Перекрёсток времён (продолжение перевода)

      Пир по случаю возвращения обернулся разочарованием. Дамблдор произнëс короткую речь, в которой почтил память студентов, погибших во время нападения на Хогсмид, и сообщил, что дальнейшее посещение волшебной деревни не прекратится, но отныне будет тщательно контролироваться персоналом. Он также напомнил учащимся, что занятия начнутся утром, и выразил надежду, что они продолжат выполнять свои учебные обязанности и сосредоточатся на том, чтобы стать лучшими ведьмами и волшебниками, какими они только могут быть. Один за другим студенты стали разбредаться по своим гостиным. Белла подождала, пока Большой зал не опустел. Гарри стоял неподалëку под мантией-невидимкой, и как только осталось всего несколько человек, Белла и Гарри покинули зал под его мантией. Через несколько минут они вошли в Выручай-комнату, где их кое-кто ждал. — С возвращением, мои чемпионы, — поприветствовала Леди Хогвартс двух подростков с тёплой улыбкой. — Спасибо, миледи, — в унисон ответили оба. — Я надеюсь, ваша встреча с семьёй Беллы прошла успешно? — спросила она. — Начало было неровным, но теперь у нас есть союзники в семье Блэк, по крайней мере, большинство из них, — ответил Гарри. — Я полагаю, моя ранняя версия доставила вам немало хлопот?! — Тётя Вальбурга! Как же я по вам соскучился! — взволнованно ответил Гарри, подходя к портрету Вальбурги Блэк. — Она была упрямой, тётушка, — ответила Белла как ни в чëм не бывало. — Я думаю, мы слегка изменили её мнение в отношении Волдеморта, но она всё ещё верит в философию пуристов. — Вы должны позволить мне поговорить с ней, дорогие мои; я могла бы еë вразумить. Как только я объясню ей, что мы теряем наших детей из-за махинаций этого безумца и к чему он приведëт нашу семью, она начнëт охоту за его головой, — страстно заявил портрет. — Я бы с удовольствием на это посмотрел, — усмехнулся Гарри. — Но мы не можем этого сделать, не раскрыв, кто я на самом деле и откуда родом. Вальбурга кивнула в знак молчаливого согласия. Прекрасно зная себя, она понимала, что её ранняя версия попытается использовать это знание для собственной выгоды и, скорее всего, поставит под угрозу их планы. — Что ж, просто дай ей время, Гарри, если она поймёт, что её семья в опасности, она сможет стать такой же, как я, и превратиться в одного из твоих самых верных союзников. — Спасибо, тётя, надеюсь, нам удастся её переубедить, — Гарри вздохнул. — Хозяин Гарри Поттер вернулся! — к левой ноге Гарри внезапно прилипло что-то серое. — Добби? — спросил Гарри, удивлённо таращась на причудливого эльфа. — Я привела их сюда, пока вас не было, Гарри, — ответила леди Хогвартс, появляясь перед парой. — Твоя временная шкала была полностью изменена, и я подумала, что ты не захочешь расстаться с ними. — Их? — Хедвига вдруг подлетела к нему с насеста у камина, мягко приземлилась на его плечо и ласково ущипнула за мочку уха. — Привет, девочка, я скучал по тебе! — сказал Гарри своему самому старому другу. Хедвига потëрлась головой о его щëку и тихонько ухнула. Оглядевшись по сторонам, Гарри также заметил в комнате Винки и древнего на вид Кричера. Белла обратила внимание, что домовая эльфийка ëрзает и выглядит угрюмой. — Что-то не так, Винки? — спросила Белла. Винки внезапно занервничала. — Н-нет, госпожа, просто… — Просто что? — спросила девушка. — Винки не знает, что делать, эта комната маленькая и почти не нуждается в уборке, Винки надеется, что будет работать в нормальном доме. Теперь, когда вы с хозяином поженились, Винки хочет быть настоящим эльфом и заботиться о своей семье, — маленькая эльфийка нервно теребила подол своего жёлтого платья с оборками. — О, ну… хозяин Гарри и я… у нас пока нет официальной резиденции, — объяснила Белла. Повернувшись к Гарри, она продолжила. — Существуют ли до сих пор какие-нибудь дома Эваншейдов? — Честно говоря, я не уверен, — начал Гарри. — У вас есть дом, хозяин Гарри, сэр! — Добби подпрыгнул на месте. — Да? Откуда ты знаешь и где он находится? — спросил Гарри. — С тех пор как вы привязали Добби к себе, ваша родовая магия течёт через Добби. Добби знает, где находятся все владения Эвишейдов, Блэков и Поттеров! — О, что ж… здорово, Добби! Так есть ли какие-нибудь объекты недвижимости Эваншейдов, которые до сих пор существуют и пригодны для жилья? — спросил Гарри. — О да, хозяин Гарри! Скрытое поместье в Йетхольме всё ещё стоит и находится в стазисе с тех пор, как последний Эвишейд ушëл в мир магглов! — взволнованно воскликнул Добби. — Что ж, тогда, возможно, ты, Винки и Кричер могли бы отправиться туда и навести порядок. Ты согласна, Винки? — спросил Гарри маленького эльфа. — Да, хозяин, Винки хочет иметь настоящий дом, за