Расколотый мир

— Но я могу поехать с вами! — возразил Шин, едва ему сообщили о предстоящем отъезде Дина. Очевидно, в присутствии приемного отца он сдерживался от эпитетов. Но не от злости. Впрочем, как и всегда. Может, его детстве покусала бешеная псина? Точно! О Господи, необходимо срочно сделать ему укол против бешенства! «Сиди смирно, парниша. Сейчас мы сделаем тебе прививочку…» — Позвольте мне поехать, — повторил он. Его голос был полон просьбы. Габриэль безуспешно пытался подавить зевок. «Аквариумная рыбка пригодилась бы Дину примерно так же». — Остынь, парень, — тоном не терпящим возражений говорил Дин. «Хотя, нет. Аквариумная рыбка хотя бы красиво плавает. За ней можно наблюдать. Прости, рыбка, что оскорбил тебя».  — Ты сейчас жив только потому, что Габриэль ходил за тобой по пятам в школе. А теперь он всего лишь продолжит своё дело. — Он же совсем немощ… — процедил Джей едва слышно. Ну не мог бедолага до сих пор смириться с тем, что вещи порой не такие, какими кажутся. — В штанах у тебя немощ, — спокойно отозвался Габриэль. Брови Шина сместились к переносице. «Буррито, как губа? Не болит?» — Умолкли оба! Свои разборки засунули куда подальше, ясно? — повысил голос Дин. Он повернулся к Шину. Тот молча отвел взгляд. — Габриэль? — Как бы мне отсюда подальше умотать… — Габриэль! — рявкнул Дин, бросая в его сторону испепеляющий взгляд. Шин тоже покосился на него, закусив свою расквашенную губешку. Габриэль выгнул бровь. «Сколько негатива в этом молодом человеке!» — Пытаешься убить меня взглядом? — спросил он. Парня перекосило. Точно нужен укол. А лучше два. В задницу. — Слушайте, вы не могли бы заклеить ему рот скотчем? — предельно вежливо поинтересовался Шин, обращаясь к Дину. — Я… — договорить Габриэлю не дали. — Габриэль! Твой юмор сейчас совсем не к месту, — ледяным тоном сказал Дин. И Габриэль решил-таки заткнуться. Подобру-поздорову. Дин положил руку на плечо Шину, отвел его в сторону. Сказал что-то негромко. Габриэль не стал вслушиваться. Дин перекинулся с парнем ещё парой фраз. Затем направился к импале. — Я позвоню, когда будет нужно, — сказал Дин, высадив их в городе. — Будь осторожен, — склонившись к нему, сказал напоследок Габриэль. — Это ловушка, иначе бы они её сразу убили. — Я знаю, — отозвался тот. И Габриэль убрал руку с крыши авто, отходя. Он проводил взглядом импалу, чувствуя какую-то потерянность. Когда машина скрылась за поворотом, он повернулся к стоящему рядом Шину. — Идём. **** — Позвони ему, — уже в который раз за последние несколько часов повторил Шин. — Скажи, что во фразе «Он сам позвонит, когда посчитает нужным» тебе не понятно? — отозвался Габриэль. — Прошло уже много часов, — Джей кивнул на свои наручные часы, черные Люминокс. Неплохие. Габриэлю они нравились, но сам он часов не носил. Неприятно, когда запястья что-то сковывает. Когда-то Сэм подарил ему наручные часы. Он так и не смог их одеть. — От твоего отца нет вестей. Вдруг у него неприятности? — Или он очень занят, — в тон ему отвечал Габриэль. Джей начинал ему порядком надоедать. Был замечательный вечер, дело уже шло к ночи. Прекрасный городской пейзаж со светящимися витринами и надписями вокруг. Но Шину необходимо было всё портить. — Или сидит в засаде, и мой звонок ему всё испоганит. — Он остановился и глянул на своего спутника. Они стояли на улице рядом с огромным зданием «Таргет», судя по новенькому асфальту вокруг — не так давно построенному. — Он сказал, что позвонит сам, — четко по слогам выговорил Габриэль. — Значит, он позвонит сам. Вопросы есть? Тот минуту смотрел на него, сведя брови к переносице, но остался спокоен. Похоже, Шин относился к числу людей, которые постепенно копили в себе раздражение, чтобы в один прекрасный момент, когда последняя капля переполнит чашу терпения, взорваться и испортить настроение кому-то из окружающих. — Однако, — внезапно хмыкнул Шин. Спокойным негромким голосом. — Приятно знать, что есть тот, перед кем ты ходишь по струнке. Наверное, папаша жестко тебя дрессировал. — Типа ремень, голодовка, сырой подвал