Начать сначала в Мадриде

      Аня стояла перед зеркалом в ванной своего номера и отчаянно разглядывала лицо, которое все сплошь было усыпано красными пятнами. Первый раз такое, каких только гастрономических извращений не пробовала девушка, а такое с ней впервые. В комнате разрываясь от звонков дребезжал вибрирующий телефон, со стопроцентной вероятностью звонил Антуан, с которым они договорились о встрече, футболист обещал занимательную экскурсию. Как обидно!       - Алло, Эни, что-то случилось? - услышала девушка встревоженный голос Антуана, - Я оставил попытки дозвониться и, - он помедлил с секунду, - В общем, если ты не против, то я на пути к тебе, а точнее уже вижу отель.       -Эммм, привет. На отель ты можешь смотреть хоть до заката, а на меня — я против.       Антуан уже почти доехал до отеля и теперь, чувствуя себя словно оборванный лист на ветру, замедлил скорость.       - Что произошло на этот раз? - неуверенно спросил он.       - Нечто ужасное, - Аня замялась, но объясниться дальше не успела.       - Я могу тебе чем-то помочь? - настойчиво поинтересовался Гризманн, явно ожидая услышать утвердительный ответ.       -Вряд ли мне кто-то сейчас может помочь, - простонала Аня в трубку и всхлипнула, словно вот-вот разрыдается.       -Эни, что ты как маленькая? Дверь открывай, сейчас разберемся.       И Антуан отключился. Что за манера такая, прерывать разговор до того, как тебя успели послать?       Гризманн широко шагая преодолел холл отеля «Орфилла», успев пересечься мимолетным взглядом с метрдотелем Алиадресом, который едва кивнул в знак приветствия, излучая неистовое доверие. Антуан нажал на кнопку вызова лифта, двери которого через мгновение открылись и Антуан оказался лицом к лицу с двумя молодыми людьми, которые не отводя от него глаз неспешно шагнули из лифта. Антуан склонил голову, быстро зашел в кабину и нажал кнопку шестого этажа.       - Это же Гризманн... - только и успел услышать Антуан родную французскую речь прежде, чем двери лифта скрыли его от глаз незнакомцев. Его одолела легкая паника, не самое подходящее место для встречи с болельщиками.       Оказавшись на шестом этаже, Антуан украдкой оглядываясь по сторонам, во избежании новых ненужных встреч, прошел по длинному ярко освященному коридору к знакомой двери с номером «619». Он робко постучал в дверь.       -Я надеюсь ты не заставишь меня торчать снаружи, потому что внизу два парня... - он не успел договорить, как дверь отворилась, - Кажется, узнали меня.       На пороге стояла Аня, склонив голову, явно пряча лицо.       -Что с тобой? - не двигаясь с места спросил Антуан, не ожидавший увидеть ее такой.       -Ты войдешь или мы всем расскажем?       Весьма озадаченный Антуан бодрой походкой прошел в комнату.       -Рассказывай, - он обернулся и посмотрел на Аню, та все так же прятала лицо, - Эни, он подошел к девушке совсем близко и провел рукой по гладким длинным шоколадным волосам, пытаясь заглянуть ей в глаза.       Затем, заметив пару красных пятен на ее лице ,которые она так мило пыталась скрыть, уворачиваясь от него, Антуан снисходительно рассмеялся.       -Чего ты смеешься? Я тебя звала вообще? Тем более смеяться надо мной! - обижено воскликнула Аня и по-детски отвернулась, надув губы.       Ее реакция еще сильнее позабавила Антуана.       -Нет, постой, это мода сейчас такая? Я что-то упустил? Что случилось то? - едва сдерживаясь, чтобы не рассыпаться громким смехом, тороторил он.       -Я тебе сейчас врежу!       -С левой? Или с правой? - он сменил правостороннюю стойку на левостороннюю, изображая готовность отразить удар.       -С ноги! В голову твою шальную!       -Ладно, успокойся, - Антуан схватил ее за руку и крепко прижал к себе, подавляя сопротивление, - И все же?       -Это аллергия какая-то!       -На что?       -Если бы я знала... - раздосадованно произнесла Аня, стоя в объятиях Гризманна и разглядывая прожилки дерева, которое имитировал темный ламинат в ее номере.       -Я думал у тебя действительно что-то произошло.       -Это по-твоему недостаточная причина переживать? Теперь не известно, сколько я тут просижу в заточении, дабы не пугать народ на улице.       -Ну, сидим, значит сидим, - Антуан в своей привычной манере вольготно разлегся на кровати и включил телевизор - Что по ТВ? Кстати, может быть есть какое-то лекарство?       -Ника уже в аптеке, - отозвалась Аня, которая опять стояла возле зеркала и с ужасом разглядывала свое раскрасневшееся лицо.       -Почему ты меня не попросила?       -Я вообще не планировала тебе на глаза показываться в таком виде!       -Не преувеличивай, Эни, нормальный пятнистый вид.       -Еще одно слово ...       -Ты бы не сказала, я бы даже внимание не обратил! - хмыкнул Антуан, указывая на лицо девушки, - Давай поедим, а?       -Извини, еды теперь тут нет. Вон буклет, можешь в номер заказать. Давай я пока чай налью или кофе?       -Кофе, - ответил Антуан с серьезным видом, читая меню.       Отчего-то Аня заторопилась, и волнуясь уронила банку с кофе, потом опрокинула чашку, вместе с которой со стола слетела бутылка минеральной воды. Аня попыталась успеть поймать бутылку, но тщетно, вместо этого задела рукой стоявший рядом чайник и тот пошатнулся и едва не упал, если бы не Антуан.       -Ты главное не торопись, Эни. И давай лучше я, - он осторожно отвел в сторону ее руку и успокаивающе посмотрел на нее, - Тебе сколько ложек?       -Я не буду, спасибо, - растеряно ответила Аня.       В его лишенных суеты движениях, в осторожности и даже скрытой ласки, с которой он выставлял на столе кружки и накладывал в них сахар, была такая значимость, что трепет внутри Ани возрос еще больше.       -Что за привычка голодать? Может эта фигня у тебя от недоедания? - Антуан протягивал девушке обжигающую кружку кофе.       -Что за привычка пытаться накормить меня?       -Осенью у нас ветрено — тебя сдует. Ладно, сейчас посмотрим, чем у вас тут кормят.        Внезапно раздался стук в дверь, и не дожидаясь разрешения, Ника широкими шагами вошла в комнату.       -Привет всем! Так, это твой завтрак, - она протянула Ане бумажный пакет со свежей выпечкой, - И это тоже тебе, выпей сразу, не пугай людей, - зловеще хихикнула она.       -О, еда, отлично! Проходи, - вдруг воскликнул Антуан.       -Если бы я знала, что ты тут, то скупила бы всю пекарню. Кстати, внизу целый митинг, Антуан, в твою честь!       -В смысле?       -В прямом! Люди стоят и ждут тебя. Метродотель с лицом измученным и серым просил передать нашему «уважаемому гостю», что стоит быть аккуратнее и не торопиться спускаться вниз в холл. Потом еще добавил, что мы можем обратиться к нему за помощью, если таковая понадобиться, он будет весьма рад служить, - продекларировала Ника и добавила, - Язык учил по английской литературе 19 века, что ли? Так витиевато говорил...       -Надо же, и много народу там? - задумчиво спросила Ана.       -Человек семь, может десять, - ответила Ника, наливая себе кофе, - Где там свежие рулеты? Я не уйду, пока не попробую один.       -Держи, - Антуан протягивал Нике наполовину опустошенный пакет с выпечкой, - Пятнадцать минут назад меня видели двое, не думал, что события будут развиваться так быстро. Ладно, Эни, ты же сама говорила, что нам тут сидеть в заточении.       -Я имела ввиду себя. Ну раз уж ты здесь, а мы не хотим огласки, то конечно, располагайся.       -Вот и отлично! А Ника не даст умереть нам с голоду, - довольно произнес Антуан, перед тем как приняться за ароматную выпечку, - Эни, что там у тебя? - напряженно поинтересовался Антуан, глядя, как девушка вглядывается в экран телефона.       -О, опять это! - воскликнула Аня, - Антуан, как это переводится? - девушка попыталась прочесть послание на французском языке, но ничего не вышло, с французским все было печально.       -Чего? - протяжно переспросил Антуан, - Дай-ка, - он забрал телефон из Аниных рук и увидел сообщение «Chaque jour je t’aime plus que hier, mais moins que demain», - Что это за бред? *Каждый день я люблю тебя больше, чем вчера, но меньше, чем завтра»       -Я тебя хотела спросить.       -Меня ты бы спрашивала, если бы эту чушь написал я, так что начинаем сначала — что это за... Да у меня даже слов нет! - возмущенно воскликнул Антуан, - Кто это тебе такое пишет?       -Не ты, как мы поняли. Это стажер мой...       -Я бы такую хрень никогда не написал! Он француз? - перебил ее Гризманн.       -Нет, он придурок.       -И что ему нужно? - не унимался Антуан.       -О, не начинай! Я же говорю, он был у меня на стажировке, ему двадцать лет и он полный придурок.       -Ладно, как по-французски будет «Уважаемый, хватит уже, это не смешно»?       -Si tu es débile et une fois de plus tu écriras, mon mec te cassera les pieds, - ответил Антуан озлобленно. * Если ты дебил и еще раз напишешь, мой парень сломает тебе ноги.       -Я, конечно, извиняюсь, но мне кажется, в слове «Уважаемый» ты допустил девять ошибок, - загадочно улыбнулась Ника.       -Я все ровно это не напечатаю! - ответила Аня.       -Тогда напиши просто «carte», это что-то вроде «угу, хорошо, буду знать», - буркнул Гризманн, отпивая остывший кофе. * Отвали       -И опять я не хочу лезть не в свое дело... - начала Ника.       -Не хочешь, так и не лезь! - с легким прищуром шутя прошептал Гризманн.       -Аня, он ему ноги пообещал переломать! - воскликнула Ника.       -Вы оба такие милые , с ума сойти можно, - рассмеялась Аня.       -А еще, - и Ника перешла на русский — Он назвал себя твоим парнем, - и весьма довольная собой расплылась в улыбке.       -У тебя рот сейчас порвется, - Антуан толкнул Нику в бок.       -Ой, ладно, спасибо за компанию, добрые люди и Антуан, - Ника специально сделала акцент на последних словах и кивнула Антуану - Пойду я к себе, прочь из вашей тюрьмы.       -Спасибо за рулеты, - крикнул ей в след Антуан, - Она же не обиделась? - он повернулся к Ане.       -Нет что ты, надо очень постараться, что бы ее обидеть.       -Вызов принят!       -Ты поаккуратнее, не пожалей потом. Русские всегда побеждают.       -Не знаю-не знаю, мой опыт говорит об обратном.       -Какой твой опыт? Футбольный? Это не в счет.       -При чем здесь футбол? - в недоумении вскинул брови Антуан, - Опыт общения с тобой. Слушай, может быть мы как-нибудь аккуратно проскочим мимо всех внизу и ко мне поедем? Или просто покатаемся? - осторожно поинтересовался Антуан.       -Аня лишь улыбнулась, подумав, куда бы могла деться самоуверенность Антуана, которой он только что бравировал.       -Я не выйду из этого номера, - Аня опять надула губы, словно обиженное дитя.       Девушка села за стол, на котором лежал ноутбук и аккуратными стопками были разложены документы и книги, а так же лежали один к одному письменные принадлежности. Аня любила порядок, не идеальный, но поддерживала его видимость. Загляни в ящик — и можно было бы подумать, что он принадлежал другому человеку, такой беспорядок в нем был. Она взяла маленький чистый лист бумаги и начала вырисовывать замысловатый узор, как бы раздумывая над предложением Антуана.       -Слушай, я не могу у тебя остаться, у меня вещи все дома, а утром на тренировку. А ты можешь.       -Могу что?       -Остаться.       -Да неужели? - игриво спросила Аня, - Знаешь, моя бабушка, были у нее трудные времена, когда она осталась одна с маленьким папой на руках, жила в школьной подсобке. За ней стал ухаживать дедушка, но вместо того, чтобы прямо предложить ей руку, сердце и совместный быт, он постепенно перевозил ее. Приходил на чашку чая и стул забирал с собой, потом картину, потом посуду... Бабушка интеллигентно молчала всякий раз, а потом сама не заметила, как переехала к деду, - Аня поерзала на стуле и несколько печально ухмыльнулась, - Странное время было.       