Расколотый мир

Габриэль вывел «француза» за пределы Далласа, где свернул на шоссе, ведущее из города. Отъехав достаточно далеко, остановил авто на обочине небольшой захудалой не покрытой асфальтом дороги. С обеих сторон плотной черной стеной возвышались деревья, единственным источником света были фары автомобиля и его салон. Они с Шином вытащили Стива из багажника. Габриэль полил его морду нашедшейся в тачке начатой газировкой, заставив очухаться. Освещая лес фонарем из тачки, углубившись в ночной лес, на несколько десятков ярдов, где он небрежно пнул Стива, отчего тот грохнулся на землю, едва лихо не взрыхлив её носом. Сам Габриэль опустился напротив на ствол поваленного дерева, небрежно держа в руке глок Стива. Усталое тело приняло это с удовольствием. Шин с хмурым видом застыл справа, опершись боком о ствол дерева и скрестив руки на груди. Габриэль отдал ему фонарь. Спрятать в кустах труп, связать и похитить человека, привезти в лес с очевидной целью — это тебе не очкарика к толчку скотчем примотать. Но он неплохо держался. Молоток. Стив кое-как поднялся и сел задницей на землю, злобно глядя куда-то в сторону. На подбородке под левой щекой у него образовывался великолепный фингал. Габриэль рывком стащил вниз повязку на его рту, вытащил кляп. Проделал всё это левой рукой. Намеренно не церемонясь. — Говори, — коротко и грубо сказал он, сложив руки в замок и глядя на пленника не отрываясь. К фонарю наконец добавился лунный свет. Вместе они давали возможность видеть всё прекрасно. Впрочем, с ночным зрением у него и без того всё было прекрасно. Тот промолчал. Габриэль выждал пару секунд. — Я немного не в настроении, чтобы в молчанку играть, — сухо произнес он, гладя указательным пальцем прохладный ствол пистолета. — Промок малость. Да и плечо болит. Не знаешь, случайно, из-за чего? Зато я давно мечтал сыграть в юного фашиста. Говори, иначе… придётся прикончить твоих детей. Тот хмыкнул, продолжая смотреть куда-то вбок. И, как и предполагалось, перестал играть в молчанку. Не сумев удержаться от комментирования такой нелепой, по его мнению, угрозы. — У меня нет детей, — презрительно скривив губы, ответил он. Голос был мерзкий, ехидный. Он постоянно морщил нос, словно вдыхал какую-то вонь. — Я знаю, — спокойно отозвался Габриэль. Стив бросил на него косой взгляд, и Габриэль как можно проникновенней заглянул ублюдку в глаза убежденным голосом добавил: — И не будет. Тот поморщился, явно не сообразив, что до него хотят донести. Ну и тупой же говнюк. — Убьешь? — злобно прошипел он наконец. — Ну давай, сопляк. Рискни. Только долго жить тебе и твоему дружку после этого не придётся. — О чем ты? — удивленно спросил Габриэль. — Я не собираюсь тебя убивать. Я же не изверг какой-нибудь. Тот опять хмыкнул. Всем своим видом выражая презрение и чувство собственного превосходства. Чесались кулаки, прося дать им разминку. А физиономию Джеферсона использовать в качестве боксерской груши. Но Габриэль держал себя в руках. По крайней мере, старался. Хотя все ещё чуть влажная одежда, вместе с назойливой болью в плече этому не способствовали. О Дине он вообще старался не думать. От этих мыслей ехала крыша, грозя лишить последних крох самообладания. Нельзя. Враг должен видеть его сильным, уверенным в себе. — Пошел ты, — небрежно отозвался Стив, даже не удостоив его взглядом. Ему было лет двадцать пять. Может больше. Во всяком случае, Габриэля он, похоже, всерьез не воспринимал. А уж Шина, стоящего рядом молчаливым пеньком с фонарем, и подавно. А может храбрится до поры до времени. Сейчас узнаем. Не было времени рассусоливать. Все хорошо, мысленно сказал он себе. — Слушай, — вздохнул Габриэль. Голос его по-прежнему был спокоен, даже скучающ. Но тело понемногу начинал бить озноб. Причем, вряд ли дело было в прохладной ночной погоде. Габриэль крепче прижал к бедру пистолет, чтобы не было видно, как подрагивает его рука. Все в порядке. Все хорошо. Дин не погиб. — Храбрость — штука хорошая. Но сейчас это не имеет никакого