Расколотый мир

Телефон Шина лежал на земле. Он слегка залетел за автомат с едой и напитками, и поэтому с первого взгляда его можно было не заметить. Нагнувшись, Габриэль поднят сотовый. После чего поспешил к импале, где его ждал Дин. Едва он очутился на соседнем сидении, машина тронулась с места. Пробираться ночью в логово вампиров, это всё ровно что забраться в клетку к тигру-людоеду, повесив на шею табличку «Без красителей и консервантов». Но увы. Ждать было нельзя. Если Шин еще жив, то утром может быть уже мертв. Какая жалость. «Буррито, если вдруг Сайрус передумал, и тебя все же прикончили, знай: мне будет тебя не хватать, — подумал Габриэль, вертя в руках чужой сотовый. — Надеюсь, ты не сильно мучился. Аминь!». Но вслух неожиданно сказал: — Быстрее. Можем не успеть. — Как ты? — спросил Дин, выруливая на дорогу, ведущую прочь от мотеля. Габриэль скосил глаза вниз на своё правое плечо, оттянул край футболки. За то время, что они были в мотеле, он успел переодеться, Дин по новой перевязал ему рану. Приемный отец не хотел брать его на это дело, но бывали моменты, когда Габриэль, при всём уважении, плевать хотел на его мнение. И заставить его остаться, позволив отцу в одиночку лезть в гнездо хитрозадого Сайруса, мог только бетон. Которым Дин залил бы его с головой, перед этим вырубив и столкнув с глубокую ямку. Весь тот ужас, который он пережил, считая, что его названного отца больше нет в живых, был ещё слишком острым. Если раньше страх остаться одному, потеряв самого близкого и дорогого человека, прятался где-то в подсознании, глубоко загоняемый туда надеждой на лучшее и характерной чертой психики не думать о наихудшем, то теперь он ожил и в миг едва не раздавил его. Габриэль понимал, что при их стиле жизни опасность неизбежна и вероятность погибнуть очень велика. Но привычка делает своё. И даже самые небезопасные для обычных людей вещи, со временем становятся обыденностью. Человек не может думать о смерти каждую секунду. Кроме того, он старался верить, что в нужною минуту будет поблизости, чтобы вовремя уберечь отца от угрозы его жизни. И вот внезапно он просто стал перед фактом, что тот может погибнуть, будучи где-то далеко. И его самого не будет рядом. Ему станет лишь известно об этом спустя какое-то время. Просто как факт. И он уже ничего не сможет исправить. Несмотря на нечеловеческую природу, он ничего не сможет сделать. Он так же беспомощен, как и любой другой. — Отлично, — соврал Габриэль, возвращая ворот на место и небрежно взмахнув рукой. Костяшками пальцев он при этом больно ударился о дверцу машины. Поморщившись, оптимистично добавил: — Черви, кажется, ещё не завелись. Так что ещё есть надежда, что я буду жить… некоторое время… — Габриэль, если честно, твой юмор вообще не к месту сейчас, — отозвался Дин ворчливым тоном, глядя на дорогу. — Не лезь на рожон, как ты это любишь. «Это ты будь осторожней, — подумал Габриэль, ощущая почти болезненный прилив сыновьей любви. — Из нас обоих человек не я». Но вслух ничего не сказал. Да, сейчас было не до шуток. Да, нужно сосредоточиться на деле. Да, Шин схвачен и мог погибнуть прежде, чем они его вытащат. Но плевать. Пусть Дин ворчит сколько хочет. Когда Габриэль пришел в себя, когда увидел Дина, сидящего рядом на кровати и до отупевшего сознания дошло, что это ему не мерещится, то снова едва разревелся, словно пятилетний сопливый пацан. К счастью, в нём все же имелось некоторое количество силы воли, он успел взять себя в руки, и приёмному отцу не пришлось вытирать ему сопли и слюни. Теперь, когда стало ясно, что Дин всё это время был жив, а Стив умудрился облапошить его как последнего идиота, стыдно стало ещё больше. Габриэль с трудом припоминая те часы, находил все свои действия порой странными и нелогичными. О чем он думал