Расколотый мир

Джей бросился к перилу. По воде шла рябь. — Эй! — крикнул он, растерянно цепляясь за холодную металлическую поверхность перил. Он умер. Утонул. Не может быть. Стив, он выстрели в него! — Какого чер.?! — он рывком развернулся к охотнику. Ему в грудь смотрело дуло пистолета. — Замри, — четко приказал охотник. Происходящее было слишком неожиданным. Мозг с трудом осознал грозящую опасность, все еще не веря в то, что должно было случиться. Его убьют? Вот сейчас прострелят башку. И конец. Помочь некому. Мост и прилегающий к нему парк безлюдны. Место было выбрано хорошо. Они попались, как идиоты. — Шагай давай, — приказал Стив, кивая головой в сторону замеченной ранее Джеем машины. Значит, его не убьют. — Живо давай! — прошипел Стив, поморщившись. Голос у него был неприятный. Словно у рассвирепевшей стервозной бабы. Взгляд злобный, презрительный, отчего внутри поднялся гнев, но Джей подавил его. — Живо! Джей подчинился. Направился в сторону, спиной ощущая направленный в него ствол. Сглотнул ком в горле, пытаясь оставаться спокойным и не поддаваться эмоциям. Мысли метались в голове, словно запертый в клетку зверь. Что происходит? Разве он не должен был помочь им? Почему? — Зачем? — спросил он, не поворачивая головы. Чувствуя направленное в него дуло пистолета ещё сильнее. Он рисковал, задавая вопросы, но не мог не спросить. — Что ты делаешь? Ему не ответили. — Что тебе, черт возьми, от меня нужно? — спросил Джей, невольно повышая голос. — Заткнись, — сухо бросил Стив, не поворачивая головы. — Ты один из них, — сказал Джей. В ответ раздался такой же презрительный смешок. — Идиот. Верно. Он не может быть одним из них. Неужели бывалые охотники, те, кто имеют дело с подобными тварями всю жизнь, не вычислили бы его? Позволили так долго водить за нос? Значит, здесь что-то другое. — Тогда зачем? — резко спросил Джей. — Я сказал, заткнись! — бросил Стив. — Ты убил его, — сказал Джей ровно. Он не мог понять сам, чего больше было в его голосе: осуждения или сожаления. — Зачем? — Глупый вопрос. Но все же был сожалением, а не вопросом. Стив — а может это вовсе и не его имя? — ощутимо ткнул его дулом пистолета в спину, заставив вздрогнуть. — Ещё хоть одно слово, и ты лишишься пары зубов. Никто не говорил, что тебя нужно привести целым. Но Джей и не собирался ещё что-то говорить и тем самым рисковать попусту. Лишь когда они вплотную подошли к машине Стива, оказавшейся бледно-синим французским цитроеном, Джей заметил, что на заднем сидении кто-то есть. Повинуясь приказу, Джей открыл дверь авто, и грубый толчок поторопил его с приземлением на заднее сиденье. — И не рыпайся, — буркнул Стив, снова морща нос, словно вдохнул неприятный запах. Хлопнула, закрывшись, дверь автомобиля. Сидящий в машине и до этого не двигающийся человек повернулся к Джею. — Да, лучше не рыпайся, — тихо произнес он, оскалившись. Во рту, вместо обычных человеческих зубов, были два ряда острых, как иглы, клыков. Вампир. Джей, не смотря на попытки держаться смело, похолодел и, отпрянув, едва сдержал крик. Но тот, ясно дав понять, что бежать пленнику лучше не пытаться, спрятал зубы и как будто потерял к нему всякий интерес. Но Джей почему-то не сомневался: попробуй он хотя бы пальцем пошевелить подозрительно, тот моментально напомнит ему, кто здесь главный. Поэтому, несмотря на невыносимое желание выскочить из машины, Джей остался сидеть на месте. Кожей ощущая присутствие потусторонней твари. Сердечный приступ он не заработал лишь потому, что уже видел их и знал, что они существуют. Вампир. Между ним и Стивом не было заметной разницы. Возможно, встреть он их обоих неделе раньше, не понял бы, что один — не человек. Теперь же он нутром чувствовал исходящую от мужчины силу и угрозу. Несмотря на его добродушное, совсем не угрожающее поведение. Тогда увидев их в школе первый раз, Джей понятия не имел, кто они. Теперь же он мог смотреть на существо перед ним, и осознавать, что это не человек. И что такое возможно. Просто молодой мужчина в белой рубашке, серых брюках и такого