которым можно ухаживать, а вскоре, возможно, и о ваших детях, — с надеждой заявила она. Белла покраснела, а Гарри чуть не поперхнулся от такого, казалось бы, безобидного комментария. — Эм… ну… Я не думаю, что мы вполне к этому готовы, Винки, — запинаясь ответил Гарри. — Во всяком случае, не в ближайшие несколько лет, — добавила Белла и подсознательно положила руку на живот, эта мысль отнюдь не была для неë неприятной. Она никогда не задумывалась о материнстве, — ради Мейв, ей было всего шестнадцать, — но теперь, когда эта идея пришла ей в голову, она улыбнулась при мысли о том, что однажды станет мамой. — Тогда решено, идите, откройте поместье и подготовьте его к нашему с Беллой визиту через… две недели, прямо перед Самайном, — сказал Гарри трём эльфам. Те поклонились своим хозяевам и с тремя негромкими хлопками исчезли. — Как только ваша резиденция снова станет активной, я смогу соединить еë безопасной каминной связью с этой комнатой, — услужливо добавила Хогвартс. — Что скажешь? — с улыбкой спросил Гарри у Беллы. — Я думаю, нам нужен настоящий дом, в конце концов, мы лорд и леди Эваншейд, у нас должно быть собственное жильё, — заявила она с напускной помпезностью, но тут же улыбнулась. — Что ж, тогда у вас будет собственное жильё, миледи! — Гарри отвесил низкий поклон, ухмыляясь от уха до уха. — Дурачок! — хихикнула она, игриво шлëпнув его по руке. — Теперь, когда проблема с вашим домом улажена, я думаю, мы должны обсудить планы относительно вашего образования и тренировок, — прервала Леди Хогвартс двух подростков. — Ты уже не можешь вернуться в своё собственное время, Гарри, рябь сейчас слишком хаотична, пытаться вернуться было бы опасно, и я не могу гарантировать, в какую реальность ты попадëшь. Твоя временная линия, по сути, переписывается и больше не является стабильной. — Значит, пути назад нет, — это было утверждение, и Гарри, к своему удивлению, почувствовал внезапную потерю. Он оставил позади всë, включая Гермиону и Луну. Хотя ему было грустно из-за потери друзей, его утешал тот факт, что он нашёл семью здесь, в прошлом… «нет», подумал он, «это не прошлое… это моё настоящее и будущее». Он впервые осознал, что именно здесь ему суждено остаться. — Предвидя твою потребность в обучении, я организовала для тебя профессоров, чтобы ты мог завершить учëбу, — сообщил ему образ Хельги Хаффлпафф. — Кто эти профессора? — с любопытством спросил Гарри. — Елена Рейвенкло будет преподавать тебе древние руны, арифмантику и астрономию. Она была очень умной девочкой, так похожей на свою мать, — Леди Хогвартс вздохнула с ноткой грусти. Она продолжила. — Толстый монах будет учить тебя гербологии и зельеварению, эти два предмета дополняют друг друга и должны преподаваться в тандеме. Кровавый Барон научит тебя трансфигурации и защите от тёмных искусств — лучше него никого нет, он был мастером и в том, и в другом. Тётя Вальбурга прочтëт тебе лекции о магическом правительстве и политике. А я научу тебя чарам, истории магии, а также буду помогать с родовой магией, — она улыбнулась. — Зашибись! — ответил Гарри немного саркастично. — Добавьте к этому то, чему нас будет учить Дорея, и у меня едва хватит времени, чтобы перевести дыхание. Хогвартс закатила глаза, глядя на молодого человека перед собой. — В прошлые века, Гарри, студенты учились от рассвета до заката. Не было никаких перемен или матчей по квиддичу, которые могли бы отвлечь ваше внимание. — От вас ожидали, что вы будете посвящать каждую минуту учёбе и оттачиванию своих навыков. В те времена после третьего курса у студентов появлялись мастер или мастерица, и вы были их учеником до тех пор, пока они не считали, что вы готовы заниматься своим ремеслом в этом мире. — Ученичество обычно длилось четыре года, и именно тогда задумывалось семилетнее магическое образование, но в те дни некоторые ученики могли учиться до десяти лет и более. Так, обучение Дамблдора алхимии длилось двадцать лет. — Они контролировали каждую деталь вашей жизни: когда вы спали, когда ели, сколько часов тратили на теорию и практику. Вы не имели права решать, как проводить свой день. Теперь, то, что я запланировала для тебя, потребует от тебя полной самоотдачи, но у тебя будет немного личного времени, не думаю, что Беллатрикс позволит мне отнимать всё твоё время, — она усмехнулась, заметив, что Белла сердечно кивнула, пристально глядя на неё. *** Полуночный Запретный лес: — Наш повелитель приказал нам удвоить усилия по набору людей здесь, в школе; мы должны обратиться к каждому чистокровному, независимо от его политических взглядов, с просьбой присоединиться к делу чистоты, — Рудольфус Лестрейндж инструктировал свой внутренний круг, в состав которого