и все такое? — поинтересовался Габриэль после секундной паузы, прищурив глаза, затем с недоумением их округлив. — Ну что ты, он же не садист, чтобы так поступать с ребенком. — Дин сделал бы проще. К примеру, поставил бы спиной к стене и разрядил магазин в эту же самую стену в опасной близости от его бесценного тела. Когда Дин таким образом тренировал его психику впервые, Габриэлю было восемь лет и он едва не обмочил штаны. Зато навсегда запомнил, сколько пуль в магазине у Глока. И что их нужно считать. А не мух пролетающих поблизости. Ну, а после мух — дырки в своём теле. А дети невероятно тупые. Они не поймут, пока не убедятся на практике. Как, впрочем, и люди. Тем не менее беспокойное нытье Шина уже сидело в печенках. Габриэль вспомнил слова Дина, о том, что парень сейчас не в завидной ситуации. И к нему стоило бы проявить хотя бы толику сочувствия и понимания, хотя бы частично списав грубость парня на обстоятельства. Габриэль искренне попытался. — Он профессионал, — произнес он, чтобы хоть как-то утешить Шина. Постараться объяснить, что ни к чему доставать его вопросам и капать на мозги. Его собственная вера в приёмного отца была непоколебима и подтверждена долгими годами совместной жизни. Но его спутнику-то этого не понять. — Вампирам он не по зубам. Побеспокойся лучше о себе. — Этим ты намекаешь на то, что как раз тебе профессионализма не хватает? — с насмешкой протянул Джей, явно наслаждаясь тем, что удалось поддеть своего неприятеля. Вся жалость к нему мгновенно испарилась, едва начав образовываться. Габриэль покосился на спутника с пренебрежением, но ответить не успел. Его взгляд, словно притянутый, упал за спину Джея, на огромнее входные двери «Таргета». По спине пробежал холод. Там за одной из стеклянных дверей, опершись о стекло лбом и ладонями, стояла тень. Её худая черная фигура, казалась, поглощала свет. Голова, вжатая в плечи, слегка дергалась в направлении к левому плечу. Мимо проходили люди, и никто не замечал, никто не чувствовал рядом потустороннее существо. Габриэль раздумывал всего секунду. Потом просто пошел в направлении «Таргета». — Эй, ты куда? — крикнул Джей вслед, но Габриэль пропустил это мимо ушей. Ему нужно было туда. Мысль, что Шина нельзя просто так оставлять одного возникла и тут же отодвинулась куда-то в сторону, сжавшись до размеров точки. Тень смотрела на него. Затем затряслась от смеха, дергаясь всем телом. Эхо этого смеха пронеслось в голове, заставив от неожиданности приостановиться. Тень сквозь стекло протянула руку со скрюченными пальцами вперед, словно желая схватить его. На секунду он явственно представил себе, как тонкие изломанные пальцы невесть чего сожмут ему горло. «Не иди туда! Не иди!» — кричало все внутри. «Что со мной? Неужели мне… страшно?» Нет. Просто слегка не по себе. Он охотник. Это нечисть должна бояться его, а не наоборот. «Тебе не испугать меня, — подумал он. — Сейчас мы узнаем, кто есть кто». Тень повернулась к нему спиной, и растворилась в глубине торгового центра. Габриэль бегом бросился к «Таргету». Красные ряды касс. Несмотря на поздний час, народ еще был, пусть и в небольшом количестве. Он огляделся. Затем прошел вдоль касс, лавируя между последними посетителями с красными покупательскими корзинками в руках. Высунув голову из-за стеллажа с овощами в упаковках, тень наблюдала за ним. Он направился прямо туда. В кармане он сжимал флакон со святой водой. В рюкзаке были соль, четки, мачете… Неизвестно, поможет ли. Он понятия не имел, как её убить. И тем более как это сделать посреди супермаркета на глазах у людей и под прицелом камер. Найти о неё информацию времени не нашлось. Но ему это порядком надоела. И преследующий его непонятный дух или призрак стал порядком раздражать. Дин, наверное, как всегда отчитал бы его за непредусмотрительность. Впрочем, Дина здесь нет. И знать ему об этом всем необязательно. Едва до цели оставалось всего несколько футов, тень, хихикнув, нырнул за стеллаж. Когда он оказался на месте, её нигде не было. Габриэль чертыхнулся, быстро осмотрелся, после