Перекрёсток времён (продолжение перевода)

Хогвартс-Экспресс. — Какая прекрасная палочка, Лили, и ты хочешь сказать, что она сама влетела в твою протянутую руку? — спросила Нарцисса, широко раскрыв глаза. Лили энергично закивала головой. — Да, но ещё удивительнее то, что когда я держу еë в руках, она словно… поëт, — ответила гриффиндорка задумчивым голосом. — Поëт? Что ты имеешь в виду? — спросила Андромеда рыжеволосую девочку. Гарри и Белла тоже внимательно слушали. — Это… трудно объяснить, но она как будто связана с моей магией, и две энергии как бы сливаются, гармонируя друг с другом… как в музыке, — она пожала плечами, не сумев описать это лучше. — Я чувствую невероятную связь с ней; я никогда не чувствовала такого с той палочкой, которую купила у Олливандера. Она как будто создана для меня, с ней я чувствую себя более… сильной, — все в купе заметили, что изумрудные глаза Лили слегка светились, пока она говорила о палочке. Они переглянулись друг с другом, но никто не произнëс ни слова. — Лили… — мягко начал Гарри, накрывая её руку своей. — Я знаю, то, о чëм я тебя попрошу, может показаться несправедливым, но это для твоей же защиты. Ты должна держать в секрете своё истинное наследие и свою новую палочку и пользоваться только старой палочкой для работы в классе. Иначе это вызовет слишком много нежелательных вопросов, — сказал Гарри своей юной матери. — Но у нас есть место, где ты сможешь тренироваться со своей новой палочкой, и там ты, я и Гарри начнём узнавать больше о магии семьи Эваншейд и практиковать еë, — сказала Белла девочке, нежно сжав её плечо. — Зачем вам узнавать о родовой магии Эваншейдов, Гарри? Разве вы не лорд Эваншейд? — с любопытством спросила Лили. Гарри сел на своë место и на мгновение задумался о том, что ему следует ответить. Он не мог рассказать ей всей правды; слишком много проблем могло возникнуть, если бы стало известно о его истинной связи с ней. Гарри было неприятно вводить маму в заблуждение, но он знал, что ради неё и ради всех них ему нужно продолжать эту шараду. — Не буду вдаваться в мельчайшие подробности своей жизни, но скажу, что я осиротел, когда был совсем маленьким. Один очень тёмный маг убил моих родителей. Хоть мои мама и папа были волшебниками, я рос в мире магглов с тётей, которая, как я теперь подозреваю, была сквибом. Я ничего не знал о волшебном мире, пока мне не исполнилось одиннадцать лет. — Детали моей жизни, начиная с того момента, как я снова попал в волшебный мир в одиннадцать, и заканчивая тем, что произошло всего лишь месяц назад, трудно объяснить, и, возможно, лучше не рассказывать. Но недавно мне стало известно, что я, возможно, потомок Дома, который считался давно потерянным для волшебного мира. — Я отправился в банк «Гринготтс» и прошёл тест на наследственность. Тест подтвердил, что я принадлежу к ранее считавшемуся вымершим дому. Ритуал включает в себя процесс, в ходе которого кровь, пропитанная семейной магией, покрывает внутреннюю поверхность чаши с рунами по краям, и член семьи идентифицируется по пролитию его собственной крови в чашу. — Но это ещё не всё, на что способна чаша. Она также может определить или выбрать следующего лорда и главу дома. Она сочла меня достойным титула лорда Эваншейда, и так я стал главой Древнего дома Эваншейд. — Но, как и в ситуации с тобой, только в этот момент магия, которая ранее была связана внутри меня, вырвалась на свободу. И я только сейчас начинаю понимать еë суть. Это похоже на то, о чëм ты нам рассказывала — как ты почувствовала, что твоя магия внезапно стала свободной, когда ты взяла в руки свою новую палочку. Я надеюсь, что вместе, Лили, мы сможем понять, что значит быть Эваншейдами. Мы семья, Лили, и знай, что семья значит для меня всё, и как семья, я всегда буду рядом с тобой, и я надеюсь, что со временем и ты почувствуешь то же самое по отношению