значения. Главное — это насколько дорого ты ценишь своего младшего друга. Понимаешь, о чем я? Все хорошо. Потому что, если Дин погиб, он свихнется. Стив нахмурился. До него явно начало доходить. — Иди к черту! — наконец выпалил он. — Джей, — не поворачивая головы, обратился Габриэль к застывшему бестолковым истуканом Шину. — Принеси-ка из багажника нож. Тот секунду не двигался. Затем развернувшись, направился к машине, не став прекословить. Удивительное рядом. Когда он ушел за пределы слышимости, Габриэль наконец задал главный вопрос: — Где Дин Винчестер? Что ты сделал с ним? — Он мертв. Я же тебе ясно сказал. Габриэль отрицательно качнул головой. Пальцы непроизвольно сжали рукоять глока. — Лжешь. Где он? — Я тебе уже сказал! — ответил тот резко, нетерпеливо. — Он мертв! — Лжешь… — прохрипел Габриэль. — Стив, не играй со мной… — Я не лгу! — рявкнул Стив. — Ты убил его? — каменным тоном спросил Габриэль. — Нет. Это сделал Маркус. Здоровенный тип. Но вообще добродушный парень. Ты, наверное, видел его в школе. Он расправился с твоим папашей, когда тот хотел убить его. Габриэль вздрогнул, слегка дернув головой. — Хорошо лжешь. — Я, не, лгу! — коротко с расстановкой ответил Стив, кривя губы. — На кой-черт мне это надо? Но можешь тешить себя, если угодно. Можешь не верить. Он поверил. Тело свело судорогой. И он едва не выронил глок. — Где это было? — Габриэль с трудом разлепил губы. — Где его тело? — Понятия не имею. Может, там и осталось. Может его убрали. Я уехал, и что было дальше, не видел. — Почему ты помогаешь вампирам? — Не твоё дело. Показался Шин. В его руке был здоровенный нож. Таким было впору резать динозавра. Габриэль наклонился вперед. — Мы не будет страдать всякой чепухой, вроде долгих пыток. Поступим проще. Говори, зачем им помогаешь. Где их логово. Немедленно. Иначе, я отрежу твой член и заставлю его сожрать. Лицо Стива дрогнуло, он покосился на лезвие в руке ставшего на прежнее место Шина. Оценивал, видимо, способны ли два пацана на подобное кровавое действие. — Я ничего не знаю. — Слушай, как мужик, я тебе сочувствую. И осознаю, насколько это будет больно. Но ведь все зависит от тебя. Где логово вампиров? Розмари Шин там? При упоминании имени матери Шин напрягся. Его пальцы сжали рукоять ножа. — Я не знаю, где они! Габриэль протянул левую руку, и Джей вложил в неё рукоять оружия. Будет не так удобно, как правой. Но ничего. Справится. Не зря же её тоже тренировал. — Подумай лучше, Стив, — ледяным голосом произнес он. В ответ Джеферсон посоветовал ему вступить в интимные отношения с самим собой. — Джей, держи его, — приказал Габриэль. Шин снова не стал прекословить. Замявшись лишь на долю секунды. Отлично подыграл, создав видимость сплоченного дуэта. Видимо, башкой понимал, что перед Стивом показывать реалии их «сплоченности» не стоит. А может упоминание о матери заставило соображать лучше. Положил фонарь на землю и направился к Стиву. Обхватил его сзади руками, обездвиживая. Хоть где-то сила буррито пригодилась. — Я же говорил, что детей у тебя не будет, — буднично изрек Габриэль, садясь перед Стивом на корточки. Он скрипнул зубами. Предстоящее не вызывало приятных эмоций, но желать было нечего. Надо было заставить эту сволочь говорить. Простреленная нога или отрезанный палец не годится. Нога заживет. Пальцев много. А вот он один единственный. Вопреки простреленному плечу и последовавшему за этим купанию Габриэль не ощущал ненависти. Ни ярости. Странно. Но он вообще никогда не испытывал эти эмоции. А может, забыл. И сейчас сил не осталось даже на презрение к дергающемуся в тисках Шина гаду. Внутри была лишь боль и отвращение. Конечно можно было упростить, просто пальнув куда следует из глока. Но тогда между угрозой и её исполнением будет не так много времени. Сказал — пальнул. И Стив не успеет прочувствовать всю остроту приближающегося момента. А затем с простреленными яйцами и вовсе будет не до раскрытия каких-либо тайн. Когда руки расстегнули чужой ремень, до