и что чувствовал, вспоминалось смутно. Он помнил лишь, как странное состояние нереальности происходящего вокруг или восприятия самого себя со стороны, как чужого, было особенно сильным в то время. Ничего удивительного, что Стив Джеферсон так легко его обманул. Ну или это всё же всего лишь самообман и самовнушение с целью оправдать свой кретинизм. А на самом деле он, ну-у, просто умственно отсталый дегенерат, как уже и сказал Джею. С кем не бывает? Габриэль радовался от души при мысли о том, что его позорные слезы тогда на заправке никто не видел. Правда, в этом имелись и некоторые сомнения. Всё же он понятия не имел, как очутился в доме Харриса. Он помнил, что был в туалете на заправке. Затем кошмар с тенью и насекомыми. Какое-то наваждение… В следующий момент он очнулся на кровати в номере мотеля, куда его привёз приёмный отец. Из памяти выпал почти целый день. Он не знал, что делал всё это время, но догадывался: всё, что могло случиться плохого, случилось. Габриэль боялся спросить об этом у Дина. Он знал, что ничего хорошего не услышит. Но прежде, чем они успели обсудить произошедшее, Джея схватили вампиры. И Габриэль был рад отвлечься от выяснения подробностей сегодняшнего дня. Пусть даже так. Габриэль повертел в руках телефон Шина. Мда. Не ожидал он от буррито такой храбрости. Оказаться совершенно одному в логове чудовищ. Обычный человек, видевший подобных монстров лишь на экране в страшилках, должен испытывать ужас, лицезрев воплощение кошмаров. Ну и как бонус — испачкать штаны. И уж точно вряд ли согласился бы добровольно лезть туда, где его вполне могут разорвать на части. Ведь может же Дин ошибаться. Но Шин пошёл на это ради родного человека. Значит, он всё же чего-то стоит. Стоит чего-то не только в тот момент, когда за его плечами стоит пара качков в помощь, а противник представляет собой лужицу растекающегося по асфальту аморфного существа. Габриэль поджал губы, перевернув сотовый Шина экраном вверх. И на автопилоте нажал на кнопку разблокировки, проводя по сенсору пальцем. Дисплей включился, показав страницу «Гугла». До него не сразу дошел смыл того, что он прочитал в строке запроса браузера. Вернее, знакомое сочетание слов бросилось в глаза почти мгновенно, но осознание того, что именно и где именно он видит произошло не сразу. Когда же мозг переварил увиденное, Габриэль едва не выронил телефон. В одно мгновение вдруг стало холодно и жарко одновременно. И больно. Почему-то очень больно. Джей слышал их разговор. Нет… — В чем дело? — раздался рядом голос Дина. Габриэль вздрогнул, рассеянно глянув на него. Он снова ощутил то странное чувство, словно смотрит на все происходящее со стороны. — Ничего, — отозвался он, поспешно отключая дисплей и трясущейся рукой пряча сотовый в карман куртки. В руки себя взял так же быстро. Попытался пошутить. — У Джея порнушка на телефоне. Какой беспалевный малый. И жутко скромный. В ответ Дин лишь хмыкнул. Габриэль опустил глаза. Протянув руку, он принялся разбинтовывать палец с содранным ногтем. Он совсем забыл о нем: кажется, тот не болел с тех самых пор, как его забинтовали. Повязка упала с пальца. Ноготь был абсолютно цел. Габриэль коснулся его другой рукой, затем сжал и разжал кулак, убирая бинт с колен и попутно замечая, что на его внутренней стороне, которую он прикладывал к ране, не было и следа крови. Габриэль нахмурился, сунув бинт в карман джинсов. И заметил, как Дин смотрит на него в зеркало. Их взгляды встретились. И приемный отец отвел глаза. Но Габриэль успел заметить этот взгляд, который он так ненавидел. Дин наблюдал за ним. **** Дин был прав. Его не собираются убивать. Эти ненормальные хотят сделать его таким же. Господи, что за бред? Чушь, сон, галлюцинация. Какие к чертям собачьим вампиры? Этого не может происходить