Раскрашивая небо

Ночью Натаниэль спал плохо. Сначала он долго не мог заснуть, безостановочно прокручивая события дня и образы Джулеки. Песня, что она пела, засела в памяти, и крутилась в голове как некий саундтрек к их прогулке. С лица Ната не сходила улыбка, и ему хотелось верить, что Джулека сейчас тоже улыбается, вспоминая его. А еще ему безумно хотелось верить, что Джулека тоже в него влюбляется. Нет, с одной стороны, он был морально готов к тому, что его привязанность к ней окажется безответной, как и всегда, впрочем. Но, с другой стороны, ощущение, что Джулека — та самая, никак не проходило, а потому она просто обязана — пожалуйстапожалуйста — чувствовать к нему то же самое. Господи, он уже так по ней скучал. Нат промаялся так полночи, размышляя о Джулеке, вспоминая вчерашнюю прогулку и давая фантазии развернуться на полную касательно их будущих встреч, разговоров, прикосновений и поцелуев. Мыслей о последних Натаниэль поначалу все же несколько стеснялся, но потом мысленно махнул рукой — все равно никто не узнает. А потом пошел дождь. Настоящий ливень. Крупные капли барабанили по крышам, стекали по окну и образовывали плотную завесу, мешая что-либо разглядеть. Вспомнилось, как Джулека рассказывала, что любит такие ливни, и губы снова расплылись в неконтролируемой улыбке. Перед глазами тут же вспыхнул образ: распахнутое настежь окно и Джулека в одной ночной рубашке, перегнувшаяся через подоконник и радостно подставляющая лицо дождю; капли стекают по длинным волосам, по скулам и носу, достигают губ, и девушка с наслаждением слизывает их, расплываясь в широкой и искренней улыбке. Картинка представилась настолько четко, что Нат даже испугался. Постепенно мерный стук капель по металлическим крышам домов убаюкал, и Натаниэль все же заснул. А проснувшись на следующее утро, понял, что дождь не прекращался всю ночь и в ближайшее время, видимо, не собирается. Не то чтобы это сильно портило настроение, но идти в коллеж по лужам все-таки не очень хотелось. Быстро собравшись и, как всегда, почти на ходу позавтракав, Нат включил музыку на плеере и вышел под дождь. Настроение, несмотря ни на что, пока было на высоте. Натаниэль всем своим существом предвкушал встречу с Джулекой. Делая вид, что повторяет домашнее задание по истории, он посмотрел на дверь, наверно, раз уже двадцатый за последние три минуты. Когда до звонка осталась пара минут, а она все еще не появилась, Натаниэль заволновался. Он уже собрался было сбегать вниз и подождать ее у входа, но только он встал из-за парты, чтобы исполнить свое намерение, как дверь открылась, и в класс вошла Джулека. За ней семенила Роуз и что-то увлеченно говорила. Смутное беспокойство зашевелилось в груди при взгляде на ее поникшие плечи, опущенные в пол глаза и закрытое волосами лицо. Против воли в голове проскользнула мысль, что с хвостом ей тоже было красиво, но Натаниэль быстро отогнал ее и дернулся было с места, чтобы подойти к Джулеке и поздороваться, но звонок, оповещающий о начале урока, разрушил его планы. Девушки опустились на свое место через проход от Ната и продолжили тихо говорить о чем-то. А его все не покидало ощущение, что с Джулекой что-то не так. История прошла целиком и бесповоротно мимо Ната. Он не оставлял попыток встретиться глазами с Джулекой, но она будто бы не замечала ни самого одноклассника, ни его сверлящего взгляда, направленного куда-то в висок. — Мсье Куртцберг, я понимаю, что на девушек смотреть интереснее, чем на меня, но не могли бы Вы вернуться к нам? — полунасмешливое замечание учителя заставило Натаниэля вздрогнуть