Монстр и демон

― Что случилось? – ему не обязательно было пояснять свой вопрос. Незуми и так понимал, что именно Сион так отчаянно хотел знать. Просто всё это время он избегал ответа, утверждая, что никакого мотива, стоящего за его преступлениями, нет. Что это всего лишь его работа. «Почему, Незуми?» Перестав что-то лихорадочно шептать себе под нос, Незуми мельком посмотрел на стоящие на шкафу часы, затем нервно запустил пальцы в волосы. ― У нас нет на это времени, - твёрдо сказал он, но Сиону показалось, что Незуми обращался не к нему, а к самому себе. ― То есть? – не удержался он. Незуми кинул в его сторону быстрый взгляд, словно удивившись тому, что Сион всё ещё здесь, затем отрывисто выдохнул. В серых глазах блеснула сталь, а нож, повинуясь движениям тонких пальцев, начал вращаться. ― Значит, хочешь знать… Хорошо. Я расскажу. Только после этого ты заткнёшься и сделаешь так, как я скажу. Поколебавшись, Сион кивнул. — Что, правда? – скептически спросил Незуми. ― Если я скажу закрыть глаза… если скажу тебе молчать, не протестовать, не умолять, короче - не усложнять мне всё ещё больше, ты послушаешься? Ты можешь пообещать мне это? Сион прекрасно понимал, на что подписывается. Но он также понимал, что для Незуми такое поведение нетипично. Он изучил его достаточно хорошо, чтобы знать: тот всаживал нож без малейшего колебания, оставляя рану ровной и чистой, не заставлял своих жертв закрывать глаза, ведь у большинства веки так и оставались широко распахнутыми, являя миру пустой безжизненный взгляд. Даже рты у многих были раскрыты в немом крике. Такие просьбы были просто не в характере Незуми. Когда он в первый раз заговорил о своей работе, он преподнёс это так, словно убийство – не такая уж и сложная вещь. Он назвал себя лучшим. Но лучший не станет колебаться вот уже второй раз подряд. Лучший не станет поить свою жертву водой, не станет успокаивать и тратить время на объяснения. Сион знал, что сбежать ему не удастся. Даже если он позовёт на помощь, то до того, как кто-нибудь придёт, будет уже поздно. Незуми был профессионалом, на его счету было более восьмидесяти жертв. Но он сказал, что Сион особенный. И, кажется, Сион начинал понимать, что именно тот имел ввиду. Возможно, у него ещё есть шанс. Поэтому он кивнул. ― Я обещаю. Нож в руке наёмника застыл, затем начал крутиться ещё быстрее. Незуми глубоко вздохнул. ― Мне нравится это. Мне нравится убивать. Я контролирую ситуацию. Я, и никто иной. Я решаю, что произойдёт, а что – нет. В моей работе мне никогда не придётся снова быть свидетелем. Снова. Сион не стал повторять это слово вслух, скоро и так всё станет ясно. Стремительно вращающееся лезвие теперь превратилось в неясное серебристое пятно, а взгляд Незуми был направлен прямо в противоположную стену. ― Я убил восемьдесят пять человек, но этого недостаточно. Я хочу, чтобы количество жизней, которые я взял, превысило количество жизней, которые были загублены на моих глазах. Сион ахнул, но Незуми не обратил на это внимания. ― Это была резня. Мне тогда было пять или шесть лет, точно не помню. Я жил в деревне, нас было немного, несколько сотен, мы существовали в уединении от остального мира, и нас это устраивало. Мы были счастливы. Тут Незуми посмотрел прямо на Сиона - твёрдо, жёстко - и тот почувствовал себя так, словно его ударили в живот, вышибив из лёгких весь воздух. ― Я так думаю. Я не знаю, были ли мы счастливы. Наверное, да. Я многого не помню, но я помню, как люди улыбались, смеялись. Помню, как мама иногда пела. А если люди поют, значит, они счастливы. Значит… она, по крайней мере, была счастлива. Сион не знал, ожидал ли Незуми какой-то реакции с его стороны. На всякий случай он решил промолчать. К горлу подступила тошнота, и он с силой сжал кулаки, надеясь, что его не вырвет. ― Долго это не длилось. Внезапно всё умерло. Это был огонь. Человеческий огонь. Я наблюдал, я видел, как они гибли. Можно сказать, я учился у лучших, - с губ Незуми сорвался какой-то странных звук, и Сиону показалось, что он пытался засмеяться. Это разрывало сердце, причиняло невыносимую боль. В сознании вновь всплыл образ Незуми, окружённого мёртвыми телами, но в этот раз всё было намного хуже. Ребёнок. Маленький мальчик. Одинокий. И потерянный. ― Ты, наверное, сейчас думаешь, исходя из всех этих научно-доказанных психологических теории, которыми напичканы