В омуте взгляда

      Угнетённый произошедшей ситуацией Драко медленно прошёл к дивану и рухнул на него, откинув голову на спинку.       В голове творился настоящий хаос. Хотелось рвать на себе волосы до самого мяса, чтобы чувство боли притупило рёв демона в груди!       Необходимо было постараться собрать мысли воедино и понять - какого хера только что случилось?!       «Мантикора* меня дери, я ведь только что чуть не поцеловал эту паршивку?! Я практически позволил ей к себе прикоснуться! Мерлин знает, чем бы всё это окончилось… Я просто настоящий олух, если могу допустить, чтобы какая-то мерзкая гриффиндорка взяла верх над моими эмоциями, могла как-то держать под своим контролем! Это же подружка Поттера! Давалка Уизела! Единственное, что можно к ней ощущать, это отвращение и брезгливость! За её всезнайство и поведение выскочки - раздражение и злость. За гриффиндорскую натуру спасительницы - ненависть и презрение. А за то, что вечно суёт везде свой нос - желание унизить, поставить на место, подчинить себе, контролировать её действия, мысли, желания...»       Так.       Стоп!       Опять не в ту сторону занесло…       Малфой зажмурился и сдавил двумя пальцами переносицу, пытаясь выбросить из головы всё лишнее.       Нужно было дать себе разрядку и вновь постараться оценить всю ситуацию.       Слизеринец встал с дивана и направился к стоящему на письменном столе графину с водой. В этот момент он в очередной раз мысленно поблагодарил Теодора Нотта за помощь в изучении достаточно сложного, но очень полезного заклинания трансфигурации.       За всё время допросов их семей слизеринцам пришлось не сладко. На фоне таких нервных потрясений пару бокалов огневиски казались успокоительным зельем. И, чтобы было сподручнее, парни научились превращать воду в такое спасительное средство.       Драко подошёл к графину и, направив на него волшебную палочку, произнёс заклинание.       Жидкость мгновенно приобрела янтарный цвет.       Налив порцию алкоголя в бокал, Драко подошёл к окну и сделал заветный глоток. Горло тут же обожгло огнём, а по венам заструилось знакомое тепло. Казалось, каждая мышца его тела начала расслабляться.       Насладившись ещё парой глотков, Малфой вернулся мыслями к ненавистной девице.       Как вообще он мог потерять контроль над своими действиями? Почему он начал воспринимать чёртову Грейнджер, как предмет вожделения? А самое главное - что теперь делать дальше? Как это всё остановить?       Парень стал быстро прокручивать в голове последние семь лет их школьной жизни, пытаясь зацепить тот миг, когда восприятие Грейнджер стало меняться.       Вспомнив третий курс, когда она сломала ему нос, Драко невольно усмехнулся. Он, конечно же, поклялся себе, что это кучерявое отродье обязательно пожалеет о содеянном. Нужно было только дождаться подходящего момента или ситуации, когда удар будет особенно жесток, а месть, соответственно, ещё слаще.       Но в то же время, слизеринцу пришлось признать очень неприятный для него факт: эта девчонка несомненно могла постоять за себя, и лишний раз не стоило её выводить.       На четвертом же курсе ещё одно нежеланное откровение. То, что она постоянно скрывала под занудной мешковатой одеждой и школьной формой. То, как на неё смотрел этот тупоголовый болгарин. То, как искренне она светилась от переполняемых эмоций в объятиях этого амбала. Всё это говорило о том, что она - девушка, которая может нравиться парням, которая может быть желанна.       Это шокирующее открытие заставило Драко стараться не пересекаться лишний раз с гриффиндорской принцессой. Он наотрез отказывался думать о том, что она может восприниматься в каком-либо другом образе, кроме как библиотечной мыши.       И всё-таки, этот вечно вздернутый волевой подбородок, эта прямая осанка, твёрдая походка и эти глаза такого «вкусного» цвета…       «Блядская стерва!»       Весь её внешний облик говорил об уверенности в своих действиях и знаниях.       Это раздражало.       Просто нереально выводило из себя!       Хотелось немедленно поставить эту сколопендру на место! Чтобы больше никогда не смела смотреть на чистокровного волшебника так, будто он низок в её глазах и не достоин и секунды внимания.       Но что-то щёлкнуло в голове слизеринца в тот день в Малфой-Мэноре.       Когда они так глупо попались. Когда пришлось пойти против своих убеждений, своих родных и соратников, скрывая правду о Поттере. Когда он увидел, как она почти сломалась…       Её крики от пыток безумной тётки разрывали сердце. Внутри всё холодело от ужаса, который накрывал с головой. Казалось, ещё секунда, и он сорвётся с места, чтобы вырвать ненавистную гриффиндорку из рук Лестрейндж.       