и на мгновение повернуться к доске, чтобы изобразить раскаяние и пробормотать извинения, но, видит бог, еще никогда ему не было настолько плевать на происходящее в классе. Учитель вернулся к лекции, а Нат снова резко повернул голову в сторону парты Джулеки и… уперся взглядом в ее огромные карие глаза. Тут же недовольно нахмурившись. Потому что выглядела Джулека, мягко говоря, неважнецки. Глаза были покрасневшие, то ли заплаканные, то ли невыспавшиеся, под ними красовались внушительные фиолетовые пятна, и на их фоне лицо девушки выглядело еще бледнее, чем обычно. Нат послал ей встревоженно-вопросительный взгляд. Что случилось? Она в ответ только покачала головой. Лучше не спрашивай. Нат нахмурился еще больше. На перемене поговорим, — прошептал он одними губами. Джулека снова покачала головой, как-то странно глядя на него, и отвернулась. Натаниэлю все это категорически не нравилось. Он еле дотерпел до звонка. Не глядя, покидал вещи в сумку, стараясь не выпускать Джулеку из поля зрения, и рванул за ней, уже подходящей к выходу из класса. И как только успела обогнать его? Под руку ее держала Роуз и что-то говорила с озабоченным выражением лица. Нат догнал их и тронул Джулеку за плечо. Она обернулась как-то скованно, так же скованно кивнула ему и, не успел он и рта открыть, быстро вышла из класса. Натаниэль в шоке застыл. Она что… избегает его? Но почему? Что у нее случилось, что произошло за те несколько часов, в которые они не виделись? На протяжении всего дня Нат не оставлял попыток поговорить с Джулекой. Черт возьми, он действительно переживал на нее. А она будто бы специально старалась оказаться подальше от него, чтобы избежать разговора, и ни на минуту не расставалась с Роуз, взволнованное выражение лица которой заставляло Ната еще больше нервничать. На переменах девушки быстро покидали класс и уходили куда-то до звонка на следующий урок, так что поймать их не представлялось возможным, а на уроке всячески игнорировали любые попытки Натаниэля поймать взгляд хоть одной из них. Хотя он был почти уверен, что Джулека чувствует желание Ната поговорить с ней. Почему она не может ему ответить? Последним уроком была физкультура. Натаниэль ждал до последнего, пока из женской раздевалки выйдет Джулека или Роуз, но до начала урока так и не дождался, и решил прогулять. Оставалось только дождаться, пока все соберутся в зале, и тогда можно будет зайти к девушкам и поговорить наконец с Джулекой. В этот раз она от него точно не убежит. Шум перемены затих, и на коридоры коллежа опустилась привычная тишина, нарушаемая лишь приглушенным стуком баскетбольных мячей по полу спортзала. Нат выждал несколько минут, выскользнул из раздевалки и подошел к соседней двери. Остановился, решаясь, как вдруг явственно услышал тихий голос Джулеки: —… я просто боюсь, что он может пострадать от всего этого, понимаешь? Натаниэль замер, прислушиваясь. Подслушивать было, по правде говоря, нечестно, но что ему оставалось, если напрямую Джулека разговаривать с ним отказывается? — Теперь уже поздно о чем-то думать, — раздался серьезный голос Роуз. — Я понимаю, что раньше тебе и в голову не могло прийти, что все так обернется, но… сейчас действительно уже поздно. Пауза. — Я понимаю, — голос Джулеки зазвучал глуше. — Просто… ты не представляешь, как я от этого устала! Я просто хотела на время забыть, что мои родители сходят с ума и орут друг на друга, как ненормальные. — Бедная моя Джулека, — вздохнула Роуз. — Скоро все закончится. Они поймут, что это бессмысленно, и помирятся. — Не похоже. — Ну не будут же они вечно