же цвета жилетке. С галстуком-бабочкой на шее. Просто курчавые волосы. Просто тонкий чуть длинноватый нос. И тонкие губы. Просто человек. Нет. Не человек. Только бы с ума не сойти от нереальности происходящего. Хотя, какая теперь разница, если его всё равно собираются прикончить? Нет, нельзя поддаваться панике. «Думай, что делать, Джей. Давай, ты же умный. Гений математики, черт возьми. И будущая звезда баскетбола». Теперь всё ясно. Стив заодно с этими существами. И он у них в руках. Что делать? Те, на кого была надежда мертвы. А больше помощи ждать не откуда. Охотников, по словам старшего Винчестера много. Но откуда им знать, в какое дерьмо угодил сын Дилана Мартиноса? Все поменялось слишком быстро. Он этого не ожидал. Он и представить не мог, что дрищ может вот так просто умереть. Просто внезапно исчезнуть. Перестать существовать. Будто его и не было. Он ведь его сверстник. Ему тоже где-то около семнадцати. В жизни Джея семнадцатилетние не умирали от выстрела. Они учились в школе, веселились на вечеринках, ходили на свидания. Не падали в реку с моста с простреленной грудью. Можно было злиться на этого придурка. Хотеть сломать ему нос и пару ребер вдобавок. Но он не желал ему такой участи. Все же он помогал ему. Пусть и не по собственному желанию, а по поручению своего опекуна. «Что же это? Мне его жалко?» Да, ему было его жалко. Видимо, он к нему привык. Невозможно тяжело было принять смерть того, кто ещё совсем недавно нагло задирал его и не собирался умирать. А теперь он мертв. И Джею было его жалко. Просто это невозможно было понять, осознать. Ему никогда не доводилось сталкиваться со смертью воочию. Родителей отца он не знал, родители матери жили другом штате. Там же её сестра и два брата. Отец умер, но это случилось не у него на глазах. Его лишь поставили в известность. Ему самому угрожала смерть, но она была где-то далеко. С какими-то неведомыми тварями из ужастиков, которых он видел лишь тогда в школе. Что с матерью он до сих пор не знал. Но младший Винчестер — как его звали? Габриэль, кажется, — погиб. Вот так просто. Стоило закрыть глаза, и он видел боль и удивление в его темных глазах. И слышал всплеск воды. Его убили. И старшего охотника, очевидно, тоже. Стив его убил, в этом нет сомнений. Они вдвоем с матерью остались одни. Если конечно, она ещё жива. Впервые его жизнь и жизнь близкого человека висела на волоске. Он осознал это по-настоящему. Прочувствовал каждой клеткой. Все эти мысли пронеслись в голове за пару минут. За это время Стив завел цитроен и двинулся по дороге вдоль парка. Но отъехать успел не далеко. Свет фар высветил стоящую на дороге фигуру. Взявшуюся буквально из воздуха. Стив ударил по тормозам. Взвизгнули шины. Автомобиль резко повернул в бок, и Джей припечатался плечом к дверце. Приложившись при этом головой по стеклу. Затем последовал удар. На этот раз его кинуло вперед. В последнюю секунду он успел выставить руки, и это спасло его лоб от встречи теперь уже со спинкой переднего сиденья. После чего отбросило назад. Тряхнуло не слабо. Отнимая руки от головы, Джей оглянулся. Цитроен съехал в кювет. Вписавшись в густые кусты, что окаймляли дорогу по обеим сторонам. Реакция у Стива, видимо, была отменной. Авто не пострадало. Со своего места Джей не мог видеть отчетливо, но ущерб явно был не существенен. Но и Стив остался в порядке. Не говоря уже о соседе Джея. Тот вообще был целехонек. Даже не испугался. Он смотрел поверх плеча Джея, на приближающуюся к машине фигуру. Джей дернулся, вцепившись в спинку сиденья. Это был младший Винчестер. Мокрые волосы прилипли ко лбу, вода стекала от них по лицу. На футболке повыше того места, где находиться сердце, размытое кровавое пятно. Значит, пуля попала в плечо. Лицо окаменевшее, лишь глаза горят недобрым огнем. Это было… невозможно. На его глазах Винчестер упал с моста и… даже если Стив не убил его сразу, у него бы не получилось выплыть. Но тот, кого Джей видел перед машиной был именно он. Невозможно! Одним резким движением парень распахнул дверь машины, схватил