Антуан в ответ участливо улыбнулся, неотрывно наблюдая за движением шариковой ручки, скользившей по бумаге. Аня выглядела очень домашней и Гризманн чувствовал себя учень уютно в этой обстановке и в этой компании.       -Что у тебя тут есть? - Антуан осмотрелся вокруг, - Ноутбук, книги и одежда? За пару раз управимся, - махнул он рукой, - Ну так что? Ты со мной?       На следующий день Гризманну пришлось проснуться значительно раньше обычного, для того, чтобы преодолеть половину суетящегося по утру города и добраться до своего дома за вещами и успеть на тренировку, ведь Ану ему уговорить не удалось. Впрочем, не слишком он и старался, вполне согласный остаться у нее в номере.       Погода была серенькая, кое-где местами проблескивали кусочки голубого неба, обещая, что вопреки всему день будет ясным. Стоя в пробках, Антуан вглядывался в лица водителей соседних машин, торговцев уличных лавок, простых служащих, спешащих на свою рутинную работу, и все пытался понять — чего ради у него с раннего утра (а просыпаться раньше привычного он не любил) хорошее настроение и что ждет он от сегодняшнего дня?       Висенте Кальдерон встретил Гризманна особым запахом утренний травы, чисто вымытыми полами коридоров и непривычным гулом, словно морской прибой.       "Опоздал",- было первой мыслью Антуана, которая ничуть его не взволновала.-"Что-то случилось",-вторым пришло в голову, и он поспешил в раздевалку.       А на стадионе пр утру произошла вещь совершенно из ряда вон - заявился вдруг сам президент клуба Энрике Сересо. Вид измученный, речь несвязная, и весь гром и молния. Зачем Сересо заявился с утра - было непонятно, но выходило, что именно затем, чтоб никого на месте не застать и устроить большой разнос.       -Где тебя носит? - рявкнул на Антуана Симеоне.       На такие вопросы в принципе отвечать не принято, они из разряда риторических, и Гризманн промолчал, виновато поведя плечом.       -Живее давайте на поле все! - не унимался разгоряченный тренер.       Но Антуана это никак не трогало и совершенно не заботили подробности произошедшего нагоняя, он остался в хорошем расположении духа и довольный всем вышел на поле... он помнил вкус ее губ, и смех звучал в ушах, словно колокольчики в музыкальной шкатулке. Он был абсолютно счастлив, хотя заявление это противоречиво, ведь абсолютно счастливы лишь дураки и на краткий миг — влюбленные, но Антуан действительно чувствовал себя счастливым. Если это не оно, то тогда каким же оно может быть это ощущение полного счастья? Завтра игра с Лас Пальмос, вот бы такое настроение сохранилось до матча.       -Пообещай мне сходить завтра по магазинам? - почти умоляюще простонала Ника, заглянув в обеденное время в номер подруги.       -Обещаю, - коротко ответила Аня, глядя в окно на уже такой знакомый пейзаж с глупой улыбкой на лице.       -Как твоя аллергия?       -Ни следа! Спасибо, кстати.       -Идешь на обед?       -Нет, я кофе напилась. Родителям, наверное позвоню.       -Тогда, до вечера, или уже скорее всего до завтра, потому что у меня дел вагон и маленькая тележка.       -Давай, скачи-скачи, мой пони.       И Ника умчалась, словно маленький ветерок. Таким бестолковым не был еще ни одень день, проведенный в Мадирде. Не понятного происхождения тоска одолевала Аню с головы до кончиков пальцев, ничего толком не хотелось делать и она решила в коем-то веке связаться с родителями.       Слава техническому прогрессу 21 века, потому как если бы не достижения в развитии средств и методов коммуникации — не известно, помнила бы Аня, как выглядят ее собственные родители. Вот уже почти три года, за редкими визитами домой, Аня общалась с родными посредством всевозможных программ видеосвязи, даже бабулю втянули в это нетрудное занятие.              