ко мне, — страстно сказал Гарри своей матери. Лили не знала почему, но она почувствовала внезапный прилив нежности к Гарри и желание обнять его, хотя с самой первой встречи с ним ей казалось, что в нём есть что-то такое знакомое и родное. Отбросив всякую осторожность, она обвила руками его шею и крепко прижалась к нему. Гарри с радостью принял объятия, прижал её к груди и поцеловал в макушку. Всё ещё находясь в его объятиях, она задумчиво спросила: — Так как мне вас называть? Дядя? Кузен? Брат? — Как насчёт просто Гарри, а я буду называть тебя Лили? — Гарри тепло улыбнулся ей. — Ладно… Гарри, — симпатичная рыжеволосая первогодка улыбнулась в ответ. Глаза Беллы наполнились солёными слезами, когда она наблюдала за тем, как её муж устанавливает со своей матерью ту личную связь, к которой он так отчаянно стремился. Пусть это никогда не будут отношения матери и сына, но Гарри было вполне достаточно называть её семьёй. — Тааак, раз уж зашла речь о месте, где вы будете практиковаться, есть шанс, что мы с Цисси тоже сможем пойти и немного потренироваться? — спросила Андромеда, прерывая тяжёлый эмоциональный момент. Гарри отпустил Лили и быстро вытер с глаз что-то, подозрительно похожее на слëзы. — Конечно, можете, на самом деле мы и сами собирались это предложить. Нам также нужно поговорить с Джеймсом и Сириусом о том, чтобы они тоже присоединились к нам, — ответил Гарри. — Только не Джейми и Сири! Эти два хулигана постоянно устраивают пакости! — сокрушалась Цисси. Гарри хихикнул. — Тем не менее, Дорея попросила, чтобы мы обучили всех членов семьи в Хогвартсе, как лучше защищаться от надвигающейся угрозы. — Что ж, это не прозвучало как-то зловеще, — Андромеда саркастически усмехнулась. — Наступили тёмные времена, сестрёнка, и нам нужно стать достаточно сильными и свирепыми, чтобы никто, повторяю, НИКТО не посмел связываться с нашей семьëй, — заявила Белла со страстью и огнём в глазах. Гарри с гордостью посмотрел на жену. — Вы расскажете Джейми и Сириусу, что Лили — Эваншейд? — спросила Нарцисса. — Да, мы с Беллой прямо сейчас пойдëм и поговорим с ними, — ответил Гарри. — А что насчёт Ремуса и Питера? — спросила Лили. — Они постоянно тусуются с Джеймсом и Сириусом, — при упоминании о человеке, предавшем его родителей, глаза Гарри сузились, и мимолëтная мысль о том, чтобы бросить мальчика под колёса поезда, возбудила тёмную часть его души. «Но он ещё не тот человек и, возможно, никогда им не станет», — размышлял Гарри. Ремус был хорошим человеком, верным другом и самым уравновешенным из мародëров, насколько он успел узнать о своëм бывшем профессоре защиты от тёмных искусств, но тайна была слишком важна, чтобы рисковать ею. — Думаю, лучше сохранить этот секрет в кругу семьи, — ответил Гарри через некоторое время. *** Поместье Блэк-Хиллз. — Поверить не могу, что ты привела сюда этих людей без моего разрешения, — Арктурус сердито покачал головой, глядя на свою сестру, которая чопорно и беззаботно сидела в кабинете родового дома семьи Блэк. — У меня не было выбора, со мной были Беллатрикс и Гарри, и мне понадобились… инструменты и камеры, которые есть в подземелье. — Если бы им удалось сбежать, они могли бы сообщить другим о местонахождении этого дома, Дорея! — запротестовал он. — Ты не хуже меня знаешь, что здесь у них нет ни единого шанса спастись без посторонней помощи, и никто из нашей семьи не стал бы помогать им бежать. Кроме того, даже если им каким-то чудом удалось бы удрать, то оказавшись за пределами защиты, они не смогли бы вернуться в поместье без сопровождения Блэка, — ответила она как ни в чëм не бывало, а затем сделала большой глоток чая. Арктурус тяжело вздохнул. Спорить с ней было бесполезно, даже в детстве она никогда не уступала в споре, если считала себя правой, независимо от давления. Это было достойное восхищения, но иногда откровенно