чего кинулся к другому стеллажу. Никого. За другим тоже. И за четвертым. Он замер посреди отдела с фруктами. Вот сволочь. Ушла. Вместе с ней ушел холод внутри. Но другое мерзкое чувство осталось. Только что по магазину наполненном беззащитными людьми разгуливала непонятная жуткая тварь. А он, всю свою жизнь посвятившей охоте на подобных созданий, не смысливший без неё своего существования, впал в ступор, едва это существо вытянуло в его сторону свою черную худую руку с изломанными пальцами. Нет светящихся налитых глаз. Рта с клыками. Лишь черная тень, похожая на человека. Всего лишь. Габриэль повернулся вокруг своей оси, ещё раз осматриваясь. Какая-то девушка неподалеку уже пару минут смотрела на то, как он мечется по магазину. Габриэль поймал её взгляд. «Ну что пялишься, мымра?» — мысленно процедил он. — Эй! Какого черта?! — раздался позади недовольный голос. Габриэль с облегчением вздохнул, разворачиваясь. К нему спешил Шин, виду него был хмурый. Впервые Габриэль был почти рад его видеть. Как будто стало спокойней в присутствии кого-то знакомого. Впрочем, продлилось эта «радость» каких-то пару секунд. — Зачем ты сюда поперся? — наехал Шин, едва поравнявшись с ним. Но сразу же махнул рукой. — Хотя, можешь не объяснять. То, что ты с «приветом», я понял ещё в школе. Габриэль выслушал его спокойно и не перебивая. Его мысли занимало другое. — Закончил? — наконец уточнил он. — Пойдем, — развернувшись, он быстро пошел прочь из магазина. Не глядя, идет ли тот следом. Куда этот лопух денется в конце концов? Мысли снова вернулись к преследующему его существу. Вот уже который раз он припоминал всё, случившееся с ним за последнее время. Могли ли они не добить призрака? Какая-нибудь вещь, к которой он привязан? Ведьмовские штучки? Может, насланное проклятие? Мог он разозлить кого-то? Но у него не было с собой ничего такого. Он перерыл все карманы, свой рюкзак — ничего. Если бы вещь была в машине, тварь бы не явилась снова. Шин нагнал его, когда тот был на парковке. — Куда ты? Габриэль остановился посреди парковки, затем обернулся. Фонари светили ярко, но под самими авто было темно. На секунду показалось, что из-под стоящей рядом тайоты выползает, тень. — Да ты слушаешь меня вообще?! — рявкнул Джей. Схватив его за плечо, он рывком развернул Габриэля к себе лицом. — Дрищ! Не игнорируй меня, когда я задаю вопрос! В ответ Габриэль сжал запястье державшей его руки и с силой рванул от себя. Боль в безымянном пальце он постарался игнорировать. Джей на мгновение ослабил хватку, и плечо освободилось. А в следующую секунду Шин другой рукой сгрёб его за ворот футболки у самого горла так, что ткань впилась в кадык. Неприятно. «Он что, пытается меня задушить?» — с интересом подумал Габриэль. — Что ж ты такой агрессивный, — произнес он уже вслух, морщась. — Тебя мамуля в детстве мало обнимала? — Что тебе об этом знать? — процедил тот, затем со злостью выплюнул: — У тебя её нет. Габриэль лишь слегка удивился. Шин правда рассчитывал таким образом задеть его нежные чувства и заставить выйти из себя? — Ну, когда-то однозначно была, — философски изрек Габриэль. — Иначе бы я не родился. — С этими словами он подставил парню подножку. Тот грохнулся на асфальт, как мешок с парашей. Но и Шин в долгу не остался. Со всей силы въехал ему ногой по голени, чуть пониже колена. Габриэль тихо взвыл и медленно осел на асфальт рядом с противником. Вот падла. Прямо по кости. Габриэль собирался пнуть его в бок, когда сзади до него донесся странный звук. Какой-то знакомый тихий скрежет. Или шорох. Словно насекомое скребется лапками о стенки маленькой картонной коробки… Габриэль замер, затем медленно обернулся, напрочь забыв про Шина. Позади них стояла маленькая девочка в голубом платьице. Пушистые, лёгкие как пух, светлые волосы, собранные в хвост. Огромные невероятно голубые глаза на круглом лице. Просто девочка. В руках у неё была большая шоколадная конфета. Звук разворачиваемой обертки так походил на скрежет насекомого. Габриэль опустил глаза. Пальцы, сжимающие шлейку