ругаться! — Порой мне кажется, что это никогда не кончится. Пауза. — Но я просто не понимаю, — снова заговорила Джулека звенящим от обиды и возмущения голосом, — почему, раз они ругаются, я должна сидеть в комнате и слушать это? Почему я не могу гулять с тем, кто мне нравится, и не думать о том, что скажет об этом мой запойный папаша? — Джулека… — Им на меня плевать, Роуз. — Нет, они же… — Если бы им было не плевать, они давно перестали бы сраться под моей дверью. И поэтому вчерашний выпад объяснить можно только количеством выпитого. — Но он же волновался. — Я не знаю, о чем он волновался. Ну ушла я, ему-то какое дело?! Я же не бутылку у него отобрала. Хотя ох как хотелось. Нет, проблемы бы не было, если бы не те его слова. «Если этот попадется мне, разукрашу его харю так, что ты его не узнаешь!» Пауза. Кровь прилила к лицу и зашумела в ушах. Это что же… про него? — Что, прям так и сказал? — пораженно переспросила Роуз. — Так и сказал, — подтвердила Джулека. — Ты должна рассказать Нату, — решительно заявила Роуз. — Нет! — Джулека, да. — Я не хочу его в это впутывать. — Да пойми ты, он /уже/ в это впутался по самые уши! Тебе нужен человек, который сможет тебя защитить. А Нат сможет. — Нет, я просто… Пауза. — Просто… что? — Ничего, — выдохнула Джулека. — Это мои проблемы, ему наверняка плевать. Я не… Натаниэль не выдержал и резко распахнул дверь. Сидящие на лавочке девушки уставились на него: Роуз — пристально, оценивающе, Джулека — испуганно и как-то затравленно. — Привет, — сказал Нат, стараясь не закричать прямо с порога: «Почему ты мне ничего не сказала?!» — Привет, — кивнула Роуз. — Джулека, можно тебя на минутку? Получилось намного резче, чем хотелось. К черту. Она нерешительно поднялась с места, вопросительно посмотрела на Роуз, будто советуясь, и, дождавшись подбадривающего кивка, двинулась к Нату. Он, еле сдерживая нетерпение, схватил ее под локоть, вывел из раздевалки и повел на площадку черной лестницы, подальше от Роуз. Остановившись, он резко отпустил Джулеку и повернулся к ней. Она смотрела на него робко и испуганно, будто боялась, что он сейчас ударит ее. За это еще больше хотелось наорать на нее и хорошенько встряхнуть, чтобы она не сомневалась в нем, чтобы доверяла ему, чтобы не избегала его. — Что происходит? — наконец спросил он. От его взгляда она еще больше съежилась и тихонько прошептала: — Ничего. — Вот только не надо этого «ничего», пожалуйста, — Нат чувствовал, что закипает, но ничего не мог с собой поделать. — Я ведь не слепой! Знаешь, можно сколько угодно рассказывать о тормознутых парнях, которые не понимают намеков, или о чем-то в таком же духе, но я вижу, что у тебя проблемы. А еще я вижу, что ты меня избегаешь, хотя вроде бы я не давал повода. Или давал? Ты скажи, а то ведь я мог понять что-то неправильно, но почему-то мне казалось, что у нас достаточно близкие уже отношения, чтобы хотя бы не избегать друг друга. Нат затормозил, во-первых, сообразив, что уже почти кричал, а во-вторых, зацепившись за последнюю фразу. «У нас уже достаточно близкие отношения…» Да что ты несешь, идиот?! Вы и трех дней нормально не пообщались, а ты уже начинаешь всякое «у нас отношения»! Да, ты влюбился, у тебя снесло крышу, но кто тебе сказал, что Джулека принимает ваше общение хотя бы в половину так же близко к сердцу, как ты? Злость на Джулеку сменилась дикой злостью на самого себя. — Только не кричи, — тихо попросила она. — Я не кричу, — отрезал он, изо всех сил стараясь справиться со своей злостью, и злясь еще больше из-за того, что не получалось. А когда снова перевел взгляд на