раздражающее качество. Но она была его сестрой и не стала бы той, кем была, если бы легко отступала. Арктурус плюхнулся в кожаное кресло напротив сестры. Он потëр виски, пытаясь снять напряжение, пульсирующее в голове. — Итак, что ты выведала у наших гостей? — наконец спросил он. — Чего они добивались? — Честно говоря, у меня до сих пор больше вопросов, чем ответов. Эти люди принадлежат к какой-то организации под названием «Братство Лиса», — начала она. — Никогда о них не слышал, — ответил Арктурус и сделал глоток своего односолодового виски. — Я тоже. Но, очевидно, Мариус Борджин как-то с ними связан. Им нужны были книги, по крайней мере, какая-то информация, содержащаяся в них. — Борджин? — переспросил Арктурус, приподняв бровь. — Как наш скользкий друг связан с этой группой? — Я не знаю… пока. Но уверяю тебя, мне не терпится это выяснить. — Осторожно, сестра, он может показаться простаком из низов, но этот человек обладает такими знаниями о тёмных артефактах и проклятиях, с которыми могут сравниться лишь немногие. Не говоря уже о его связи с самой грязной стороной нашего мира. — Я прекрасно осведомлена о его так называемых связях с наименее желанными людьми нашего сообщества. Мне даже говорили, что его мать была ведьмой. — Отсюда и его экспертное знание тёмных проклятий, Дорея, — предупредил Арктурус. — На твоём месте я бы не подходил к нему напрямую, ты же не хочешь, чтобы он нацелился на тебя. — Я не новичок в тайном шпионаже, Арти, — Дорея возмущённо фыркнула. — Никогда на это не намекал, дорогая сестра, в конце концов, ты Блэк. Но рядом с ним нужно быть особенно осторожным, и если он связан с этой новой группой, ты должна тщательно просчитывать каждый шаг. — Эти идиоты даже не знали, кто я такая, или кто такие Гарри или Беллатрикс, если уж на то пошло. Они следили за нами только потому, что думали, что у нас есть информация о книгах, которые Марджори забрала из Министерства, — ответила Дорея, подливая в свою чашку ещё чая. Она горестно вздохнула при воспоминании о подруге, прежде чем сделать глоток, чтобы успокоиться. — Похоже, ты очень увлечена нашим юным лордом, — заявил Арктурус, оценивающе глядя на сестру поверх своего бокала. — Прошу прощения? — фыркнула Дорея. — Я имею в виду, что ты, кажется, проявляешь к нему… материнский интерес. Я просто нахожу это… любопытным. Ты не из тех, кто легко доверяет другим. У тебя очень узкий круг людей, которых ты считаешь друзьями, и даже со многими из них ты никогда полностью не теряешь бдительности. — Однако с нашим юным лордом Эваншейдом я увидел в тебе ту сторону, которую видел только между нами, когда мы были детьми, ну и, конечно, сейчас, с Карлусом и Джеймсом, или даже с Беллатрикс. Мне просто любопытно, что ты нашла в этом молодом человеке, что вызвало столь сильную… привязанность, — спросил Арктурус с едва скрываемым интересом. Арктурус и Дорея были лучшими друзьями в юности и на протяжении почти всей своей взрослой жизни. И пусть он был на несколько лет старше еë, они вели себя как близнецы, которых редко видели порознь. Они были друг другу опорой и доверенным лицом. Именно Арктурус подтолкнул Дорею последовать зову сердца и начать встречаться с Карлусом Поттером. Хотя их политические взгляды порой находились на противоположных полюсах политического спектра, они по-прежнему любили и уважали друг друга и постоянно поддерживали связь. Поэтому неудивительно, что из всех членов семьи именно Арктурус заметил тонкую эмоциональную привязанность Дореи к темноволосому юноше. Дорея оценивающе посмотрела на брата; временами он был слишком наблюдательным. Она задумалась. Дорея напряглась, увидев, как Арктурус вынимает палочку из наручного чехла, но расслабилась, наблюдая, как он активирует чары уединения в своём личном кабинете. — Нужно ли мне давать клятву, или моего слова не разглашать ничего из того, что