входили его брат Рабастан, Грег Гойл, Винсент Крэбб, Амикус Кэрроу, Эван Розье и Уолден Макнейр. Люциус был отчислен из школы, и, по слухам, находился во Франции, вместе с матерью и беглым отцом. — Как нам их убедить? — резко спросил Эван Розье, всё ещë недовольный тем, как Рудольфус обошëлся с его сестрой Оливией: новоиспечëнный лорд Лестрейндж избил еë за потерю подаренного ей кольца связи. — Не давая им выбора! — горячо ответил Рудольфус. — Те, кто не присоединится к этому благородному делу, будут объявлены предателями чистой крови, что течёт в их жилах! Пусть они знают, что на них будут смотреть как на предателей и что они могут даже не рассчитывать на благосклонное отношение, как только наш хозяин придёт к власти! — Большинство светлых и даже некоторые из тёмных семей не присоединятся, особенно после того, что произошло в Хогсмиде. Людей нашего господина перерезали как свиней! И главное, кто? Несколько членов Дома Блэк — вершина чистокровного общества, и подросток из тёмной семьи! Как мы сможем убедить остальных в своей силе после такого провала? — спросил Грег Гойл. — Неудача в Хогсмиде была прискорбной, и семья Блэк заплатит за своё вероломство, но наш повелитель планирует ещё одну демонстрацию нашей силы и решимости, и это развеет все сомнения в его могуществе, — заявил Рудольфус без дальнейших объяснений. — Теперь перейдëм ко второму поручению, оно заключается в том, чтобы убедить… — начал он с садистской ухмылкой. — …студентов-грязнокровок «добровольно» покинуть наш мир и не возвращаться в Хогвартс. — И как нам это сделать? — спросил Крэбб с безразличным выражением лица. — Незаметно, — ответил Рудольфус. — Нам просто надо проявить слизеринскую хитрость. Мы не можем рисковать, привлекая к себе нежелательное внимание. После наших летних тренировок большинство из вас умеет накладывать властное проклятие… так накладывайте его! Используйте других для достижения наших целей, но сестёр Блэк оставьте мне. Для этих шлюх я приготовил кое-что особенное. *** Оливия Розье наблюдала из затемнëнного угла гостиной Слизерина за тем, как её старший брат пробирается к выходу вместе с братьями Лестрейндж и ещë несколькими подхалимами Рудольфуса. Её внешние травмы — ушибы, сломанный нос и челюсть — уже зажили, но повреждения психики и духа — нет. Огонь любви Оливии угас после того, как старший из братьев Лестрейндж довольно холодно и бессердечно «наказал» еë. Теперь она держалась на расстоянии от вспыльчивого юноши и не была уверена, готова ли следовать за кем-то, чьи бесспорный садизм и жажда власти затмевались лишь его порочностью. Нападение в Хогсмиде открыло глаза чистокровным слизеринцам. Кричать о революции и наказании грязнокровок — это одно, но беспорядочное уничтожение детей и других невинных просто-напросто разрывало её душу. Она не могла поддерживать ни одну организацию, которая совершала такие чудовищные преступления против невинных людей. Она по-прежнему считала, что грязнокровки развращают еë культуру маггловской идеологией, но обнаружила, что не могла поддерживать их убийство только из-за их происхождения. Возможно, существовали другие способы сохранить старые традиции и обычаи, — способы, не связанные с убийствами и погромом. Оливия приняла решение предупредить Беллатрикс о том, что задумал Рудольфус. Она случайно подслушала, что за семью Блэк, поднявшую палочки против движения пуристов и солдат лорда Волдеморта, была назначена награда. Беллатрикс и её сестрам будет угрожать опасность со стороны детей из тёмных семей. У них был приказ захватить одну или нескольких сестёр, вывезти из Хогвартса и передать в руки их повелителя. Оливия боялась за свою подругу и дальнюю родственницу. Белла являлась чистокровной представительницей древнего рода, и Оливии не нравилось, что лорд Волдеморт, провозгласивший желание возвеличить чистокровных и вернуть времена славы, захочет уничтожить одну из старейших семей страны. Поэтому она сочла необходимым как можно скорее поговорить с Беллатрикс. *** Лили сидела на своей кровати с балдахином в общежитии первокурсниц и размышляла о странных, но замечательных событиях своей жизни с тех пор, как она узнала, что является ведьмой, и попала в волшебный мир. Самым интригующим событием стала встреча с загадочным лордом Эваншейдом, в ходе которой выяснилось, что Лили является членом этой семьи, а затем оказалось, что это печально известная семья с долгой историей в магическом мире. После встречи с «Гарри», как он просил его называть, она ощутила новый толчок в своей магии и поняла, что что-то внутри неё изменилось или стало «свободным», как называл это Гарри. Гарри и Белла сказали ей, что это родовая магия Эваншейдов начинает заявлять о себе. Эта