МорМорные драбблы

— Может, уже хоть что-нибудь у меня спросишь? — сплёвывая на бетонный пол кровавый сгусток, цедит мужчина, привязанный к стулу. Джим улыбается и заносит руку для очередного удара: — Я не спешу. Голова пленника запрокидывается, а Джим чувствует, как начинает саднить костяшки пальцев. Он испытывает мрачное удовлетворение. Лицо его жертвы сейчас больше напоминает месиво. На нём не осталось живого места. Себастьян не вернулся с задания и не вышел на связь. Джим знает, что это означает. Раньше Себ всегда отзванивался. Что бы ни случилось, он находил способ подать Джиму знак, что всё в порядке, миссия выполнена. Тишина говорит о том, произошло непоправимое, и Моран попался. Это значит, что он, скорее всего, уже мёртв. Задание было сложным. Проникнуть в штаб-квартиру одного из криминальных авторитетов, Эдварда Мейси, и кое-что у него выкрасть. Если понадобится — снять охрану, но самого его не трогать. По возможности, уйти тихо. Но Моран должен был справиться, всегда справлялся, выходил и не из таких переделок. И вот сейчас он молчит, а Джим сходит с ума и методично избивает одного из людей Мейси, которого они держат уже вторые сутки и от которого получили необходимую для проникновения информацию. — Ты психованный ублюдок, — разбитыми губами шепчет пленник. — Это твоя вина, — ровно и как-то мягко произносит Джим и делает паузу, разминает пальцы. — Ты солгал, дал неверную информацию. Поэтому Себ угодил в ловушку. — Я рассказал всё, что знал, — огрызается мужчина. — Твоя бульдожка просто попалась, вот и всё. Не мои проблемы. Если он такой идиот, что не может... — Заткнись. Голос у Мориарти становится холодным и жестким. Никто не смеет так говорить о его Моране. Джим замахивается и бьёт, и отдача в плече — такое сладкое и желанное чувство. Он раньше никого и никогда не бил, предпочитая хитроумные интеллектуальные многоходовки, физическая расправа всегда была уделом Себастьяна. Которого больше нет, говорит себе Джим, и мысль такая дикая, что не укладывается в голове. Внутри вдруг словно открывается тёмная и страшная бездна, пожирает его живьём, оставляя после себя страшную ледяную пустоту. Он берёт пистолет и подходит к пленнику, грубо тычет дулом в висок, ведёт вокруг головы, скользит металлом по лицу, размазывая кровь. — Ты будешь умолять, чтобы я убил тебя, застрелил, подарив лёгкую смерть... — горячо шепчет он в чужое ухо, смаргивая кровавые блики перед глазами. Он начнёт с этого ничтожества, а затем доберётся до Мейси и убьёт каждого его человека. А самому Мейси выжжет сердце. — Эй, босс. С каких пор ты любишь холодное оружие? Джим резко поворачивается к двери, он так увлёкся своими мыслями, что не заметил, как она открылась. На пороге стоит Моран, его Себастьян, и на нём потрёпанная, порванная одежда, на лице царапины, но он жив. — Прости, я действительно не мог позвонить, долго пытался избавиться от хвоста. Пришлось положить немало людей объекта, — в голосе слышится сожаление, но оно касается не человеческих жизней, а того факта, что пришлось работать грязно. Себастьян — профессионал, и если дело можно уладить тихо, он так и сделает. — Ясно, — тянет Джим с притворным недовольством, подходит ближе к Себу. От него пахнет порохом и кровью, и да, именно так пахнет настоящая смерть, Джим не сомневается. — Разберись... с этим, — он мотает головой в сторону привязанного к стулу пленника. Один выстрел спустя они остаются наедине. Молчание электризуется, током втекает в Джима и заполняет его внутреннюю пустоту. А чуть позже они лежат в постели, и Джим накручивает на палец — пытается — самую длинную прядь волос Морана. Светлые волосы мягкие на ощупь и пахнут солнцем. — Я бы убил за тебя, — мурлычет Джим. — Я знаю, — спокойно отзывается Себастьян и позволяет устроить голову на своей груди. — Я бы убил сам, своими руками, — улыбается Мориарти. — Разорвал плоть, раздробил кости. Не осталось бы ничего. На губах Морана тоже появляется улыбка. Джим смотрит на него и думает, скольких тот убил для него. И это куда круче любых взаимных признаний. Мориарти думает, что они оба больные на голову, фрики, каких поискать. С этой мыслью он спокойно засыпает, вдыхая запах пороха и солнца.