Монстр и демон

Сион всё ещё сидел на постели, прислонившись к изголовью и не сводя взгляда с часов, когда дверь в комнату с щелчком открылась. Стрелки показывали 11:05. Он даже не дёрнулся, когда Незуми уселся перед ним на кровать. Его дыхание было тяжёлым, Сион с содроганием заметил, что кожа на костяшках правой руки была содрана, маленькие красные капельки, не спеша, стекали вниз на покрывало, превращаясь в багровые пятна. Сам же Незуми старался не смотреть на него. 11:10. — Что с тобой случилось? Ответа не последовало, лишь раненая рука сжалась в кулак, от чего крови стало только больше. — Ты мне покрывало пачкаешь, - сказал Сион. И почему он никак не может замолчать? Почему продолжает говорить? Может, чтобы не слышать дыхание Незуми - прерывистое, рваное, словно каждый вздох раздирал его горло изнутри. — Плевал я на твоё покрывало, - пробормотал Незуми, и Сиону сразу стало легче – ну хоть что-то сказал. Мелькнула мысль, что Незуми перед этим убежал не из-за просьбы Сиона, а из-за чего-то другого. И это было связано с наступлением полночи, с тем, что случится с ним, когда время придёт, с тем, что Незуми не хотел ему говорить, желая, чтобы Сион продолжал оставаться в неведении. Сион уже сам не был уверен, хотел ли он знать. Да, он всегда был любопытным, даже когда дело касалось тех сторон жизни, которые он знал, что не поймёт, от которых ещё несколько недель назад он был изолирован. Но то, что скрывал от него Незуми, выводило из равновесия его же самого. А ведь Сион не знал никого, кто бы был так же хорош в самоконтроле, как Незуми. Что же пробуждает в этих серых глазах такой дикий убийственный взгляд? Вытащив нож, наёмник пару минут рассматривал его, вертя в окровавленных пальцах. — Незуми, я… я знаю, тебе всё равно, чего я хочу, но если ты всё-таки собираешься сделать это… Не используй нож, а? Я бы предпочёл… ну, пистолет, если он у тебя есть. Так ведь быстрее. Незуми взглянул на него. В его глазах по-прежнему пылала ярость, отражаясь и на его лице. — Я не люблю пистолеты. — А… Хорошо. Неважно, - робко сказал Сион. Секунду-другую Незуми просто смотрел на него, затем встал с постели и взял свой рюкзак. Он что, собрался делать домашнее задание? Но Сион тут же мысленно отвесил себе пинка. Вот он дурак! Незуми ведь не студент. Он - наёмник. Порывшись, Незуми, как и ожидалось, извлёк на свет не школьную тетрадь, а чёрный револьвер. Сердце Сиона сразу же забилось в бешеном ритме. Вид оружия делал всё намного реальнее. Незуми сел обратно на кровать, в здоровой руке держа пистолет, в раненой - нож. Щёлкнул предохранитель, а в следующее мгновение дуло оказалось всего лишь в дюйме от лба Сиона. — С-сейчас? Ты собираешься сделать это уже сейчас? Ты не мог предупредить заранее? – Сион вжался спиной в изголовье кровати – дышать становилось всё труднее. — Пожалуйста, молчи. — Н-Незуми! Ладно. Хорошо. Я спокоен. Хотя нет, мне что-то дурно- — Минутное предупреждение. — Стой! Две! Дай мне две минуты! Ох, пожалуйста, Незуми, пожалуйста, подожди, люди ведь услышат выстрел, ты же не хочешь, чтобы- — У меня есть глушитель. — Он не на пистолете! Надень его, дай мне ещё минуту, совсем одну, умоляю! — Мне плевать, что услышат. Мне на всё плевать. Заткнись. Голос Незуми был пустым. Ему в самом деле было всё равно. Что бы Сион сейчас ни сказал, ничего не изменится. Он убьёт его. Убьёт так же, как и многих других до него. И он продолжит убивать, снова и снова, одну жертву за другой. Пока вновь не останется совсем один. — Я передумал! Не надо пистолет, я не хочу, я- — Тридцать секунд. — Нет! Незуми, Незуми, пожалуйста, прошу тебя, послушай меня, ты не можешь, пожалуйста… — Двадцать секунд. Сион закрыл веки. Он не хотел, чтобы эти холодные глаза стали последним, что он увидит в своей жизни. Он хотел запомнить Незуми не как убийцу, а как человека, в которого влюбился, человека, чьё жаркое дыхание он чувствовал на своих щеках, чей смех наполнял его приятным теплом, а твёрдый взгляд серых глаз заставлял сердце биться пойманной птицей. — Десять секунд, - раздался тихий, безжизненный голос. Цифры, одна за другой, вспыхивали на фоне кромешной тьмы как неоновые лампы. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два… Один. Приготовившись, он крепко зажмурился, задержав дыхание, ожидая, когда тишину нарушит оглушительный выстрел – последнее, что он услышит. Но… его не последовало. Находясь на грани обморока, Сион спустя минуту открыл глаза. Дуло пистолета никуда не исчезло, а взгляд Незуми был таким же решительным, таким же ледяным как и до этого. Сион мельком посмотрел на часы, двигая только глазами, будучи не в силах пошевелить другими частями тела. 11:30. Он словно потерял дар речи. Его, вроде как, будущий убийца тоже молчал. Сион уставился на чёрное дуло, от чего глаза начали косить. Сердце колотилось как сумасшедшее. Вот сейчас, в любую секунду… 11:40. Громкие прерывистые вздохи разрывали окутавшую их тишину, раздирали её в клочья, оседающие вокруг них. Сион пытался дышать потише, ведь это точно раздражает Незуми - тот может сорваться. 11:50. Он старался не допускать сомнений, не позволить крохотному ростку надежды пробиться наружу. Он ждал выстрела, представляя, что десять секунд ещё не прошли - они просто застыли в потоке бесконечных часов, ползущих со скоростью улитки. Определённо, его собственное чувство времени тоже обманывало его, притупленное громким отчаянным сердцебиением. 11:55. Пистолет… твёрдо направленный прямо на него, словно закреплённый цементом, а не зажатый в руке. В руке, которая была частью живого человека, сидящего на той же кровати, что и Сион, которого била такая дрожь, что он был уверен, что всё в этой комнате дрожало вместе с ним. Всё. За исключением этой руки. И пистолета, нацеленного ему в лоб. 11:57. Часы лгали, он считал слишком быстро. Возможно, ещё оставалось три секунды. Он не должен позволять себе надеяться, не должен позволять себе желать наступления полуночи… 11:59. Внезапно раздавшийся громкий хлопок Сион сперва незамедлительно принял за выстрел. Он не стал кричать, но в животе всё перевернулось, а сердце замерло. Он мёртв, всё кончено, сомнений нет. Но в следующее мгновение он услышал смех, от которого все волосы на его теле встали дыбом. Значит, он пока жив. Ведь такой реакции бы не было, если бы он умер… — Время вышло, Незуми, но я аплодирую тебе стоя. Ты работал до последней минуты. Что ещё, разумеется, можно ожидать от образцового исполнителя? Найдя в себе, наконец, силы, чтобы пошевелиться, Сион повернул голову в сторону человека, который только что появился в его комнате. Легко закрыв за собой дверь, тот обернулся, и мальчик испуганно ахнул. Во внешности мужчины не было ничего привлекательного или выразительного. Он был средних лет, крепкого телосложения, с мощными плечами, одетый во всё чёрное. Но его лицо просто светилось маниакальной радостью, сумасшедшим экстазом. Именно это выражение лица Сион когда-то отнёс к «сточному зверю», хотя Незуми, вплоть до этой ночи, был как раз полной противоположностью – спокойным, собранным, равнодушным. Несмотря на страх перед новоприбывшим, Сион почувствовал облегчение. Срок Незуми истёк. Было слишком поздно. Полночь наступила, а он был всё ещё жив. Он позволил себе немного