Начать сначала в Мадриде

      «Анна не причастна к статьям в «El Mundo», если тебе интересно, то это Мари де Кассадо 634 508 62 4. Ника»       Антуан резко остановил машину. Мари. Господи, ну конечно! Он уже один раз испытал эти чувства осознания предательства и обмана, поэтому даже не стал загружать себя неприятными мыслями на этот счет. Он посмотрел куда-то вдаль перед собой и уверенно нажал кнопку «вызов».       - Привет, Ника. Если я сейчас заеду, ты сможешь уделить мне несколько минут?       - Да, Антуан, привет. В течение часа вполне смогу.       - Спасибо. Я буду через 15 минут, не могла бы ты спуститься?       - Нет проблем.       Антуану импонировала эта простая манера общения Ники, девушка определенно было не из робкого десятка.       У Вероники, действительно, все было просто. Не нравится — не ешь, не смотри, не общайся; хочешь — бери, делай, будь. В ее мире не было места грусти, печали и отчаянию. Никто и никогда не видел, как Ника плачет, она считала это пусто тратой времени, которое можно посвятить получению удовольствия от чего-нибудь другого, потому что даже с большой утратой твоя собственная короткая и быстротечная жизнь не прекращается. Так что она не страдала депрессией и не впадала в уныние даже когда земля уходила из под ног от безысходности. И когда в ее жизни случались плохие события, она удивлялась тому, что они вообще смогли проникнуть в ее полный радости, улыбок и хороших моментов мир. Она смотрела на это с искренним изумлением, как на некий неуместный сбой системы, и шла дальше, с гордо поднятой головой, держа «нос по ветру». Но не ревела и не отчаивалась, хотя за 25 лет жизни реальных поводов для этого у нее было предостаточно.       Обладая неиссякаемой энергией и непосредственностью, Ника иногда смотрела на свою лучшую подругу как на чокнутую.       - И на кой черт тебе столько принципов и предубеждений, мариновать их будешь? - твердила она всякий раз, когда Аня в заморачивалась по какому-либо поводу.       - Чтобы я могла с тобой поделиться, - отвечала Аня.       И хотя со стороны они смотрелись странным дуэтом, Ника была совершенно особенным человеком в жизни Ани, а Аня в свою очередь для Ники. Вероника всегда была рядом, сколько Аня сознательно себя помнила. С первого класса, с тех самых пор, когда Аню в начальной школе шпыняли все, кому не лень, а Ника была рядом, с рыдающей от отчаяния Аней, и голыми руками выгребала из ее портфеля рыбный суп, пюре с пережеванными котлетами и компот. Она помнила не только дни рождения всей многочисленной Аниной родни, но и даты смерти близких родственников. Около года назад Вероника перебралась в Казань, за 700 километров от Ани, и все ровно была рядом, и на расстоянии могла решить многие Анины проблемы. Удивительная способность у человека.       К слову сказать, это Ника попадала в крайне курьезные ситуации, а Аня, если куда и вляпывалась — то с размаху, серьезно и глобально. Например, однажды в Финляндии у нее украли заграничный паспорт накануне вылета домой прямо в субботу (а в Европе выходные святы, даже для органов власти и безопасности, так что восстановить или доказать что либо там можно только с понедельника по пятницу с перерывом на обед); попала в инфекционную больницу где-то в далеком поселении крайнего севера и кричала в трубку «Вероника, мне нужна одежда, и не говори ничего родителям» - это было что-то из ряда «Миссия невыполнима», но Ника справилась и с этим.       А Нику можно было назвать чуть ли ни неудачницей в бытовых вопросах.        -Давай встретимся? У меня и как можно скорее, - лепетала Ника радостным голосом в трубку телефона.       - Что у тебя? - вздыхала Аня всякий раз, слыша очаровательный довольный голос подруги.       - Если я скажу, то ты не придешь. И еще, не наряжайся, - и Ника отключалась.       Дело было еще в подростковом возрасте. И как выяснилось, Ника тогда поленилась вынести мусор дальше подъезда, пакет разорвали собаки, они же растащили весь мусор по двору, а главная бабушка в доме вычислила виновницу. В общем задача была проста — собрать весь мусор.       - Ты сгоришь в аду. Я тебе это уже говорила? - выдохнула тогда Аня, оглядывая масштабы трагедии.       - Да, с первого дня нашего знакомства, - Ника пожала плечами и протянула Ане палку (даже не перчатки и не пакетик, а палку!), чтобы ею поддевать мусор, который разносило ветром все дальше и дальше.        