Джеферсона, очевидно, наконец дошло, что с ним не шутят. Именно на это Габриэль искренне надеялся. — Я ничего не знаю! — заорал он, задергавшись ещё больше. Ой. Кажется, кому-то страшненько стало. Только б в штаны не нагадил. Вонять будет. И сделает процесс ещё более неприятным. И так зубы сводит. И не только зубы. — Уверен? — поинтересовался Габриэль. — Не знаю! — Говори, где моя мать, сволочь! — прорычал Джей, очевидно держа себя в руках из последних сил. Тот лишь с ужасом уставился на орудие в руках Габриэля. — Ладно, сам виноват, — сухо отозвался Габриэль, сжимая в руке нож. — Я же сказал, что не собираюсь тебя убивать. Зачем, если после такого все равно сам сдохнешь. — Он недовольно сощурился. — Успокойся. Мне тяжело будет сразу попасть, когда ты так дергаешься. — Нет! Стойте! — вскрикнул Стив. Габриэль его проигнорировал. — Стой!!! — заорал Стив. Габриэль замер, выжидающе глядя на него. — А? — Крисайд Вилэдж — процедил он, глядя мимо Габриэля. — Это недалеко от старшей школы Беркнера. — Розмари Шин там? — Да. — Она в порядке? — встрял Джей. — Была, когда я последний раз её видел. — И что тебе пообещали, что вампирам прислуживаешь? — Я-никому-не-прислуживаю! — сказал, как выплюнул, Стив. — Нда? А я вижу другое. Ты не охотник. Это я уже понял. Тогда кто ты? — Ничего я тебе больше не скажу. Габриэль замахнулся. — Он мой отец! — выпалил Стив, успев лишь в последний момент. — Грегори Сайрус? — Габриэль прищурился. — И ты не обращен. Почему?  — Спроси у него сам, — ответил Стив. Интересный тип. Стоит опасности отойти хоть на секунду, храбрость сразу возвращается к нему, как бумеранг. А затем снова прячется при малейшей угрозе. Хотя, много ли нашлось бы храбрецов, готовых расстаться со своими яйцами и стать кастратом, ради сомнительных перспектив сохранить честь и доблесть молчуна? — Ты — гордость своего отца, — произнеся это напыщенно и с пафосом, Габриэль небрежно похлопал Стива по щеке, отчего того передернуло. Он сморщился, словно в его нос опять угодил невыносимо зловонный запашок. На секунду даже возникло желание понюхать собственную руку. Хотя, учитывая, чем он тут занимался последние несколько минут, обе руки следовало бы помыть с двойной дозой мыла и окунуть в чан со спиртом. — А теперь давай подробности. Спустя некоторое время Габриэль поднялся на ноги, почти сразу же подкосившиеся от слабости. Но он поборол желание тут же снова опуститься на мягкую траву. — Надеюсь, ты сказал правду. А то тебе же хуже будет. Стива следовало убить. Это было бы лучшее, что сейчас стоило сделать. Но нельзя. Он нужен был живым. **** Светало. Габриэль быстро вел «француза» в сторону Ричардсона. Руки держали руль на автомате. Плечо болело ноющей не прекращающейся болью, и он несколько раз едва сдерживался, чтобы просто не разжать пальцы, откинуться на спинку сиденья и, закрыв глаза, провалиться в забытьё. Габриэль кусал губы, упрямо продолжая смотреть на дорогу до рези в глазах. Он не сломлен. Он будет вести машину сам. Самому себе доказывая, что силы есть. Надо только не падать в отчаяние. И сосредоточиться на чем-то. Хотя бы на дороге. Из слов Стива, которого все же пришлось поколотить, чтоб добавить словоохотливости, он представлял себе гнездо вампиров Сайруса. И пусть после зачистки, учиненной когда-то Диланом Мартиносом, семейка Сайруса почти вся сдохла и теперь почти полностью состоит из новичков, считать их слабаками и идиотами не стоило. Все-таки не стоило забывать, что этот чертов Сайрус хорошо отплатил за убийство своих всем, кто был к этому причастен. В том числе и Мартиносу. Ему бы убраться куда подальше, забиться в самую грязную дыру и не высовываться. А он так скоро создал новое гнездо и вернулся делать грязное дело. И чего только стоил его трюк со Стивом. Сохранить своему сыну человеческую жизнь и внедрить к охотникам. Вот как он получал информацию. Вот как смог выследить Мартиноса и остальных. Такого никогда ещё не было, никому и в голову ничего не пришло. Ну объявился очередной чудик, горящий желанием