на самом деле! Когда Джей соглашался на план старшего Винчестера, он думал, что уже осознал существование вампиров и как-то примирился с этим фактом. Что он достаточно храбр, что справится. А теперь ему становилось все страшнее и страшнее. Минуты шли за минутами. Джей не мог видеть свои часы из-за скованных за спиной рук. Боль в виске не давала покоя. Руки затекли, тело ныло, он отсидел себе всю задницу. Джей не спал вторые сутки, но сна не было ни в одном глазу. Но он ужасно хотел жрать. И пить. А ещё отлить. Последнее в особенности. А Аллен не умолкал и все продолжал расписывать ему прелести жизни вампиром. Зачем он это делал? Так уже хотелось вызвать приязнь к подобному у пленника или просто язык чесался? Как хочется отдохнуть. Оказаться дома в своей кровати. Джей дернулся в оковах. Затем закрыл глаза, подбородком в грудь. Аллен вдруг рассмеялся, неспешной походкой расхаживая по комнате: — Я знал, что Стефан и в этот раз облажается, — он покачал головой. — Чего удивляться? Он ведь даже пацана пристрелить не может до конца. Лучше бы он сдох, а так умер Крис. — Аллен усмехнулся. — Ты поражаешь меня, Брайан. Ведь он твой брат, а тебе как будто бы и вовсе насрать. Второй вампир ответил ему что-то односложно. Что, Джей не услышал. Только бы охотники не опоздали. Джей всегда надеялся лишь на себя. А сейчас, кто он? Ждущее чудесного спасения жалкое ноющее создание. Черт подери. Он поджал губы. Вампиры не собираются убивать его. Значит, бояться не стоит. Они не причинят ему вреда. По крайней мере, серьезного. Может, он и не сможет сбежать. Он не герой боевика. Но и не будет так просто сидеть на заднице и сраться от страха и безнадеги, надеясь, что охотники явятся быстрее, чем из него сделают неведомую хрень. Ему нужно сделать хоть что-то, например, попытаться узнать, здесь ли держать мать. А для этого надо хотя бы перестать просто сидеть здесь, в этой комнате. Кроме того, ему совсем не хотелось знакомиться с Грегори Сайрусом. И он не настолько жалкое чмо, чтобы просто тихо мочиться в штаны. Джей со стороны услышал собственный голос, четко произнесший: — Мне нужно в туалет. Аллен, прохаживающийся взад-вперед, остановился. Вампиры обменялись взглядами. — Брайн, отведи его, — пожал плечами Аллен. — Если он обмочит штаны и разведет здесь вонь, Сайрус будет не доволен. Какая чистоплотность. Надо же. Брайан отвязал его от стула и, подталкивая в спину, вывел из подвала. Разговорчивостью он не отличался. Пока шли, Джей украдкой косился по сторонам, стараясь запомнить план дома. Через гостиницу напротив двери в подвал, где его держат, ещё одна дверь. Открыта, но внутри темно, ничего не разглядеть. Но должно быть кухня. Слева большая лестница на второй этаж. Под ней дверь. Должно быть, в коморку. По этой самой лестнице они поднялись на второй этаж, затем свернули направо в коридор, пол которого покрывала ковровая дорожка. Они остановились у первой же двери справа, и курчавый распахнул ее, подтолкнув Джея внутрь. Джей повернулся к нему. — А руки? — Так справляйся, — буркнул тот, глядя исподлобья. — А штаны ты мне спустишь? — внезапно смело, нагло спросил Джей. За что тут же огреб оплеуху по лицу. Не слишком сильную. Но Джей не сомневался: при желании тот мог запросто открутить ему башку. Но Джей отогнал страх, вспыхнувший на мгновение от внезапной агрессии вампира. Зная, что его не убьют, решившись действовать, он как будто снова стал собой. «Паскуда. Ты мне все равно ни черта не сделаешь, — злобно подумал он, морщась от боли. — У большого папочки планы на сына Мартиноса». Щека горела. Внутри всё кипело от злобы и ненависти. Никто не бил его безнаказанно. Да чего там. Уже много лет как никто даже не пытался. До Габриэля Винчестера. Вампир парой быстрых движений развязал ему веревки. Затем толкнул