Джулеку, понял, что она стоит почти вплотную к нему и смотрит на него своими огромными, потрясающе красивыми глазами. Злость моментально куда-то испарилась. А Джулека вдруг обвила руками его шею и горячо зашептала: — Пожалуйста, прости меня, я должна была сказать, знаю, просто я думала, что тебе неинтересно все это, ну, мои проблемы, и я не хотела тебя нагружать и впутывать во все это, потому что… испугалась. Последнее слово прозвучало еле слышным выдохом и повисло в воздухе между ними. Натаниэль прижал девушку к себе и тихо попросил: — Не бойся. Лучше расскажи. Она отстранилась, слегка улыбнувшись и заглянув ему в глаза: — Ты же слышал, что я говорила Роуз. — Каюсь, — усмехнувшись, подтвердил Натаниэль. — Но я не собирался подслушивать, честно. — Прости, что бегала от тебя, — посерьезнев, еще раз сказала Джулека. Нат мягко улыбнулся и, не удержавшись, нежно провел кончиками пальцев по ее щеке, коснулся волос и завел фиолетовую прядь ей за ухо. И замер, вдруг почувствовав, что его ударили под дых. На скуле Джулеки красовался огромный черно-лиловый синяк. Она резко дернулась в сторону, заметив, что он увидел то, что не должен был, но Нат перехватил ее запястье, останавливая. — Это что? — жестко спросил он. — С-синяк, — запнувшись, прошептала Джулека, снова затравленно глядя на него. — Откуда? Стальным ноткам в его голосе мог сейчас позавидовать кто угодно, ей-богу. — Ударилась… — Ударилась? — переспросил Натаниэль, голосом выделяя окончание. Джулека уставилась в пол и тяжело вздохнула. — Господи, бедная ты моя, что у тебя там происходит? Вопрос, еле слышным эхом прозвучавший на тихой лестничной площадке, заставил их обоих вздрогнуть. Глаза Джулеки смотрели на Натаниэля робко и вопросительно, будто не веря в услышанное ненароком вырвавшееся слово. Твоя?.. Моя. — Нат… — прошептала она, но голос сорвался. Звук собственного имени из ее уст снес крышу окончательно, и прежде, чем он успел хотя бы представить себе последствия, вырвалось: — Я тебя люблю. Что ты делаешь?! Глаза Джулеки распахнулись неверяще. С улицы раздался гром, и успокоившийся было дождь забарабанил по крыше с новой силой. Прошла, казалось, уже целая вечность, а она все молчала. Ну вот и конец, пронеслось в голове. Молодец, Натаниэль, бьешь все рекорды. — Правда? Короткое слово сорвалось с ее губ, упало на холодные ступеньки, оглушительным звоном отозвалось в голове Ната, и сердце пропустило удар. Очнулся он, только почувствовав на своих губах ее, мягкие и искусанные, ее руку в своих волосах и свои руки на ее спине, изо всех сил прижимающие к себе. Она отвечала, немного неуверенно и неумело, но невероятно горячо и искренне, и это по-настоящему сводило с ума. Пожалуйстапустьэтонезаканчиваетсяиначеяневыживу. Натаниэль не знал, сколько прошло времени, прежде чем они наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша. Сердце стучало, как ненормальное. Он все еще продолжал обнимать Джулеку, а она смотрела на него своими самыми-красивыми-в-мире глазами, и он… просто тонул, как бы банально это ни звучало. Пальцы аккуратно дотронулись до пряди волос, снова заводя ее за ухо, нежно погладили след от удара, желая стереть его раз и навсегда. — Это из-за того, что ты вчера ушла со мной? — спросил Натаниэль, уже зная ответ. Джулека кивнула. — Прости, — прошептал он, едва ощутимо целуя больное место. — За что?.. — За то, что меня не было рядом, когда нужно было. Аромат лаванды от ее волос, ее близость, ее руки, поглаживающие его волосы, по-настоящему опьяняли. Нат, не соображая, что делает, покрывал легкими поцелуями всю ее