убивать нечисть. Ничего удивительного. А они с Дином сами отдали ему в руки Розмари Шин. Они… «Черт…» — Габриэль едва не застонал, но сдержался. Лишь сморщился, сильнее сжимая руль. На секунду прикрыл глаза. Машина вильнула. Он тряхнул головой. От напряжения боль в ране вспыхнула и заныла сильнее. Мало, что он его не залечил. Так постоянно тревожил. Хотя, теперь ему было плевать на плечо. Он не мог больше терпеть. Он и так слишком долго держался. После падения в реку он все силы направил на то, чтобы действовать, а не предаваться пустым страданиям, самоуничижению, пребывая в состоянии бесполезного истукана. Но кажется, силы были на исходе. Хотелось побыть одному хоть немного. Внутри была паника. Он ещё не придумал, как в одиночку будет брать гнездо вампиров. Пусть их не так много, но он ранен. Он подкошен. Он не сможет… Он должен. Убить их всех к чертям собачьим! Мысли то расплывались, путаясь. То четко выстраивались в последовательность действий, словно какая-то часть его сознания, ещё не добитая горем, заставляла мозг работать над разработкой плана. Включившаяся аварийная система, автоматически настроенная работать при поломке основной. Но тело отказывалось ей подчиняться. Руки всё ещё на автопилоте судорожно сжимали руль, глаза смотрели вперед, ничего не видя. Что-то словно давило на сознание, заставляя его ускользать. И он сдался. Ему нужно было побыть одному и подумать. Завидев невдалеке заправку, Габриэль свернул туда. Но сделал это как-то неловко, словно впервые севший за руль сопляк. Машина едва не съехала в кювет. И рядом раздался голос сидящего на слева Шина. — Лучше дальше вести буду я. — Может, тебе ещё и ствол отдать? — спокойно уточнил Габриэль. Джей смолчал. Последнее пару часов он уменьшил количество яда и злобы в организме. И вообще косился на него подозрительно. Неужели переживает за его душевное состояние? Нет, серьезно: удивительное рядом. Габриэль поискал глазами место для парковки. Заправка была пуста, так что выбор места предоставлялся широчайший. Наконец припарковав «француза» недалеко от входа в закусочную, он повернулся к Шину. — Следи, чтобы не шумел. — Он кивнул в сторону багажника, где лежал Стив. Которого перед тем, как запихнуть в туда, Габриэль хорошенько приложил по затылку рукоятью его сраного глока. — Заправь пока машину. Считай, Стив нас угощает. — Он кинул на сиденье кошелек и ствол подставного охотника. Последний вряд ли ему сейчас понадобиться, но черт с ним. Вдруг на стороне вампиров ест ещё кто-либо из людей. Джей ничего не сказал, но Габриэль и не ждал ответа. Туалет был платным. За кассой сидела худая старушка, с заинтересованным видом разгадывая японские кроссворды. Кинув на кассу смятую, все ещё мокрую десятидолларовую бумажку, Габриэль, не дожидаясь сдачи прошел к двери с буквой «М». Защелка не работала. Туалет представлял собой комнату с раковиной. За второй дверью с ещё одной защелкой находился сам толчок. Габриэль медленно подошел к крану. Включил воду. Вымыл руки, затем лицо и шею. Вода чуть охладила разгоряченную голову. Габриэль осторожно снял куртку, стараясь не травмировать лишний раз плечо. Оттянув ворот футболки, Габриэль осмотрел перевязку. После чего посмотрел на собственное отражение. На него из глубины зеркала смотрел больной человек с безумным взглядом. Которого сутками морили голодом и не давали спать. Лопнувшие в глазу капилляры дополняли данный образ до идеала. Тащить Шина в гнездо нельзя. Куда его деть? Как хотелось просто бросить его в каком-нибудь мотеле. Избавившись таким образом от этой обузы. Но это рискованно. Можно позвонить Сэма и попросить подмогу, с которой этого придурка и оставить. Сам же он должен попытаться вытащить мать Джея. И узнать… узнать, где тело Дина. А затем… Затем он доберется до Маркуса и будет медленно со вкусом доставать из него внутренности. Но как сказать Сэму?.. Хотелось разозлиться. Пусть лучше злость, чем отчаяние. Габриэль снова взял в руки телефон. Попытался включить. Ничего. Размахнувшись, он