Потом еще был сверхбыстрый ремонт на кухне у Вероникиных родителей, где она делала сухарики в духовке и спалила пол кухни. Подруги в течении суток сделали родителям сюрприз — косметический ремонт кухни, дабы скрыть следы вчерашнего пожарища.       Была и утрата документов по глупости, а это влечет штраф, так что Ника подала заявление в полицию по факту хищения, была придумана целая история ограбления. «Жертва» в результате нашла документы под своей же кроватью, но «виновный» уже был найден и ждал своего часа в суде, куда Нике и пришла повестка, о чем она с гордостью сообщила Ане - «Во твои коллеги работают! Ты пойдешь со мной, я писала, что ты и в тот день была рядом».       И ее коронный номер - «Аня, будь другом, съезди ко мне домой, отруби счетчик электрический, я кажется плойку опять забыла выключить».       Было много всего еще, но «быть рядом» - это было святой обязанностью.       Антуан подъехал к знакомому отелю раньше, так что ему пришлось немного подождать белокурую девицу.       - Привет! Ох, я так объелась, на обед подали изумительное мясо, и вся моя диета покатилась к чертям, - выдохнула Ника, влетевшая в машину, словно ураган.       «Сама непосредственность» - подумал Антуан и усмехнулся в голос.        - В общем, если ты хочешь поговорить с Аней, можешь заручиться моей поддержкой, так ей и передай, - затараторила она, не дожидаясь никаких вопросов и введений.       - А она знает об этом? – и Антуан покрутил в руках телефон, намекая на смс, полученную от Ники не более получаса назад.       - О, я ей не говорила ни об этом, ни о том, что с тобой собираюсь разговаривать, - Ника махнула перед собой рукой в отрицающем жесте, - Так что решай сам.       Антуан задумчиво уставился перед собой в лобовое стекло и замолчал.       - Слушай, я здесь сижу не для того, чтобы мирить вас, я такой ерундой не занимаюсь. Я здесь потому, что ты попросил. А смс это отправляла просто для того, чтобы ты знал и был осторожнее. Ясно? Теперь со всей это информацией делай, что хочешь. Это твой выбор.       - Хорошо бы и Ана рассуждала так же здраво, - не отрывая взгляда от лобового стекла выдохнул Гризманн.       - О, поверь мне, - протянула Ника, - ее рассудительности хватит на нас двоих. Ладно, я оставлю тебя, одному думается легче. Удачи.       Ника покину машину, и быстрыми мелкими шагами добежала до отеля и скрылась за его дверями, оставив Анутана один на один с волной мыслей, которая нахлынула на него, как на песчаный берег, осыпав края.       Нет, ему стало легче, он был рад, что это было дело рук не Анны, но ощущение пустоты вызывало бессилие, он не знал, как ему поступить. Он мечтал ее увидеть, или хотя бы услышать, потому что ее голос придавал ему много сил и вселял спокойствие и радость, но что-то ему не давало покоя. И хоть Гризманн не желал принимать горькую правду о том, что он уже один раз распрощался с ней и пережил это благодаря обиде, по большей части, но правда в том, что предстоит еще раз расставаться. Именно это его и останавливало. Он один раз ушел, сейчас придет, но ведь настанет время снова уходить. Он загонял эту мысль все глубже и глубже, чтобы она не била ему по вискам пульсирующей болью, гнал прочь, и становилось легче. «Кто знает, чем все закончится, может и не придется…» - подумал он. Это была новая иллюзия в которую он постарался поверить и жить именно ей.       Щелкнул электрический чайник в знак того, что вода вскипела. Аня осторожно отложила в сторону ноутбук, на коленях с которым просидела добрых два часа за чтением исторического романа, и, встав с кровати, принялась заваривать кофе. Комната наполнилась плотным уютным ароматом, за окном вечерело. Или вечерело в душе, потому что Аня раньше не замечала, как в Мадриде наступал вечер. Но аромат кофе, приглушенный, хотя и ненужный свет, спокойный размеренный стиль Мориса Дрюона, создавали ощущения камерности и умиротворения. И даже когда раздался стук в дверь, Аня не сразу очнулась из своего маленького книжного мира Франции первой половины 14 века.       - Нам нужно поговорить, - Антуан Гризманн стоял на пороге гостиничного номера, в который он входил как в свой, без стука и приглашения. Стоял и надеялся не быть прогнанным (или выгнанным?).       - Это где-то уже было, - отрешенно ответила Анна, не отступая от порога. Она вспомнила, что именно так же начинался их последний разговор. Но она рада была его видеть, и хоть Антуан выглядел довольно жалостливо и растеряно, от него исходило невероятное тепло. Аня опустила голову и едва повела ногой.       - Прошу, нам это нужно, - Антуан доверительно взглянул ей в глаза.       - Нам? – удивленно вскинула брови девушка. Антуан в отчаянии запустил руку в волосы и растрепал их.       - Нам, - утвердительно ответил он и поджал губы, - Мне и тебе. И еще Ника сказала, что я могу на нее рассчитывать, если ты будешь выступать.       - Группой поддержки обзавёлся? – Аня наконец-то отступила, приглашая его в номер, и услышала, как Гризманн едва вздохнул с облегчением, - Хочешь кофе?       - Нет, спасибо.       Аня взяла со стола свою кружку с еще неостывшим напитком и забралась на кровать, подобрав под себя ноги.       - Я слушаю, - она глотнула кофе.       - Я должен извиниться за то, что был, - он замолчал на половине фразы, но быстро нашелся, - Неправ.       - Неправ?       - И резок.       - Резок и неправ, – повторила Аня и сделала еще глоток.       Антуан продолжил, он говорил медленно, акцентируя на каждом слове, то и дело, останавливаясь в попытке подобрать слова, - В общем, извини, если я тебя обидел. Я действительно был неправ и не должен был так себя вести, не разобравшись.       Аня молча слушала, лишь изредка делая маленькие глотки кофе.       - Не молчи, пожалуйста, - вдруг выдал Гризманн.       - У тебя просто так хорошо получается. Мне нравится. Продолжай.       - Ну, ты же не будешь злиться на меня вечно? – по-детски улыбнулся Антуан.       - Вечно – нет, но еще пару часов тебе в назидание не помешают.       Это принесло Антуану облегчение, ему не нравилась эта накаленная атмосфера и состояние недосказанности, так что он рад был такому мягкому тону и такому ласковому, такому нужному взгляду Ани.       - Отлично. Я как раз свободен, - вполне серьезно произнес Антуан и потянулся за книгой, лежавшей на столе, он деловито открыл ее и начал внимательно вглядываться в текст.       Аню умилял его вид, она почувствовала, как ее щеки опять розовеют от приятного ощущения того, что вот он – Антуан Гризманн, такой знакомый, такой близкий, такой простой сидит здесь, хозяйничает, издевается и широко улыбается.       - Это судебная бухгалтерия, - заметила Аня, глядя как Антуан листает страницы книги.       - Да хоть самолетостроение, я ничего не понимаю и все ровно не уйду, - буркнул Антуан, не отрывая глаз от текста, - Хотя, раз уж ты со мной заговорила, может, расскажешь, чем занимаешься? – он окинул вопросительным взглядом стол с явно неинтересными книгами.       - Я писала работу для поступления в аспирантуру. Я юрист.       - А дальше что? Куда с такими знаниями?       - Я хочу преподавать в университете.       - Почему такой выбор?       - Мне это нравится. Я бы хотела поделиться своими знаниями и небольшим опытом.       - У нас ведь не интервью, Энни, - заметил Антуан, видя, как Ана разволновалась.       Аня совсем раскраснелась, ей казалось, что ее цель, маленькая мечта, была такой глупой и несуразной, по сравнению с тем, к чему стремился Гризманн.       - Может, я просто ничего больше не умею. Я специалист в уголовном праве и всём, что с этим связано, мне это очень нравится, но добиться высот в этой сфере затруднительно.       - Я думал, адвокаты неплохо зарабатывают.       - Я не хочу быть адвокатом, это мне не подходит. Из принципа.       - А кем ты работала до этого?       Вот опять этот вопрос. На работе работником, блин, работала работу!       - Не спрашивай меня об этом, пожалуйста, Антуан.       Скажешь «а», придется сказать и «б», так по ниточке один вопрос рождает другой, а у этой темы есть запретные моменты. Она достаточно извлекла для себя из этой работы, много узнала и привыкла оставлять свои переживания по этому поводу за дверью. Настолько привыкла, что вообще ни с кем и никогда не обсуждала работу. Будучи эмоциональным человеком, она могла либо цинично относится ко всему увиденному, либо рыдать навзрыд, потому что это было похоже на отвратительное кино о людских судьбах, которое почти всегда заканчивалось не хеппи-эндом. Так или иначе, этот разговор зашел бы в тупик.       Антуан пожал плечами и опять принялся вглядываться в текст увесистой книги. Молчаливая пауза затянулась.        