офигевшего не меньше Джея Стива за шкирку и одним мощным рывков вытащил наружу. Шок на физиономии Джеферсона говорил красноречивее всяких слов. Он был уверен, что убил парня! Однако оправившись, Стив попытался выстрелить, но Винчестер среагировал молниеносно, выбив ствол из его руки. Выстрел так и не прозвучал. Пинком ноги дрищ отправил Стива в полет на несколько ярдов. Ствол отлетел в сторону. Вампир оказался рядом с Винчестером в считанные секунды. Напал сзади, обхватив шею. Попытался вцепиться зубами в место, где она переходила в плечо. Он был взрослым крепким мужчиной, выше и крупнее Винчестера. И являясь сверхъестественной тварью с наверняка огромной силищей, должен был попросту раздавить худощавого парня, как таракана. Джей дернулся в намерении выбраться наконец из цитроена. Хватит таращиться, надо действовать. Неужели он должен позорно отсиживаться, пока дрищ, чертов дрищ, в одиночку будет махаться с двумя противниками? Стив уже поднимался с земли. Джей успел приоткрыть дверь цитроена, когда вампир, яростно взвыв, отпустил противника, отшатываясь назад. В левой руке он сжимал кисть правой, вывернутую под странным углом. Попятился, странно глядя на обернувшегося к нему Винчестера, лицо которого оставалось холодно-равнодушным. — Ты на кого руку поднял, нечисть? — произнес дрищ ровным спокойным голосом. — Ты умрешь. Тот на секунду застыл. После чего произошло уже совсем невероятное. Вампир попятился. — Кит, сукин сын! Дерись давай! — заорал вслед Стив, почти добравшись до своего пистолета. Что было дальше, Джей не заметил. Он кинулся в сторону лежащего на земле пистолета, пытаясь сделать это быстрее Стива. Он успел схватить ствол правой рукой, но в этот же момент противник кинулся на него. Ни он, ни Джей не успели нанести друг другу ни одного удара. Схватив Джеферсона сзади за шкирку, Винчестер стащил его с Джея, приложил о землю, после чего пинком ноги отправил его на землю. Стив покатился, как подкошенный. После чего остался лежать без движений. Чуть поодаль также не подавал признаков жизни — если к подобному существу данное выражение применимо — вампир. Все это случилось буквально за пару минут. Джей лежал на земле, по-прежнему сжимая оружие в правой руке. Джей прекрасно понял уже давно, что парень на поверку оказался не таким уже дрищем, каким явно хотел казаться, то теперь Джея просто поставили перед фактом. Габриэль Винчестер очень странный и опасный тип. Невероятно сильный. И живучий. Как ещё он мог выбраться из реки, раненный выстрелом пусть и не в грудь, а в плечо? Винчестер молчал, стоя спиной к поднимающемуся на ноги Джею. Затем, словно опомнившись, быстро развернулся к нему. Хватаясь за плечо. — Черт! Я весь мокрый! — протянул он, морщась. — Болит-то как! Зараза! Медленно опустившись на землю, он сел, по-турецки скрестив ноги и зажимая рану рукой. Его лицо было искажено выражением вселенского страдания. — Ну что за черт, а? Ну почему мы вечно вляпываемся в какое-то дерьмо? — запричитал он, обхватив голову руками. Вселенское страдание на лице сменилось на «Достали!». — Я всего лишь хочу просто пойти в бар, набраться как следует. Или просто помаяться какой-нибудь фигнёй! Я что, так много прошу?! — вопрос был адресован собеседнику. Джей не ответил, продолжая молча смотреть на этого чудика. А тот в ответе, очевидно, и не нуждался. — Всё! — он небрежно хлопнул себя по бедру. — Пошли все нафиг! Джей молча слушал его. Затем нахмурился. — Черт, дрищ. Я думал, тебя прикончили. — Сам мудак, — отозвался тот. И, помолчав, добавил: — Я не дрищ. Просто худощавый. Ясно? — Он насупился, отставив нижнюю губу. — Сам не в восторге от тела, но что делать? Такое уж досталось! Джей реши пропустить это мимо ушей. — Как ты выбрался из реки? — Использовал секретный прием! — буркнул тот. — Моей смерти ты не дождешься. — Опустив голову, он уставился в землю. Джей прикрыл глаза, мысленно умножая цифры. «Великая математика, надели меня терпением и способностью выносить идиотов». Когда спустя минуту он снова посмотрел на дрища, тот по-прежнему