С одной стороны, вот она - долгожданная месть за третий курс! Она страдает, как никогда в жизни. Эти пытки навсегда останутся в её сознании. И можно будет с упоением наслаждаться её страхом при воспоминании о них.       Но нет. Он видел только глаза полные боли и отчаяния, что никак не приносило чувство отмщения!       Очередной Круциатус будто забрал оставшиеся силы с последним вскриком. Лёжа на полу, Грейнджер слабо повернула голову в сторону Малфоя. Она словно смотрела куда-то сквозь него, не осознавая, кто стоит перед ней.       По её щеке скатилась одинокая слеза.       Драко видел, как вместе с этой слезой из глаз уходит жизнь. Тот самый огонёк уверенности в своих действиях и веры в победу. Их сменяли смирение и пустота.       И именно в эту секунду Драко стало по-настоящему страшно…       Мысленно он стал умолять её:       «Нет, Грейнджер, не смей! Только НЕ ТЫ! Ты не имеешь права сейчас сдаваться! Если ты это сделаешь, значит наш мир действительно обречен! Никто не спасётся! Не отбирай у меня веру в то, что всё можно исправить! Не смей принимать поражение, ты не такая! НЕ СМЕЙ!»       Будто услышав его немой крик, она всё же подняла свой взгляд на лицо Малфоя. На мгновение Драко показалось, что эта хрупкая девушка понимает всё, о чём была его немая мольба. И тут его сердце пропустило удар. Потому что он мог поклясться, что в её глазах прочёл самое страшное, что только мог представить…       «Прости».       Она прощалась…       Парень на момент прикрыл веки, пытаясь прогнать из памяти всплывшие образы прошлого, когда он испытал самое большое отчаяние за всю свою жизнь.       С того случая в его ночных кошмарах был всегда один и тот же сюжет: шоколадные глаза, говорящие о том, что последняя надежда на спасение умерла. Что смерть совсем скоро настигнет всю его семью в наказание за совершенные ошибки.       Как же он ненавидел эти глаза!       Ненавидел за это ощущение безнадёжности. Ненавидел их хозяйку за то, что посмела дать усомниться в её стойкости, испытать чувство печали и жить с этим по сегодняшний день.       А теперь?       Теперь этот будоражащий взгляд дарил новые, совершенно неправильные эмоции. Он всплывал в памяти при любом воспоминании о Грейнджер и говорил о том, что гриффиндорка действительно желала большего, чем просто их случайные столкновения.       Как желал и он сам. Он - чистокровный аристократ до мозга костей, самовлюблённый эгоист, которого не волнует ничья судьба, кроме своей, желает самую бескорыстную и милосердную волшебницу! Желает Гермиону Грейнджер.       Стакан в руке с треском раскололся. Боль мгновенно обожгла ладонь, пока остатки алкоголя вперемешку с кровью стекали на ковёр.       Драко резко распахнул глаза.       Всё. Это полный пиздец.       Он хочет грязнокровку!       Поржал бы от души вместе с отцом, узнай тот, до чего опустился его единственный наследник.       Да вот только ни хера не смешно!       Как вообще могло это произойти?       Когда эта поганка, полная состраданием ко всем до тошноты, успела проникнуть в его мозг и прочно пустить там свои корни?!       Магия крови рода всегда помогала членам семьи во всём найти выгоду и выбирать только лучшее. Но Грейнджер?       В висках пульсировало от переполнявших мыслей и эмоций. Возникло желание наложить на себя Обливиэйт и жить, не зная забот.       Залечив заклинанием открытую на ладони рану, Малфой налил новую порцию огневиски.       «А может это просто блажь? Недостаток разнообразия? Захотелось вдруг новшеств и какого-то извращения, типа как залезь-в-трусы-к-Грейнджер?»       Наконец, устав искать себе оправдания, Драко сделал для себя выводы о двух вещах:       Первое: его необъяснимо влекло попробовать на вкус самую запретную для него девушку во всём волшебном мире.       И второе: это влечение нужно было искоренить в срочном порядке. А лучшим способом для него было научиться игнорировать её взгляды, аромат волос и малейшие прикосновения.       Успокоив себя этой мыслью, Драко залпом осушил бокал и со спокойной душой отправился к себе в спальню.       С завтрашнего дня он начнёт претворять в действие свой план «Мир-без-Грейнджер». -------------- *Мантикора - животное с лицом человека, телом льва и хвостом скорпиона

⁂ ⁂ ⁂