мысль взволновала и в то же время ужаснула её. Изучая одну из книг по истории семьи, она увидела, какой силой могут обладать Эваншейды, и от этого захватывало дух. Она задавалась вопросом, не это ли послужило причиной столь резкой перемены отношения к ней Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Неужели они теперь боялись её из-за наследия? Они были необычайно милы и даже предложили проводить её в гриффиндорскую башню после ужина. Во время прогулки у них состоялся первый нормальный разговор, который не включал в себя крики на двух мальчиков за одну из их глупых шалостей. В чëм бы ни заключались причины их изменившегося поведения, она решила, что должна этим воспользоваться. Как она заметила, Петтигрю был не очень рад тому, что Джеймс и Сириус уделяют ей внимание не в форме розыгрыша, и недовольно дулся позади остальных, когда они возвращались в башню. Ремуса, похоже, еë присутствие ничуть не беспокоило, но он всегда относился к ней с добротой, так что это вряд ли можно было назвать неожиданностью. Лили откинулась на подушку, но сон не шёл, она всё ещё была слишком взвинчена. Волнения последних нескольких дней занимали её юный разум. Бросив безнадёжные попытки заснуть, она открыла свой сундук и достала ещë один журнал Эваншейдов, который дал ей Гарри. Она запрыгнула обратно в постель, прислонилась к изголовью, натянула одеяло до шеи и приготовилась к увлекательному чтению. *** — ААААА! — Белла вскочила с кровати, палочка словно сама собой оказалась в её руке. Испуганный крик Гарри пробудил Беллу от довольно блаженного сна. Она с открытым ртом уставилась на зрелище перед собой. Гарри лежал в постели на спине, глядя прямо в призрачное лицо Кровавого Барона, который парил горизонтально всего в нескольких дюймах над телом юноши. — Пора вставать, лорд Эваншейд, — заговорил призрак, его голос отдавался глухим эхом. — У тебя есть час, чтобы принять ванну и позавтракать, прежде чем начнутся мои уроки. Гарри быстро кивнул, чувствуя себя очень неуютно из-за непосредственной близости от призрака. От привидения веяло холодом, отчего у Гарри по коже побежали мурашки. — А вам, миледи, я бы посоветовал подобрать подходящий наряд, — заявил Барон, даже не поворачивая головы, чтобы посмотреть на девушку-подростка. Белла смущённо пискнула, когда поняла, что на ней нет ни клочка одежды. Безумно покраснев, она сдëрнула с кровати одеяло и поспешно обернула его вокруг тела. Барон поднялся и повернулся к выходу из комнаты. — Один час, милорд, один час, — провозгласил он, выплывая за дверь. — Что это было, чëрт возьми?! — взревел Гарри, придя в себя. — Очевидно, тебя разбудили, — проворчала Белла, злая из-за непрошеного визита слизеринского призрака. — Сколько времени? — спросил Гарри, поднимаясь с кровати. — Шесть утра! — недоверчиво произнесла Белла, когда взмахнула палочкой, и в воздухе появилось время. — Занятия начинаются только в половину девятого! — Полагаю, мои начинаются раньше, — Гарри покачал головой. — Видимо, мне ничего не остаëтся, кроме как начать день. — Примешь со мной душ? — Гарри похотливо улыбнулся жене. — Прости, милый, но я вернусь на часок в постель, — ответила Белла, а затем проковыляла обратно к кровати и плюхнулась на мягкий матрас. — Будь добр, наложи заглушающие чары на дверь ванной, звук льющейся воды не даст мне уснуть, — Белла игриво ухмыльнулась. — Ай! — она вскрикнула, когда ей в голову прилетела подушка. Гарри торжествующе улыбнулся и быстро закрыл за собой дверь ванной, прежде чем его жена успела нанести ответный удар. Полтора часа спустя Белла, приняв душ и одевшись, вышла из их с Гарри спальни в гостиную. По крайней мере, она рассматривала эту комнату как гостиную. Знакомые диваны и кресла исчезли, лёгкая домашняя атмосфера сменилась чем-то похожим на тренировочную площадку. Деревянный пол был усыпан песком, и вместо четырëхугольной комната приобрела овальную форму, а вдоль стен выстроились алебарды, мечи, копья и щиты. В центре комнаты Белла увидела Гарри, он стоял на коленях в песке и тяжело дышал, как будто пробежал марафон. Он с трудом держал палочку. Прямо перед ним были различные случайные предметы: стул, котёл, большое зеркало, пугало и внушительных размеров гранитная плита. — Я впечатлён, Гарри, — сказал Кровавый Барон, который ходил вокруг Гарри широкими кругами. — У тебя отцовский дар к трансфигурации. Помни, в магии результат зависит не только от силы, но и от намерения. — Теперь я хочу, чтобы ты использовал трансфигурацию в атакующей манере, для этого тебе придëтся сочетать трансфигурацию с чарами. Сначала создаëшь копьë из песка, а затем с помощью отбрасывающих чар посылаешь его в пугало, — сказал ему серебристый призрак. *Тяжëлое