твои учебники, что это и изменило меня. Чушь. Моя работа не имеет никакого отношения к той бойне. Я даже и не вспоминал об этом, пока ты не начал донимать меня своим дурацким «почему?». Когда я перерезаю кому-то глотку, я не думаю о своих прародителях, я не шепчу имя отца и не обещаю скорой расправы перед тем, как нажать на курок, и я не говорю своим жертвам, что делаю это во имя своей матери, во имя её чести, достоинства, и так далее в том же духе. Я просто убиваю. Я люблю это чувство. Чувство контроля. Вот и всё. На какое-то время Незуми замолчал, но когда он заговорил вновь, его голос звучал почти благоговейно, и это испугала Сиона больше всего. ― Я хорошо помню, что когда я бежал, когда уже кожей чувствовал языки пламени, тот человек, который всё это начал, схватил меня за руку, и сказал, что я не должен убегать, потому что то, что он сделал – прекрасно. И что когда-нибудь я буду счастлив оказаться на его месте. В тот момент я пропустил его слова мимо ушей, так как был слишком напуган, но спустя годы я начал понимать, что именно он имел ввиду. Тут Незуми затих, видимо посчитав, что сказал слишком много. Сион же продолжал молчать, будучи не в силах вымолвить ни слова. Обхватив себя руками, он пытался взять себя в руки, хотя смотреть на стоящего перед ним парня было неимоверно сложно. ― Ну вот опять. Не стоит так переживать из-за того, что даже не касается тебя. Это всё в прошлом, Сион, так что не плачь. Тебе это не идёт. ― Как… ты… можешь… быть… таким… спокойным? – выдавил Сион, стиснув зубы. В глазах Незуми мелькнула жалость. ― Я же сказал, что всё в прошлом, а прошлого никто не изменит. Ни я, ни ты. Или твой гениальный ум уже успел изобрести машину времени? Сион глубоко вздохнул. Незуми не хочет, чтобы он срывался, поэтому придётся постараться. — Если прошлого не изменить, тогда… перестань убивать людей. Ты лучше, чем тот, кто погубил твою семью. Ты намного лучше его, - тихо произнёс он. Конечно, он был не в том положении, чтобы говорить Незуми, что он должен делать, а что нет, он бы даже не удивился, если бы Незуми сейчас накричал на него за попытку читать ему морали, ведь сам Сион понятия не имеет, каково приходится Незуми, что он чувствует, когда вспоминает о том, что у него нет родителей, нет семьи, что он в этом мире один. Но молчать он тоже не мог. Возможно, Незуми больше не надо быть одному. Больше не надо быть потерянным… К его удивлению, эти серые глаза не сощурились в гневе, но их словно сковало льдом, и снова вернулся тот Незуми. Незнакомый и холодный. — Может быть, - пожал он плечами. По его тону, однако, было понятно, что он сказал это лишь для того, чтобы усмирить Сиона, словно он понял, что если будет возражать, то лишь усложнит ситуацию. Сион заметил, как он метнул взгляд в сторону часов, и тут его осенило. — У-у тебя есть ограничения во времени? Ну… чтобы позаботиться о своих… эм… объектах? Глаза Незуми опасно сверкнули. — Нет. Мне никто не может приказывать. Я следую своим собственным правилам. Эта внезапная вспышка ярости стала для Сиона полной неожиданностью. Почему-то стало жутко холодно, и ему снова захотелось свернуться в клубок, чтобы спрятаться, оградить себя от этой стужи. — Но… ты ведь не выбираешь своих жертв сам, верно? Тебе их заказывают, значит, не всё находится под твоим контролем, - робко начал он, прекрасно осознавая, что сейчас в буквальном смысле слова роет себе могилу, но нельзя… нельзя не попытаться. Незуми должен понять, что есть и другие пути. Лицо наёмника исказилось в злобной гримасе. — Заткнись! Ты обещал, что будешь слушаться, так что умолкни. Чтоб я от тебя больше ничего не слышал. Сион не хотел нарушать своё обещание, но сейчас на кону стояло нечто более важное, чем любые клятвы. Встав с кровати, он шагнул к Незуми. — Ты ведь знаешь, что я прав. Ты не контролируешь ситуацию, ты постоянно смотришь на часы, значит, ты ограничен во времени. И ты всё время колеблешься. За прошедшие недели ты мог уже раз десять убить меня, но ты не хочешь. Любой поймёт, что ты не хочешь. И это значит, что ты заставляешь себя, а это не контроль, Незуми. Наступила тишина, затем, спустя какое-то время, Незуми вновь перевёл взгляд на часы, напряжённо всматриваясь в циферблат. По прошествии минуты, он снова посмотрел на Сиона, и в его глазах отразилось… смирение. — Я не буду свидетелем. Не в этот раз. Пожалуйста, сдержи