      Проснувшись рано утром, первое, что осознала Гермиона, было отсутствие ночных кошмаров, к которым она так и не привыкла за последние полгода.       Видимо сказались вчерашние потрясения.       Откинув одеяло, девушка замерла.       Вчера.       Прошедший вечер походил на какое-то сумасшествие. Но на данный момент она даже не хотела задумываться о причинах произошедшего, о том, как вести себя с Малфоем теперь.       Главная проблема, которая не давала ей покоя - Гарри и Рон. Через несколько мгновений состоится очень тяжелый разговор, она была уверена. Нужно настроится на предстоящие объяснения. И инцидент с Малфоем в гостиной никак не должен повлиять на трезвость её суждения!       Необходимо просто освежиться. Бодрящий душ наверняка приведёт мысли в порядок.       Накинув тёмно-зелёный халатик на такого же цвета сорочку - Гермиона вновь мысленно возмутилась тому, что маме вдруг вздумалось дарить настолько откровенные вещи к её девятнадцатилетию - девушка вышла из спальни и направилась в сторону ванны.       Достигнув цели, гриффиндорка уже рукой потянулась к ручке двери, как та неожиданно распахнулась.       Гермиону окутало облаком пара, и она тут же уловила запах шампуня с ароматом той самой свежести.       Но её ноги чуть было не подкосились абсолютно по другой причине: в дверном проёме в пижамных штанах, с голым торсом и небрежно перекинутым через плечо полотенцем стоял Малфой.       У девушки неосознанно приоткрылся рот от такого зрелища. Рельеф мышц груди и пресса смотрелся в тысячу раз прекраснее, чем она себе представляла. Широкие плечи и крепкие руки, казалось, могли схватить и защитить от любой опасности. С мокрых волос стекали капельки воды, прокладывая себе дорожку по щекам, скулам и шее.       Весь её утренний настрой на адекватное мышление полетел ко всем чертям. Потому что Гермиона почувствовала нестерпимое желание провести языком по этому влажному следу.       «Мерлин! Наверное именно так в магловской мифологии выглядит Аполлон… — пронеслось в голове. — О, нет! Я стою и продолжаю открыто пялиться на его голое тело. Просто развернись и беги. Беги отсюда, как можно скорее!»       Но прежде, чем она успела что-либо сделать, Малфой сделал шаг вперед, грубо толкнув её своим плечом.       — Свалила отсюда на хер.       Гермиона даже не смогла достойно ответить на такую грубость от переполнявшего возмущения. Драко уже скрылся за дверью своей спальни.       Шумно выдохнув, гриффиндорка всё же зашла в ванную комнату и поспешила принять прохладный душ, чтобы отрезвить себя от увиденного.       Через полчаса она заходила в Большой Зал с чувством, что сейчас её возведут на эшафот и с позором казнят.       Подходя к своему столу, девушка сразу заметила такую родную ярко-рыжую шевелюру и направилась в её сторону.       — Доброе утро, мальчики. Привет, Джинни, — усевшись напротив друзей, поприветствовала Гермиона.       С лёгкой нервозностью она начала накладывать себе завтрак, не поднимая взгляда на парней. Те, в свою очередь, так же молча продолжали пережевывать, уткнувшись в свои тарелки. Время от времени Гарри косился на своего друга, будто хотел подтолкнуть его начать разговор, но каждый раз отворачивался обратно. Рон уже начал краснеть, что говорило о том, как быстро его начинает захлестывать волна злости. Гермиона с невозмутимым видом взяла утренний «Пророк» и, положив перед тарелкой с завтраком, развернула его.       Всё это время Джинни с озадаченным видом продолжала переводить взгляд с одного лица Золотого Трио на другое.       Молчание слишком затянулось, и младшая Уизли, не выдержала:       — Ладно, ребята. Вижу, что так я ничего не дождусь. Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?       Ноль реакции.       — Я что, со стенкой разговариваю?! — нахмурилась Джинни. — Или вы решили в свою игру "Игнорь соседа" и меня включить? Так хоть правила расскажите!       Бросив злобный взгляд исподлобья на Гермиону, Рон наконец ответил:       — С требованием объяснений нужно обращаться к нашей новой старосте школы. Думаю, она прекрасно знает, что её просто сдали с потрохами! Но почему-то продолжает сидеть и делать вид, будто так и надо!       Последние слова Рон уже буквально выплёвывал сквозь зубы, слегка подавшись вперёд, в сторону Гермионы. Он будто хотел прошипеть их прямо в её лицо.       Грейнджер наконец оторвала свой взгляд от газеты, посмотрев на Рона.       — Просто видя твоё состояние, Рональд, я не сочла разумным начинать этот разговор прямо сейчас. Согласись, что логичнее выяснять подробности сложившейся ситуации, когда эмоции не…       — Прекрати сыпать своими заумными словами! — перебил её Рон, на крик которого обернулись не только гриффиндорцы, но уже и добрая половина остальных факультетов. — Ты можешь просто сказать, какого дракла ты не сказала мне про тебя и Малфоя?!       — Что? Про кого?! — громко воскликнула Джинни.       Гарри тут же шикнул на неё, призывая вести себя тише. Пробежав глазами по залу, он понял, что к вечеру по Хогвартсу будет летать главная сплетня дня с такими подробностями, что сама Скитер позавидует.       — Ты правильно расслышала, Джинни, — Рон продолжал неотрывно прожигать свою девушку взглядом. — Наша пресвятая мисс Грейнджер обжималась в Хогвартс-Экспрессе с самым конченным мерзавцем, который перетрахал уже, наверное, половину школы!       Глаза рыжеволосой округлились настолько, что, казалось, вылезут из орбит. Брови резко взлетели вверх, а рот широко открылся от удивления.       Девушка повернулась в сторону своей подруги и потрясённо спросила:       — Гермиона?! Пожалуйста, скажи мне, что Рон наглотался белладонны* в теплице профессора Стебль и теперь расплачивается за это!       — Судя по тому, что он там себе накрутил со слов Малфоя, ты недалека от истины, — фыркнула она в ответ. —Тоже мне, нашёл кому верить! Ты сам прекрасно должен понимать, что всё, сказанное этим хорьком, нужно делить на восемь!       — Как это? Зачем? — спросила Джинни, но ответ прозвучал от Гарри:       — Это значит, что в словах Малфоя правды не больше, чем великанов в Запретном Лесу.       Рон прищурил глаза и вновь обратился к Гермионе:       — То есть хочешь сказать, что вы не обнимались?       — Нет. Всё было по-другому.       — И ты не таяла от него?       — Нет, Рональд.       — Но и послать не пыталась?       Последний вопрос был, как жестокая пощечина по лицу.       Гермиону слегка передёрнуло, а на щеках выступил лёгкий, едва заметный румянец.       Запнувшись на полуслове, она наконец смогла ответить:       — Рон, ты позволишь мне, наконец, объяснить всё случившееся?       После секундного молчания Уизли скрестил руки на груди, откинулся назад и утвердительно кивнул, давая разрешение начать рассказ.       Гермиона сделала тяжёлый вздох и заговорила:       — Как ты помнишь, получив послание от Макгонагалл, мы договорились, что ты передашь её распоряжение Когтеврану и Пуффендую, а я — Слизерину. Пришлось обойти несколько вагонов, прежде чем найти хотя бы Малфоя. Я встретила его в тамбуре. Мы в привычной манере перебросились колкими фразочками. И когда я уже собиралась уходить, дверь вагона открылась и ударила меня в спину, тем самым толкнув прямо на Малфоя, — тут Гермиона запнулась. — «Если я опущу некоторые моменты, это ведь не будет ложью? Мерлин! Я опустилась до поведения слизеринцев!» — Он в очередной раз попытался меня оскорбить, и затем я ушла. Весь рассказ!       Между друзьями повисла минутная тишина.       Первым молчание нарушил Гарри, обращаясь к другу:       — Вот видишь, Рон. Я же говорил тебе, что это нелепое недоразумение и Малфой, как и всегда, просто решил поиздеваться над тобой. Знает ведь, как ты дорожишь Гермионой. Сам посуди, могла ли она просто молча стоять, обнимаясь с хорьком?       Бах!       Удар под дых.       — И ещё получать при этом удовольствие…       Бах-бах!       — Да она сразу бы рассказала тебе о том, что этот слизняк распускает руки!       Бах-бах-бах!       «Гарри, умоляю, заткнись!»       Тут своё слово вставила Джинни:       — Вот именно! Ещё, может, скажешь, что она запала на это слизеринское отродье и мысленно мечтает о нём?       Нокаут!       «Годрик всемогущий, просто ЗАМОЛЧИТЕ!»       Рон с недоверием перевёл взгляд с ребят на Гермиону, будто ожидая от неё подтверждения всему сказанному.       — В таком случае, почему ты не рассказала мне, когда я спросил, что он сделал?       — Рон, всему Хогвартсу известен твой вспыльчивый характер. Ты ведь бросился бы на бессмысленные разборки, даже не задумываясь о последствиях. И прощай должность старосты. Это был бы только лишний повод для Малфоя насмехаться над нами.       Гермиона всеми фибрами души молилась, чтобы на этом тема, наконец, была исчерпана, и Рон оставил все подозрения в стороне.       Немного помолчав, Уизли ответил:       — Вы правы, ребята. Прости, Герм, я опять облажался. Я не должен сомневаться в тебе, ты никогда не давала ни малейшего повода для этого. И Гермиона Грейнджер уж точно не уподобится безмозглым вертихвосткам, которые табунами бегают за этим говнюком, — гриффиндорка судорожно сглотнула. — Просто ты настолько превосходна во всём, и об этом известно всему магическому миру. Мне страшно, что когда-нибудь ты можешь встретить того, кто больше подходит тебе… И тогда я тебя потеряю…       Гермиона протянула руку через стол и с мягкой улыбкой сжала его короткие, немного пухлые пальцы в знак ободрения.       — Мне так приятно слышать от тебя такие слова.       И всё?       А как же «я не смогу встретить кого-то лучше, чем ты», «ты никогда меня не потеряешь», «никто не подходит мне больше тебя»?       Но язык упорно не хотел произносить больше ни слова.       Совсем недавно девушка чётко представляла своё будущее. Рон был его неотъемлемой частью, такой родной и любимый человек.       И в какую-то секунду вся уверенность рухнула словно карточный домик.       В голове теперь рождались вопросы, на которые девушка никак не могла найти ответа: что, если она ошибается? Вдруг Рон - не её судьба? Вдруг она на самом деле не знает, что значит любить по-настоящему?       Нет.       Сейчас не время думать об этом.       Рон только что пришёл в себя, и новых поводов для скандала лучше пока не давать.       Гермиона ещё раз улыбнулась друзьям и встала со своего места.       — Насколько помню, Макгонагалл велела вам зайти к ней для назначения наказания? Поэтому поторопитесь, если не хотите его ужесточить. Профессор не посмотрит, что вы с Гриффиндора, или являетесь героями войны. Увидимся в классе.       Выйдя из Большого Зала, гриффиндорка направилась в сторону класса. Практически дойдя до лестницы, она услышала за спиной:       — Гермиона! Подожди секунду, — она тут же повернулась на оклик.       Виктор Крам направлялся в её сторону торопливым шагом.       «Ох! Да что же это. Только бы Рон не вышел прямо сейчас из зала...»       — Привет, Виктор. Рада снова видеть тебя, — дружелюбно улыбнулась Гермиона.       — Это взаимно, — Крам уже подошёл на расстояние вытянутой руки, улыбнувшись в ответ. — Я только хотел спросить, у тебя всё в порядке? Просто вы так громко что-то выясняли за завтраком. И мне показалось…       — Спасибо, Виктор, но всё в порядке, — сухо перебила Гермиона, не желая обсуждать эту тему. — Произошло небольшое недопонимание, а Рон пока ещё не научился высказывать своё мнение в спокойном тоне.       Болгарин понимающе улыбнулся.       — Мы так давно не общались, хотелось бы узнать, как ты живёшь, что у тебя нового?       — Ну-у, — девушка замешкалась. Она знала, что у накрывшей Рона волны ревности есть остаточный эффект. И общение с Крамом обязательно распалит новый огонь негодования. — Сейчас у меня Заклинания у профессора Флитвика, на которые я, честно говоря, опаздываю, — глаза парня погрустнели. — А вообще, после четвёртого урока я буду свободна, мы могли бы немного прогуляться на территории школы.       — У меня идея получше. Приходи после занятий на школьный двор. У меня по расписанию будет первый урок полётов с первокурсниками. Оценишь меня в роли преподавателя. Вдруг мне повезёт получить совет от «самой умной ведьмы десятилетия», — Крам, игриво подмигнув, ухмыльнулся, что вызвало у девушки застенчивую улыбку. Она не привыкла получать комплименты со стороны представителей сильного пола.       — Хорошо, договорились. Встретимся во дворе.       — И ещё, Гермиона. Я хочу, чтобы ты знала, — тут он подошёл чуть ближе и взял обе её руки в свои широкие ладони. Девушка невольно вздрогнула. — Если тебе вдруг понадобится какая-либо помощь, совет или поддержка, ты всегда можешь обратиться ко мне, — в это время за спиной Крама показалась толпа учеников, выходящих из Большого Зала. В первых рядах шёл Малфой со своими друзьями. — Ты не чужой для меня человек, я очень дорожу твоей дружбой, — за слизеринцами — о, ужас! — шёл Рон с остальными сокурсниками. — И готов ради тебя на всё. Поэтому…       — Спасибо тебе большое. Буду иметь это в виду, — девушка попыталась, как можно скорее, высвободить свои руки. Но было слишком поздно.       Вот так.       Поймана с поличным.       Малфой с дружками прошёл мимо с такой довольной ухмылкой, словно сейчас разразится в диком гоготе от комичности всей ситуации.       Рон уже стоял позади болгарина.       — Здравствуй, Виктор.       Парень обернулся и, улыбнувшись, протянул руку для приветствия.       — Доброе утро, Рон. Как начало учебного года?       — Пока что с каждой минутой всё хуже, — проворчал Уизли.       Крам непонимающе уставился на него.       Гермиона решила прервать этот разговор, не предвещавший абсолютно ничего хорошего.       — Рональд. Тебя ждёт директор, если ты не забыл. Виктор, мы пойдём. Было приятно увидеться с тобой.       — Хорошо. До встречи после уроков. Пока, Рон, — развернувшись, он зашагал в сторону Большого Зала.       Проводив злостным взглядом ненавистного болгарина, гриффиндорец раздражённо повернулся к своей девушке и практически прорычал:       — Ну и как это понимать?!       «Чёрт! Годрик, помоги!»       — Что ты имеешь в виду?       — Не притворяйся такой недогадливой. Ты прекрасно всё поняла!       — С твоим умением накручивать себе несуществующие поводы для ревности, я действительно перестаю тебя понимать.       — Несуществующие?! То есть то, что вы мило держались за руки пару минут назад, мне привиделось? А то, что он будет ждать тебя после занятий - слуховая галлюцинация?!       — Рональд, прошу тебя. Перестань кричать. Совсем не обязательно посвящать в наши дела всю школу.       — Ответь для начала на мой вопрос! — казалось, парень был не намерен сдерживать себя. — Почему он держал тебя за руки?!       — Это ничего не значит, — спокойно произнесла Гермиона.       — Ничего не значит? Ничего не значит? Если бы ты так держала Гарри или кого-нибудь вроде Невилла, это действительно бы ничего не значило. Но твои руки держал парень, с которым ты встречалась! Который до сих пор испытывает к тебе чувства и даже не пытается скрыть это, когда пялится в твою сторону!       Гермиона ошарашено взглянула на своего парня.       — Не говори чепухи, Рон. Да, мы когда-то встречались. Но после этого оба пришли к решению остаться друзьями. И между нами ничего большего этой дружбы нет и не будет!       — Ты совсем ослепла, если не видишь очевидного. Да он чуть ли не раздевал тебя глазами за завтраком!       — Твои навязчивые идеи начинают меня беспокоить! Может проводить тебя до больничного крыла, чтобы проверить голову? — Гермиона начала выходить из себя, понимая, что ей становится плевать, помирятся они или нет. — Повторяю для особо ревнивых. Между нами. Ничего. НЕТ!       — В таком случае, ты сегодня никуда не пойдёшь после занятий.       — Это ещё почему?       — Чтобы доказать, что это действительно ничего не значит для тебя.       Гермиона на секунду потеряла дар речи от возмущения.       — На каком основании я обязана тебе что-либо доказывать?! Несколько минут назад ты утверждал, что не можешь сомневаться во мне, ведь я никогда не давала тебе повода.       — Ты только что сделала это!       Терпение Гермионы лопнуло. Она больше не хотела выслушивать этот ревнивый бред.       — Значит так, Отелло, не вздумай подходить ко мне, пока не покажешься в лазарете или не проверишь голову на наличие мозгошмыгов. Как только успокоишься и включишь свои мозги, буду ждать тебя с извинениями. Приятного тебе наказания!       И, резко развернувшись, она зашагала в сторону класса на занятие, которое уже давно началось. -------------- *Белладонна - растение вызывает сильное возбуждение, бред и галлюцинации, доводящие до бешенства

⁂ ⁂ ⁂

      После четвертого занятия Драко сидел со своими друзьями в гостиной Слизерина. Ему не хватало этих подземелий и друзей-аристократов, ставших за все школьные годы такими родными.       Поэтому, чтобы лишний раз не сталкиваться с вездесущей зазнайкой, которая теперь жила у него под носом, он решил, что свободное время стоит проводить в более комфортном месте с более приятными людьми.       Блейз с Ноттом обсуждали последнего пойманного Пожирателя Смерти, суд над которым прошёл неделю назад.       Паркинсон вместе с обеими Гринграсс смеялись над новым профессором Трансфигурации. У преподавателя была проблема с носовой перегородкой, поэтому каждый раз, пытаясь прочистить нос, он издавал хрюкающие звуки.       — Короче, Крамеру мало не покажется с таким сроком, да ещё и в соседстве с дементорами, — ворвались в сознание Драко слова Тео. — Отец рассказывал, как он чуть не сошёл с ума, пока ожидал в Азкабане своё слушание. Если этому чудику повезёт, сможет сохранить рассудок до…       — Захлопни варежку, Тео, — перебил Малфой. — Всё пережитое дерьмо и так останется у нас в голове до конца дней. Может смените тему на более приятную?       — Кстати, о «более приятном», — начал Забини. — В честь моего назначения старостой факультета мать подкинула приличную сумму для празднования. Так что первый поход в Хогсмид в этом году у нас будет отменным.       Блейз растянулся в ленивой ухмылке, предвкушая веселье.       Нотт моментально оживился и подался вперед:       — Кстати, у нас на факультете целых два новых старосты! И будет по-честному, если ты, Драко, проставишься за такое нехилое достижение вместе с Блейзом.       — Ты со своим «по-честному» иди к красно-золотым. А то, видимо, факультетом ошибся, — фыркнул Малфой. — Посмотрим, что и сколько нам Забини преподнесёт. Будет мало - так и быть, сжалюсь над вами.       Тео хлопнул в ладоши:       — Вот это я понимаю — друг! Теперь дождаться бы Хогсмида.       