со всей силы запустил его в стену. Мобильный врезался в белый кафель с громким звуком, затем грохнулся на пол. Стекло пошло мелкими трещинами. Злости не было. «Надо позвонить Сэму, — устало подумал он. — Взять телефон Шина и…» Габриэль быстро развернулся к раковине. Ноги подкашивались, он едва не упал. Затем медленно опустился на колени. Трясущейся рукой зачерпнув воду, он умыл лицо, сполоснул рот. С трудом отдышался, уткнувшись лбом в ледяной край умывальника. Затем снова поднялся на ноги, упершись в него руками. Он не хотел, не мог ничего делать. Не хотел заниматься раной, которая, вместо того, чтобы исцеляться, ныла все сильнее, сводя с ума. Не хотел думать о спасении Розмари Шин. Ничего не хотел. Голова отказывалась думать о деле. Из разжавшихся пальце выскользнула, упав на пол, куртка. Габриэль вздрогнул, рассеянно гладя на неё. Она ему очень нравилась, хотя выбирал её не он. Куртку купил ему Дин. Как он обычно и делал. Габриэль был безразличен к подобного рода вещам. Всегда неохотно ходил по магазинам. Поэтому приемный отец часто сам покупал ему вещи, приглядевшиеся ему в магазине и на его взгляд подходящие Габриэлю. Его размер был Дину прекрасно известен, вкусы их совпадали. Габриэль оставался доволен покупками, и сцен в духе «Я это носить не буду!» не случалось. — Почему? О Господи, — прошептал он, проводя рукой по волосам и лицом склоняясь почти к самой раковине. — Пожалуйста… не надо… — он сам не понимал, кого просит. Он запустил пальцы в волосы, зажмурившись и стискивая зубы. Напрягая все силы, чтобы не плакать. Он не может себе позволить. Он не может выйти отсюда с зареванной рожей. Но он старался держаться и думать лишь о главном последние полтора часа. Теперь из тела словно достали все кости и жилы. Ничего не выходило. Он вдруг перестал быть охотником. Он стал просто семнадцатилетним парнем, лишившимся отца. Жалким и потерянным. Он и так не имел многого, что есть у его сверстников. У него не было дома, не было любящей мамули, не было собаки, не было домашней еды, не было кучи друзей, не было вечеринок, не было девушки, не было регулярного секса, мать его. Нихрена нет! Зато там много дерьма. Но он эту жизнь не на что бы не променял. А теперь… «Ты теперь один, — услышал он собственный чужой голос словно со стороны. — Ты никому не нужен». Он стоял, опершись рукой о раковину, другой сжимая переносицу. Зажмурив глаза, кусая губы, чтобы не расплакаться. Он не может плакать. Не будет. Не должен. Потому что потом придётся выйти к Шину. Тот увидит его покрасневшие глаза, все поймет. Может вслух смеяться не станет. Но как же будет стыдно. Ведь он охотник. «Не надо. Возьми себя в руки. Ну же, — мысленно уговаривал себя Габриэль. — Ты же не баба, — он вытер глаза трясущейся рукой. — Успокойся. — По щекам текли слезы. — Не надо», — мысленно простонал он, снова и снова вытирая их тыльной стороной ладони. Он обтер мокрые руки о джинсы, избегая смотреть на себя в зеркало. Нос заложило, дышать стало тяжело. Дин бы сгорел со стыда, если бы увидел, как он тут распускает сопли, размазывая их по своей безмозглой роже. Новая мысль об названном отце стала последней каплей. Он уже не пытался вытирать лицо. Не пытался сдержать слезы. Он позволил себе эту слабость. Плевать на Шина. Плевать на всё! Габриэль опустился прямо на кафельный пол, упершись спиной в стену рядом с раковиной. Закрыл лицо руками и разрыдался. «Ты не человек. Чудовище. Кому ты нужен?» Ему казалось, что он падает куда-то вниз. Кто-то утаскивает его туда. В темную глубокую пропасть. Где он перестанет существовать и, наконец, освободиться от боли и кошмара одиночества. **** Он был не в себе. И выглядел плохо. Со стороны может и казался спокойным, но Джей не был идиотом. Не может семнадцатилетний парень — или сколько ему там? — после потери близкого человека быть настолько собранным. Словно опытный солдат, пришедший под пулями и хоронивший друзей с постоянной периодичностью. Нет, Джей не горел желанием лицезреть истерики Винчестера