Моя безобразная Эльза

       Около пяти лет назад, недалеко от Хелены, штата Монтана, в собственном доме, с белым забором, который и придавал атмосфере особую обыденность, жила небольшая семья. Старшие дети давно жили сами по себе, но кроме них был еще и самый младшенький – Дженсен. После смерти средней сестры – Джо (по неизвестным причинам), родители стали слишком сильно опекать мальчика, чем только усугубили ситуацию. Он был слишком мал и не понимал, что Джо больше не придет к ним на Рождество, но чрезмерное внимание заставило принять родителей, как центр его маленькой, только-только появившейся вселенной. Вскоре скончался отец. Сердечный приступ. Дженсену на тот момент было 10. - Они умерли, Дженсен.…За что?! За что, Господи!!? – мальчик молча наблюдал за плачущей женщиной, у которой в руках была совместное семейное фото, помещенное в черную рамку. Дженсен, не издав ни звука, подошел к матери, присаживаясь рядом: - Тише, мам, я всегда буду с тобой…        Удивительно, после этого парнишку перестали мучить ночные кошмары, в которых он видел огромных клыкастых серых волков, густой темный лес, а иногда иголки или его собственную смерть. Прыжок вниз. Должно ли это было насторожить мать, имя которой он даже не помнит или просто тщательно это скрывает? Не насторожило. Сейчас ей было просто не до него. Женщине было трудно прокормить себя и ребенка. Бесконечная работа в две, а то и три смены, усталость и злость, которую иногда она вымещала на сына. Куда подевалась его счастливая беззаботная детская жизнь? Ушла, помахав рукой и демонстративно хлопнув дверью. Прежде, еще при отце они жили в Монтане, но потом прибрались в Канзас. Зачем? Никто не знал? Но бегать от судьбы бесполезно лишь потому, что если Старуха с косой решила закончить начатое, то закончит. Через три месяца после переезда мать покончила с собой.… Наглоталась таблеток.

***

      Дженсен, вернувшись из школы, пробираясь бесшумно наверх, чтобы не разбудить спящую маму, попутно снимал куртку, укладывая ее на кровать. Прошло около семи - восьми часов, а мама не подавала признаков жизни. Дженсен попытался привести ее в чувства, но безрезультатно. Пятнадцатилетний парнишка слишком поздно спохватился. Похороны. Детский дом. Переезд в Канзас- Сити.        Здесь, на новом месте, многострадальный Дженсен, теперь сирота, пошел в старшие классы, терпя первые легкие издевки, постепенно перетекающие во что-то большее. Синяки на теле становились отчетливее, лицо скуластее, а глаза все мутнее. Об одноклассниках он всегда отзывался с презрением. Осуждал, не потому, что он был праведных взглядов, а потому, что считал их поведение полным дикарством. В нем же видели только сумасшествие, ничего кроме. Дженсена всегда тянуло к людям, но, благодаря своему «смазливому» внешнему виду, мог привлечь к себе столько внимания, что жизнь начинала казаться мерзкой и отвратительной.        Он хотел бы отправиться к родителям, но подумывая об этом каждый раз, держа в руках нож, заглядывая в зеркало, видел их образы, горячо плача Дженсен срывался с места. Отсиживаясь на крыше приюта. Ему удавалось проскользнуть мимо Рэя, их «сторожа», который всегда в воспитании предпочитал грубую силу. Неудивительно, что наш страдалец частенько поколачивался.       Рэй бил по лицу, спине, и был уверен, что без участия кулака не будет порядка. Что самое удивительное принадлежал он к числу тех людей, который больше всего на свете любят порядок. Эдакий перфекционист с перчинкой. В приюте Дженсен завел одно любопытное знакомство…        Его звали Роберт, фамилии никто не знал, да, и он сам о себе не распространялся. Был хилым и трусливым, на фоне Дженсена казался двенадцатилетней девочкой. Этот дуэт был слишком прочен. Парни проводили вместе практически все свое свободное время, пока Роб не уехал. На самом деле Дженсен нашел его в школьном туалете, висящим под потолком. Почему? На этот вопрос ответило вскрытие: смерть насильственная с предетальным изнасилованием. За что парнишку, который ничего не успел толком сделал в этой жизни трахнули, повесили? Зачем? Единственное, что осталось на память - его рукописи. Множество тетрадей и блокнотов, страницы которых были украшены все различными рисунками, особенно чудесными были рисунки медуз и китов, больше похожих на невесомые легкие облака.        Роберт умер, родители умерли, Дженсен начал постепенно убеждаться в том, что он, как черная кошка несет одни беды, до того самого дня два с половиной года назад.

***

       Во двор въехала машина, ничем не замысловатая. Поэтому легко слилась с толпой таких же. Рэй, встречая «гостя» окинул его неодобрительным взглядом, подцепив Дженсена, который мирно почитывал книгу, сидя на качелях, потащил, буквально волоком в кабинет директора. Как выяснилось, Миша, парень, усыновивший Дженсена, давненько пытался «вызволить его» из этой тюрьмы, и наконец, получилось! Директор с особой пылкостью обсуждал условия усыновления, он жаждал избавиться от назойливого семнадцатилетнего парня, который только занимал место в корпусе. Дженсена завели в кабинет, усаживая напротив Миши: - Привет, я Миша! Очень рад с тобой познакомиться, Дженсен! - Мужчина протянул свою ладонь подростку, тем самым пугая его. Дженсен, оторопев, не отрываясь смотрел на невысокого брюнета с голубыми глазами, щетиной, в странном свитере и удивлялся, почему снова он должен куда-то ехать. Дженсена усыновляли около семи раз, и каждый заканчивался «возвратом». Как говориться – не подошел. - Я тоже очень рад Вам, - Дженсен натянуто улыбнулся – когда на этот раз я смогу сюда вернуться? – в глазах Миши читалось крайнее удивление, что не так с этим парнишкой? Их игру в гляделки прервал голос Патрика, директора, подготовившего документы к подписи: - Прошу, подпишите здесь и здесь, спасибо. Поздравляю, теперь вы – папа! – Торжественность действительно присутствовала: Миша нашел семью, а Патрик избавился от дармоеда, проевшего ему всю плешь. Спустя пару минут новоиспеченный папаша и его непутевый сыночек выходили из злополучного здания, которое заставляло ежиться только от его вида. Дженсен запнулся, роняя рюкзак. Лямка с треском оторвалась. - Черт! – Выругался Дженсен, поднимая рюкзак или то, что от него осталось. - Не грусти квакуха, с получки купим тебе новый тазик, и все болото будет наше! – Миша одарил парнишку лучезарной улыбкой, открывая багажник своего старого « форта». – Бросай барахло сюда, дома разберемся.