рюкзака, побелели от напряжения. — Мамочка! — позвала девочка. — А почему эти дяди сидят на асфальте возле нашей машины? «Шла бы ты куда подальше, мелкая сопля», — доброжелательно подумал Габриэль. Что бы или кто бы не заставлял эту тень преследовать его, кое-чего она всё же добилась. Его нервы начали понемногу расшатываться. Черт возьми… Он умрет от позора, если Дин узнает, что его напугала какая-то девочка, разворачивающая конфету. Когда они отошли от тайоты, Габриэль повернулся к Шину. — Сейчас едем на вокзал, — сказал он. — Там садимся на ближайший автобус до Канзаса. Вопросы, предложения, угрозы… — он издевательски улыбнулся, — не принимаются. Шин промолчал.  — Но сначала, мы пойдем туда, — Габриэль ткнул пальцем в МакДональдс через дорогу. — Прикупим жрачки. Не хочется, чтобы ты, будучи голодным, впадал в бешенство чаще обычного. Шин неплохо держался. Но было заметно: руки у него уже чесались. — Делаешь успехи, — кивнул Габриэль. — Терпение, как известно, — добродетель. — Заткнись, — отозвался Шин. — А то что? — поинтересовался Габриэль, пытаясь подавить зевок. — Где-то уже сидят в засаде твои дружки? — Он с притворным испугом окинул взглядом окрестности. На этом моменте выносливость буррито исчерпала себя. Как же легко его взбесить. Шин резко схватил его обеими руками за ворот куртки. Но Габриэль был готов и почти одновременно повторил действие оппонента. Они застыли почти впритык один к одному, держа друг друга за шкирки. — Что, убить меня хочешь? — спросил Габриэль и изрек философски: — Ничего. Я уже многое испытал в жизни. И даже был влюблен. Помирать будет не страшно. — Охренеть! — Джей выпучил глаза. — Даже у такого конченного, как ты, была подружка! Я поражен! Еще скажи, что ты не девственник! Габриэль выгнул бровь. И снова Джей изо всех сил пытается его обидеть. — По-твоему, я хуже других? Ответный взгляд Шина был невероятно многозначительным. — Мне бы хотелось взглянуть, как выглядит баба тебе под стать, — осклабился он. — Но боюсь не оправиться уже никогда. Они продолжали сверлить друг друга взглядами. И Дина не было рядом, чтобы вовремя их растащить. И на что только он надеялся, оставляя вдвоем? Рассчитывал на его, Габриэля, благоразумие? Ну…. Он старается. Просто Шина в детстве не привили от бешенства. Вот он и кидается на ни в чем не повинных людей. Воспоминание о Дине заставило Габриэля сдержаться от искреннего желания подарить школьному королю пару смачных ударов в харю. Пусть живёт, никчемный. — Копы! — бросил Габриэль, уставившись поверх плеча Шина и отпуская его ворот. Парень тут же разжал пальцы, оборачиваясь. Когда же он в ярости развернулся обратно, сверля Габриэля полным злобы взглядом, он уже успел отскочить на безопасное расстояние. — Я пошутил, — в мирном жесте поднял руки Габриэль. Не сдержавшись, он издал смешок. — Пошли. Сомбреро подбери, — он ткнул пальцев в асфальт. — Уронил. — Винчестер! — рявкнул Шин. — Ты конченое чмо! — Остынь, горячий мексиканский парень. — Я мексиканец только наполовину, дебил, — процедил тот в ответ. — Ой, да какая разница? — Габриэль с легкомысленным видом махнул рукой. Ситуация его порадовала и умилила. Джей как обычно не подкачал, ярко продемонстрировав окружающему миру весь спектр эмоций типичного психопата. В любой ситуации начинающего махать кулаками и едва ли не кидаться на оппонента с диким рычанием в надежде откусить ему ухо. Что взять с психически больного человека. Кое-какое заведение плачет по нему. И откуда только такие берутся? — Свою силу демонстрировать ни к чему. Чем меньше окружающие знают о тебе, тем больше у тебя козырей в рукаве, — говорил ему как-то Дилан Мартинос. — Пусть враги считают тебя никчемным слабаком, реальность будет для них сюрпризов. Эх, и что же он сыночка своего этому не научил? Габриэль не стремился занимать роль самого брутального самца стаи. Его вполне устраивала роль пустого места. Чем меньше на него обращали внимания, тем лучше. Если кто-то пытался задирать его, он, не заводя ссоры, уступал, послушно склоняя голову перед якобы признанным им