и тем более его успокаивать. Но и то, что происходило сейчас, нельзя было назвать нормальным. Дин Винчестер мёртв. Последние сомнения отпали, но тот был спокоен и словно одеревенел. Может, Джей и не знаток психологии охотников, может им не лучше солдат приходиться. Скорее всего, так оно и есть. Но задницей чуял неприятности. Винчестер, с остекленевшим взглядом ведущий машину, с остервенением сжимающий руль, вызывал дурные мысли. Особенно при воспоминании о том, как он совсем недавно собирался сделать Стива кастратом. Было во взгляде парня что-то такое в тот момент, отчего все сомнения смело мгновенно. У лже-охотника, очевидно, тоже. Винчестер действительно собирался это сделать. Покалечить человека. И каким образом?! Дрищ — псих чертов. Джей тоже святым не был. Но одно дело — дурь выбить из какого-нибудь ничтожества в школе. И совсем другое… Не то, чтобы эту тварь было жалко. Нет, нисколечко. Заставлял остерегаться и задаваться вопросом лишь одни факт: Винчестер в бешенстве из-за гибели отца или таков сам по себе? Это напрягало, потому что совсем не улыбалось делить компанию с психом. Достаточно вспомнить, как тот легко справился с двумя противниками. Это с простреленным-то плечом. Блин, с этим парнем что-то не так. И Джею всё меньше и меньше это нравилось. Нет, он не боялся его. Но и лишних неприятностей из-за этого не хотел. Не о себе он сейчас думал. Ему был нужен работоспособный адекватный охотник. — Что будем делать? — спросил Джей у Винчестера, едва они затолкали подставного охотника обратно в багажник его цитроена. — У тебя есть идеи? Винчестер молча уперся здоровой рукой в капот автомобиля, глядя перед собой и о чём-то напряженно размышляя. Ему бы стоило показать рану врачу. Но, во-первых, с огнестрелом в больнице возникнут вопросы, во-вторых, время поджимало, а в-третьих, судя по спокойствию спутника — подобные вещи в их деле не редкость. И охотники привыкли разбираться с этим самостоятельно, если есть такая возможность. Джей терпеливо ждал ответа, глядя на парня. По лицу Винчестера было не понять, о чем он думает. И Джей внутренне молил, чтобы теперь, когда смерть старшего охотника подтвердилась, тот сохранил остатки самообладания и был способен на хоть какие-то действия. Потому что сам он понятия не имел, что предпринять. Сейчас он готов был по-настоящему признать главенство спутника. Лишь бы он знал, что делать. Винчестер сунул за пояс ствол Стива. — Поехали, — коротко сказал он, направляясь к передней двери водителя. Небрежно посторонив при этом Джея. — Эй! Ты не ответил на мой вопрос! — повысил голос Джей. Реакции не последовало, и он, в пару шагов догнав Винчестера, рывком развернул его за левое плечо. — Ну что ещё? — спросил Винчестер с таким выражением, словно только сейчас заметил, что здесь есть ещё кто-то, кроме него самого и его мыслей. Джей ощутил раздражение. Последнее несколько часов он старался быть как можно более терпимым. Дрищ ему не нравился с самой первой встречи, и желание как следует набить ему морду, согнав спесь, никуда не делось. Тем более в последнем тот нуждался особенно. Однако осознание того, что этот парень, похоже, потерял близкого человека, заставило Джея смягчиться и стараться не пререкаться с ним. Сейчас же все снова вернулось на круги своя. Очередная столь явная демонстрация пренебрежительного отношения подействовала на нервы безотказно. Джея бесило то, как открыто Винчестер-младший давал понять, что воспринимает Шина лишь как бессильного жалкого болвана, который настолько далек от мира охотников, что не представляет из себя кого-либо стоящего, способного понять, осознать, оказать помощь. Поэтому не стоит ни реагировать на его присутствие, и «глупые» вопросы, ни пытаться поделиться планом действий. Зачем, ведь он же простой человек, не посвященный, так сказать, в дела сильных и знающих мира сего, тупое мясо, жалкая биомасса. — Что будем делать? — повторил Джей как можно более спокойным голосом. Взгляд Винчестера сфокусировался на его