в плечо, отчего Джей оказался внутри туалетной комнаты. Перед носом захлопнулась дверь. Он оказался один в крошечном помещении, единственным предметом которого был блиставший белизной толчок. Если не считать хозяйственной утвари, в виде стоящего в углу голубого ведра, маленькой щетки с синей ворсой, ершика с подставкой и швабры. И парочки рулонов туалетной бумаги на полке. И что с этим делать? Надеть курчавому на голову ведро? А затем вдарить пару раз в солнечное сплетение? Он задвинул защелку, затем повернулся к двери спиной. Закусил губу. Взгляд метался с одного предмета на другой. В голову ничего не приходило. Щеку всё ещё жгло. Зато сцать перехотелось. Не до того. Если он что-то не придумает, его отведут обратно, свяжут. И больше он оттуда не выберется. Разве что с помощью Винчестеров. Или сам, если те оплошают, но уже не будучи человеком. Но что ему делать? Как выступить против нечисти с тем, что у него есть? С таким же успехом он может броситься на Брайана с голыми руками. Только вампиру его кулаки будут, что ярому мазохисту — шлепки лопухом по голой спине. Судьба над ним издевается. Мысленно чертыхнувшись, Джей схватил швабру. Из всего имеющегося она показалась ему хоть чем-то стоящим. Пусть это глупо, но быть покорной жертвой и смиренно ждать своей участи он не собирается. В конце конца, что ему терять? Не двинет он клыкастому уроду шваброй — в итоге снова окажется на стуле связанным, двинет — скорее всего, снова окажется на стуле связанным, правда чуток побитым. Рэп прочитает — окажется там же. Пусть хоть так, пусть даже без особой надежды на победу, но он будет драться. Отчаянно, всеми силами. Вампир — сильная тварь. Но и он не слабак. Не слюнявый ублюдок. Не скотина на убой, покорная ждущая свою участь. Не его нагибают. А он нагибает. Он — Джей Шин. Сын охотника. Будущая, мать его, звезда баскетбола! Швабра в его руках была полуавтоматическая. Из тех, которые в половой тряпке не нуждаются. С резиновым валиком и простым механизмом для отжима воды. На конце металлической покрашенной в фиолетовый цвет ручки — синий пластмассовый наконечник, чуть сужающийся на конце. Он слегка ездил туда-сюда. В голову пришла идея. Вряд ли от её исполнения будет толк, но что оставалось делать? Обхватив наконечник, Джей с силой потянул его, пытаясь снять с металлической ручки. Не поддалась. Вернее, с места сдвинулась, но лишь ровно настолько, насколько уже была расшатана. Джей скрипнул зубами. Нажал на слив. И под шум воды принялся яростно расшатывать наконечник. Напрягая всю силу. К счастью она у него была не маленькой. И тот поддался. С горем пополам, шипя сквозь зубы, Джей снял наконечник с ручки, сделав это уже почти в полной тишине — шум воды смолк. Теперь в его руках была полая металлическая трубка. Края конечно не были заточены. И он не терминатор, чтобы заставить пробить тело противника насквозь и выйти из спины. Но это лучше, чем тыкать ему в живот пластмассовым наконечником в надежде, что тот сползёт на пол, захлёбываясь кашлем. С той стороны раздался негромкий стук, заставивший невольно вздрогнуть. Словно кто-то один раз несильно приложил о неё кулаком. Брайан. Дает понять, что встреча с унитазом подошла к концу. — Да, уже открываю, — отозвался Джей, стараясь, чтобы голос не выдал волнение. Он скользнул к стене, в которой была дверь, став слева от неё. Сжимая в руках ручку швабры. И мысленно совершая наипростейшие арифметические подсчеты. Чтобы успокоиться. Успокоиться. «Успокойся, черт тебя дери!» — сам себе приказал Джей, сжимая своё хилое оружие до боли в пальцах. Стук повторился. Джей протянул правую руку и одним быстрым движением отодвинул защелку. На секунду показалось, что та заела и не открылась полностью. Но нет. Металлическая ручка опустилась вниз, и дверь открылась.