Может быть Антуан и был неправ и резок, может быть и заслуживал кары, но кто, черт возьми, перед ним устоит?! Да и какой смысл делать трагедию из-за какой-то ерунды. Он же в конце концов пришел, он здесь, остальное - шум за сценой. Глупо отталкивать и набивать себе цену, которую и так, кажется уже завысили... И это вопрос не самоуважения.       - Послушай, Антуан, я не собираюсь выяснять с тобой отношения или что-то типа того, так что прекращай, - Аня неспешно встала с кровати поставила кружку на стол.       - Но ты злишься на меня, я это чувствую.       - Если я злюсь на тебя, это не значит, что я тебя не…- она вдруг замолчала, окинула комнату взглядом и, посмотрев в глаза Антуану продолжила, - Наоборот, это значит, что ты подошел достаточно близко ко мне и ты мне важен.  Это не значит, что ты плохой. Это значит, что ты сделал то, что мне не нравится, и я указываю на это. Так что можешь не сидеть с наигранно виноватым видом, ничего ТАКОГО не произошло.       Гризманн подошел к девушке и дотронулся до ее руки, которой она опиралась о край стола, - А я и не виню себя.       Антуан был спокоен, как и всегда, это вообще была его отличительная особенность. Он всегда себя контролировал, даже когда сходил с ума, то никогда не выходил за собственные рамки. Аня понимала, что и у него есть точка кипения и доводить до нее она не собиралась. Ведь все это и правда, было ни к чему.       - Значит, ты слушал меня невнимательно. Впрочем, давай заканчивать. Лучше расскажи, какое отношение к этому имеет Ника?       Антуан взял ее за руку и провел большим пальцем по тыльной стороне ладони. Волна мелких мурашек прокатилась по ее телу, ноги стали ватными и щеки опять предательски покраснели.       - Ника? – он усмехнулся вместо ответа, - Пойдем, перекусим?       Держа ее ладонь в своей руке, он ясно ощутил, как все становится на свои места. Анна опять рядом, невероятно теплая и милая, опять робеет так по-детски и смущено отводит взгляд. Ему казалось это достаточным, чтобы чувствовать себя счастливым здесь и сейчас в этой комнате, которая стала ему роднее своей собственной.       Они сели в машину, и прежде чем тронуться с места Антуан достал свой телефон, чтобы выложить его на панель машины.       - Гляди, - Антуан протягивал Ане телефон, где на заставке были они вдвоем, запечатленные Никой в его машине.       Это было необычайно мило. Антуан с минуту смотрел на Ану, словно ожидая чего-то определенного. Такой нехарактерный для черт его лица сверлящий взгляд вместе с обворожительной улыбкой. Аня подумала, что из всех ее знакомых парней только у Антуана была такая открытая, искренняя и завораживающая улыбка.       - Ну, мне похвастаться нечем, - и девушка покрутила в руках свой телефон.       - Давай я тебе перекину?       - Нет уж, спасибо конечно, но я тут ужасно вышла.       - Перестань! Классное фото!       -У тебя классное фото, рядом вот только не пойми кто. Антуан, ты с кем связался?       -Вот уж не думал, что тебя это заботит. Мне нравится, было весело, и по снимку это видно.       - Да уж.       Он ощутил на себе ее ласкающий взгляд, словно, она и правда к нему прикасалась и замер, наслаждаясь этим моментом.       Аня в свою очередь никак не могла оторваться от его глаз, в которых плескалось синее море и горели звезды, и вообще в одних его глаза было все, что ей нужно было.       -Антуан, не смотри на меня так, ты меня смущаешь, - она совсем по-детски произнесла эту глупую фразу и отвернулась. -      А сама-то!? - воскликнул Антуан.       В этот момент телефон Ани завибрировал и издал короткий сигнал входящего смс. Антуан бросил взгляд на экран ее телефона и различил знакомый порядок незнакомых букв.       - Слушай, Энни, мне не нравится, что он тебе пишет.       -Неужели? И что ты предлагаешь? А давай мы ему напишем смс «Антуан Гризманн против нашего общения».       -Да, и для наглядности это фото вышлем, - Антуан нервно покрутил в руках свой телефон, пытаясь разобраться в незнакомом чувстве, которое одолевало его, как только он думал, что Ане кто-то пишет, - Нет, правда, он меня раздражает.       - Ты ревнуешь?       - Я не знаю, ты мне скажи.       - Думаю, у тебя нет на это причин.       - Тогда он меня просто бесит.       Аня смотрела на него удивленными глазами и приподнятыми бровями нарочито часто хлопая своими длинными ресницами.       -Где твоя самооценка, Антуан?       -Причем тут моя самооценка?       -Чего ты газуешь? Я ему даже не отвечаю!       -Еще бы ответила, - недовольно бросил Антуан, и машина тронулась с места.