Аню нельзя было назвать папиной или маминой дочкой, родители и они с братом существовали сами по себе, вроде бы и дружная семья, а вроде бы и порознь все. Но никаких обид по этому поводу никто не держал, такие времена были, просто так сложилось. Папа с мамой за руку никогда не держали, не успокаивали, не тряслись по поводу экзаменов, редко выслушивали, но если что — мобилизовались, словно вооруженные силы накануне военного конфликта — молниеносно, сосредоточенно и со всей отдачей решали конкретную проблему, а после всё опять возвращалось на круги своя и все начинали жить своими жизнями. Хотя, стоит признать, что с папой отношения сложились более крепкие, чем с мамой. Папа добросовестно иногда справлялся о делах и успехах дочери, желал удачи и старался не забыть перезвонить после важного события. Еще они часами могли разглагольствовать на тему политики, истории и биатлона - три неисчерпаемые темы, которые объединяли Аню с отцом. Это выглядело очень странно, когда статный мужчина, элегантно одетый, в очках с тонкой оправой, сидевших на истинно римском носу, шел по улице с сигаретой и всерьез обсуждал с ребенком плюсы и минусы тоталитарного режима правления в современном мире. Но это хоть что-то, потому что к маме вообще не понятно на какой кобыле подъезжать, чтобы поговорить хоть пару минут. И была в их семье странная изюминка — родители не любили, когда дети сидели без дела. Не то, чтобы они заставляли вышивать, заниматься уборкой или изучать ядерную физику, нет, они толкали их с братом куда-нибудь, лишь бы дети не торчали перед телевизором. Сидеть дома - это большой грех, говорили они, пока молодые надо попробовать все, в пределах разумного конечно. И выбирая между поездкой с друзьями в поход и контрольной в школе, они без сомнений помогли бы собрать рюкзак. Кому нужна эта химия! А тут фотографии останутся, воспоминания! Дорога ложка к обеду, так что пока есть интерес к новым знакомствам, приключениям и всему тому о чем горячо мечтает молодое сердце, надо брать и пробовать. Без фанатизма. Алкоголь, наркотики и опасные связи были, естественно, под строжайшим запретом, а в остальном — хоть на люстру лезь. Спрашивали за все, конечно, по самое «не балуйся», ответственности учили что ли. Аня подумала, что если бы ей пришлось обсуждать с папой свою личную жизнь, то он точно был бы восхищен историей, которая произошла с ней в Мадриде, он определенно был бы доволен. Он бы с задумчивым видом Дорджа Байрона, с сигаретой в зубах, глядя куда-то вдаль всезнающим умудренным жизнью взором, непременно размышлял бы на тему необратимости поступков, а потому предложил всерьез бы задуматься над своим положением и если уж принимать какое либо решение, то делать это со всей ответственностью, точно понимая, каков будет исход и что назад уже ничего не вернешь. И отец точно не предложил бы поскорее возвращаться к делам, работе, к рутине и быту, ведь время так быстро бежит, так что пока возможен праздник — надо праздновать. Папа часто вспоминал, что когда ему было двадцать, его мама твердила, что "надо взяться за ум, нагуляться успеешь". " Хорошо, что я не взялся",- говорил он,- "потому что сейчас мне пятьдесят и мне совсем не хочется на дачу с друзьями". Аня вспомнила это, невольно улыбнулась и отказалась от идеи связаться с родителями. Потому что папа опять будет причитать, увидев ее сидящей в номере с грустной миной. Он не одобрит, это факт, он сделает все, чтобы выпихнуть ее из этой комнатки пять на четыре, иначе придется обсудить политические новости. Аня вздрогнула и решила пройтись, просто прогуляться, как нормальный турист с путеводителем в руках осмотреть ближайшие достопримечательности. А то спросят потом родственники, что видела и где была, не отвечать ведь, что просидела с седьмым номером сборной Франции по футболу в машине или проводила время у него в особняке. Странная способ изучить Мадрид, однако.