дыхание* — Я н-не думаю, что с-смогу… слишком у-у-устал, — произнëс Гарри, задыхаясь. Призрак сердито налетел на Гарри. — СЛИШКОМ УСТАЛ! — взревел он. — В БОЮ ТЫ ЛИБО ДЕЙСТВУЕШЬ, ЛИБО УМИРАЕШЬ, ПАРЕНЬ! Твой враг не даст тебе передышки, ты прекращаешь сражаться только тогда, когда ты или твой враг МËРТВ! ВСТАНЬ! ВСТАНЬ и убей своего врага! — выкрикнул он. Гарри поморщился и с трудом поднялся на ноги, Белла увидела изнеможение на его лице и в движениях тела. Гарри направил палочку на песок и попытался произнести заклинание, но, похоже, оно не сработало. Он повторил попытку, на его лице появилась решимость. Песок перед ним начал складываться в грубое копьё, но оно не выглядело полностью твёрдым. Пот струился по лицу Гарри, когда копьё зависло перед ним, затем он переключил своë внимание на пугало, которое, по-видимому, создал ранее. Из-за потери концентрации копьё частично утратило свою целостность, когда с преображëнного орудия посыпались песчинки. Внезапно копьё рванулось вперёд — Гарри удалось направить его в цель. Белла наблюдала, как копьё столкнулось с пугалом, но в этот же миг полностью превратилось в песок и рассыпалось. Белла сочувственно вздохнула, когда Гарри рухнул на колени, пыхтя ещë сильнее. Копьё не причинило пугалу никакого вреда, и на лице её мужа читалось разочарование. — Это никуда не годится, — призрак покачал головой. — Нам предстоит ещë много работы; вы должны уметь распределять своё внимание, не теряя концентрации на удержании заклинаний, мистер Эваншейд. — Я стараюсь изо всех сил, — проворчал Гарри, стоя на коленях. — Очевидно, над твоими стараниями нужно поработать, — ответил Барон, не обращая внимания на кислый вид Гарри. — Потрать десять минут на то, чтобы поприветствовать свою жену, а потом возвращайся к работе. — Погонщик рабов! — пробормотал Гарри себе под нос, с трудом поднимаясь на ноги. — Что тут смешного? — Гарри повернулся к жене, которую забавляла вся эта ситуация. — Не бери в голову, дорогой, — Белла улыбнулась, подошла к нему и нежно поцеловала. — Ты уже поел? — Да, этот чёртов мерзавец сказал мне, что сегодня мне понадобятся силы и что я должен плотно позавтракать. — Как долго он намерен тебя мучить? — поинтересовалась Белла. — До ужина, — Гарри тяжело вздохнул. — Он хочет посмотреть, на что я способен, и проверить пределы моих возможностей. — Но это же хорошо, любимый. Так он сможет сосредоточиться на тех областях, которые нуждаются в улучшении, и укрепить то, что ты уже умеешь, — сказала она, накладывая себе немного овсянки со стола с завтраком, который внезапно появился вдоль одной из стен. — Наверное, — угрюмо ответил Гарри, налил большой стакан тыквенного сока и выпил залпом больше половины. — Эльфы ещё не вернулись? — с любопытством спросила Белла. — О! Да, Кричер заходил, сказал, что поместье готово к нашему визиту. Должно быть, они работали всю ночь, чтобы привести его в порядок. Кричер выглядел совершенно измотанным, — сказал Гарри. — Возможно, у нас получится посетить его сегодня после ужина? — с надеждой спросила Белла. — Леди Хогвартс говорила, что она может соединить здешний камин с поместьем. — Да, я думаю, мы могли бы сходить туда сегодня вечером. Мне любопытно посмотреть, как оно выглядит, — ответил Гарри. — А мне любопытно посмотреть, есть ли там семейная библиотека, — взволнованно сказала Белла. Гарри не смог удержаться от ухмылки. — Я думаю, вы с Гермионой поладили бы, — сказал он жене с усмешкой. — Ты скучаешь по ней? — с интересом спросила Белла. Гарри на мгновение задумался. — Да, немного. Когда-то она была моим самым близким другом, — Гарри вздохнул. — Но сейчас это в прошлом, или в будущем… впрочем, уже неважно. Главное, что сейчас я там, где мне самое место, — страстно заявил Гарри, прижимая к себе жену. — Приятно слышать, — она подмигнула ему. — Потому что я тебя никому не отдам. — Какие у тебя уроки этим утром? — спросил Гарри. — Зелья, потом гербология, а после обеда сдвоенные чары, — ответила она, пересказав своё расписание на день. — На самом деле мне пора бежать. Я хотела встретиться с Анди и Цисси до начала утренних занятий, — сказала она мужу. — Передавай им привет от меня, и заодно проверь, как там Лили, хорошо? — спросил он. — Будет сделано, донжуан, а теперь поцелуй нас всех, — Гарри одарил Беллу пылким поцелуем, от которого она потеряла дар речи. С глупой улыбкой на лице она схватила сумку с книгами и направилась к выходу из Выручай-комнаты, чтобы встретиться со своими сёстрами. *** Дорея Поттер провела бóльшую часть ночи и раннего утра за изучением двух книг из министерства, которые тайно вынесла её покойная подруга Марджори. Она пыталась понять, что в этих книгах так беспокоило «Братство