лице, темные глаза уже знакомо прищурились. — Не могу поверить, — негромко проговорил он. — Ты правда спрашиваешь это у меня? — Слово «ты» прозвучало почти неподчёркнуто. Почти. — Чего ты хочешь от меня? — сухо поинтересовался Джей. — Чтобы я в открытую озвучил, что в данной ситуации я мало, что могу? Что же. Мне не тяжело признать нашу разницу. Хочешь потешить тщеславие — пожалуйста. Тот пару секунд внимательно смотрел на него. Взгляд был неприятным. Словно оценивающим. — Нет. Разница между нами не в этом. — Он задумчиво провел пальцами по подбородку. — Да, может, я и не знаю всех этих ваших штучек, — раздраженно процедил Джей. Говорить это было унизительно, чертовски унизительно. Но он готов был пойти на это. — Но могу быть полезен. Скажи, что делать. — Слушай, не лезь в это все, звездный мальчик, — как-то устало отозвался тот, убирая руку от подбородка. — Тебе ни к чему знания того, что тебе не нужно. Я попрошу подмоги, кто-нибудь из охотников присмотрит за тобой. — Сам решу, что мне нужно, хорошо? — перебил его Джей. Он испытывал двоякое чувство: ему не нравилось, что дрищ командует им, не нравилось его отношение; но с другой стороны, Джею было его жаль. Да. Жаль. Тот старался вести себя, как обычно. Но было видно: он не в порядке. — Тебе это не придется по вкусу. Знаешь… Охота — это тебе не вечеринка с кучей выпивки и баб в бикини. — Я подозревал… — ответил Джей. Хотя сказать ему хотелось больше. И менее цензурно. Подарив ему натянутую улыбку, Винчестер развернулся к Джею спиной. — Поехали, — бросил он, садясь в машину и заводя мотор. — У меня нет плана. Но я в процессе. Так что помолчи и не мешай мне этот процесс осуществлять. Джей проводил его мрачным взглядом, после чего обошел цитроен с другой стороны. Едва он оказался на пассажирском сидении, как авто тронулось с места. Но тут же внезапно резко затормозило. И Джей едва не вписался лбом в бардачок. Винчестер вдруг ударил по тормозам. — Какого хрена? — рявкнул Джей. — Мне показалось, что на дороге кто-то стоит, — тихим голосом отозвался его спутник, всматриваясь в лес спереди, по обеим сторонам шоссе. Джей хмуро посмотрел вперед. — Там никого нет, — с расстановкой произнес он, скрепя зубами от злости. Ему захотелось добавить «Придурок», но, вовремя опомнившись, смолчал. Не стоило сейчас вести себя с ним излишне грубо. Винчестер ничего не ответил. Цитроен снова тронулся с места. Джей мысленно сочно выматерился. Дальше они ехали без задержек. Но рана на плече беспокоила Винчестера. Он морщился, закусывал губу, когда нужно было, к примеру, сильно крутить руль. И после того, как машина в очередной раз вильнула, потеряв управление, Джей решил, что с него хватит. Безусловно, ему было жаль парня. Каким бы говнюком тот не был, он этого не заслуживал. Тем более было жаль старшего Винчестера. Неплохой был мужик, хоть и сынка козлистого вырастил. Но гораздо больше его волновала родная мать, находящаяся в плену у клыкастых тварей. Если они смогли уложить здорового мужика, то что способны сделать с беззащитной женщиной? Он не мог перестать об этом думать ни на секунду. Отца он уже потерял. Пусть они и не были близки. А уж насколько сильно не были близки говорило и то, что Джей до самого конца понятия не имел о его настоящей жизни. Но он был его отец. Джей не мог позволить, чтобы твари, его убившие, отняли у него ещё и мать. Так что пусть Винчестер вариться в собственных мыслях, — Джей и не нанимался на роль утешителя, он и не умел этого делать — но придается этому на пассажирском сидении. Уж совсем не радовала перспектива угодить в новую аварию. Причем, весьма вероятно, с уже более печальным исходом. Два раза в одном месте повезти не может. Не зря же люди придумали поговорку про ядро, которое кое-куда дважды не попадает. Джей глянул на наручные часы. Почти полшестого утра. С того момента, как его спутник остановил тачку на заправке, прошло пятнадцать минут. Но тот так и не появлялся. Джей начал терять терпение. Он всё понимал. Парню надо побыть одному