более сильным противником. Он со снисходительной уступчивостью позволял другим тешить своё самолюбие, попросту насмехаясь над ними. Мысли, что в реальности при желании он мог бы сделать любому своему противнику очень много неприятных вещей, грела душу и заставляла испытывать поистине райское злорадное удовольствие. Окружающие все чаще казались глупыми и однотипными, неподозревающими о том, что за существо скрывается среди них. А порой раздражали самим фактом своего существования. Но иногда, оглядываясь по сторонам, ему казалось, что все видят, все знают правду, это отражается в их глазах. Поэтому он волей-неволей постоянно попадает в неприятности. Несмотря на то, что вел он себя совсем как человек. Но они это чувствуют, шестым чувством или прочей фигней. Каким-то образом догадываются. Что он нечто другое. И ему не место среди них. Среди людей… Он изо всех сил старался убедить себя, что всё в порядке и это ему лишь кажется. Вот почему так много значила для него жизнь, связанная со сверхъестественным. Окруженный порождениями Ада и Рая, он чувствовал себя не таким одиноким. Все существа, живущие в сказаниях людей, существуют на самом деле. Они реальность. Их существование — это порядок мироздания, все в порядке, так и должно быть. Ни фантазия, не ошибка. А значит, и он, такой, какой есть — нормален, в его существовании тоже нет ошибки. Странно, но именно скрытая от людей истина заставляла Габриэля ощущать правильность его сути. Ему была необходима связь с этой стороной жизни, нормальная жизнь нормального человека будет постепенно удаляла бы его от этого, заставляя сомневаться в самом себе. Но все же иногда, редко, он не мог не думать о том, что бы могло быть, будь он как все. Нет, это не его. Он бы так не смог. А всё же? — Я не понимаю, тебе нравится нарываться? Любишь, когда тебя бьют? — медленно произнес Шин. — Может, стоит полечиться в психушке? Габриэль молча смотрел на него, слегка сощурив глаза, его губы все так же не покидала легкая снисходительная улыбка. Шин внезапно тоже выдавил на лицо улыбку. Людей с такими маньячными гримасами нужно изолировать от общества ещё в детском возрасте. Во избежание получения травм мирными безобидными жителями. — Ладно, — сказал он уже более-менее спокойно, продолжая выжимать улыбку аля «я убью тебя и всех твоих детей». — По крайне мере в Макдональдсе нет пиццы, в которой тебе не померещится таракан, и ты не облюешь всё вокруг. Но на всякий случай сядь от меня подальше. — С этими словами, смерив его насмешливым взглядом, Шин быстрым шагом, не оглядываясь, направился в сторону закусочной. Габриэль стоял, глядя ему вслед. И пытался переварить сказанное. Таракан в пицце. Он был уверен, что это ему приснилось. Так это было на самом деле? А что было потом? Когда Габриэль зашел в МакДональдс, Шин стоял в очереди за двумя о чем-то говорящими девушками. Скрестив руки на груди, он рассматривал меню. Габриэль молча стал рядом. Картинки гамбургеров выглядели неаппетитно. Он огляделся. Посетителей было немного, закусочная пустовала. За ближайшим к ним столиком сидела молодая мамаша с мелким пацаном лет пяти. Пацан ел картошку фри, размазывая соус по губам и подбородку. Мамаша пыталась вытереть ему морду салфеткой. Кусок пожеванной картошки выпал у пацана изо рта на стол. Габриэль поморщился и отвернулся. Взгляд снова упал на меню с изображениями предлагаемого фаст-фуда. Перед глазами стала картина с застрявшим в пицце тараканом. Четкая, как наяву. Внезапная тошнота подкатила так резко, что он дернулся всем телом, едва не поперхнувшись. Зажал рукой рот, быстро озираясь по сторонам. Никто, в том числе стоящий рядом Шин, не обратил на него внимания. В следующую секунду он понял, что не только не сможет заставить себя купить хоть что-то, хоть и обещал Дину поесть, но и вряд ли удержит содержимое желудка на месте. Тошнота стала сильнее, мучительнее, и Габриэль повернулся к Шину, отнимая руку ото рта. — Сейчас приду, — коротко едва слышно сказал он. — Ты куда? — буркнул тот, едва он сделал пару шагов в сторону. Габриэль