Лиса», что оно было готово кого-то убить, чтобы заполучить их. Возможно, Братство было как-то причастно к уничтожению Дома Эваншейд? Очевидно, Марджори сделала какое-то поразительное открытие, прочитав книги, иначе она не была бы так напугана, что посчитала необходимым бежать из министерства и спрятать книги. Проблема заключалась в том, что сама Дорея испытывала трудности с поиском этих открытий. Знание о том, как быстро найти информацию из книг, не было известно никому за пределами архивов. Поэтому Дорея и не знала, что для получения нужных сведений достаточно написать на первой странице тему поиска, и запрошенная информация появится. Вместо этого Дорея перелистывала страницу за страницей в поисках любого упоминания Эваншейдов или чего-либо, относящегося к «Братству Лиса». Пока что её усилия не дали почти ничего, — она не нашла ни единого упоминания о «Братстве Лиса», и лишь несколько заметок о местах, контролируемых Эваншейдами в Визенгамоте. Между Домом Эваншейд и некоторыми старыми домами состоялось несколько жарких дискуссий по поводу расширения прав магглорождëнных волшебников и ведьм в магическом сообществе. Наиболее враждебно настроенными по отношению к Эваншейдам были дома Амбридж, Диггори, Флетчер, Лестрейндж и Руквуд. Два дома удивили Дорею, поскольку они были известны как светлые семьи; Диггори и Флетчеры, но это было почти двести лет назад, и не было ничего необычного в том, что дома меняли свои политические пристрастия с течением времени. Очевидно, что заседания Визенгамота 1810 года были одними из самых враждебных в истории. Угрозы поступали не только в адрес Эваншейдов, но и нескольких других семей, включая дома-основатели. Судя по всему, волнения начались на январской сессии, когда был представлен законопроект, спонсируемый домом-основателем Грейнджер, написанный и предложенный Эваншейдами. Законопроект предлагал радикальные реформы существующих законов, запрещающих магглорождëнным и другим разумным магическим существам владеть волшебным бизнесом или работать в магическом правительстве, и ряда других дискриминационных законов и постановлений. Из того, что прочитала Дорея, следовало, что проект пользовался широкой поддержкой общих домов и сильной коалиции из четверти наследственных домов. Казалось само собой разумеющимся, что к осенней сессии Визенгамота законопроект будет принят. Однако к осени, когда должно было состояться голосование, ситуация радикально изменилась. Несколько общих домов, поддержавших законопроект, больше не являлись членами Визенгамота, а остальные поменяли своë мнение. Девять наследственных домов, включая Эваншейдов, также замолчали, лишившись своих мест, а другие дома были приведены к присяге. Эти наследственные места заняли семьи Малфой, Томас, Фадж, Рейнхольд, Притчард, Крауч, Борджин, а самым интересным пополнением стали дома Дамблдор и Гриндевальд. К этому тревожному событию добавилось то, что два дома-основателя внезапно исчезли — Босуэлл и Грейнджер. Эти две семьи являлись спонсорами нового законопроекта и, по общему мнению, были союзниками и сторонниками дома Эваншейд. Их внезапное исчезновение не могло быть простым совпадением. Казалось весьма подозрительным, если не сказать очевидным, что их убили, чтобы помешать принятию законопроекта. Два спонсора законопроекта исчезли, Дом Эваншейд был уничтожен, как и несколько других наследственных и общих домов, а остальных, по мнению Дореи, запугали, чтобы они изменили свой голос. Законопроект умер ещё до того, как получил возможность быть вынесенным на голосование. Признаки заговора были налицо, и хотя у неё имелись подозрения относительно того, какие дома могли быть замешаны, она не нашла подтверждающих доказательств… по крайней мере, пока. Однако она была полна решимости прошерстить каждую страницу, каждый абзац и каждое предложение, пока не найдёт хоть что-нибудь. У неё была одна зацепка, и звали еë Борджин. Ей нужно было узнать о его связи с Братством. Было ли Братство ответственно за перестановки в Визенгамоте в 1810 году? Было ли совпадением то, что его семья в тот год стала наследственным домом, а он сам был связан с этой таинственной группой, которая убивала из-за исторических сведений в книгах? Нет, она не верила в совпадения. Её инстинкты подсказывали ей, что Борджин — лишь первая ласточка в раскрытии широкого заговора с целью остановить принятие закона, который мог бы радикально изменить социальную и политическую структуру магической Британии. И этот заговор привёл к уничтожению нескольких семей Визенгамота, включая Эваншейдов. Отрезвляла мысль о том, что существует некая оккультная организация, следящая за сохранением статус-кво, и что члены этой организации готовы