Блейз сквозь смех произнёс:       — Твоя репутация главного алкоголика Хогвартса идёт впереди тебя. В «Три Метлы» ты будешь заходить самым последним, когда нам уже всё принесут. Иначе, увидев твою рожу, нас, не раздумывая, выставят из заведения.       — Я же не виноват, что всё ещё пытаюсь найти свою границу трезвости.       — Уверяю, ты не найдёшь её до самой старости, — усмехнулся блондин. — Главное, не кидайся в пьяном бреду на девок, как в прошлый раз. Опять схлопочешь обвинение в домогательстве. А больше я тебя отмазывать не стану.       — И не надо. Я договорюсь с твоей подружкой.       Драко напрягся.       — С какой подружкой?       — Ну как с какой? С главной брюзгой школы, конечно! Ты ещё не завалил её?       — Не неси херню, Нотт…       — Нет, ну ты только представь, как изо рта рыжего польётся пена, узнай он об этом! Да я всё своё наследство готов отдать, чтобы увидеть это зрелище!       — Теодор…       — Да и тем более Грейнджер хороша на мордашку. Одни глаза чего только стоят. Такие тихони обычно в постели оказываются настоящими чертовками.       Эти слова почему-то резко всколыхнули волну настоящей ненависти к своему другу. Захотелось подскочить и дать ему оплеуху, чтобы заткнуть и выбить подобные мысли из его головы.       — Тео, твою мать… — уже сквозь зубы.       — А если серьёзно, думаю, что к кучерявой просто так не подкатить. Тут целая стратегия нужна. Хотя, Драко, кто и способен в кратчайшие сроки оказаться под юбкой этой спасительницы, так это ты, — наконец торжественно заключил Нотт.       На его последние слова Паркинсон обернулась и с тревогой посмотрела в сторону Малфоя. То, что он мог захотеть себе в коллекцию пассий эту выскочку, никак не укладывалось в её голове.       Драко тем временем, глубоко вдыхая, делал над собой усилие, чтобы не разразиться в гневной тираде.       Блейз всё это время наблюдал за его поведением и был немного шокирован реакцией друга на обычную шутку в стиле Нотта. Напрашивались определённые выводы…       — Всё сказал? — наконец произнёс Малфой. — Судя по всему, ты деградируешь с каждым днём всё больше. Советую почаще общаться с Забини, а не с безмозглыми пуффендуйками, которые готовы давать первому встречному. Из-за них все твои мысли дальше трусов не уходят.       — Не дуйся, Малфой. Не всё же тебе одному быть секс-гигантом. Я по-своему нарабатываю себе репутацию ловеласа, — шутливо улыбнулся Тео.       — Ладно, юбочники, История магии через десять минут. Всем на выход, — Блейз, поднявшись с дивана, окинул гостиную взглядом, давая присутствующим студентам понять, что пора поторапливаться на занятия.       Ученики лениво потянулись к выходу.       Забини, заметив, что только Малфой не тронулся с места, повернулся к нему.       — Ты идёшь?       — Да, немного позже. Скажи Бинсу, что меня задержал Слизнорт.       Кивнув, мулат вышел из гостиной последним.       Оставшись один, Малфой дал волю всё ещё кипевшим в нём эмоциям и вслух прорычал.       — Чёртов Нотт. Умеет своей ахинеей вводить в состояние бешенства.       Слизеринец прикрыл глаза, развалившись на диване. Нужно было успокоиться.       Вдруг за спиной послышалось:       — Знаешь, Драко, до состояния бешенства может довести только та ахинея, в которой есть хоть доля правды.       Он резко распахнул глаза.       — Гленда, вообще-то всем было сказано покинуть гостиную.       Девушка обошла диван и, скрестив руки, встала напротив него. Весь её вид говорил о том, что уходить она никуда не собиралась.       — Я, мой милый, как и ты — далеко не все.       — Мерлина ради, не заставляй меня штрафовать свой же факультет и просто свали, на хер, на занятие! Ты умная девочка, должна понимать, что время, когда нам было многое позволено, прошло. Поэтому не высовывайся и встань в строй с остальными.       Не ответив, девушка хмыкнула, но с места даже не сдвинулась, продолжая изучать его взглядом.       — Чего тебе нужно, Гленда? Я думал мы достаточно наобщались с тобой, пока ты на пару с папашей гостила у нас в поместье, воспевая оды Темному Лорду.       — Тогда ты мне был интересен, лишь как ещё один молодой Пожиратель, — с нежностью сказала брюнетка, задрав при этом рукав рубашки и показывая свою Метку.       — Теперь что-то изменилось?       — Ну как сказать? В этой школе я для всех чужая. Кроме тебя знакомых нет. А так хочется иногда потрепаться с кем-то о старых тёмных делишках, — при этих словах она оскалила зубы и поиграла бровями. — Дамьян не в счёт, он не моего поля ягода и слишком скучен. А про тебя тут такие истории ходят…       С этими словами она медленно двинулась в его сторону.       — …что ты весь такой из себя плохой парень с чёрным прошлым и грязными поступками…       Подойдя вплотную к дивану, Гленда перекинула через Малфоя свою ногу и, плавно опустившись, уселась в районе его паха.       — …а такие плохиши всегда меня заводили…       Она медленно наклонилась к лицу блондина, проведя руками по его груди.       — …ну а про твой член, так вообще, слагают легенды. Говорят, он на вес золота.       — И ты, значит, решила озолотиться? — усмехнулся Драко, однако прогонять её не стал. Он лишь обхватил руками её бёдра и подтянул чуть повыше.       — Понадеялась, что сегодня ты не поскупишься, — улыбнулась в ответ. Она провела своими губами по его рту, прошептав: — Я вижу, как злость разрывает тебя сейчас изнутри. Позволь мне помочь с этим.       Девушка, не торопясь, расстегнула верхние пуговицы его рубашки и плавно провела языком по открывшемуся участку кожи. Дойдя до его соска, она слегка его прикусила.       Реакция не заставила себя долго ждать. Кровь резко прилила к низу живота Драко, и Гленда почувствовала под собой уже твердеющую плоть.       Улыбнувшись желанному эффекту, она разделалась с оставшимися пуговицами и влажными поцелуями продолжала спускаться к заветной цели.       Добравшись до ремня брюк, она мучительно медленно начала его расстегивать, глядя при этом в глаза слизеринца:       — Что ж, проверим, насколько правдивые слухи гуляют в Хогвартсе.       Стащив с парня брюки вместе с нижним бельём, брюнетка присвистнула:       — Мда, вот, что значит «породистый аристократ».       — Твой рот сейчас занят не тем делом, дорогуша. Тебя научить им пользоваться?       — Не сердись, сладкий. Хочу насладиться моментом.       В следующую секунду она провела рукой по всей длине уже пульсирующего члена. Из гортани Малфоя вырвался звериный рык.       «Великий Салазар, если эта шлюшка будет и дальше медлить, клянусь, что сам насажу её рот!»       Крепко ухватив его плоть у основания, она наклонилась и повторила предыдущее действие уже языком, описывая им круг на самом конце.       Гленда без капли застенчивости смотрела в глаза Драко, проделывая эти движения снова и снова. В её взгляде играла похоть и какая-то доля насмешки.       «Издевается, сука!»       Не выдержав, всё ещё переполненный злостью, Драко вцепился в её голову и грубо вошёл в дразнящий рот.       «Не с тем связалась, чтобы играть в свои сраные игры!»       От неожиданности девушка задохнулась и сделала попытку отстраниться. Но разгоряченный Малфой даже не думал отступать и резкими толчками стал вколачиваться в неё.       Через пару движений Драко понял, что девчонка всё же поймала его ритм и двигается с ним в унисон. Это позволило ему расслабится и дать свободу действий её похотливому языку.       Гленда им умело работала, помогая себе рукой. Сквозь влажные звуки блондин смог различить, как она тихо начала постанывать.       «Ну давай, детка. Покажи, что умеешь. Выжми из моей башки всё это дерьмо!».       Через мгновение, будто прочитав его мысли, она увеличила темп.       От резкого всплеска возбуждения Драко одной рукой вцепился ей в волосы, другой - за край дивана. Челюсти с силой сомкнулись. Запрокинув голову на подушку, парень издал протяжное мычание. Он чувствовал, как долгожданная разрядка совсем скоро накроет его без остатка.       Чувства злости и раздражения медленно начали отпускать. И когда показалось, что в голове не осталось ни одной мысли или эмоции, сильный оргазм лавиной ворвался в его мозг, пройдя электрической волной по всему телу.       Гленда медленно отстранилась, вытирая уголки губ, и улыбнулась:       — И вправду говорят, что ты сладкий.       Восстанавливая дыхание, Малфой поднял на неё свой все ещё затуманенный взгляд.       — Что есть, того не отнять, - Драко наблюдал за тем, как девушка, поднявшись с дивана, поправляет растрепавшуюся одежду. - Надеюсь ты не строишь иллюзий, что я постоянно буду устраивать благотворительность?       — Фу, Драко, зачем грубить? Я тебе просто помогла скинуть лишние эмоции, заодно и своё любопытство удовлетворила.       — Ты ждёшь от меня за это «спасибо»?       — Нет, что ты. Просто запомни на будущее: в случае чего, я к твоим услугам, — промурлыкала она, улыбнувшись.       — Буду иметь в виду. А теперь марш на занятия.       — Какой ты всё-таки грубиян... Никогда не меняйся.       С этими словами она потянулась к его лицу, будто хотела поцеловать на прощание. Но Малфой с отвращением отстранился.       — Ополоумела?!       Усмехнувшись, девушка вышла из гостиной.