снова повернулся к нему. — Отлить, — хрипло отозвался он, с трудом разжимая губы. — Хочешь помочь? Оставив Шина провожать его мрачным взглядом исподлобья, Габриэль быстро прошел по направлению к туалетам. Последние шаги он почти бежал. Бросил рюкзак рядом с раковиной. На этот раз его вырвало сразу же. В умывальник, так как добраться до туалетной кабинки он не успел. Габриэль почти повис на раковине, вцепившись в неё руками и обливаясь потом, ему казалось, что из него вылезают внутренности. Некоторое время он просто стоял, опираясь на умывальник. В одной из кабинок кто-то копался, но больше здесь никого не было. Какое счастье. Взмокший от пота, едва держащийся на подкашивающихся дрожащих ногах, он мечтал, чтобы это поскорее прекратилось. И горло уже не пыталось вылезть наружу. Давно он не чувствовал себя так плохо. Когда все закончилось, Габриэль едва сдержался от желания сползти на пол и распластаться на темно-серых кафельных плитках. И откуда его желудку есть чем блевать, он же ни черта не жрёт почти. Габриэль закасал рукава и включил воду. Прополоскал рот. Умыл лицо, затем посмотрел в зеркало. Дин был прав. Он действительно исхудал. Даже не так — отощал. Скулы выделялись заметно сильнее. От природы бледная кожа стала сероватой. Взгляд казался каким-то шальным. В правом глазу лопнул капилляр, окрасив почти одну треть белка в ярко-алый. Габриэль поднял руку и медленно провел ладонью по лицу. Он выглядел… дико. Как смертельно уставший сутками не спавший человек. Но он не человек. Ему не нужно много спать. И есть. Так почему он выглядит и чувствует себя таким уставшим? На секунду ему показалось, что это не его отражение в зеркале. Что это не он делает: стоит здесь и глядит на себя. Что это не с ним происходит. Ему уже казалось и не раз, что он смотрит на себя со стороны. Как он что-то делает. И не осознает, что это делает именно он. Габриэль опустил руку. Его взгляд упал вниз. Вода, стекающая по рукам в слив была слегка красноватой. Он перевернул кисти запястьями вверх. Они были расчесаны в кровь. Кровь сочилась из царапин и, смываемая водой, стекала в раковину. Только сейчас он заметил, как саднят разодранные в кровь запястья и сразу же испытал жгучее желание впиться ногтями в кожу и чесать до изнеможения, пока не сдерет ее всю вместе с татуировками. Габриэль быстро смыл кровь и спустил рукава трясущимися руками. Закрутил кран. Взял с пола рюкзак, надев на одно плечо, и направился к двери. — …ты… боишься… меня?.. — едва различимый шёпот подобно ветру эхом разнесся по всему помещению и исчез. Габриэль застыл, словно его ударили, не дойдя до двери каких-то пару шагов. Секунду смотрел перед собой широко распахнутыми глазами. Рюкзак соскользнул с плеча на пол. Он быстро обернулся, прислушиваясь. — Здесь кто-то есть? — спросил он громко. Его голос отдался от стен, словно он находился в пещере. Ответом была тишина. И чьё-то дыхание. И тогда, он понял, что здесь не один. Тот, кого он принял за человека в кабинке, на самом деле им не было. Нечто было там. Во второй по счету кабинке от умывальника. И он. С этим чем-то наедине. Один на один. С тенью. — Эй, кто здесь? — снова повторил он, делая в сторону кабинки несколько шагов. В ответ раздался тихий шепот, похожий на бормотание. Словно кто-то разговаривал сам с собой. Слов было не разобрать. Габриэль приблизился к двери кабинке и остановился прямо напротив неё. Звуки в кабинке смолкли. Затаив дыхание, он бесшумно преодолел последнюю четверть ярда. Коснувшись рукой гладкой серой поверхности, он, всё так же не дыша, приложил голову ухом к двери. Тишина. Стук собственного сердца казался единственным звуком. Отдавался в голове и ушах. Но он знал — оно здесь. И к своему стыду он вдруг понял, что боится. До ужаса боится того, кто находится в этой кабинке, отделенный от него всего лишь тонкой серой дверью. В одно мгновение Габриэль отскочил от кабинки. Представившиеся в воображении руки, хватающие его сквозь дверь, показались реальными. Ничего не произошло. «Что бы там не было, пусть там и остаётся…» Ему