сидел на траве. Оттягивая горло футболки, пытался осторожно осмотреть правое плечо. Выражение лица снова изменилось. Теперь оно казалось измученным и потерянным. Но увидев, что на него смотрят, Винчестер, словно спохватившись, быстро взял себя в руки. — Так как ты выбрался из реки? — вторая попытка. Тот поднял на него глаза, помолчал. Когда Джей уже было решил, что его вопрос собираются проигнорировать, Винчестер все же подал голос: — Выплыл. — С простреленном плечом? — Рана несерьезная, — ответил тот, поднимаясь на ноги. Его шатнуло. Но он быстро стал ровно. «Рана несерьезная», — зло подумал Джей. Эти недоговорки его злили. Но он сдержался. Решил повременить с расспросами. Хрен пока что с ним. Главное, что этот придурок живой. Винчестер, словно читая его мысли, поднял на него глаза. — Если бы охотников было так легко убивать, от нас не было бы толку. **** Габриэль склонился над мертвый вампиром, в шее которого сияла колотая рана от ангельского клинка. Он не помнил, когда последний раз пользовался им. — Надо разобраться с этим. — Черт, это же труп, — пробормотал Шин. Его широко распахнутые глаза уставились на лежащее тело. — У нас труп валяется посреди дороги. — Я стою рядом с тобой, — сухо напомнил ему Габриэль. — Я вижу, что здесь труп. — Ч-черт… — Шин пребывал в ауте от происходящего. Габриэль подхватил дохлого вампира подмышку левой рукой. Попробовал тащить тело. На попытки присоединить к делу правую плечо взорвалось дикой болью. Кажется, оно зажило ещё меньше, чем он думал. Ну почему у него всё через одно место? Шин застыл истуканом, глядя на его манипуляции. Нет, так не пойдет. — Гм, ты не подумай, что я на что-то жалуюсь, — подал голос он, глядя на спутника снизу вверх. — Но если ты не заметил, — тут Габриэль добавил в голос ехидства, — у меня, черт возьми, прострелено плечо. Поэтому, буду признателен, если ты пошевелишь своей задницей и поможешь мне спрятать это. Пока копы нас тут не повязали. Подействовало. Мозг буррито включился. — Во что я только ввязался, — пробормотал Шин, поднимая тело за ноги. — Хочешь сказать, никогда не доводилось прятать покойников? — деланно-изумленно спросил Габриэль, таща вампира в кусты. Напоровшись на взгляд парня, лишь покачал головой, пробормотав под нос: — Ну и скучно ты же живешь, приятель. Вдвоем они справились быстро, затащим тело вампира в кусты и замаскировав ветками. Надолго маскировки не хватит. Но и черт с ним. И того достаточно. Быстро связав пребывающего без сознания Стива, они запихнули его в багажник, оказавшийся почти пустым. После чего, сев в цитроен, поспешили убраться подальше. Плечо болело. Неприятно, раздражающе. Но терпимо. Не так, как должно было болеть у того, кому ему прострелили всего полчаса назад. Как будто он провалялся на больничной койке минимум сутки, в окружении врачей. Не спеша дожидаясь, когда рана затянется. Но все равно перевязать надо. Только подальше отъехать. По праву происхождения Габриэлю досталось не так уж много бонусов, как бы хотелось. Он ещё помнил те старые нелегкие времена, когда все были уверены, что он невероятно силен и крут. Порождение ангела и демона. Это шло в разрез со всеми законами логики и мироздания. В голове не укладывалось. Не у него, конечно, он-то рос со знанием своей сути с самых малых лет. И привык. А вот у остальных несомненно вызывало ужас. В мир должно было прийти существо, которого раньше не было. И не должно было быть априори. Антихрист на этом фоне, должно быть, казался просто злобной белкой, у которой отобрали орех. Габриэль никогда не спрашивал Дина о том, как тот в своё время отнесся к новости о рождении такого, как он. Хотел. Но пересилил. Решил не создавать неловкости. Ага, конечно. Хотел бы быть таким чертовски крутым, но, увы, облом. Габриэль понятия не имел, как в нем смешались эти две сущности, но смешались они как-то по-идиотски. То, кем он являлся, приносило больше неудобств, чем пользы. Нет, не страдал бессмысленной самоненавистью и сожалениями. Габриэль был непомерно благодарен родителям за то, что они встретились, и