МорМорные драбблы

R, pwp, кинк, 780 слов. для River Wild <3 -------------------------------------------- Было... непривычно. Себастьян раз за разом одергивал себя, как только чувствовал, что рука сама собой взлетает к шее. Теплая натуральная кожа, обхватывающая горло достаточно плотно, не мешала дышать, но очень сильно /ощущалась/. Как будто рука Джима замерла на его горле, тёплая и гибкая, готовая вот-вот сомкнуться сильнее. Странное чувство. Джим, самолично застегнувший ошейник, чуть ли не урчал от удовольствия. — Ты бы знал, как сильно тебе идёт, — шептал он Себастьяну на ухо, и от жаркого дыхания стайка мурашек пробежала по позвоночнику. Моран облизнул губы. Джим умел убеждать. Отказаться от милого аксессуара не было никакой возможности. Впрочем, Себастьян не слишком возражал. Глаза Джима, ощущение силы, волнами исходящее от его субтильного тела, привычно властные интонации, — Себастьян чувствовал все это с самой первой их встречи. Это были причины, по которым он однажды согласился работать на кого-то. И с тех пор ни разу не пожалел о своем решении. — Только один день, — хрипло напомнил Себастьян, и Джим с готовностью кивнул. — Конечно, Бастиан. Тигра долго не удержишь на поводке. Себастьян хмыкнул и ничего не сказал в ответ. -х- Голова начинала болеть от того, как напряженно Моран всматривался в прицел. Объект всё ещё не появился, и он успел сто раз проклясть чертовы лондонские пробки. Себастьяну хотелось курить и чертовски хотелось выпить. Бетон успел натереть колени, и солнце слепило, стоило лишь поднять голову. Джим, как обычно, выбрал самый удачный момент для звонка. — Да? — раздраженно буркнул Себастьян, прижимая трубку плечом и не отрываясь от прицела. — Что общего у ворона и письменного стола? — жизнерадостно поинтересовался Мориарти. — Мне сейчас не до игр, — чуть ли не прорычал Себастьян. — Извини, — в голосе Джима совсем не чувствовалось раскаяния. — Просто щелкал каналы и наткнулся на "Алису в стране чудес" Бертона. Стильно снято... — Джим, — Себастьян вложил в одно короткое слово всё свое негодование. — А, точно, извини, — "спохватился" тот, и Моран почувствовал, как начал дергаться глаз. Чертов босс с его дурацкими играми. — Я хотел сказать, что Гаррисон не появится. У нас завелся крот, который слил информацию о покушении. Себастьян выругался и отстранился от прицела, прижался спиной к бетонной перегородке. — Откуда ты знаешь? — Поймал с поличным. И только что самолично вышиб мозги. Кстати, они очень сложно оттираются с документов? У меня пострадали важные бумаги. Себастьян представил себе эту картину и передернулся. — Я сейчас приеду, Джим, — коротко бросил он и хотел было отсоединиться, но голос на другом конце вдруг приказал: — Подожди. — Последовала пауза, а потом Джим каким-то низким тоном поинтересовался: — Ошейник всё ещё на тебе? Разом пересохло в горле, сердце застучало немножко быстрее, и Себастьян резко кивнул, а потом, сообразив, что Джим его не видит, отозвался: — Да. На мне. — И как ощущения? — голос Мориарти сделался шелковым. Повисла пауза, а потом Себастьян начал говорить, так медленно и осторожно, словно ступал по болотистой местности. — Мне кажется, что ты всё время рядом. Я чувствую твоё незримое присутствие, — слова почему-то давались с трудом. На самом деле, Себастьян чувствовал куда больше, чем мог выразить словами. Незнакомое ранее ощущение принадлежности. Контроль, которому /почти/ не хочется сопротивляться. — Хочешь его снять?.. — вкрадчиво поинтересовался Джим. — Нет... не сейчас. — Приезжай домой, Себастьян, — и Джим повесил трубку. Лондонские пробки всё-таки зло, думал Моран, глядя на себя в зеркало заднего вида. Черная кожа продолжала оплетать его горло, и предвкушение сворачивалось клубком в низу живота. -х- — Бастиан, — Джим тянул гласные, смотрел на Морана сверху вниз, и его пальцы легко ласкали края ошейника. Он сидел на Себастьяне верхом и выглядел очень... многообещающе. — Тебя заводит власть? — голос предательски выдавал возбуждение. — Меня заводишь ты, — и Джим, не прекращая улыбаться, медленно насадился на член Себастьяна, заставляя его рвано вдохнуть, впиться пальцами в простыни. Двигаясь размеренно и неторопливо, Джим то и дело тянул за ошейник, и Себастьян ловил непослушными губами воздух, чувствуя, как раз за разом круги расходятся перед глазами, как взрываются в солнечном сплетении огненные шары. Обычно нетерпеливый, Джим умел продлить удовольствие почти до бесконечности, довести Себастьяна до исступления. Моран дышал жадно, лихорадочно, каждый вдох делая как последний, и это чувство /контроля/, всепоглощающей /принадлежности/ кружило ему голову. Он почти ненавидел Джима за то, что умудрялся получать сумасшедшее удовольствие от настолько противоестественной вещи, как полное подчинение. Самого Джима вело не меньше, Себастьян отмечал это краешком затуманенного сознания. Огромные, потемневшие, совершенно сумасшедшие глаза, такое же, как и у него, сбитое дыхание, подрагивающие пальцы, гладящие ошейник, тянущие его... Оргазм был ослепительно-ярким, и Себастьян застонал, не сдерживаясь, слыша, как с его собственными резонируют стоны Джима. -х- Когда они немного пришли в себя, Джим расстегнул ошейник и позволил ему упасть на пол. Он прижался губами к оставшимся красным следам, не целуя, скорее, просто закрепляя отметины губами. — Скажешь, что тебе не понравилось? — мурлыкнул он. Себастьян бросил на него быстрый взгляд, а затем одним коротким движением перевернулся, подмял под себя. — Скажу, что я ещё не решил, что ты будешь мне должен за это. Джим только улыбнулся. По негласным правилам, сейчас Себастьян должен был сделать свой ход.