было плевать, что это похоже на побег. Он просто развернулся и быстро пошел в сторону выхода. Затылком ощущая чей-то взгляд на своей спине. Самый постыдный поступок в его жизни. Об этом никто никогда не узнает. Кроме сидящей в кабинке твари, которая смогла его испугать. Охотника. Он остановился. Со стороны кабинки донесся звук. Шорох насекомых. Ну всё, с него хватит! Развернувшись, Габриэль кинулся обратно. Всё внутри вопило этого не делать. Но когда он слушал здравый смысл? С разбегу он высадил ногой дверь. Та легко поддавшись, распахнулся настежь, стукнувшись о держатель туалетной бумаги на стенке, и отскочила назад. Кабинка была пуста. Лишь по полу от стены к унитазу быстро пробежал огромный таракан. Габриэль поморщился, отворачиваясь. Санитарно-гигиенические нормы просто космос! Не раздумывая, он быстро, одну за другой, открыл остальные четыре кабинке. Как и следовало ожидать, всё они были пусты. Никого. Здесь никого нет. Габриэль вдруг засмеялся, пятясь к выходу. Это нелепо. Здесь никого нет. Никого. Нет. И не было. Просто он устал. Как только они избавятся от Шина, он отдохнёт. Будет спать. Чертовски долго. И на этот раз без кошмаров. Правое плечо за что-то зацепилось. Он вскрикнул, оборачиваясь и готовясь отразить удар. Позади него два парня входили в туалет. Тот, за которого он толкнул плечом, удивленно вскинул брови. Прихватив с собой рюкзак, Габриэль почти выскочил в коридор, сопровождаемый недоуменными переглядываниями. **** Дрищ всё не появлялся, и Джей, купив несколько гамбургеров и чизбургер с колой, сел за один из крайних столиков у окна. Его часы показывали полдвенадцатого ночи. Скоро закусочная закроется. Где этот придурок? Утонул там что ли? Джей унылым видом окинул взглядом помещение, вспоминая, как часто захаживал кафешки с ребятами из команды. Это было весело. И этого сейчас чертовски не хватало. Интересно, что сейчас делает Паркер? Или Гарри? Он даже не может позвонить никому из них. Старший Винчестер запретил, и Джей понимал, что нарушать запрет не стоит. Это в его же интересах. Черт! Оказаться бы сейчас где угодно. Подальше от всего дерьма, что свалилось на голову. Даже осточертевший «Старбакс», где он работал, казался ему теперь самым лучшим местом на Земле. Джей многое бы отдал, чтобы оказаться за прилавкой в проклятом зеленом переднике и разливать кофе, как раньше. Но он здесь, в компании с заносчивым засранцем, сбить спесь с которого и поставить его на место может, похоже, лишь его приемный отец. И от него вот уже сколько часов подряд не было никаких вестей. Неизвестность бесила. А дрищу всё нипочем. Либо он действительно настолько в нем уверен, либо сволочь по натуре, либо просто туповат от природы. Джей не знал, что из этого списка выбрать. И хотя второй и третий варианты ему очень импонировали, в реальности он предпочел бы первый. Он хотел верить, что в силах старшего охотника разобраться с любой проблемой. Распечатав чизбергер, он принялся угрюмо его жевать, поглядывая вокруг. Людей почти не было. Джей насчитал пятерых человек посетителей, затем глянул в окно на ночной город, освещённый разноцветными вывесками магазинов и реклам. Он не мог поверить, что где-то в этом городе, возможно ближе, чем он думает, могут быть, существовать, живые мертвецы, вампиры. Который в принципе быть не должно. Это не поддаётся никакому научному объяснению. И им нужен он. Черт возьми, как в каком-то тупом фильме. А ведь он-то всего лишь хотел стать звездой НБА. После школы играть за колледж. А затем, мечтал оказаться выбранным на драфте их местной командой — «Даллас Мавэрикс». За всё время у «Мавэрикс» была лишь одна победа в чемпионате. Одна. «Ковбои», футбольная команда Далласа, выигрывали на своих чемпионатах пять раз. А «Мавэрикс» один. Позор. Но, кто знает, возможно, он смог бы это исправить. Джей представлял себя играющим в «Даллас Маверикс», приносящим одну победу за другой. Кровь кипела в жилах от жажды исполнить мечту. Он видел это так ясно, словно это уже произошло. Одно за другим: его выбирают на драфте. Он играет