ты мне скажешь, будет достаточно? — Арктурус игриво улыбнулся сестре. — Дурачок, — усмехнулась она. — Мне всегда хватало твоего слова, дорогой брат, — ответила Дорея, покачав головой. Она глубоко вдохнула, а затем расслабленно выпустила воздух из лёгких. — Лорд Эваншейд… Гарри — это нечто большее… гораздо большее, чем кажется, — начала Дорея. — Но есть вещи, которые я поклялась не раскрывать о нём. — Ты можешь хотя бы сказать мне, как получилось, что он твой сын? — Арктурус ухмыльнулся, увидев ошеломлëнное выражение на её лице. Собравшись с духом, она сердито посмотрела на своего брата. — Гарри не мой сын! — тихо прорычала Дорея. Арктурус пристально наблюдал за ней и не увидел в еë ответе никакого обмана, но мог сказать, что она что-то скрывает. Он откинулся на спинку кресла и соединил кончики пальцев. — Другие, возможно, и не заметили, Дори, но мы выросли вместе, и я знаю твоё лицо так же хорошо, как своё собственное. И у Гарри Эваншейда такое же строение лицевых костей, как у тебя, такое же строение костей, как у нашего отца. А ещё у него такая же родинка за мочкой левого уха, как у тебя и у нашей мамы. При этом у него атлетическое телосложение Поттеров и непослушные волосы Карлуса, та же чëлка и всё такое. — Это не может быть совпадением, дорогая сестра, не говоря уже о том, что защита этого дома признаëт его Блэком. Здешняя защита всё ещё привязана ко мне, и если я захочу, то смогу почувствовать присутствие каждого, кто войдёт в этот дом. И защита опознала в нём кровь Дома Блэк. — Как думаешь, почему ещё я так охотно его слушал и так быстро вступил с ним в союз? Я не сомневаюсь, что он — Эваншейд, но я в равной степени убеждëн, что он также Блэк и, возможно, Поттер. Тень сомнения всë же оставалась, но, видя, как близко вы с ним общаетесь, можно предположить, что в ваших отношениях есть нечто большее, чем простое знакомство. Я бы хотел знать, что это за отношения, — Арктурус говорил искренне, без упрëка. — Ты, как всегда, проницателен, мой брат. Я не могу рассказать тебе всё, что ты хочешь знать, потому что я дала Гарри клятву. Но твои инстинкты верны; он из нашего благородного дома, а также истинный Эваншейд. Если ты найдëшь время познакомиться с Гарри поближе и заслужишь его доверие, глядишь, он поделится своими секретами и с тобой, — ответила Дорея. — Ты ему доверяешь? — спросил Арктурус. Дорея знала, о чëм он спрашивает на самом деле. Он спрашивал, готова ли она доверить ему безопасность и благополучие семьи. Такое доверие не давалось легкомысленно или капризно. — Абсолютно, — это был её единственный ответ. Арктурус кивнул и допил остатки янтарной жидкости в своём бокале. — Тогда я тоже буду доверять ему. Итак, ты что-нибудь узнала из этих книг, которые твоя подруга вынесла из архива? *** Скрытое местоположение. — Есть ли новости от нашего связного в Лондоне, удалось ли вашим братьям вернуть книги? — прошептал голос с сильным акцентом, однако звук разнёсся по всему залу, усиленный естественной акустикой помещения. Комната имела восьмиугольную форму, пол был выложен из искусственного белого и нефритового мрамора, римские колонны окружали зал, а в одном конце комнаты возвышался позолоченный трон, поднятый на несколько ступеней над основным полом. Те, кто видел это место, сказали бы, что именно так они представляли себе тронный зал Зевса на горе Олимп. Единственное, что казалось неуместным, — это обрамляющие трон красные знамёна с железным крестом и накладной лисьей головой в качестве символа. — Наш связной сообщил нам, что наши братья не вернулись с задания. Он сообщает, что сотрудник министерства был убит, но он больше не получал никаких сообщений от наших братьев в Лондоне, — доложил человек в коричневой мантии. — Идиоты! Убив сотрудника министерства, они рисковали разоблачить нас, если бы их поймали. Почти двести лет мы оставались