Шестой сосед

Смерть всегда приходит неожиданно. Не стучит в дверь с извещением за год, месяц, хотя бы один-единственный день. Не назначает встречу в любимом кафе загодя. Не ждет, когда человек сбросит пару лишних кило, признается в любви, перестанет зваться неудачником. Подготовить сердце к потере невозможно. Почти также невозможно, как перенести ее в одиночку. С детства ничего не имея, Узумаки не знал, насколько это больно. Терять близкого человека. Когда Ирука разломил подтаявшее мороженое и протянул Наруто половину, дышать стало ровно в два раза легче. Джирайя ушел за черту бытия, оставляя горячо любимого ученика самостоятельно писать новую главу. Главу под названием “Узумаки Наруто”. ~~~ – Как тебя туда занесло, добе? – шагая рядом, напускано безразлично, спросил Саске. Сумерки накрыли Коноху теплым одеялом, укутали улицы и узкие проулки интимной темнотой. Парни медленно возвращались домой, выбрав самую длинную и нелюдимую дорогу вдоль окраин, где дома и постройки рушило время, а не свихнувшиеся поработители мира. – Асума был наставником моего друга. В тринадцать лет, следуя за Жабим Сэннином, Наруто покинул деревню Скрытого Листа. Дерзкое проникновение Акацуки в Коноху с дребезгом разбило мальчишечью уверенность в собственной непобедимости. По ночам удушающая хватка на горле почти стопроцентно идентифицировала кошмар. Проклятые глаза теперь пугали не только Кьюби, но и его Джинчурики. За три года ученичества Узумаки усовершенствовал Расенган, технику Теневого Клонирования и Ойроке-но-дзюцу. Последнее стало особой гордостью старика-извращенца, когда даже Хатаке (по возвращении Наруто в деревню) оказался полностью обезоружен одним взглядом на красивое, бесстыдно обнаженное, женское тело. – Не зря таскал тебя по горячим источникам, – довольно посмеивался Джирайя, взлохмачивая и без того встрепанные волосы подростка. – Лучше бы научил чему-нибудь полезному, даттебайо! – отмахивался Наруто, не в силах сдержать смущенную улыбку. Узумаки резко закашлялся, захлебнувшись горечью нахлынувших воспоминаний. От Учиха не укрылось, как на миг сошлись у переносицы светлые брови и потускнел (будто выцвел) взгляд. – И причем тут друг? – вырвал Наруто из цепей прошлого Саске. В квартире их ждал взбудораженный шабаш (только заметив силуэт Узумаки среди надгробий, Учиха сразу же отправил Шикамару сокола с запиской, что нашел “пропажу” и на буксире возвращает ее домой), который явно не даст имениннику рассказать о себе сверх известного. Саске же хотел знать больше. Еще больше, если не все. – Помог преодолеть скорбь: сказал, что пора взрослеть, а не сопли на кулак наматывать, – приходя в себя, улыбнулся Узумаки. Расслабленно закинув руки за голову, Джинчурики вгляделся в беззвездное небо. Учиха неосознанно прикипел взглядом к плавной линии сильной шеи, пока Наруто насмешливо не прибавил. – Да, Шикамару был крут тогда, даже подмигнул мне, засранец! – Шикамару? Подмигнул? – врастая в землю, тупо повторил Саске. Остановившись через пару шагов, Узумаки удивленно обернулся к замолкшему собеседнику, а после и сам застыл. В своей излюбленной черной тунике и темно-синих штанах, без Кусанаги за поясом и серых витков бинта на правой руке, со скрывающей чуть ли не половину лица челкой Учиха среди разросшихся кустов хеномелеса напоминал одинокое привидение. Покинутое и, быть может, преданное. Будто кто-то выкрутил регулятор громкости на полную, в тишину вокруг ворвался стрекот цикад . Рассматривая своего соседа, словно впервые, Наруто боролся с желанием подойти непозволительно близко (Куренай-сенсей за годы тренировок все же вдолбила твердолобому ученику понятие о личном пространстве). До зуда в подушечках пальцев хотелось отвести отросшие темные пряди, чтобы взглянуть в расширяющиеся от шока глаза. Прочитать в них ответ на еще даже толком не сформулированный вопрос. Глядя на покосившийся забор одного из заброшенных домов, Учиха разрушил молчание: – Ему нравятся парни? – Тебя это волнует, тэме? Понравился наш Шикамару? – в ужасе от собственных мыслей, зачастил Наруто. – Он, как и ты, высокий красавчик, правда, мозгов у него побольше, но ты не комплексуй! Чуть что, сразу его Чидори! У Шикамару мать – бестия, так что он к семейным разборкам привычный, не волнуйся. В постели, правда... – Тц. Да, заткнись ты! – не дослушав до конца поток бреда, Учиха рванул вперед, ускоряя шаг. – Застеснялся? Ну-ка, покажи лицо! – с облегчением возвращаясь в привычную колею, потребовал Джинчурики. В два шага догоняя ушедшего и дергая на себя за высокий воротник. Бывает, глупая шутка выходит из под контроля. Катится будто снежный ком, нарастая, увеличиваясь, множась в размерах от рисового зерна до здорового валуна, способного вкатать в землю даже Чоуджи. И, чёрт знает, останутся ли выжившие после нее. В бытность нукенина Саске услышал, как Карин втолковывает развеселившемуся Хозуки простые принципы сближения. На тот момент младшего Учиха интересовало лишь, как сократить численность клана до единицы. Однако в память против воли врезалась дурацкая фраза: “Ключ ко всему – прикосновения!” Можно ли считать сближающим смазанный поцелуй в щеку во время падения по инерции? Саске решил вместо философских размышлений, дать Наруто по роже и забыть. ~~~ У дома бредущих в насупленной тишине парней встретил Киба. Художественно выведенные фингал, закрученная в черную спираль бородка и кошачьи усы придали юному шиноби изрядный флер дебилизма. Сидящий у фонарного столба Акамару на новый образ взбешенного хозяина глядел с неодобрением. Последний же увещевал питомца в нетерпимости к представителям всех кошачьих и коварстве некоторых (точнее, одного конкретного) представителей Великого Клана. Узумаки, ошарашенно взглянув на друга, громогласно расхохотался и, хлопнув Кибу по плечу, вихрем помчался по лестнице на свой (их общий) этаж. Следом, вдоволь насладившись видом пышущего праведным гневом Инудзуку, Саске направился в наполненную шумом и весельем квартиру. После насыщенной брани и пары болезненных щипков от Сакуры Наруто достался самый потрясающий праздник в жизни. Особенно особенным его почему-то сделал присутствующий Учиха.