Две сорванные башни

Из травяного бугорка торчал костяной гребень. Отправлен он туда был временно, дожидаясь своего часа, пока Кили, достаточно начесавшись куделей брата, сосредоточенно перезаплетал одну из его кос. — Мне тут подумалось, — начал Кили, — Можно ведь и ртом это делать. — Что делать? — переспросил Фили. — То самое, — без смущения ответил брат, зная, что обязательно будет верно понят. — А-а… Ну, так-то бывает, да… — согласился Фили. — Попробуем? — спросил Кили, разминая подуставшие пальцы, и продолжил плести. — Ещё чего, — отвернулся, насколько позволяла натянутая косичка, Фили, — Интересно мне тебя там лизать… Другое дело, будь ты девицей… — А что было бы, будь я девицей? Какая разница? — Если им приятно, они так стонут и вздыхают, что аж изнутри всё сводит, как хочется дальше продолжать. — Тебе нравится, когда стонут? — удивился Кили. — А что?.. — Так я специально изо всех сил сдерживался, думал, тебя раздражает. Фили, подняв брови, скосил взгляд на Кили. — А я думал, что ты просто ничего не чувствуешь особенного, — поделился соображением Фили, — Мол, ну конец, так конец. — Какое там… — пробормотал младший. — Стало быть, тебе всё, что мы делали, было приятно? — Нет, я лежал и всё думал — да когда ж он из меня его вынет… Разумеется, мне было приятно! Чего б иначе я к тебе лез до сих пор? — Это было для меня загадкой! — Когда раздавали мозги, ты стоял за носом, — подвёл итог Кили. — Эй! — с усмешкой осадил его Фили, — Пойди тебя пойми, когда ты всё равно, что полено сохлое! — Это я-то полено?! — подбоченился Кили. — А то кто же?! — Фили! — раздался со стороны дороги голос Торина. — Мы продолжим этот разговор, — поднимаясь с травы и отряхиваясь, сказал Фили. — Ещё как продолжим, — подтвердил Кили, провожая брата недовольным взглядом, — Я тебе это припомню… — Жду с нетерпением, — бросил Фили через плечо, довольно улыбнувшись, что можно было считать быстрой версией примирения. Специально для экстренных случаев.