ! — Брат, я не хотел! Но Папирус ничего ему не ответил. Портал расширился, являя собой фиолетовую воронку, которая тут же начала с силой засасывать воздух. — Малышка, всё готово. Я схватил её тонкое запястье, но почувствовал, что Фриск не двигается с места. И моя душа провалилась так глубоко… Ведь сейчас, прямо сейчас всё могло разрешиться. — Фриск, давай же. Я потянул её в воронку, но мы тут же упёрлись в невидимый барьер. Магия не пропустит того, кто сам этого не хочет. Фриск не хотела уходить. Это была точка невозврата. Вспомнил, как, когда пришёл в этот мир впервые, детка замешкалась точно так же, точно так же упустила шанс вернуться домой. Остановилась в нерешительности и недоумевала: «Но Санс… Ты… И он…». Нет, Фриск, Санс только один. Я. А он — лишь продукт множественной вселенной, побочка, фальшивка. Подземелье, какое оно здесь, не может быть таким. Монстры не могут быть злыми, потому что они сделаны из сострадания, любви и надежды… Фриск, я настоящий Санс. Но почему же тогда ты лишь грустно поглядела на меня, а после я явственно ощутил, как твоя ладонь ускользает из моей, словно это был шёлковый платок, уносимый резким порывом ветра. Край моего пуховика на тебе развевался от того, как быстро ты устремилась в эту толпу, расталкивая монстров и крича: — Остановитесь! Санс поймал меня, смотрите! Он никого не предавал! Я сбежала, он хотел привести меня к вам! Фриск, что ты наделала… — Этот запах. Это человек! — Людское отребье! Я упал на колени, вслушиваясь в поражённый возглас Папируса: — ТЫ ЗАЩИЩАЕШЬ ЕГО? Ему в ответ прозвучал преисполненный решимости и отваги голос Фриск: — Папирус, как можешь ты поступать так со своим братом? Он же вырастил тебя! Повисло молчание, и лишь беспокойный шепоток бродил по толпе. В оставшиеся секунды я молил Всевышнего о том, чтобы Папирус пощадил её. Три. Два. Один. — Я ЗАБИРАЮ ТВОЮ ДУШУ! Отчаянный визг боли разорвал барабанные перепонки. Я протянул руку в толпу, окружившую мой свет, но всё начало давать обратный ход. И снова. И снова. И снова. На моей глотке затянулась петля Времени. Я вернусь. Никто из нас ещё не знал, к чему приведёт выбор Фриск.