появился он, такой распрекрасный. Но жизнь сыграла с ним шутку. Там, где должна была быть сила, оказалась слабость. Не зря же говорят — всего должно быть в меру. Нефилим и антихрист сильны именно поэтому. В них источник лишь одной могущественной силы. А у него сразу оба. Причем противоположных. Враждебных друг к другу. Противоборствующих с начала времен. И продолжающих это и внутри него. Они действуют, стараясь вытеснить один одного. Они не могут по-другому, не могут дополнять друг друга. Только взаимоисключать. Больше нечем было объяснить отсутствие той невероятной силы, которой от него ждали. И которая так и не проявилась. Во всяком случае, в тех масштабах, которые вырисовывали себе Небеса и Ад. Представить несложно, с каким ужасом и, возможно, предвкушением все ждали его рождения. Предполагалось, что ребенок ангела и демона будет существом невероятно могущественным, обладающим бесконечной силой и властью. Что вполне вероятно, стоит только вспомнить, на что способен антихрист. Некоторые по-настоящему считали, что на свет родится монстр, под силу которому мановением руки стереть с лица Земли город, а то и еще чего похуже. И заранее наградили ни в чем ни повинного хорошего парня черным плачем, красными светящимися глазами и злобным злодейским смехом. Дин особо не рассказывал, но Габриэль примерно представлял, каково было родителям. Как им, должно быть, нелегко было отстоять его право на жизнь. И как они охренели, узнав, что их, гм, отношения не остались без веселого приза. Но увы. Родился он. И все дружно обломались. Потому что кто-кто, Габриэль точно не тянул ни то, что на злого властелина вселенной, но даже скромного киллера с сотней другой жертв или крестного отца небольшой мафиозной группировки. А гнев его никак не способен стереть в порошок бедную многострадальную Землю. Нет черного плащ. Кольца всевластия. Злобного смеха. Тихая скромная жизнь. И всего-то. И со временем его все же оставили в покое. Хотя расслабляться никто не думал. Да, он сильнее человека, может вступить в схватку с каким-нибудь демоном или ангелом. Но на этом вся «крутость» и заканчивается. Когда-то в детстве, правда, он умел двигать предметы силой мысли, говорил на енохианском, вроде бы даже перемещаться, как ангел. Но затем это почему-то исчезло. Но кое-что важное осталось. Он мог исцеляться. При его образе жизни это был, пожалуй, самый важный талант быть живучим, как таракан. Других правда вылечить не мог. Но то, что его самого нельзя было прикончить даже выстрелом в упор, делало жизнь проще. А вот жизнь его врагов наоборот. Попробуй разберись, чем такую живучую тварь прикончить. Ангельские клинки и демонические кинжалы на каждой встречной помойке не валяются. Может, если постараться разрядить весь магазин в сердце. А затем еще, не давая исцелиться, отрубить башку. То это поможет. Но кто в обычном парне угадает непонятное существо. Его даже нечисть не могла распознать почему-то. Разве что ангелы и демоны видели, что что-то не так. Истинная сущность, видимо, хорошо скрывалось. Вот и приходилось вампирам, оборотням или прочим отморозкам обходиться обычными средствами с тем, чье убийство осложняется нечеловеческой природой. А затем расплачиваться за собственную слепоту. Было, увы, два минуса. Первый. Габриэль никогда не помнил, как он себя лечил. Память об этом всегда была вырезана. Возможно, он впадал в оцепенение, и все силы уходили на спасение собственной шкуры. Второй. Чем серьезней исцеленная рана, чем большую усталость он чувствовал. Но лучше уж так. Чем никак. Так вышло и в этот раз. Он не помнил, как лечил рану, но болело до сих пор. А ведь не так давно он сломал правую ключицу, теперь вот это. Ну что за невезение? Хорошо хоть пуля прошла насквозь. Не хватало только её выковыривать. Габриэль нахмурился, вспоминая вдруг то короткое мгновение, когда Стив направил на него пистолет. Он успел это увидеть, успел осознать. И на долю секунды появилось желание не двигаться и позволить этому случиться. Но лишь на мгновение. Он всё же успел вслед за этим