незамеченными, потому что наносили удары из тени, никогда не оставляя следов и убивая только в случае крайней необходимости! Какую команду туда отправили? — Он кипел от гнева. — Команду Лондон-3, — ответил мужчина. — Лондон-3? — Да, это была их первая официальная миссия для нас, мы посчитали еë лёгким заданием… как тренировочное упражнение, — объяснил человек в коричневой мантии, пожав плечами. — Тренировочное упражнение? — недоверчиво спросил мужчина. — Да, информация, содержащаяся в книгах, была сочтена несущественной, но наши лондонские братья увидели возможность для тренировки и отправили команду-3 набираться опыта. — В этих несущественных книгах содержится шëпот о наших начинаниях! — Мужчина встал со своего трона, рыча от досады. Человек в коричневой мантии в страхе опустился на четвереньки. — Милорд, книги не принесут пользы тому, кто не знает, что искать. Они не смогут установить связь между написанным в книгах и нами, это было бы немыслимо! — О нет! — саркастически ответил таинственный лорд. — Если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, то увидел бы систематическое уничтожение определённых членов Визенгамота в 1810 году, а связав это с заговорами того года, умный человек смог бы сделать вывод, что была создана своего рода организованная группа для увековечивания деяний и имëн тех, кто в них участвовал! Наши предки проявили беспечность и слишком поздно узнали, что каждый разговор в Визенгамоте записывается, — выплюнул он. — Почему они просто не уничтожили книги, как только узнали об этом? — спросил человек в коричневой мантии. — Книги защищены сильными чарами от уничтожения или изменения написанного, и только глава департамента может изъять их из хранилища. Они сделали всё, что могли: проскользнули в отдел и наложили на полку с книгами чары незаметности, а на сами книги — заклинание уведомления, чтобы мы знали, что другая наша защита не сработала и что кто-то открыл книгу и произвёл поиск. — Я понял, — кивнул его собеседник. — Мы должны выяснить, что случилось с этими книгами. Поговорите с нашим человеком в Лондоне и прикажите ему отправить Первую команду для расследования и ТОЛЬКО для расследования того, что случилось с командой-3 и книгами, а затем доложите как можно скорее. И передайте Борджину, что если произойдëт хоть ещë один подобный казус, ему не понравятся последствия. — Es wird geschehen, mein Herr! — Волшебник в коричневой мантии щëлкнул каблуками и поклонился, после чего повернулся и вышел из комнаты. Магическая Англия медленно приближалась к порогу гражданской войны, и он доведëт еë до полного краха. Он извлёк уроки из прошлых ошибок и на этот раз будет использовать более тонкие средства для достижения своих целей. Он мягко подтолкнёт Альбуса и Министерство к неизбежному конфликту с Волдемортом и пуристами. На этот раз он не позволит ничему и никому остановить себя; он возьмёт пример с Юлия Цезаря и начнёт разделять и властвовать, натравливая британских волшебников друг на друга. В случае успеха в Британии он переместится на континент. Но исчезновение книг Визенгамота выбило его из колеи. Если кто-то знает, что искать, это может привести к его фамилии, а затем и к нему самому. Он обязан был выяснить, у кого были книги и с какой целью они им понадобились, а затем уничтожить их. *** Поезд в Хогвартс. Гарри и Белла шли по коридору поезда в поисках Джеймса и Сириуса; им нужно было рассказать мальчикам о совместном семейном обучении и о том, где оно проходит, а также посвятить их в тайну истинного происхождения Лили. Гарри задавался вопросом, не повредит ли это откровение возможному сближению его родителей. Белла пыталась развеять его страхи, заверив, что Джеймс, скорее всего, влюбился в её личность и характер, а не в её семью и статус крови. Более того, она сказала ему, что интимная обстановка тренировок может даже ускорить