Начать сначала в Мадриде

      - О, Аня, это смертная скука! Я не для того приехала в Мадрид, чтобы наблюдать твою спину, отвернись же ты от ноутбука своего! – Ника, как водится, лежала на одной из кроватей Аниного номера и, переключая каналы на TV, то и дело вздыхала.       - Прямо в точку! Ты приехала ра-бо-тать! Что у вас там, отели, винные погреба? – Аня отвечала машинально и незаинтересованно, даже не повернувшись к собеседнице.       - Я уже говорила тебе, что ты зануда?       - А ты сверло. Потерпи, еще немного. Нужно сегодня дописать.       Ника тяжело кряхтя и вздыхая, встала с кровати и подошла к подруге.       - Что на этот раз там у тебя? – Ника выглядывала из-за Аниной спины, пытаясь прочесть работу подруги, - Фу, Аня! Как можно? Это же омерзительно!       - Ты чего так расчувствовалась?       - Ну как же можно? – с печалью в голосе проговорила Ника, - И как к этому вообще можно привыкнуть?       - Ты слишком близко все принимаешь к сердцу, - отрезала Аня и захлопнула ноутбук, - Слушай, Мадрид – это замечательно, но на сегодня достопримечательностей достаточно. И я бы, не суди меня строго, чего-нибудь выпила.       - Вина? – и Ника потянулась к бару       - Есть там еще варианты? – отозвалась Анна.       - Возможно, пару дней назад и были, - с загадкой в голосе и нескрываемой улыбкой протянула Ника.       В ответ в нее прилетела подушка.       - Это, как ты понимаешь, не Прага. Здесь пиво бочками в номер не прикатывают, - запустила ответный снаряд Ника.       - Да уж, не Прага. Может, в бар?       Стильные бары и галереи, частные театры и музыкальные площадки, молодые люди с татуировками и необычными прическами, узкие извилистые улочки – все это Маласанья. Расположенная ближе к центру площадь Второго мая (Пласа-дель-Дос-де-Майо) – это место, где на скамейках собираются дружеские компании (если не идут в бар), владельцы собак, художники под самодельными навесами и творческие личности с ноутбуками и альбомами для набросков. Здесь может быть не так чисто, как во многих других районах города, но это только добавляет Маласанье определенного своеобразия. Магазины и бары характеризуются богатым разнообразием – от молодежных до элитных, а по выходным на улицах ночная жизнь бьет ключом, когда развлечения начинаются ужином в баре и продолжаются дискотеками до самого утра. Очаровательный и необычный уголок города, Маласанья является домом для молодого международного сообщества.       Аутентичный бар «Irreale» на одной из узких неприметных улиц был полон людей. Здесь предлагался большой выбор сортов качественного домашнего крафтового пива и щедрого тапас. По периметру всего бара стояли стеллажи из темных пород дерева с различными сортами пива, меню, вернее ассортимент напитков было написан мелом на черных досках, висящих на стенах. Небольшие высокие столы располагались настолько плотно друг к другу, что посетителям едва удавалось между ними пробираться. Все гости общались между собой на немыслимой смеси испанского, английского, немецкого, итальянского языков. Атмосфера веселья и непринужденного общения, кажется, вырывалась наружу за пределы пивной, и раскатами звонкого смеха высыпалась на улицу.       - Вот и наше пиво! – радостно воскликнула Ника.       - Детка, в тебя столько не влезет! – послышался голос из толпы.       - Это еще только начало! – крикнула она в толпу.       Послышался хохот, какие-то комментарии, разобрать которые было просто невозможно.       Это еще только начало. Действительно, так начался этот вечер. Потом было много шуток, небольших соревнований, мелких споров, коротких знакомств и веселья. Спустя три часа и два литра отменного пива Аня расслышала звонок своего мобильного.       - Hola! ¡Buenas noches! Антошка! – Весело смеясь, начала Аня.       - Привет. Ана, это ты? У тебя все в порядке?       - В полнейшем. Как сам? – все в том же веселом, преисполненном весельем и алкоголем, тоне продолжала девушка.       - Ты где? Я почти час до тебя дозванивался.       - Цель всегда оправдывает средства, правда?! Я, мы, мы в баре. В пабе. В пивной. Как это у вас называется? – она наконец вышла на улицу, чтобы в более спокойной обстановке поговорить. – Ир-ре-а-ле.       - Вы пиво пьете?       - А ты ожидал, что мы возьмем пирог и пол литра водки? Ее тут нет. Тут только пиво, - с наигранной досадой в голосе протянула Аня.       - И это единственное, что вас остановило? – рассмеялся Антуан.       - Нет, еще моральный облик. И мы не нашли водку.       - Плохо искали.       - Я же шучу.       - В следующий раз предупреждай!       - Это моя фраза!       - Уже моя, как видишь. Уже поздно, я скоро за вами приеду.       - Еще чего? Французы только взяли светлое нефильтрованное, Ника почти вышла замуж за итальянца, а меня только что пригласили в Руппольдинг погостить на биатлон, и я должна все это оставить? – едва собирая мысли и слова выкрикнула Анна.       - Именно.       Гризманн, больше не став выслушивать эти нетрезвые шуточки, отключился. Аня печально выдохнула и вернулась к веселой компании. Буквально через пару минут (на самом деле прошло около получаса) Аня услышала знакомое болезненное «Идем». Она обернулась, позади стоял, хоть и добродушный, но крайне невозмутимый Антуан. Накинув капюшон на голову, он инстинктивно отворачивался от взглядов посторонних, словно от ярких фотовспышек.       - Идем, говорю. Ана, поздно уже, - и Гризманн настойчиво потянул Аню за руку.       - О, мистер инкогнито, - Аня и правда обрадовалась его появлению.       Ника виновато улыбнулась, осушила бокал и, помахав всем присутствующим, попрощалась, кажется, на пяти языках.       - Муж? – послышалось из толпы.       - Хуже – свекровь! – отозвалась Аня.       Все трое вышли на улицу, девушки звонко смеясь, сели в машину, Антуан же повременил, наблюдая, как эти две веселые особы залазят в его автомобиль.       - Антуан, у тебя тут есть бар? – оглядывая салон Мозератти поинтересовалась Ника.       - Вряд ли там есть выпивка, скорее ты найдешь здесь бутсы, если вдруг тебе захотелось погонять мяч, - рассмеялась Аня на всю машину, но резко остановилась и выдохнула.       Из колонок послышалась знакомая мелодия, и Аня машинально начала подпевать. Антуан любезно добавил громкость и Ника тоже вступила.       - Антуан, присоединяйся, сейчас твоя часть, будь внимателен! – прокричала Ника с заднего сиденья.       Антуан снисходительно улыбнулся, но не остался безучастным. Последний куплет они спели все вместе.       - Боже, двенадцать пропущенных! – воскликнула Ника, вглядываясь в экран своего телефона.       - Артем Александрович тебя потерял? – поинтересовалась Аня и внезапно перехватила взгляд Антуана, который следил больше за ней, чем за дорогой.       Ника лишь кивнула в ответ, вслушиваясь в гудки в ожидании ответа Артема.       - Я уж думал бывшим названивать начнете! – съязвил Антуан.       - Ну конечно, других ведь развлечений не придумано! Слушай, Антуан, а когда футболисты напиваются, вы звоните бывшему тренеру, или как это у вас происходит? – вполне серьезно спросила Аня и снова рассмеялась.       - Аня, улыбочку! - Ника выставляла перед собой телефон, чтобы сфотографироваться с подругой.       - Пафосная у тебя машина, - вглядываясь в экран, заключила Аня.       - Что? – усмехнулся Антуан.       - Вот покажу я дедушке эту фотографию, он поинтересуется, в каком музее мы были. Что мне ему ответить?       Гризманн пожал плечами. Никто еще не жаловался на его машину – это раз, а во-вторых его не звали фотографироваться, и не понятно, что бесило больше.       - Ладно, Антуан, не грусти, нормальная тачка. Давай ближе, я хоть вас сфотографирую, - предложила Ника.       - Вот спасибо, успокоила.       