дернуться в сторону. Впрочем, ему уже начало думаться, что это секундное замешательство ему померещилось. И ничего такого не было. — Вести можешь? — спросил Габриэль спутника. Тот кивнул. Машина остановилась, и они поменялись местами. — Куда ехать? — спросил Шин. — Вперед, — отозвался Габриэль, снимая куртку и морщась от боли. После принудительного купания его одежда была чуть влажной. Видимо, он не только лечил рану, но и чуть подсушил одежду. Джей наверняка это заметил, блин. Из внутреннего кармана куртки Габриэль вытащил пару размокших десятидолларовых купюр и несколько монет. Телефон также вымок и включаться отказывался. Остальные деньги с вещами уплыли вместе с сумкой. Габриэль наспех перевязал снова начавшую кровоточить рану бинтами, что нашлись в том же багажнике, где сейчас отдыхал хозяин тачки. Оружия там не было. Все, что есть — глок Стива, из которого тот стрелял. Магазин был почти полон. Не хватало лишь одного патрона. Глок ему не нравился. Эти уродливые пистолеты, особенно их рукоять, чем-то напоминали детские игрушки, в которых поленились сделать отдельные детали и просто выплавили их полностью из целого куска пластмассы. Видимо, он немного консервативен, потому что предпочел бы старый добрый кольт, а не это чудо из пластика. Но что есть, то есть. Джеферсон вообще оказался парней со вкусами специфическими. Французский автомобиль на американских дорогах встретишь нечасто. Стив. Его надо допросить. И как можно скорее. Габриэль до сих пор понятия не имел, что случилось с Дином. Он отказывался верить, что тот мертв. Теперь, когда выяснилось, что Стив работает против них. Он мог наговорить чего угодно. Ведь мог же. Габриэль кисло посмотрел на свой сотовый. Тот промок, не позвонить. Но у Шина есть телефон, а номера Дина он помнил наизусть. Тот, словно прочитав его мысли, подал голос. — Ты можешь позвонить ему с моего, — предложил Шин, прям само великодушие во плоти. Причем говорил это с видом невероятно сообразительного человека, выдающего гениальную мысль, до которой не додумался никто кроме него. Габриэль развернулся к нему, вскинув брови. — Ой, точно, — он хлопнул себя по лбу. — А я и не сообразил — я же дигенерат. — Габриэль требовательно протянул руку. — Дай телефон. Шин отдал аппарат молча, без замечаний. Хотя наверняка, сказать хотел многое. Но сдержался. Правильно, парень! Силу воли нужно тренировать с молодости. То же самое. По основному номеру абонент временно недоступен. По второму — автоответчик. Габриэль подавил беззвучный стон. Сунув сотовый обратно хозяину, он провел рукой по волосам. Очень многое Габриэль намеревался подробно расспросить у Стива, мило побеседовав подальше от честных людей, желательно в лесу на каком-нибудь уединённом шоссе. Самый страшный кошмар его жизни — потерять близкого человека — мог сбыться наяву. Дин был для него всем — отцом, братом, другом. И его вдруг не стало. И он ничего не сделал, чтобы помешать. Дина больше нет, и он остался один. Сэм тоже не чужой, но он не Дин. Дин заменил ему отца. Растил, заботился, учил всему. Муштровал. А иногда подтирал сопли. Охотник, не привыкший к семейной жизни. Взял на себя заботу о чужом ребенке. Безмозглом младенце, который к тому же был непонятной тварью, уже само существование которой сулило неприятности и являлось нарушением уклада мироздания. А чтобы растить такое, вообще немыслимо. И все же он сделал это. Охотник. Принял, как родного. Дал свою фамилию. Назвал сыном. Воспитал чужого ребенка, как родного. Габриэль любил его, как только может сын любить отца. И его не стало. Это едва не сорвало крышу. Едва не раздавило. Как мог Дин Винчестер погибнуть от рук каких-то кровососов. Теперь же Габриэль сомневался в этом. Стив явно им не товарищ. А раз так, то его словам нельзя верить. Он мог солгать о смерти Дина, чтобы вывести его из равновесия. Чтобы проще было подойти и внезапно выпустить пулю в раздавленного горем идиота. Надежда заставила сжавшие сердце ледяные тиски слегка ослабнуть. Габриэль сказал Шину, чтобы тот ехал быстрее. Он не мог ждать.