МорМорные драбблы

R, джен, виньетка. -------------------------- — Ты когда-нибудь убивал ребенка? — спрашивает вдруг Джим, отрываясь от своего телефона. Себастьян на миг замирает — слишком много картинок в его голове — и отвечает медленно, осторожно, словно ступает по болотистой местности. — Да, — отвечает он. — В Афганистане. Это была случайность. — Что ты чувствовал? — без намека на какие-либо эмоции, кроме любопытства, продолжает расспрашивать Джим. — Вину. Злость на себя, — сейчас чувства значительно притупились, и Себастьян может говорить об этом без дрожи вдоль позвоночника. — Кто это был? Мальчик или девочка? — Девочка. Лет семи. Пуля пришлась в голову, она умерла мгновенно, — чем больше Себастьян говорит, тем яснее вспоминает случившееся. Запах пыли, пороха и крови, оглушающие выстрелы, жара, стоны раненых и умирающих, от которых кружится голова... Это была самая кровавая операция, в которой ему доводилось участвовать. Голос Джима вырывает его из пучины воспоминаний. — Ты должен застрелить ребенка, Себастьян. Маленькую китайскую девочку. Наша страна и Китай в результате окажутся на грани войны, — Джим улыбается так радостно, словно сегодня его день рождения, и он получил лучший в мире подарок. — Здорово, правда? Продажи оружия взлетят до небес... Себастьян вспоминает палящий зной афганского солнца, запах пота и металла, то, как кровь вытекала из отвратительного вида раны и впитывалась в землю. Он пытается хоть что-то почувствовать /сейчас/ — и не чувствует /ничего/. — Хорошо, — просто отвечает он, прерывая разглагольствования Джима на полуслове. — Я это сделаю. Мориарти одобрительно улыбается и продолжает болтать, возможно, рассказывая про свой гениальный план. Себастьяну всё равно. Он думает о том, что однажды Джим, вот так же улыбаясь, /предложит/ ему пустить себе пулю в рот. И самое страшное в том, что Себастьян не сомневается: он достанет пистолет и выстрелит. Почти ощущая холод металла на своих губах, Моран криво улыбается.