своё слово, прошу тебя. Сядь и не сопротивляйся. — Почему? Из-за трёх серебряных монет?! Или четырёх?! Да неважно! Я дам их тебе. Даже пять дам, если хочешь. Я дам тебе всё, что у меня есть. Можешь… можешь до конца года стирать моё бельё, если ты хочешь заработать их! Но не делай того, что не хочешь. Ведь ты не хочешь! — Ты сказал, что не станешь умолять… — Может, раньше всё дело и было в контроле, но не сейчас. И деньги тут тоже ни причём, потому что есть столько всего, чем бы ты мог заниматься. Это значит, что ты до сих пор не ответил на мой вопрос, поэтому я тоже не обязан сдерживать своё обещание до конца, - настойчиво проговорил Сион. Со спокойным, слишком спокойным, выражением лица, Незуми толкнул его назад, не встречая сопротивления. У Сиона просто не было сил сопротивляться этим холодным рукам. — Думаешь, если я откажусь, то тебя оставят в живых? Ты слишком много знаешь. Каждый объект выбирается не просто так, соответственно, его в любом случае уберут. Босс никогда не оставляет работу незаконченной. Если один человек проваливается, посылается замена. Замена есть всегда, - лицо Незуми было бледнее обычного, челюсть почти сводило от напряжения. Всегда изящные и элегантные, сейчас его движения были какими-то рваными и грубыми. «Ну разумеется!» Сион мысленно хлопнул себя по лбу. И как он мог быть таким дураком? Это ведь бизнес. Незуми же уже сказал, что есть ещё четверо. Чёрт, спокойно. Только спокойно. Надо продолжать рассуждать здраво. Что ж... если для него всё кончено, то для Незуми - нет. — Х-хорошо, - пролепетал он. Надо взять себя в руки, надо постараться убедить его. — Я не хочу, чтобы это был ты. Только не ты. Мне всё равно, кого они пошлют. У тебя есть шанс выбраться. Они же не убьют тебя за это, верно? А если и попытаются, ты ведь сможешь сбежать? Я знаю, ты хорошо умеешь скрываться. Нам не обязательно страдать обоим. Пожалуйста, если уж я должен умереть, пусть это будет моё последнее желание. Не делай этого. И больше не убивай других, потому что есть другие возможности, другие пути. Есть не только убийца и свидетель, есть и другой вариант, Незуми. Даже для тебя. — Тебе всё равно, кого пошлют, - повторил Незуми. Его голос был… пустым. — Ты хоть остальное слушал?! Для тебя есть надеж- — Да перестань хоть на секунду быть таким болваном, Сион! – рявкнул Незуми, сразу же напоминая прежнего себя, хотя его голос всё равно казался каким-то незнакомым, а глаза были непривычно расширены. И то, что Сион увидел в них… Отчаяние. Вот что это было. Сердце забилось быстрее. — Только такой идиот, как ты, станет волноваться о других, когда ему скажут, что его собираются убить. И что этого не избежать. Пойми, что тебя заперли. Твоя жизнь почти закончилась, Сион, так что перестань нести чушь, и хотя бы на мгновение подумай о себе! — Ты сам сказал, что прошлого не изменить! Было решено, что я умру. И нет, я не хочу этого, но если нет выхода, то какой смысл паниковать? Зато у тебя есть выход! Тебя мы можем спасти! — Паниковать – это нормально. Ты хоть раз в жизни можешь побыть нормальным человеком и не ставить меня в ещё больший тупик? Проклятье, взгляни на грёбанное время! – в ярости Незуми грубо толкнул Сиона на кровать. — Нет! Незуми, подожди, я же сказал: я не хочу, чтобы ты делал это! – закричал Сион, но Незуми не слушал. Уперевшись ладонью ему в грудь, он буквально пригвоздил его к постели, поднимая зажатый в другой руке нож. — Кого-нибудь другого, так, Сион? Кого-нибудь другого тебе подавай! — Да! Слезь с меня! Я буду бороться, буду плакать! Я так просто не сдамся! — Идиот! Хватит вести себя так, будто всё знаешь! Хотя бы раз признай, что кто-то, может быть, знает больше чем ты, высокомерный сукин сын!!! Но Сион не собирался выслушивать эти оскорбления. Теперь он знал, что Незуми не хочет убивать его, а значит, надо сопротивляться. Ещё можно хоть что-то сделать… Потянувшись, он схватил Незуми за руку, в которой был зажат нож, и когда пальцы Сиона сомкнулись на его запястье, он невольно отметил, каким тонким и хрупким оно ощущалось в его ладони. — Нет, Незуми, нет- — Заткнись, чтоб тебя- — Пожалуйста, Незуми- — Несчастный кусок дерьма- — Незуми, прошу тебя, я не могу смотреть, как ты делаешь это… потому что… Это на мгновение остановило Незуми, и, воспользовавшись этим, Сион вздохнул поглубже. — … потому что я люблю тебя, Незуми.