в «Мавэрикс». Он достигает успеха Дуэйна Уэйда. Он обходит его. Черт бы побрал тех, кто запретил выставлять свою кандидатуру на драфте сразу после школы. Теперь ему придётся ждать целый целый год, прежде чем он сможет подать заявку. Целый, гребаный год! Джей медленно разжевал и проглотил кусок чисбургера, запив колой. Какие бы твари не точили на него зуб, ему плевать. Он — будущий профессиональный баскетболист. Так или иначе. Знать бы только, что с матерью. Это единственное, что волновало его сейчас. Погруженный в мысли, Джей заметил дрища, лишь когда тот подсел к нему за стол. Блин, а ведь уже появилась надежда, что это ушлепок утопился. — Где ты шлялся? — бросил он дрищу. — С ширинкой справиться не мог? Едкого ответа не последовало. Тот лишь скользнул по нему рассеянным взглядом, но ничего не сказал. Выглядел он каким-то подавленным, усталым что ли. Тени под глазами стали заметней, черты лица заострились, волосы стали ещё больше взъерошенными. А в совокупности с лопнувшим совсем недавно в глазу капилляре, он вообще походил на полоумного. «Он что, болен?» — подумал Джей. Будь на месте этого придурка Паркер, Джей не преминул бы спросить, в чем дело. Но это был… дрищ. Поэтому лучше даже не заводить с ним разговор. Тот сидел напротив Джея, глядя в пространство перед собой и о чем-то напряженно думая. Джей молча жевал чисбургер, решив, что теперь, пока не доест, точно не двинется с места. Нечего было так долго торчать в сортире. Дрищ оглядел помещение, затем почесал руку. Джей замечал это уже не впервой. У него чесотка, что ли? Парень откинулся на стуле. Попыток что-то купить он не предпринимал, и, похоже, даже не думал об этом. «Неудивительно, что такой дохляк, — с неприязнью подумал Джей, наблюдая за ним. — Совсем ни черта не жрёт. Прямо как баба». Тот снова почесал руку и огляделся назад. Точно чесотка. — Ты слышал? — вдруг спросил он. Джей проглотил последний кусок чизбургера, размышляя, распечатать ли ещё гамбургер. И медленно есть их здесь, зля дрища, который, кажется, собирался на автовокзал. Джей вдруг понял, что за всё время ни разу не видел, чтобы Винчестер по-настоящему злился. Он всегда был каким-то флегматичным, нахально-спокойным, чуть высокомерным, порой кривлялся, стремясь вывести Джея из себя. Но злился — никогда. — Слышал что? — вяло спросил Джей. Дрищ промолчал, складывая руки на столе. И тут же выпрямился, озираясь и прислушиваясь. — Звуки… — пробормотал он. — Слышишь? Джей быстрыми глотками пил колу. — Какие именно? Тут много звуков, — сухо ответил он, делая широкий жест. Его спутник беспокойно вертелся на сидении, вид у него был затравленный. Это было на него не похоже. Во всяком случае, он не вел себя так, с тех пор, как они уъехали из школы. А сейчас… Он чего-то боится? Джей наблюдал за ним, сам уже понемногу волноваться. Ведь дрищ знает многое о том, о чем Джею до сих пор было абсолютно неизвестно. Может ли то означать приближение тех, кто охотится за ним? Или что там это чудак услышал? Заставляет же его что-то беспокоиться… Дрищ снова сел ровно, сложив руки на столе и глядя в стол перед собой. Пару секунд он сидел неподвижно, потом вдруг его спокойное выражение лица медленно сменилось отчаянием. Одну за другой он поднял руки, сжимая голову, закрывая ладонями уши. И с силой зажмурился. Словно какой-то очень громкий звук почти сводил его с ума. — Да в чем дело? — воскликнул Джей, выпуская из рук стакан с недопитой колой. Тот не ответил. Лишь издал едва различимый стон, сильнее сжимая голову трясущимися руками и скрипя зубами. — Эй! — Джею это уже совсем не нравилось. Он протянул руку, чтобы дотронуться до плеча сжавшегося парня. Когда тот внезапно медленно поднял голову, открывая глаза. Рука Джея зависла в воздухе. Он замер, глядя на своего спутника. Но тот на него не смотрел. Его взгляд был устремлен мимо Джея, куда-то в пустоту. Он опустил руки, и Джей заметил, как он стал нервно чесать запястья. В следующее мгновение лицо парня исказилось. Он резко вскочил на ноги, после чего почти бегом вылетел из МакДональдса.