расслабиться, хотя пистолет всё так же был направлен на него, и, похоже, Незуми не собирался опускать его. Не дождавшись ответа от своего коллеги, мужчина усмехнулся. — Однако образцовый исполнитель должен, всё же, довести работу до конца. Ну что ж, у всех бывают неудачные дни. Кроме того, позволь поблагодарить тебя. Ты мне его прямо как подарочек завернул. И ленточкой перевязал. А я открою! Очень любезно с твоей стороны. Сион посмотрел на Незуми – ничего не выражающее лицо было бледным. Бледнее, чем обычно. — Можешь прекратить целиться, Незуми, а то у тебя, похоже, рука затекла. Ты вообще какой-то не такой. Почему бы тебе не пойти домой? Не отдохнуть? А то ты так перетрудился, пока работал. Уверен, ты просто зверски устал. Сион очень хотел вступиться за Незуми, но его словно лишили голоса. — Пожалуйста, уходи, Такеши. Я работаю, - наконец, произнёс Незуми – его голос по-прежнему был мёртвым. Такеши снова хмыкнул. — Это, называется, работа? Ты, вроде как, должен убить его, а не держать на прицеле целую вечность. Твоё время вышло, так что исчезни. После той забавы с близнецами прошло уже несколько дней, так что я более чем готов. Если понимаешь, о чём я. На лице Незуми мелькнуло непонятное Сиону выражение. — Это мой объект. Ты его не тронешь. — Вообще-то, он вот уже две минуты как мой объект. Не волнуйся, я позабочусь о нём. Я даже прихватил с собой кое-какие игрушки, подумал, что смогу с ним поразвлечься. Ты только посмотри на эти глаза. Что за странная внешность? Спорю, он не откажется попробовать что-нибудь новенькое, ведь так? Сион аж подпрыгнул, когда к нему обратились. Теперь Такеши смотрел прямо на него, и ему ничего не оставалось, кроме как ответить тем же. К тому же, он не совсем понял. Игрушки? Что-нибудь новенькое? Что этот человек имеет в виду? В любом случае всё, чего Сион хотел, так это чтобы Незуми сделал так, как сказал Такеши – ушёл. Ведь его роль в этом деле закончилась. — А ты довольно молод, - мужчина провёл языком по губам. — Давно у меня не было такой юной жертвы. Как тебя зовут? Ты, кстати, крикун? Судя по тебе – да. Покричишь для меня, малыш? Сион застыл. Облегчение вдруг как рукой сняло. Что-то тут было не так… — Такеши, выметайся. — Тц, Незуми, не нарывайся. Ты ведь заменял раньше других исполнителей, знаешь же, как раздражает, когда они начинают устраивать сцены. Хотя постой, почему у тебя такое лицо? Ты… Да не может быть! – ахнул Такеши, и радости на его лице только прибавилось. Что-то в этом хохоте было не так. Внутри Сиона всё сжалось. — Никогда бы не подумал… Он тебе нравится, да? Шикарно, просто шикарно! Бездушный Незуми, совершенная машина для убийства, угодил в самую презираемую им западню. У меня всегда была вредная привычка втюриваться в моих собственных объектов, но это не для мягкосердечных, Незуми. Ты не смог справиться с этим. Хладнокровный бесчувственный Незуми оказался не готов к такому. Нет, это, всё же, слишком хорошо, чтобы быть правдой! — Я тебе глотку перережу, Такеши. Держись от него подальше. Сион по-прежнему не понимал. Было такое ощущение, что Незуми и Такеши вели между собой два диалога одновременно: один – на словах, и один - под прикрытием слов, суть которого Сион как раз и боялся узнать. — Я не хочу разбивать тебе сердце. Я даже не знал, что оно у тебя есть! Но я два дня терпел, я не могу больше сдерживаться. Ты ведь понимаешь меня, ты тоже мужчина. А этот мальчик просто конфетка. Ты можешь смотреть, если хочешь, но, боюсь, я не стану делиться. Я слишком голоден. — Ты не тронешь его, - прошипел Незуми, но Такеши не обратил на это внимания, да и Сион едва услышал эти слова, чувствуя, как