развитие их чувств друг к другу, если, конечно, Джеймс отнесётся к делу серьёзно и не будет валять дурака на пару с Сириусом. Найдя купе, Беллатрикс открыла дверь и вошла внутрь, за ней последовал Гарри. Один из мальчиков издал совсем не мужской писк удивления или ужаса, заставивший и Гарри, и Беллу вздрогнуть от пронзительного звука. Питер Петтигрю нырнул под сиденье, чтобы не попадаться на глаза новым пассажирам. Гарри и Белла посмотрели друг на друга и покачали головами, глядя на это проявление трусости. Гарри заметил, как юный Ремус Люпин закатил глаза, а затем услышал громкий смех, исходящий от его отца и Сириуса. — Питер, вылазь оттуда! Не ставь нас в неловкое положение! — отчитал Джеймс пухлого одиннадцатилетнего мальчика с маленькими водянистыми глазками. — Как поживаешь, Трикси? Что привело тебя в наше крутое купе? — Сириус игриво ухмыльнулся. — Не называй меня Трикси, если не хочешь получить прозвище «Лысый»! — прорычала Белла. — Ты осмелишься удалить эти роскошные локоны?! — Сириус ахнул от притворного страха, отбрасывая назад свои волнистые чёрные волосы длиной до плеч. Белла вытащила палочку и направила ему в голову. — Не беси меня, мальчик-пëс! — пригрозила Белла. — Мальчик-пëс? — Питер хихикнул, выползая из-под сиденья. — Собачья звезда Сириус… Созвездие Большого Пса, — Белла закатила глаза, глядя на двоюродного брата, который отвернулся, как будто его отругали. — Нет необходимости воевать, кузина, — заявил Джеймс, подняв руки в знак капитуляции. — Нам нужно поговорить с тобой и Сириусом, Джеймс, — заговорил Гарри, выходя из-за спины Беллы. Джеймс и Сириус немедленно вскочили на ноги. — Конечно, милорд, приносим свои извинения, мы не заметили, как вы вошли, — ответил Джеймс немного нервно. Гарри пришлось подавить смешок от внезапной перемены в поведении отца и Сириуса, когда они встали с идеальной осанкой и слегка поклонились в пояс. — Милорд? — переспросил Ремус. — Это лорд Э… — Гарри, — прервал Гарри своего отца. — Можешь называть меня Гарри. А твоë имя? — Меня зовут Ремус Люпин, сэр, — заявил одиннадцатилетний оборотень. — Я всего на четыре года старше тебя, Ремус, — усмехнулся Гарри. — Тебе не обязательно называть меня «сэр». — Но разве вы не лорд? — почтительно спросил Ремус. — Так и есть. Но я разрешаю тебе называть меня Гарри, — он тепло улыбнулся, похлопав маленького мальчика по плечу. — Э-э. эм… Я Питер, Питер Петтигрю, — бледный первокурсник заикался. Лицо Гарри рефлекторно напряглось, но ему удалось искренне улыбнуться мальчику. — Приятно познакомиться, Питер. Не соизволите ли вы с Ремусом оставить нас на несколько минут наедине с Сириусом и Джеймсом? Нам нужно кое-что обсудить с ними. — Э-э, да, сэр, то есть, да… Гарри. Мы можем это сделать, — заявил Ремус. Он схватил Питера за плечо, и оба мальчика вышли из купе. Белла заперла дверь и несколькими взмахами палочки наложила на неë и окружающие стены чары глушения. — Присаживайтесь, ребята, — сказал Гарри своему отцу и Сириусу. — Джеймс, твоя мать говорила с тобой о том, чего от тебя ожидают до конца года? — спросил Гарри у черноволосого мальчугана в очках. — Да, она упомянула, что мы с Сириусом будем проходить дополнительное обучение дуэлям, — ответил Джеймс. — Верно; вы с Сириусом присоединитесь к нам с Беллатрикс, Андромедой и Нарциссой для углубленной подготовки, — сообщил Гарри. — Почему? — спросил Сириус. — Я имею в виду, у нас и так есть «защита от тёмных искусств», зачем нам ещё что-то? — Он надулся, скрестив руки на груди. — Ты серьёзно? — начала Беллатрикс. — Даже и не думай, мальчик-пëс! — пригрозила Белатрикс, увидев на лице Сириуса слащавую ухмылку, когда он открыл рот, чтобы заговорить. Белла взглядом заставила Сириуса подчиниться, прежде чем продолжить свой ответ. — Вам известно о недавних нападениях в Косом переулке и Хогсмиде? — спросила Белла двух