убить, лишь бы никто не обнаружил их. Это делало её задачу ещё более запутанной, она понятия не имела, насколько далеко зашёл заговор и кто входил в число его участников. А поскольку дома Дамблдор и Гриндевальд, скорее всего, были причастны, это делало ситуацию ещё более опасной не только для неё, но и для всей её семьи. Ей придётся использовать все свои навыки и смекалку, чтобы оставаться в тени, пока она расследует этот заговор. Ей обязательно придётся поговорить с Арктурусом о своих подозрениях; ей понадобится сеть осведомителей и шпионов Блэков, а также помощь крепких ребят, чтобы попасть туда, куда леди ни за что не сунется одна, особенно такая известная, как леди Поттер. *** — Беллатрикс! — окликнула Оливия Розье, увидев, что девушка с волосами цвета воронова крыла вот-вот войдëт в Большой зал. — Не могу говорить, О, мне нужно поскорее встретиться с сёстрами за завтраком, — сказала Беллатрикс, продолжая путь к двери Большого зала. — Пожалуйста, Белла! Это важно, — нервно ответила Оливия. Белла остановилась. Оливия редко произносила слово «пожалуйста»; это настолько шокировало Беллу, что она застыла на месте, не веря своим ушам. — Что такого важного, из-за чего ты откладываешь мой завтрак? — нетерпеливо спросила Белла. Оливия нервно огляделась по сторонам, словно чего-то опасаясь. — Мне нужно тебе кое-что сказать, что-то очень серьëзное… но не здесь, — Оливия взяла Беллатрикс за руку и повела её в пустой класс рядом с Большим залом. — Лучше бы это действительно было важно, О, я ненавижу опаздывать на завтрак, — предупредила Белла. Оливия привела Беллу в пустой класс, закрыла дверь и наложила на неë запирающее заклинание. Белла подозрительно покосилась на подругу и тайком достала свою собственную палочку. — Ты знаешь какие-нибудь чары конфиденциальности? — спросила Оливия, повернувшись к Беллатрикс. — Просто я не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал, — умоляюще произнесла она. Белла видела страх в глазах своей подруги и её нервозность. — Конечно… — медленно сказала Белла. — Я знаю пару заклинаний. Она направила палочку на дверь, затем на четыре стены и, наконец, на потолок и пол, произнося заклинания. — Ладно, Оливия, что всё это значит? — резко спросила Белла, желая поскорее перейти к делу, чтобы успеть найти сестёр. — Ты в опасности, Белла, ты и твои сëстры, — быстро ответила Оливия. — В опасности? От чего или от кого? — спросила Белла. — От Рудольфуса и других членов его группы. Белла закатила глаза. — Я могу справиться с Руди, — легкомысленно ответила Белла. — Ты — возможно, но как насчёт Андромеды? Или Нарциссы? — сказала Оливия. Это привлекло внимание Беллы. — Что он задумал? — наконец спросила она опасным тоном. — Я не знаю, но за твою семью назначена награда, за каждого человека. Лорд Волдеморт объявил, что любой член семьи Блэк должен быть схвачен и предстать перед ним. — А как насчёт тебя, Оливия, что ты думаешь по этому поводу? Ты поэтому привела меня сюда? Попытать счастья в моей поимке? — Белла с усмешкой подняла палочку на девушку. — Н-нет! Конечно, нет! Я хотела предупредить тебя о Рудольфусе, п-п-помочь тебе и твоим сёстрам, — поспешно ответила она. — Почему я должна тебе верить? Разве ты не трахаешься со стариной Руди? — Оливия удивлённо распахнула глаза от заявления Беллы. «Откуда она узнала?» — удивлялась она про себя. Ухмылка и обвиняющий взгляд Беллы больше тысячи слов говорили о том, что она знает. Оливия опустила глаза, пристыженная тем, что она сделала. — М-мне жаль… — Если ты пытаешься извиниться… не надо. У меня нет никаких чувств к этому однобровому флобберчервю. Просто я сомневаюсь в искренности твоего желания предупредить меня, поскольку тебе нравится сей отпрыск метеоризма. — Я… я признаю, что когда-то он мне нравился. Но уже нет, теперь я понимаю, что он за человек… и я не хочу… — Оливия нерешительно коснулась левой стороны своего лица, как будто это могло причинить ей сильную боль. — Я не хочу связывать свою жизнь с человеком, который может быть таким… жестоким, — наконец пробормотала она. Белла заметила, как по лицу еë подруги скатилось несколько слезинок. Белла вспомнила, что Андромеда рассказала ей об Оливии перед поездкой домой. Что её довольно жестоко избили за какую-то обиду, нанесëнную Рудольфусу. Белла знала, что это произошло потому, что она украла кольцо, подаренное Оливии как члену юных пожирателей смерти. Белла ощутила укол сочувствия, но только укол. С трудом удержавшись от соблазна напомнить Оливии поговорку «что посеешь, то и пожнëшь», она решила отпустить еë. — Послушай, я ценю, что ты пришла ко мне и рассказала об этом. Если у тебя появится что-то ещё, дай мне знать, ладно? — Обязательно, обещаю. Эван