щеку, постепенно спускаясь ниже. Джулека ахнула, когда он, чуть наклонив голову, коснулся ее шеи. — Что… ты делаешь? — выдохнула она. Что я делаю? Хороший вопрос. — Я… — хрипло пробормотал он, не узнавая своего голоса. И не смог продолжить. Встретился с ней глазами и заметил на лице улыбку. — У тебя глаза очень красивые, — сказала она, улыбаясь шире, когда он слегка покраснел. — У тебя тоже. И снова прижал ее к себе, зарываясь лицом в волосы и полной грудью вдыхая ее запах. — Небо сегодня черное, — тихо сказала Джулека. — Да, — отозвался Натаниэль. — Странно. — Почему? — Не знаю. Должно быть другое. Цветное. Должно быть. А ты должна улыбаться. Твой отец не должен бить тебя из-за меня. И я должен делать все, чтобы этого не повторилось, и чтобы из окна твоей комнаты больше не звучал «Реквием по мечте». Словно почувствовав, о чем он думает, Джулека снова чуть отстранилась и серьезно посмотрела ему в глаза. — Пообещай, что не будешь больше ко мне приходить. Не потому, что я сама не хотела бы, — поспешно пояснила она, заметив, что Нат нахмурился, — просто я боюсь, как бы отец тебя не застал, и… — И что? Что он мне сделает? — с вызовом спросил Натаниэль, сдувая упавшую на глаза прядь. — Я не знаю, но он вчера так орал… я говорила ему, конечно, что я сама ушла. Уж не знаю, о чем он подумал, только он, кажется, всерьез на тебя зол, хотя даже тебя не видел. — Ничего, переживу, — резко ответил Натаниэль. — Я не могу тебя вот так отпустить к человеку, который позволяет себе тебя ударить. Джулека улыбнулась, но покачала головой. — Все равно не надо. — Но я не… — Нат! — выкрикнула она. Он замер. — Я сказала, нет. — Что значит нет? Она высвободилась из его объятий и упрямо вскинула голову. Такого выражения лица он у нее еще не видел. — Значит, что я сейчас пойду домой, а ты за мной не пойдешь. И рванула с места, только волосы взметнулись следом черно-фиолетовой волной. Нат простоял пару секунд в ступоре, а затем сорвался с места вслед за ней. Увидел, как она выбегает из раздевалки, и помчался дальше по коридору. Когда Джулека выбегала из гардероба, куда заскочила за плащом, Натаниэль успел схватить ее за руку, но она тут же вырвалась, даже не посмотрев на него, и выбежала на улицу под дождь. Он рванул следом, наплевав на то, что на нем сейчас была только футболка и пиджак. Ливень оказался неожиданно сильным, настолько, что сквозь сплошную стену воды Натаниэль не сразу разглядел темную фигурку Джулеки. Он помчался за ней через переход, не обращая внимания на красный свет и сигналящие машины, на то, что бежит прямо по лужам, на то, что уже промок насквозь. Наконец догнал, схватил за руку. Она дернулась и резко обернулась, придерживая второй рукой капюшон плаща. — Я же сказала, не ходи за мной, — сказала она, пытаясь перекричать шум дождя. — Я тебя туда одну не отпущу, — отрезал Нат. И снова из груди неконтролируемо вырвалось признание: — Я люблю тебя. Она вздохнула, пристально глядя ему в глаза. — Я тоже тебя люблю, Нат. Он замер, опешив. Ее слова, сказанные тихим нежным голосом, оглушили, сердце, пропустив пару ударов, заколотилось как бешеное, а щеки вспыхнули алым. Джулека высвободила руку — он был слишком сильно оглушен ее словами, чтобы сопротивляться, — и убежала. Нат запрокинул голову и подставил пылающее лицо струям дождя, приходя в себя. Джулека его любит. В груди поднималась горячая волна счастья, составляя разительный контраст с ледяным ливнем, что хлестал по лицу и заливался за шиворот. Словно напоминая, что их первый поцелуй был с привкусом горечи и страха. Внутри все пылало. А небо было черное.