Город плыл за окнами, ослепляя, временами, яркой подсветкой памятников архитектуры. Ночной Мадрид не похож ни на один город мира. Множество заведений открывает свои двери для желающих потусоваться, потанцевать, посмеяться, пообщаться и пофлиртовать... Ночная жизнь является определяющим фактором местной культуры. Ночная жизнь — собственно, и есть настоящая мадридская жизнь. Количество баров на душу населения в Мадриде больше, нежели в любом другом европейском городе, но Гризманн редко бывал посетителем подобных заведений. И даже редко мог вот так просто ехать в машине и смеяться. Смеяться не из-за чего-то, а просто потому, что хорошо и свободно.       Утро расплывалось ватными комками и гулом отзывалось где-то в затылке. Крафтовое пиво, чтоб оно…Раздался телефонный звонок, на экране высветилось «А», и Аня подумала, что пора переименовать его. Она нажала на «ответ», Антуан Гризманн, наверняка, как и всегда был бодр, весел и доволен собой.       - Вода! – вместо приветствия всплеснула руками Аня, увидев бутылку на тумбочке возле кровати.       - И тебе привет, - хмыкнул Антуан, - Как ты?       - Спасибо за заботу. Не так уж плохо, как может показаться. Да, привет.        - Знаешь самое лучшее лекарство от похмелья?       - Рассол, – мечтательно ответила Аня.       - Рассол?       - Не бери в голову. Так что там?       - Самое лучшее лекарство от похмелья: вчера не пить!       - Очень остроумно. Браво, - без тени улыбки произнесла Аня, - Выпивать стакан вина в день считается полезным. Значит, ночью я сделала более десяти полезных дел.       - Это было не вино! – возмутился Гризманн.       - О Господи, ты так раздражителен в жару, Гризманн! Не забудь мне напомнить, чтобы я не брала тебя с собой в Ботсвану!       - Это ругательство?       - Нет, это между Намибией и Замбией, там жарко, там жирафы. - Жаль. Очень жаль. Со мной тебе было бы веселее. Я рад, что с тобой все хорошо. Я позвоню вечером. - О, Антуан, у тебя же игра сегодня? - Точно. Как и у сборной России по хоккею, с Финнами кажется?       Ане показалось чертовски милым то, что он запомнил этот несущественный факт, но вот она ответить тем же не могла. С кем играют? Где играют? Ну, играют ведь! А значит, нужна победа.       - Желаю удачи, Антуан.       - Спасибо, Эни.       Поразительно, как один телефонный разговор может изменить настроение на весь день.       Она выглянула в окно. Многоэтажные жилые дома с изысканно украшенными балконами заполняли по традиции тихие и симпатичные улицы района Чамбери, где расположен был отель, в котором они остановились. Скромные витрины магазинов и местные закусочные занимали первые этажи почти во всех зданиях; там и тут на тротуарах встречаются горстки столиков уличных кафе. Здесь не бывает слишком людно, но в крошечных булочных, хозяйственных магазинах и табачных лавках всегда хватает посетителей.       Осень наступала, что называется, по всем фронтам. Дни стали чуть прохладнее, легкий ветер стал неотъемлемой частью погоды, небо перестало быть таким прозрачным и лазурным, но все такое же ослепительное солнце по-прежнему грело, и проливалось светом по полу как янтарный мед по донышку.       Аня с тоской подумала, что чем холоднее дни, тем ближе их отъезд. От этой мысли стало не по себе, что-то кольнуло внутри и сбило дыхание. Отъезд. Возвращение к своей нормальной жизни в простой съемной двухкомнатной квартире.       Две недели пролетели как один невероятный день. Антуан Гризманн. Немыслимо. Она закрыла лицо ладонями, отчаяние било по вискам, переполняло легкие и грозилось выступить горькими слезами наружу. Отгоняя всяческие мысли о молодом спортсмене, Аня открыла ноутбук.       - Боже, уже две статьи отправила, и ни ответа, ни привета. Невыносимые люди! – вслух проговорила она.       На следующий день звонок Антуана застал Аню за завтраком.       - Я вернусь в Мадрид примерно в полдень, и буду свободен весь день. Выбирай время, - выдал он на одном дыхании.       - Доброе утро, - протянула Аня спросонья, - Зачем так кричать? Давай ты для начала приедешь, а там решим уже.       - Ладно, в четыре так в четыре, - отчеканил Антуан, - В том кафе, напротив. Я обещаю никаких коктейлей.       - Хорошо, в четыре. У тебя странная манера назначать встречи.       - Мне она тоже нравится, это беспроигрышная тактика. До встречи, Эни.       - До встречи, Антуан.       Аня сидела в уютном кафе, куда зачастила то с Никой, то с Антуаном. Здесь как обычно в это время было мало посетителей, и Аня заняла столик у самого окна. Антуан опаздывал и Аня решила просмотреть спортивные новости. Хоккеисты провели славный матч, а вот что там с «Атлетико», она так вчера и не посмотрела.       Но интернет в общественных заведениях Европы, как оказалось, утопия. Аня раньше думала, что быстрый и бесплатный вай-фай - это прерогатива развитых стран. Бред! Намного быстрее и проще поймать вай-фай от проезжающего мимо пермского трамвая, чем в берлинском Макдональдсе. А интернет в московском метро? Шикарно! Теперь она расценивала вложение 35 рублей за поездку в московской подземке, как полчаса в интернет-клубе. Что ж, придется за свои кровные любоваться «Атлетико».       Она заказала два стакана гринсадо – популярного в Испании безалкогольного освежающего напитка, сделанного на основе толченого льда с добавлением сиропа.       «Атлетико-Байер - 1:0» гласил заголовок спортивного портала. «Неплохо» -подумала Аня и кликнула на обзор матча. Она наспех надела наушники и с интересом уставилась в экран, где на зеленом фоне стремительно перемещались фигурки игроков, потом показали составы команд, и Аня вся засияла, когда показали пару нападающих «Атлетико» в числе которых улыбнулся Антуан Гризманн. 30 тысяч болельщиков на стадионе, 30 тысяч увлеченных преданных футболу людей, и Аню развеселила мысль, что люди деньги платят, чтобы посмотреть на игру кумира, а она сейчас седьмой номер бесплатно лицезреть будет. Экономично, однако, подумала она, усмехнулась в голос и прикусила губу.       Оценивать игру и разглядывать футболистов на экране телефона, было сущим наказанием, поэтому все, чем довольствовалась Аня - бурные высказывания комментатора. Пятиминутный обзор матча завершался, и Аня уже собиралась убирать наушники, как на экране возник нападающий под седьмым номером – Антуан Гризманн. Он был взмокший, взъерошенный и, страшно сказать, серьезный. Он терпеливо отвечал на стандартные вопросы, очень много говорил о товарищах по команде, об их заслуге и о том, какую колоссальную работу проделал Симеоне. Аня наблюдала за Антуаном с глупой улыбкой на лице и восхищением в глазах.       Внезапно она ощутила знакомое прикосновение горячих рук на своих плечах, немного дернулась от неожиданности и, вынимая наушник из одного уха с улыбкой повернулась. Антуан, стоявший за спиной, выглядел довольно уставшим, но счастливым и как всегда невероятно завораживающие улыбался. Он взял один наушник и уселся рядом с Аней. Девушка почувствовала запах мате, который теперь прочно ассоциировался с Антуаном.       - Тебе меня одно мало? – Антуан вопросительно указал на видео, поставленное на паузу, как раз в том месте, где он выглядел невообразимо глупо.        - Нет, это – Антуан Гризманн - нападающий «Атлетико», знакомься, милый скромный парень, - Аня пристально посмотрела ему в глаза вместо приветствия.       Они вообще не здоровались почти никогда, и не прощались, все это отпускалось за ненадобностью, ведь к чему это, если вот он сидит рядом, нежно приобнимет и все так, словно он и не уходил, а просто был. Всегда.       Он не спрашивая отпил холодный лимонный гранисадо.       - Спасибо, очень кстати.       - Да, пожалуйста. Я не знала, что выбрать. Вас можно поздравить?       - Можно. Поздравляй, - и Антуан приблизился к девушке еще сильнее.       - Поздравляю, Антуан.       - Чего? Это все? Ладно, когда я смогу обналичить твое поздравление? – игриво поинтересовался он.       Аня слегка коснулась губами его щеки и прошептала, - Мало выиграть сражение, нужно выиграть всю войну. Устал?       - Как всегда, - отрешенно пожал плечами Антуан, - Что говорят-то?       - Что ты хороший футболист.       - Это да, я – классный футболист, - наигранно самодовольно закивал Гризманн       - Ага и весь такой положительный и от скромности не умрешь.       - Нет, я скорей умру от искренности. Как тебе матч?       - Если честно, вчера я не посмотрела, а сегодня успела вот только это, - Аня виновато кивнула в сторону своего телефона, - Но я правда рада, что вы победили.       Это невообразимо.       - Что именно?       - Ощущение победы. Вы как дети радуетесь.       - А хоккеисты разве не такие?       - Ну, во-первых, они в шлемах и их эмоций не видно, а во-вторых мне не приходилось общаться с хоккеистами после победного матча, чтобы почувствовать их радость.       Анутан с улыбкой склонил голову и посмотрел куда-то вниз.       - Скажи, а какая самая худшая часть работы футболиста? – вдруг спросила Аня, убирая телефон в сумочку.       - Интервью, - не задумываясь, ответил Гризманн.       - Разве, а фанаты?       - Это не всегда удобно, но не так трудно. Когда я был маленьким, и меня отшивали с автографом, то это была трагедия, так что сам я стараюсь никого не обидеть. Но интервью это очень тяжело.       - На мой взгляд, у тебя хорошо получается. Немного расходится с реальным тобой, но в целом, приятный образ.       - Вот поэтому и трудно. Я должен говорить то, что от меня хотят услышать, ну или хотя бы приблизительно, никого не волнует мое реально мнение и отношение. Всегда все можно перевернуть и переврать. Если мои недоброжелатели увидят, что я хожу по воде, они скажут: «Гризманн даже плавать не умеет», - и Анутан как-то горестно усмехнулся.       - Ты всегда хотел быть футболистом?       - Хотел? Я мечтал! Я знал, что я им буду. Знаешь, у меня была тетрадь, в которую я записывал, как заколачиваю мячи в ворота лучших клубов УЕФА, как у меня берут интервью, как толпы фанатов окружают меня с просьбой сфотографироваться. Я так подробно все расписывал, я так в это верил, что это просто не могло не случиться!       - Странно, обычно в дневниках описывают произошедшие события, а не те, что произойдут.       - Что было – это уже история. Она для историков и статистики. Чтобы был результат нужно думать вперед, а не жить воспоминаниями. Вчерашняя победа была вчера, и вчера мы были победителями, сегодня уже другой день и нужно думать о следующих матчах и о победах в них.       - Сильная у тебя мечта, - произнесла Аня, пристально глядя в глаза Антуану, который восхищал ее все больше и больше.       - А ты, о чем мечтала ты?       - Ну, у меня все было не так глобально. Я мечтала стать… служить в армии, - засмущалась девушка, - Я включала пластинку с маршами и чеканила шаг по комнате с фуражкой на голове, - и она украдкой изобразила жест воинского приветствия.       - Надо же! - Антуан удивленно вскинул брови,       - Что тебя удивляет?       - Обычно девчонки мечтают стать моделями, актрисами, ну ветеринарами, наконец.       - Давай взглянем правде в глаза, модель из меня весьма посредственная, разве что брекеты для зубов рекламировать, - Аня сначала хотела улыбнуться как обычно, но раз уж сама вспомнила о своих не идеально ровных зубах, улыбнулась довольно скованно, - Актриса бездарная, с животными у меня сам знаешь. Так что армия – это прямо мое!       - Зря ты так. На счет модели. И на счет актрисы тоже. И вообще, если бы все так рассуждали, то мир не увидел бы многих замечательных людей.       - Например, тебя!       Гризманн усмехнулся как-то виновато и растрепал себе волосы. Аня про себя называла этот жест апгрейдом, своеобразная перезагрузка или обновление, когда ему было чересчур весело, так он успокаивался, когда что-то шло не так этим жестом он отпускал проблему, он делал так и когда нужно было сменить направление беседы.       - Я о том, что нужно стремиться к максимальному результату. Понимаешь?       - Если футбол, то быть лучшим футболистом, если кино – то лучшим актером? Это в спорте есть мерило победы, и можно быть первым/лучшим, а пожарнику что делать?       - Хм. Резонно. Тогда будем говорить о том, что быть лучшим – это конечный результат, и вообще утопия. Важно хорошо делать свое дело. Но да, я не люблю проигрывать, и если бы я стал хирургом, то непременно стремился бы быстрее всех проводить операции. - Хорошо, что ты выбрал футбол.       Тем временем мимо проходила юная девушка и, замедлив шаг возле их столика, заглянула под капюшон и, видимо, подтвердив свою собственную догадку, широко заулыбалась, глядя на Гризманна. Тот ответил ей своей фирменной улыбкой. Тогда девушка пролепетала что-то на испанском, и вот уже она вертит в руках свой телефон, пытаясь сделать удачное селфи со звездой футбола. - Я могу помочь, - невинно улыбнулась Аня, робко протягивая руку девушке, чтобы взять ее телефон. Та не глядя на Аню протянула ей телефон. Пара снимков и еще пара слов на испанском и девушка испарилась. - Давай мы лучше пройдемся, - Антуан встал со своего места и протянул руку Ане. - Как ты с этим живешь? – Аня встала со своего места и огляделась вокруг, осознавая, что каждую секунду кто-нибудь (и при том не один) мог пристально наблюдать за нападающим «Атлетико». - Это не так трудно, как я уже говорил, и как ты сама могла заметить, и дает много энергии, на самом деле. - А недоброжелатели, завистники? - Лучше быть предметом зависти, чем сострадания. - Ты не потерял ощущение реальности, это факт. И это не может не восхищать.       Они вышли на улицу, жаркий, сухой королевский Мадрид был залит яркими потоками света, как золотым апельсиновым соком. Город-скульптура и город-мечта. Оба шли молча. Как это ценно, когда есть с кем помолчать.       - Куда бы нам пойти? - как бы самого себя спросил Антуан.       - А куда бы ты хотел? Просто вид у тебя какой-то...       - Если честно, я хотел бы поспать... но и с тобой побыть я тоже хочу, так что даже не знаю, что ответить.       - Тогда поехали, - Аня взяла его за руку и кивнула в сторону Мозератти.       - Куда?       - Спать, куда же еще.       - А как же...?       - Я тоже хочу спать, Ника подняла меня ни свет ни заря. Так что... - она, немного засмущавшись, опустила глаза, потом робко взглянула на Антуана, прикусила губу, все еще раздумывая, озвучивать ли свою странную идею, - Я думаю, мы вполне могли бы совместить оба твоих желания.       - Даже так?       - Если в простом уравнении уже оба известны, то и ответ очевиден. А ты хотел через радикал?       - Чего?       - Плохо, да, с математикой?       - Это будет откровением, но да, математика не самая моя сильная сторона.       - Да неужели? - подыгрывая сарказму Гризманна, хихикнула Ана, - Наверное с физкультурой лучше?       - Неа, я много прогуливал. Я совсем плохо учился. Нет, я вообще не учился, у родителей и правда, было много проблем со мной.       - Зато результат их терпения — на лицо.       - Почему ты все время меня оправдываешь?       - Я тебя не оправдываю. А что ты хотел, чтобы я тебя отругала за то, что ты не знаешь про радикал? Если честно, то это единственное, что я помню из математики. В конце концов, не это определяет человека. Так что ты уж прости, но мне нет дела до твоих школьных успехов. В конце концов, ты силен в другом.       - Ага, с анатомией все не так плохо, - загадочно шепнул Антуан ей на ухо и стремительно отошел к своей двери, чтобы сесть в машину.       - Думай о дохлых крысах! Дохлые крысы!       - Чего? Я серьезно вообще-то! А ты о чем подумала? Ну и нравы… - Антуан покачал головой, и машина тронулась с места.