одиннадцатилетних мальчиков. — Да, все об этом знают. Папа и тётя Дорея были в этом замешаны, — ответил Сириус. — Так что, наши родители думают, что нападений будет больше? — обеспокоенно спросил Джеймс. — Не хочу вас пугать, ребята, но скоро начнëтся война, — начал Гарри. — Будет много убитых и раненых. В связи с этим семьи Блэк и Поттер… — И Эваншейд, — вставила Белла с гордой улыбкой. — И Эваншейд… — Гарри подмигнул жене. — …считают чрезвычайно важным подготовить семью как можно лучше. Враг может быть где угодно и кем угодно, поэтому мы будем тренироваться каждые выходные, чтобы оттачивать не только физические, но и умственные навыки. — Вы имеете в виду уроки окклюменции? — проскулил Сириус. — Ненавижу их; я никогда не могу очистить свой разум! — Это важнейшая часть подготовки, и нас будет учить тётя Дорея, так что крепись, пёсик! — с ухмылкой сказала Белла своему кузену. Джеймс и Сириус тяжело вздохнули. Это существенно сокращало их время на розыгрыши, не говоря уже о том, что Джеймсу придëтся видеться с матерью каждые выходные. Он любил свою мать, но она была настоящей занудой, никогда не расслаблялась и не веселилась, так что теперь его выходные будут хуже понедельников! Он недовольно надулся. — О, к нам присоединится ещë один человек, — сообщил им Гарри. — Кто? — спросил Сириус. — Лили Эванс, — ответила Белла. Джеймс очнулся от депрессии. «Может, выходные будут не такими уж и плохими», подумал он. Гарри заметил внезапную перемену в поведении отца и с трудом подавил смешок. — Эванс? Почему она? Она же не член семьи, — Сириус был сбит с толку. — Она — член семьи, — поправила Белла. — Правда? — спросили в унисон Джеймс и Сириус со всё более растерянными выражениями на лицах. — Она из моего рода, мальчики, — заявил Гарри. Джеймс сглотнул, а глаза Сириуса расширились. — Она — Эваншейд?! Гарри кивнул. — Мерлиновы яйца! — воскликнул Сириус. — Мы подшучивали над ней с самого начала семестра, — он закачал головой в испуганном неверии. Белла безумно ухмылялась, глядя на двух своих младших кузенов, которые начинали понимать, что они разыгрывали члена одной из самых печально известных семей Британии. — Теперь я хочу обсудить с вами двумя очень важную тему. Я уверен, что ваши родители велели вам держать мою личность в полном секрете, — оба мальчика кивнули. — Это распространяется и на Лили, никто не должен узнать её истинное наследие. Вы поняли? — спросил Гарри. — Как вы собираетесь попасть в школу, Гарри? — поинтересовался Джеймс. — Вы же не студент. — У меня есть свои методы, — Гарри загадочно улыбнулся. — Итак, начиная с вечера следующей пятницы, сразу после ужина, я хочу, чтобы вы с Сириусом и Лили пришли на седьмой этаж, к востоку от входа в гриффиндорскую башню, и ждали у гобелена, на котором Варнава Вздрюченный учит троллей танцевать. Ждите там, пока Белла или я не придём за вами. Понятно? — спросил Гарри. Двое первокурсников кивнули. — Хорошо, вопросы есть? — спросил Гарри. — Мы можем позвать с собой Ремуса и Питера? — спросил Джеймс. — Нет, — ответила Белла. — Это строго для семьи, наши семейные клятвы могут защитить тайну, но посторонние не связаны этой магией, — сказала Беллатрикс обоим мальчикам. Те хмуро кивнули в знак понимания. Гарри и Белла встали. — Хорошо, тогда мы пошли. И не забудьте про пятницу. И в качестве особого одолжения мне… присматривайте за Лили. Только не дайте ей понять, что вы это делаете. — Конечно, присмотрим! — быстро воскликнул Джеймс и тут же покраснел, когда Сириус захихикал и пробормотал что-то себе под нос, отчего Джеймс покраснел ещё больше. — Я ценю твою готовность помочь, Джеймс, — Гарри понимающе улыбнулся. В своё время он узнал от Ремуса, что Джеймс полюбил Лили в тот самый момент, когда впервые увидел её на их первом курсе. Было трогательно видеть, что семя уже начало прорастать. Его отец влюбился в его мать с