и всё такое. Ещё раз осмотреть рану. Отлить в конце концов. Но у них нет возможностей тянуть резину. И все же решив дать тому немного времени, Джей откинулся на сидении, принялся умножать в уме цифры. Когда парень вернётся, надо выяснить, есть ли у него хоть какой-то план. Но когда Винчестер не появился и спустя пятнадцать минут, он почуял недоброе. Может всё нормально, и у того просто проблемы с желудком. Или ещё чем. Парень явно болен. И вряд ли это был грипп. Хотя черт его знает. Но смерть Дина Винчестера и ранение здесь были не причем. Чертыхнувшись, Джей нехотя вылез из машины. Глянул в сторону багажника, где лежал отрубившийся Стив, и пошел в сторону туалета. Пистолет — похоже это был глок — он прихватил с собой, старательно спрятав под одеждой. За кассой худая пожилая женщина с седыми, но аккуратно подстриженными волосами разгадывала японские кроссворды. Вид у неё был невероятно сосредоточенный. Нижняя губа закусана от усердия. Но попытавшегося тихо пройти мимо Джея она, тем не менее, заметила. — Куда это ты? — раздался позади него её голос. — А заплатить? — Мне не нужен туалет, — развернувшись, вежливо ответил Джей. Он через плечо указал большим пальцем туда, где чуть дальше по коридору находилась дверь с буквой «М». — Мой приятель зашел сюда минут тридцать назад. Он выходил? — Нет, — та смотрела дружелюбно. Но видно было, с каким нетерпением она поглядывала на кроссворд, горя желанием снова вернуться к прерванному занятию. Очевидно по причине этой самой поглощенности кроссвордом она не обратила внимание, что вошедший в туалет парень, так и застрял там на полчаса. Хотя, может это и не важно? — Он не выходил. — Она нахмурилась, осознав, что даже для проблем с желудком это многовато будет. — Я проверю? — не дожидаясь ответа, Джей направился в нужном направлении. — Эй, — позвал он, оказавшись рядом с дверью в мужской туалет. Из-за неё доносился шум льющейся из-под крана воды. — Эй, ты там? — он постучал в дверь. Никто не ответил. — Сколько можно, выходи давай! И снова лишь шум открытого крана. «Дрищ, мать твою!!!» Джей шумно вздохнул, сдержав желание хорошенько пнуть ногой дверь. Вместо этого он хотел подергать за ручку. Но едва он опустил её вниз, как дверь подалась. Она была не заперта. Джей чуть-чуть приоткрыл её, осторожно заглядывая в дверь. Ему вовсе не улыбалось застать Винчестера сидящим на толчке и делающим своё грязное дело. Однако переживал он зря. Тот вовсе не сидел на унитазе. Сквозь небольшой проем приоткрытой двери Джей увидел небольшую комнату, стены и пол которой покрывал белый кафель. Затем другую дверь. И наконец самого Винчестера. Тот стоял возле умывальника. На полу валялась его куртка, чуть дальше — телефон. Упершись ладонями в края раковины, тот, не отрываясь, смотрел на собственное отражение в зеркале. Отсюда не было видно его лица, но Джей невольно облегченно вздохнул. Пока стучался в дверь, успел перебрать разные варианты того, что здесь найдет. Нет, он не думал, что Винчестер шел сюда резать вены. Но и отдирать от пола потерявшее всякое желание что-либо делать, жалеющее себя существо вовсе не хотелось. А вот такой вариант он предполагал. Он уже понял, что парень к своему приемному отцу был очень привязан. И Джей не хотел видеть его истерики. Ну не годился он на роль психолога. Тем более для дрища. Но все обошлось. Ни крови, ни виселицы. Ни трупа. Только Винчестер, гипнотизирующий своё отражение. Джей нахмурился, чувствуя злость. Они драгоценное время теряют, пока этот идиот мается чепухой. — Дрищ, черт тебя дери! — прошипел он, распахивая дверь и входя в помещение. Небольшое, ярдов пять в длину и чуть меньше в ширину. — Я тебя уже полчаса жду! Какого чер… Договорить он не успел. Винчестер внезапно размахнулся. И с полным ярости криком врезал кулаком в зеркало. Удар был ошеломляющий. Зеркало пошло мелкими трещинами. Но он не остановился. Зарычав, он нанес следующий удар. Полетели осколки. Костяшки пальцев левой руки были в крови. Но его это не остановило.