его затапливает сильнейшее омерзение, когда второй наёмник начал высказывать свои мысли вслух. — С чего я начну? Пожалуй, с этой притягательной красной метки. Будет очень занятно провести по ней языком, посмотреть, куда она меня приведёт… Нет, нет, всё не так… Сиона начало трясти. Теперь он начинал понимать, почему Незуми так настойчиво хотел убить его сам. Он знал, прекрасно знал, каким именно человеком был тот, кто собирался заменить его. Вот почему спокойствие покинуло его серые глаза, сменившись бурей, вот почему его рука была разбита в кровь, а самого его разрывало от отчаяния. Вот почему он не хотел ничего говорить ему. Встретив Незуми, Сион узнал об определённом виде монстров. Но ведь были другие, были люди похуже Незуми, монстры, которые могли не только убивать, но и делать кое-что другое… — … точно извращенец, судя по этим демоническим глазам- — ЗАТКНИСЬ! – взревел Незуми. Его лицо было теперь белым как простыня, почти прозрачным. Безумным. Он был похож на маньяка. Сиона охватила просто немилосердная дрожь. Он знал, что Незуми смотрит на него, понимал, что это только сильнее выведет его из себя, но заставить себя успокоиться было выше его сил. У него уже не оставалось никаких сомнений в том, что именно Такеши собирался сделать с ним. — Тот, кто меня заменит, не станет спешить, Сион. Ты будешь страдать. — Я смогу потерпеть. Если это поможет освободить тебя. — Освободить от чего? От тяжести убийства? Знаешь, насколько тяжелее мне будет наблюдать за этим парнем… Каким же дураком он был. Надо было послушаться Незуми. Надо было перестать думать, что он знает больше других, и поверить тому, кто сейчас медленно, но верно ломался на части прямо на его глазах. Рука, сжимающая пистолет, теперь тоже подрагивала. — На тебя смотреть жалко, Незуми. Как же сильно ты влип. Моему веселью нет конца. Тем не менее я вынужден настоять, чтобы ты удалился. Я уже устал ждать, а ты вряд ли захочешь присутствовать при этом, учитывая то, как трепетно ты привязался к нему, и всё такое. — В последний раз говорю – или ты проваливаешь, или я уложу и тебя после того, как покончу с ним. Он – мой, и ты не тронешь его, мерзкий кусок дерьма. — Твои оскорбления ранят меня в самое сердце, Незуми. Даже плакать хочется. — Я убью тебя! Это мой объект, ублюдок чёртов! Если полезешь снова- — Ладно! Тогда посмотрим, как ты это сделаешь, Незуми. Я тут уже десять минут стою, а ты даже и не пытаешься нажать на курок. Но если уж ты так настаиваешь, то вперёд. Ты же лучший, покажи себя в деле. Я даже готов поучиться у тебя. — Незуми, - прошептал Сион, к которому, наконец, вернулся голос. Он не знал, если то, что сказал Такеши о Незуми, было правдой. В конце концов – ему уже было всё равно. Неважно, если чувства Незуми к нему были гораздо глубже, чем тот был готов себе признать, или нет. Что было важно, так это то, что пистолет в его руке начал дрожать. Сион думал, что если работу Незуми закончит за него кто-то другой, то это даст ему шанс начать новую жизнь, но это было не так. Спустит ли он курок, или откажется стрелять - Незуми так и так будет монстром. Ему только оставалось выбрать меньшее из двух зол, но, может быть, Сион облегчит для него бремя вины, если сделает выбор за него. Когда их взгляды пересеклись, Сион хотел было кивнуть, дать понять, что всё хорошо, нажать на курок вместе с Незуми, но потом… понял, что в его участии нет нужды. Светящиеся решимостью серые глаза всё сказали за их обладателя, став последним, что видел Сион перед тем, как он снова сжал веки, добровольно окунаясь во тьму до того, как его насильно утопит в ней оглушительное- ПАФ!