первого взгляда, что не сильно отличалось от того, как быстро он сам влюбился в Беллу, и, по словам его бабушки, Карлус влюбился в неё где-то на первом курсе, хотя ей потребовалось ещё несколько лет, чтобы полюбить его. Так что Гарри был горд своим членством в замечательном клубе людей, так быстро нашедших любовь всей своей жизни. Он нежно сжал руку Беллы, когда они покинули купе его отца после того, как Белла сняла защитные чары. Гарри был в хорошем настроении, пока они не наткнулись на группу парней в слизеринских мантиях. — Так-так-так, кто у нас тут, ребята, — Рудольфус Лестрейндж презрительно усмехнулся под хохот своего брата Рабастана, Крэбба и Гойла. — Да это же сама Беллатрикс Блэк… моя невеста, — он с вожделением уставился на неё. — Пока мы отдыхали, тебя успели уронить на голову, Циклоп? Между нами больше нет контракта, — холодно заявила Белла. — Я отказываюсь это принимать, Блэк! Ты была обещана мне, и я заполучу тебя! — рявкнул он. — Бедный, несчастный, жалкий Руди. Живущий в мире своих фантазий, где мне плевать на то, чего ты хочешь, — ехидно ответила Белла. — Следи за языком, девчонка, теперь я лорд Лестрейндж и могу отправить тебя в Азкабан просто за то, что ты меня раздражаешь! Белла издевательски рассмеялась. — О-о, теперь ты меня напугал, Ру-уди. Дом Блэк мог бы раздавить твой жалкий маленький домик без особых усилий. — Возможно, это тебе следует следить за своим языком, — угрожающе заговорил Гарри из-за спины Беллы. — Кто ты такой, чëрт возьми? — спросил Рудольфус, впервые заметив Гарри. — Тот, кто надерёт тебе задницу в этом поезде, если ты не отстанешь от моей девушки! — ответил Гарри. Рот Рудольфуса на мгновение тупо приоткрылся, прежде чем его мозг снова заработал. Он потянулся было за своей палочкой, но не успел никто и вздохнуть, как Белла выхватила один из своих кинжалов и приставила его к паху Рудольфуса. Семикурсник Слизерина вскочил на цыпочки, когда острое как бритва лезвие легко прошло сквозь его мантию и проникло в брюки. Новоиспечëнный лорд Лестрейндж замер, почувствовав, как холодное лезвие давит на его яички. Он ощутил жжение от острия, прижавшегося к чувствительной коже его мошонки. Белла наклонилась и прошептала убийственным тоном: — Одно неверное движение, Руди, и твоя линия закончится прямо здесь и сейчас. Я даю тебе этот единственный шанс уйти, сохранив своё мужское достоинство. Если ещë хоть раз даже искоса посмотришь на меня или на моего… парня. Я. Тебе. Его. Отрежу, — губы Беллы язвительно скривились, а глаза засветились зелёным цветом Авады Кедавры, что заставило друзей Рудольфуса невольно отступить. Рудольфус сглотнул, поднял руки, признавая поражение, и кивнул в знак того, что понял её предупреждение. Белла опустила руку и убрала кинжал. На лезвии виднелась тонкая струйка крови, которую она тут же вытерла о мантию Рудольфуса. Лорд Лестрейндж быстро удалился вместе со своими друзьями, но, вернувшись в своё купе, пробормотал себе под нос слова о мести. Гарри и Белла возвратились к Лили, Андромеде и Нарциссе, и провели остаток пути за разговорами. Гарри узнал немного больше о своих бабушке и дедушке по материнской линии и пообещал Лили приехать на каникулы и познакомиться с ними. Гарри было удивительно легко общаться с матерью, и он обнаружил, что она, как ему говорили многие в его время, очень умный, добрый и заботливый человек. Поезд начал замедлять ход, приближаясь к станции Хогсмид. Девушки встали, поправили мантии и проверили причёски, прежде чем выйти из купе. Гарри и Белла подождали, пока остальные уйдут, после чего Гарри достал свою мантию-невидимку и накинул её. Они с Беллой постарались занять себе отдельную карету, чтобы вместе насладиться поездкой до замка. Гарри обрёл новых союзников и запустил цепь событий, которые кардинально изменят будущее. Он лишь надеялся, что оно изменится в лучшую сторону.