постоянно тусуется с ними и всегда рассказывает мне об их встречах. Так что если они запланируют что-то сделать, он наверняка даст мне знать, — ответила Оливия. — Спасибо, — сказала Белла своей подруге, с полуулыбкой, но зато искренней. Оливия кивнула, повернулась к двери и произнесла отпирающее заклинание. Белла сняла защиту частной жизни, и они вдвоём вышли из класса, чтобы направиться в Большой зал. Белла увидела своих сестёр и подошла к столу, усевшись прямо напротив них. — Вовремя же ты явилась, завтрак почти закончился, — заявила Андромеда, бросив на неё неодобрительный взгляд. — Не могла оторваться от Гарри? — ухмыльнулась Нарцисса, игриво вздëрнув брови. — Во-первых, вы слишком молоды, чтобы делать подобные намёки, юная леди, — ответила Белла. — А во-вторых, я опоздала не из-за Гарри. У меня только что была интересная беседа с Оливией, — прошептала Белла, наклоняясь вперёд. — Что за беседа? — спросила Андромеда, уловив серьёзность в голосе Беллы. Белла оглядела стол с одного конца до другого, заметив, что Лестрейнджи держали совет со своими лакеями. Белла перевела взгляд на сестëр. — Тревожная беседа, — ответила она категорично. Андромеда и Нарцисса вздрогнули от такого заявления. — Что именно она сказала? — поинтересовалась Андромеда. — Не здесь, — ответила Белла. — Но с этого момента я не хочу, чтобы вы ходили куда-либо в одиночку. Это понятно? Андромеда хотела возразить, что она способна позаботиться о себе сама. Но взгляд, которым Белла еë наградила, не допускал возражений. Андромеда кивнула, как и Нарцисса. — Цисси, с этого момента я буду провожать тебя на занятия. Анди, есть ли кто-нибудь, кому ты доверяешь проводить тебя? — Да, двум моим соседкам по комнате можно доверять, — ответила Андромеда. — Ты уверена? — Испытующе спросила Белла. — Да, Джессика — полукровка и ненавидит политику Слизерина, а Марни — её лучшая подруга и из нейтрального дома. С ними я буду в безопасности, — сказала Андромеда старшей сестре. Белла кивнула головой. — Я хочу, чтобы вы обе встретились со мной на седьмом этаже во время обеденного перерыва у гобелена с изображением Варнавы Вздрюченного. Вообще-то, Цисси, я зайду за тобой после твоего урока. Анди, спроси, не пойдут ли твои подруги с тобой в библиотеку. Это общественное место, где всегда полно людей, и я встречу тебя там, как только заберу Цисси, — две младшие сестры понимающе кивнули. Внезапно по залу разнёсся громкий крик, и многие слизеринцы расхохотались. Белла заметила, что Рудольфус ухмыляется и пытается медленно убрать свою палочку, не привлекая к себе внимания. — Лили! — услышала Белла крик Нарциссы. Белла подняла глаза и увидела, как рыжеволосая девочка безуспешно пытается подняться с пола. Белла заметила, что ноги гриффиндорки словно прилипли одна к другой. — Заклятие обезноживания! — прорычала Белла, свирепо глядя на Рудольфуса. Нарцисса добралась до Лили и попыталась помочь своей подруге подняться. Белла встала со своего места и произнесла контрзаклинание. Лили покраснела и выглядела так, словно вот-вот расплачется, но вместо этого она выпрямилась и вызывающе посмотрела на тех, кто смеялся над ней. — Это так по-взрослому, — она адресовала свой комментарий старшим мальчикам из Слизерина, которые были самыми громкими. — Ты на кого вякаешь, грязнокровка?! — зарычал на маленькую первогодку Терренс Трэверс, семикурсник Слизерина. — Заруби себе на носу: ты не имеешь права разговаривать с теми, кто выше тебя по статусу, без разрешения; на самом деле, вообще не открывай рот, если только не стоишь на коленях, но и в этом случае ты не будешь использовать его для разговора, — светловолосый парень ухмыльнулся и получил взрыв хохота от своих товарищей. Поначалу казалось, что Лили застыла на месте, и все ошибочно подумали, что она стоит в шоке или страхе. Но Белла почувствовала внезапное понижение температуры и заметила, что столовые приборы на слизеринском столе начали зловеще дребезжать. Все взгляды были устремлены на трясущиеся столовые приборы и кубки, игнорируя маленькую рыжеволосую гриффиндорку, но Белла взглянула на Лили и увидела, как её глаза начинают светиться убийственным зелëным светом. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! — прошипела Белла. — За мной, живо! — сказала Белла своим сёстрам, быстро подходя к Лили. — Лили, пойдём со мной, скорее, — сказала Белла первокурснице, вставая перед ней. Осторожно взяв девочку за руку, она вывела еë из зала. Грохот внезапно прекратился, когда Белла коснулась руки Лили. Пара мерцающих голубых глаз с интересом наблюдала за тем, как сëстры Блэк торопливо выводят Лили Эванс из Большого зала. — Любопытно, очень любопытно, — пробормотал Дамблдор, поглаживая бороду.